Actions

Work Header

07/07

Work Text:

От сахарно-розовых сердец и тортов, покрывших сегодня Западный каньон, сводило зубы. Задержишься взглядом чуть дольше — кариес начнется. Хань убил клыкастую пироженку и только покачал головой, когда сливки и вишневый сироп брызнули во все стороны — черт бы побрал дизайнеров, маркетологов и всех, кто имел отношение к этому розовому аду.

Глаза бы не смотрели.

К сожалению, ни одна команда больше не могла себе позволить пропустить игровые ивенты — иначе все ресурсы достанутся «Счастью».

Расправившись с еще двумя мобами, Хань повернул камеру в сторону Цзялэ. С анимацией разработчики прямо расстарались — под огнем сладкий пейзаж плавился в леденцы.

«Еще 12», — отправил Цзялэ в чат, заметив его взгляд.

Ханю оставалось только десять. Хотелось закончить с этим побыстрее, но нужно было одновременно, чтобы их с большей вероятностью вынесло в ивентовый данж вместе.

«10».

Твинка Цзялэ окутало огнем, и в чат отправилась ответная десятка.

Последних, семьдесят седьмых мобов, они вынесли с разницей не больше сотой доли секунды. На экране осыпались сердечки, и девочку Ханя, Весеннюю дымку, загрузило в данж. Сталактиты, сталагмиты, лужи под ногами — все серо-песочное, мрачное, ни следа сладкой праздничной эйфории ивента.

И рядом рыцарь с ником Несравненный суперкрасавчик.

От начала ивента прошло слишком мало времени, чтобы владельцем этого персонажа был простой игрок. Над ажурной решеткой шел отсчет времени до открытия коридора, и Хань решил пока проверить, что надето на его случайном партнере — всякий хлам. Экспертов Небесной сферы сразу можно вычеркнуть. Да что говорить, топовые гильдии никогда бы не позволили себе дать такой аккаунт даже пришедшему помочь игроку из тренировочного лагеря.

Хань перебрал в уме игравших и играющих за рыцаря — и покачал головой. Ник еще такой. Говорящий.

«Ты?» — написал он в локальный чат.

В ответ пришел курящий смайл и «А ты кого ожидал увидеть?»

Кого угодно, но не тебя. Разумеется, Хань не стал писать этого.

«Цзялэ».

«Хахаха. Иногда это даже слишком легко».

Оставалось только надеяться, что Цзялэ отключил нотификации в QQ. Хотя, конечно, при следующей встрече Е Сю ему не забудет припомнить. А то и сегодня же — в общем про-чате.

Несравненный суперкрасавчик тем временем обошел девочку Ханя по кругу.

«Отличные сиськи. Сзади тоже ничего так».

Хань вздохнул, приготовившись переждать волну трэш-тока — доспехи женских персонажей у страйкеров были откровеннее некуда. Самому Ханю было на это наплевать, да и Е Сю тоже, но… «иногда это даже слишком легко».

Над решеткой вспыхнул алым огромный ноль.

«Идем», — написал Хань.

«Куда ты торопишься? Время наедине с любимыми и так слишком быстро бежит. Разве не хочется его растянуть? Какой ты бесчувственный». За словами последовал плачущий смайлик и ряд сердечек.

Растянуть время встречи с Е Сю Ханю как правило не хотелось — виделись они обычно на поле боя и по разные стороны. При таких обстоятельствах чем быстрее избавляешься от Е Сю, тем лучше. Но и бесчувственным он себя назвать не мог. Трудно было ничего не испытывать к Е Сю, Хань просто приучил себя с годами не обращать внимания на эмоции, которые Е Сю и его трэш-ток у него вызвали.

«Призы».

«Действительно. Я так опьянен любовью, что даже забыл. Вот. Кто еще будет любить тебя так, как я, старина Хань?» — какой контраст с его трепом на последних Выходных всех звезд, когда он просил Ханя отойти подальше, чтобы не убить по привычке. В этом ивенте, разумеется, намного смешнее изображать пылкого влюбленного, чем закоренелого врага. И раздражает больше, а Е Сю всегда знал, чем лучше человека доставать.

Несмотря на флуд в чате, Суперкрасавчик бежал рядом с Весенней дымкой по мрачному коридору.

Коридор вывел их к обрыву. Далеко внизу мерцала лава. Воздух подрагивал от поднимающегося вверх жара.

Каменные кубы, подвешенные на цепях, медленно двигались — вниз, вверх, в стороны. Иногда цепи обрывались, и кубы падали в лаву. На одном таком Хань заметил светящийся символ.

Коридор на той стороне пещеры был перегорожен витой железной решеткой с сердцами — единственным, что напоминало про тему ивента. Прыгать на кубы нужно было одновременно, выбирая те, символы на которых были парными.

«Я направо, старина Хань. Давно мы не делали этого вдвоем, правда?»

«Ок».

Ближайшие кубы стремительно расходились в разные стороны. Хань прикинул траекторию, оттолкнулся — и Весенняя дымка, сверкнув босыми пятками и полуголой задницей, полетела в сторону куба слева.

Символов в центре куба они с Суперкрасавчиком коснулись одновременно. Те вспыхнули ярко-розовым, создавая вокруг персонажей защитную ауру, в которой летали сердечки.

Следующий символ был на кубе напротив и сильно выше. Куб поднимался, цепь потрескивала. Допрыгнуть до него было можно, но задерживаться надолго не стоило.

Хань повернул камеру так, чтобы видеть Суперкрасавчика боковым зрением, и прыгнул, как только тот двинулся к краю своего куба. Проходить данж с Е Сю было хорошо: Суперкрасавчик не стал останавливаться на своем кубе. Как только активировался символ, он прыгнул дальше.

Куб Ханя упал вниз ровно в тот момент, когда ноги Весенней дымки оторвались от камня.

Когда активировался третий символ, от Суперкрасавчика в сторону Весенней дымки и наоборот протянулись ярко-розовые лучи. Встретились на середине и превратились в ленту. Это была скрытая ачивка за синхронность.

Хань прикинул, будет ли она мешать при движении дальше. Дернул рукой — лента растягивалась.

«Даже система признает, что мы с тобой связаны, старина Хань. А ты сегодня особенно нелюбезен. Не рад мне?»

 

Суперкрасавчик успел завязать бант из ленты на своем запястье. Хань старательно подавил желание проверить, грохнется ли он, если дернуть за ленту посильнее. Выбрал следующий куб и прыгнул.

 

Решетка ворот медленно поползла вниз, открывая проход к следующему испытанию. Но это еще не было закончено. Последние два куба ходили ходуном, раскачиваясь, как маятник. Светящаяся аура вокруг персонажа только сбивала концентрацию.

Суперкрасавчик прыгнул первым. Хань направил Весеннюю дымку следом, корректируя траекторию уже в полете. Удар пришелся в боковину куба, подталкивая его обратно, гася инерцию. Хань повторил движение Суперкрасавчика, ловя момент, когда кубы будут ближе всего друг к другу.

И запрыгнул наверх одновременно с Суперкрасавчиком. Символы вспыхнули, кубы под ногами качнулись, становясь ровно и превращаясь в мост. Он вел к поднятой решетке и дальше, к следующему испытанию.

На экране появился подсчет набранных очков и время прохождения. Пока они с Е Сю уверенно занимали первое место. Но следующие два этапа могли преподнести неожиданности.

За решеткой оказалась туманная долина, покрытая цветами. Над далекими горами догорал закат, и через все темно-синее небо мерцал Млечный путь.

«Романтично… Ивы полощут ветви в реке, я опускаю бумажный фонарь в бегущую воду».

Суперкрасавчик вдруг запнулся и упал в траву — Хань сразу заметил, но сделал еще пару шагов по инерции. Е Сю мог сколько угодно дурачиться в чате, но не стал бы их серьезно задерживать: редкие материалы этого ивента нужны были «Счастью» даже больше, чем «Тирании».

«Не могу сдвинуться», — пришло в чат.

Хань попробовал потянуть за ленту, но та только растянулась. Учитывая туман…

«Квест, похоже. Пойду искать решение».

С десяти шагов лежащего рыцаря Е Сю уже не было видно. Чем дальше уходил Хань от дороги, тем гуще становился туман вокруг. Он повернул камеру вверх — небо медленно вращалось, звезды смещались относительно друг друга. Засмотришься — голова закружится. Нужно было обладать навыками про-игрока, чтобы рассчитать путь назад. С лентой было намного проще.

В шутке Е Сю имелась доля правды: они так долго играли друг против друга, что оказались повязаны. Настолько, что Хань мог узнать его под любым твинком.

Он привычно подавил эти мысли. Если слишком много думать о Е Сю, его острый язык станет не так легко игнорировать.

Впереди, шагах в пяти, один из цветков чуть вспыхнул зеленым, и Хань направил Весеннюю Дымку к нему. Протянул руку — стебель дернулся, начиная уходить под землю. Реакция не подвела.

«1/10» показало системное окно. Ну ладно, Хань направился по кругу, ориентируясь по ленте. «Любовь моя, не бросай меня» в чате он проигнорировал. «Что там?» — пришло следом.

«Цветы».

«Что с ними?»

«Собрать 10 штук».

«Всего-то».

Объяснять, что сорвать цветок не просто, Хань не стал.

По долине ему пришлось побегать изрядно, и пока он искал зеленые вспышки в тумане, Е Сю, похоже, заскучал. Строчки в чате все прибавлялись и прибавлялись. Сначала он жаловался, что умирает, а любимая его бросила — Хань местами узнавал цитаты из классики, — потом в чат полились страдания о жестоком сердце.

«И нет мне ответа…»

«Ну скажи хоть слово, старина Хань, я тут душу изливаю. Скажи что-нибудь приятное и вдохновляющее».

«Призы», — наконец написал Хань, собрав последний цветок.

«Вот за это я тебя люблю. За краткость, и что зришь в корень. И всегда знаешь, как подбодрить. И еще знаешь что… сиськи тебе не идут. Я бы вот вообще в тебе ничего не менял. Женился бы, как есть».

К сожалению, на этом квест не закончился. Когда Хань вернулся, рядом с Суперкрасавчиком горел костерок с котелком — пришлось присесть и сварить зелье. Потом влить его в персонажа Е Сю.

«Знаешь, я все еще не могу пошевелиться. Ты, наверное, недостаточно меня любишь».

И точно — системная подсказка предложила поцеловать партнера. Хань набрал команду, и после нее тело Суперкрасавчика засветилось розовым и поднялось над землей.

Разумеется, весь оставшийся путь через долину Е Сю по-полной развлекался в чате.

Предположения о том, какой именно бафф накладывает поцелуй красавицы, Хань игнорировал. Бафф действительно светился на них обоих: повышение статов до конца прохождения данжа.

Оставалось последнее испытание. Из более чем двадцати вариантов финальной локации случайным образом выбирался один. Количество очков, которое можно было набрать, тоже различалось.

Хань еще раз посмотрел на время прохождения. При хорошем раскладе рекорд должен был остаться за ними.

Туман вокруг становился все гуще. Тропинка под ногами еле угадывалась. А потом локация снова изменилась.

Хань давно привык к красоте «Славы». Но здесь было невероятно красиво. Бескрайнее небо, переливающееся всеми оттенками фиолетового, розового, золотого и красного, завораживало.

В воздухе висели островки, каждый из которых был красив по-своему. На ближайшем цвели розы. Яркие, алые. Над ними в воздухе мерцали золотые искры, а по центру островка светилась колонна с символами.

Головоломки на колоннах предстояло собирать Весенней дымке. Но мост активировался, проступая из воздуха, только, когда вперед шагнул Суперкрасавчик. Хань пронаблюдал за анимацией: мост вспыхивал голубым и лиловым, а потом становился деревянным, шатким, узким. И без перил.

«Так близко мы еще не были, старина Хань».

Когда Суперкрасавчик поднял Весеннюю дымку на руки, угол обзора изменился. Теперь Хань видел, как мост исчезает за их спинами. И лицо Суперкрасавчика.

«Отличные все-таки доспехи. Жаль, что ощущения передавать еще не научились. И ты не можешь почувствовать, как колотится мое влюбленное сердце, когда ты так близко».

Если бы не редкие материалы, Хань бы задумался, можно ли столкнуть Суперкрасавчика вниз. Наверное, можно.

«Подними выше».

Головоломка на ближайшем островке оказалась простой последовательностью символов. Искры над розами засветились ярче, а шкала справа заполнилась примерно на 1/7.

Островков было значительно больше. Подсказкой служил цвет, которым загоралась колонна, и от розового куста мост протянулся к островку с белой гортензией. Оттуда — к тигровым лилиям.

«Какая молчаливая мне досталась возлюбленная. А ведь одно неверное движение, и мы сорвемся в пропасть. Ты не хочешь подбодрить меня?».

«3/7. Рекорд».

Лента между запястьями персонажей могла выступить страховочной веревкой. Желания использовать это свойство не было, так что Хань просто наблюдал, как она покачивается при движениях.

На каждом следующем островке символы требовалось соединять быстрее, они вспыхивали под пальцами нетерпеливыми огоньками. Последний, с ярко-желтыми крокусами, дался Ханю непросто.

«В следующий раз таскать меня на руках будешь ты. У меня есть очень красивый твинк, тебе понравится. Любишь миниатюрных красоток, старина Хань?»

При мысли о том, что он может оказаться с Е Сю в данже еще раз, Хань повел плечами. С Е Сю бы сталось выработать алгоритм для этого.

Впереди показалась увитая цветами арка, от которой во все стороны летели сердца и фейерверки.

Дошли.

Призов на них вывалило вдвойне — за первое прохождение, за то, что уложились в минимальный интервал, за собранные бонусы. Системное сообщение также пообещало награду за рекорд по окончании ивента.

«Добродетель женщины — отдать своему мужчине… » — пришло в чат, и Хань тут же нажал на выход из данжа. Беспрецедентная бессовестность. Он разлогинился, не дожидаясь дальнейших шуточек, и только свернул окно игры, как выскочило сообщение в QQ.

«А поцеловать?»

Хань двинул мышью, чтобы закрыть и мессенджер тоже, но замер, рассматривая вопрос. Сколько лет Е Сю подначивал его, столько лет он не отвечал. Неужели до сих пор не надоело? И что будет, если все-таки принять вызов?

«Ты серьезно?»

«Кто шутит с такими вещами в день влюбленных?»

«Хорошо», — написал Хань и выключил компьютер. Соревноваться в трэш-токе он не собирался — это не был его метод, не был его стиль. Если отвечать на вызов, то физически, лицом к лицу.

Сесть на первый самолет в Пекин в семь утра, добраться до тренировочного центра, потолковать с Е Сю, пообедать с Цзялэ и Синьцзэ, вечером вернуться — такой был план. Очень простой, надежный, верный, но в тот момент, когда Е Сю открыл Ханю дверь, в груди поселилось нехорошее предчувствие.

— Доброе утро, — поздоровался Хань.

Е Сю, похоже, только проснулся, только умыться успел — концы волос еще были мокрыми, на шее висело полотенце. В его взгляде не было обычной насмешки, только остатки сна — но лишь в первые секунды. Потом Е Сю моргнул и улыбнулся:

— Ты наконец понял, что я твоя судьба?

Хань шагнул вперед, закрывая за собой дверь. Положил руки Е Сю на плечи и прижался губами к его губам, игнорируя предчувствие. В любой ситуации — сначала разберись с Е Сю, а потом по обстоятельствам.

Хотел поцелуй — получи. Хань лизнул его губы, пробираясь языком в рот. Вкус зубной пасты почти перебил вкус табачного дыма, почему-то это казалось неправильным. Хань поймал себя на мысли: «Жалко, что…» — и тут же прогнал ее. Это исправляется первой же выкуренной сигаретой, — подумалось следом. И разрывать поцелуй почему-то не захотелось.

Хань покусывал тонкие чуть горчащие губы, проходился языком по губам и деснам. Е Сю поначалу просто стоял неподвижно, не сопротивляясь его напору, а потом вдруг подался вперед, и Хань почувствовал его руки на своих щеках. Поцелуй стал жарче и глубже, в голове мутилось, и в груди не хватало воздуха. Особенно, когда Е Сю прижался ближе, подставляясь под ладони, выгибая спину, ловя прикосновения Ханя всем собой. Такой же жадный, как всегда — и еще лучше.

Какой к черту план, — подумал Хань, когда они наконец отстранились друг от друга. Он молча глянул на Е Сю, на красные пятна, проступающие у него на щеках, на грустную улыбку на его губах. Е Сю смотрел так, что хотелось поцеловать его еще раз. И еще. А потом дать выкурить первую утреннюю сигарету и — снова. Десять из десяти раз, или из ста, или из тысячи, для их личного рекорда. Столько, сколько захочется.

— Я же сказал, что серьезно, — хрипло прошептал Е Сю.

И он, оказывается, тоже. Правда трудно сказать, с какого момента. Предки… Надо же было так долго и старательно давить в себе все эмоции, которые Е Сю в нем вызывал. Сейчас они, все сразу, накрывали Ханя горячей волной. Одна за другой, собираясь в комбо: злость, возбуждение, нежность. Глубокое, острое понимание. Любовь. Казалось, что еще немного — и на нем самом, и на Е Сю заодно, засветится бафф, как в ивентном данже, отгораживая от остального мира.

— Хорошо, — кивнул Хань. Хорошо, что серьезно, и хорошо — я буду с тобой.

Тихо рассмеявшись, Е Сю покачал головой:

— Кратко и в самое сердце. Вот за это я тебя и люблю.