Actions

Work Header

И никаких разговоров о «Славе»

Work Text:

— И никаких разговоров о «Славе».

— Не, никаких, — согласились все дружно. С огромного раритерного — в рамочке — ярко-желтого постера им подмигнул Цзэкай, предлагая выбрать рожок.

Мазок Кистью с шумом втянул через трубочку молочный коктейль и выразительно посмотрел на Боюаня. Прикрывшись рекламкой, тот в ответ показал средний палец. Отчего Мазок Кистью расплылся в лисьей улыбке.

— И не про учебу, — вздохнул Сумерки и покачал головой.

— Опять профессор Кан? — Ичунь задумчиво рассматривал содержимое своего бургера. Обычно по пятницам они собирались в домашнем кафе господина Си. У того была отменная лапша, хого, колбаски. Но сегодня он внезапно закрыл лавочку, повесил табличку «Ушел думать» и куда-то исчез. В любимой кофейне напротив клуба не было мест. Они посмотрели по сторонам, подумали. А Лодка уже оказался у свободного столика в Макдаке и махал им рукой.

— Он… — Сумерки обвел их взглядом, — как демон из Преисподней, как робот. Не ест, не спит, даже в туалет не ходит. Он всегда на связи. И все время требует работы. И практику. И чертежи. И сметы. Я однажды так запарился с курсовой, что отправил ему сообщение ночью. В два часа. И он мне ответил. Тут же. И предложил обсудить, не сходя с места, потому что у него было важное замечание.

Все дружно вздохнули, вспомнив не одно прохождение данжей, когда Сумерки был на связи с куратором. Они все были в курсе его чертежей, эссе, курсовых — некоторые части знали наизусть, хоть и не понимали всей сути. 

— В общем, это ваш местный Е Сю, — со знанием дела заявил Мазок Кистью и вновь стрельнул глазами в сторону Боюаня. — Как новая квартира? Не скучаешь по виду из окна клуба? По общаге? По храпящему на соседней койке Рассвету? Или гоготу из-за стенки вечных полуночников Ку и Ли?

Боюань поднял свой бургер. Смотря в глаза Мазку Кистью, он показательно откусил кусок, и что-то нечленораздельно и, быть может, не совсем цензурно — подошедший к столику Рассвет решил, что ему послышалось — промычал.

— Ешь молча, — на автомате выдал Лодка, потирая переносицу. Он до сих пор пытался выбрать, что же ему заказать. Он внимательно пробежался по рекламным акциям, нахмурился и, прищурившись, посмотрел на яркие картинки над кассами. С баннера улыбалась капитан Су Мучэн.

— Мы решили, что не говорим о «Славе», — тут же сообщил другу Мазок Кистью. Он потряс опустевшим стаканом, оглянулся на толпу у касс и с расстроенным видом втянул в трубочку воздух.

— О… — Рассвет поставил поднос с кучей еды. Он сгрузил картошку, салат и Лодке и передал два стакана с молочными коктейлями Мазку Кистью. — А о чем же тогда?

— Старина… — с благодарностью протянул тот и тут же выдал: — Ну, например, о том, скучает ли наш дорогой Мост по твоему храпу.

— Я не храплю, — лениво отмахнулся Рассвет, разворачивая бургер, и повернулся к Боюаню: — А ты скучаешь?

— Неа, — усмехнулся тот. — Я же вас в игре вижу и слышу каждый день.

— Храпишь, — авторитетно заявил Мазок Кистью, присосавшись ко второму коктейлю. — Я помню, как ты отрубился в походе.

— Нет.

— Да.

— Он не храпит, — вставил Лодка.

Все заинтересованно посмотрели на него. Лодка пожал плечами.

— Ну, — моргнул тот, объясняя элементарные вещи, — Мост же уступил мне свое место.

Все помолчали секунду. Сумерки с трагическим вздохом уткнулся в телефон. Ичунь сложил свой бургер обратно и взялся за пластиковый нож. Вокруг царил гомон, суета и битва за столики. 

— Кстати, как рыбки? — будто очнувшись, спросил Рассвет. Боюань посмотрел на него с молчаливым укором. 

— Да! Ты совсем ничего нам не говоришь о них! Ты уже придумал им имена? — присоединился Мазок Кистью. — Мы волнуемся. Мы же вот на этих самых руках несли их к тебе! — Он демонстративно помахал ладонями.

— Ты не прошел с пустым аквариумом и десяти шагов, — не отрываясь от телефона, фыркнул Рассвет. — И чем ты в качалке занимаешься? Тоже мне поклонник Хань Вэньцина.

— А то вы заладили. Не донесем, тут целых три остановки. Всего-то три остановки! 

— Как будто бы ты держал что-то тяжелее компьютерной мыши.

— Неправда. Я помогал шкаф передвигать. И однажды целый рояль, между прочим, тоже был на мне. А когда Мосту привезли мебель…

— Ты перенес три табуретки. От машины до подъезда. Потому что рядом прошла красотка, и тебе хотелось похвастаться.

— И я не поклонник Тирании! Я…

— Рыбки плавают, — встрял Боюань, положив ладонь на плечо Мазка Кисти, и откашлялся.— С ними все хорошо. Питаются по расписанию. Их зовут Рыба-один, Рыба-два и Рыба-ты-идиот-еда-тут. Планирую купить четвертую. 

— Это будет Рыба-три или все же Рыба-четыре? — задумчиво поинтересовался Лодка.

— Еще пока не решил, — серьезно ответил Боюань.

— Ответственное дело, согласен. Это же на всю жизнь.

— И все же я думаю, — невзначай начал Ичунь, рассматривая срез бургера, — что идея снять фильм по мотивам десятого сезона «Славы» любопытна…

Звуки Макдака отошли на второй план. Ичунь задумчиво откусил кусок.

— Лучше бы с шестого сезона начали…

— И без седьмого.

— Черт, мне даже страшно представить себе, что вице-капитан может сказать по поводу актера, взятого на его роль.

— А я бы послушал…

— Они все переврут. Они же любят драму.

— Ага. Пусть лучше боевик снимут.

— Вы ничего не понимаете в кинематографе.

«С меня данжи с новичками за эту неделю», — Боюань быстро набрал сообщение для Ичуня.

Телефон мигнул входящим. Не от Ичуня. 

«В гостях проездом был Цзеси. С новой кошкой. Ее-то мы из аквариума выловили. Но, как думаешь, твои друзья заметят подмену?»