Actions

Work Header

я хотел навредить тебе, но не смогу стерпеть победы

Work Text:

В 1755 они три недели кружат вокруг одного маяка. Каждую ночь Кроули взмахом руки тушит факел, и каждую ночь Азирафэль возвращает его к жизни, раз за разом, создавая тени. Кроули не улыбается, потому что это бы ему не пошло. Азирафэль не хмурится, потому что не ему судить.

На исходе этих трёх недель двое мужчин, чья работа - поддерживать огонь, избивают друг друга до потери сознания. Первый уверен, что они прокляты; второй видит мигающий свет как послание свыше.

- Хах, - произносит Кроули.

- Эм, - произносит Азирафэль.

- Ну, полагаю... - начинает Кроули.

- Пожалуй, - соглашается Азирафэль.

Оба мужчины у их ног начинают приходить в себя.

- Непостижимо, - говорит Азирафэль, а Кроули говорит:
- Ужин?

----

Раньше, чем появляются календари, Азирафэль взращивает леса, а Кроули уничтожает их под корень. Кроули выкапывает ямы, а Азирафэль их заполняет. Азирафэль крепче сжимает кулаки, и крылья его мерцают в пустынном жаре, а Кроули принимает солнечные ванны и нисколько не жалеет людей, мелких и слабых, и таких полных жизни.

Вся эта история с Вирсавией становится для них настоящим сюрпризом. А кошмар с Вавилонским столпотворением - совершенно, ни капли нет.

---

В 1020, когда Азирафэль произносит:
- Это нелепо.

Кроули усмехается в ответ, сверкая жёлтыми глазами, и говорит:
- Что ж, ангел, что, по-твоему, нам стоит с этим сделать?

(По взаимному согласию, они оба берут на себя ответственность за последовавшие Крестовые Походы. По взаимному согласию, они никогда не обсуждают, что оба получили за это благодарность; такие вещи просто смущающи, право слово.)

---

В 1401 Азирафэль волшебным образом лишает жизни мелкого государственного чиновника, его глаза холодны, руки тверды. Он это заслужил, но в то же время и нет, и в этом вся проблема с человечеством - Кроули уверен, что когда-то эта линия была чёткой.

- А, - произносит Азирафэль. - Вижу, ты проснулся.

Кроули никогда не забывал, что его ангел - это не только тело, что он носит, но в этот момент он ясно видит разверзшуюся перед ним спиральную лестницу, по которой он сам случайно скатился, метафоричную до реальности. Она дрожит неразличимо в воздухе, то появляясь, то исчезая, и здесь не может быть победы. Кроули внезапно даже не уверен, что победа была действительно ему нужна.

- Тебе не стоило, - говорит он, сам того не желая.

Азирафэль смаргивает, вздыхает. Руки его опускаются.
- О, дорогой мой. Я знаю.

---

В 1914 Кроули сидит на краю айсберга и смотрит, и как же странно, что человеческая природа так напоминает болезнь.

(Несколько часов спустя крылья Азирафэля укрывают его со спины, и Кроули говорит "Я этого не делал", хотя он, хоть убей, понятия не имеет, почему...

Азирафэль открывает рот, но Кроули шипит:
- Если ты скажешь то слово, которое у тебя сейчас на уме, ангел, клянусь, я тебя утоплю.

...как будто это серьёзная угроза, и как же далеко он уже скатился по наклонной, и разве это не в его стиле, он ведь просто обожает падать...

Руки Азирафэль такие тёплые, а запястья у Кроули просто ледяные, и он даже удивляется, какое это вообще имеет значение, почему его это заботит, как долго это вообще продолжается...)

---

Это 2011, и Азирафэль подпевает хору в “Under Pressure” пока они выезжают из города.

- Ну вот и всё, - говорит Кроули. - Всё кончено, конец света, прямо тут. Жаль, что мы его отложили только чтобы он вновь случился.

Азирафэль смотрит на него поверх коробки передач, его улыбка ласковая и усталая, волосы спутаны ветром. Кроули уже давно перешёл черту. Они встречаются в медленном поцелуе, человечнее, чем когда-либо, проезжая один круг за другим вокруг всё того же чёртового маяка.

Машина продолжает ехать, уважая их уединение.