Actions

Work Header

Путеводитель по романтическим клише.

Chapter Text

Сделав вдох, Тенко все-таки открывает глаза, стараясь собрать мир из фрагментов. Не получается. Выдохнув, он снова их закрывает.

Будильник надрывается так близко и так недосягаемо далеко…

Почему у него вообще стоит будильник?.. Сейчас же каникулы. Школа закончилась. Можно отдыхать. Хоть целый день проводить в кровати, нежно потягиваясь.

Если ты, конечно, не…

Тенко быстро распахивает глаза и садится. Сердце бешено колотится в груди.

- Твою мать, - выдыхает он, подрываясь с кровати.

Если ты, конечно, не устроился на работу, чтобы помочь своей семье.

Подхватив телефон, Тенко судорожно смотрит на время и снова громко восклицает:

- Твою же мать!

Смахнув четвертый будильник, он хватает со стула свои джинсы и мятую светлую футболку. Стул опасно пошатывается, грозясь упасть, но Тенко успевает его подхватить и поставить ровно. Натягивая одежду на ходу, он мчится в ванну. С кухни выглядывает его мама, немного обеспокоенно спрашивая:

- Милый?

- Почему меня никто не разбудил? - зажав зубную щетку во рту, возмущается Тенко, вылетая из ванной и запихивая в сумку свои вещи. Шлейка задевается за дверную ручку и едва не рвется. По инерции Тенко делает еще шаг вперед, задевая стоящую на тумбочке рамку. Она падает на пол, и Тенко издается недовольный стон.

- Я подниму, - тут же машет руками Асука. - Что случилось?

- Работа, - отзывается Тенко, оставив сумку болтаться на дверной ручке. Он снова заходит в ванную, сплевывая пену от зубной пасты и кое-как умывая лицо.

Асука растерянно ахает. Она совсем забыла об этом, поэтому и не стала бить тревогу, когда прозвенел будильник. Мало ли, ее сын вполне мог просто забыть его выключить после учебы.

- А завтрак…

- Нет времени, - выпаливает Тенко, подхватывая сумку и обуваясь. - Первый рабочий день, а я уже опаздываю.

- Хоть причешись.

- В автобусе, - отмахивается Тенко, приглаживая длинные темные волосы. Он тянет на себя куртку, но с вешалки падают все остальные. - Да что такое!

- Я подниму, - уже привычно бормочет Асука.

- Ладно, я побежал!

Тенко открывает дверь, но его окликают с кухни:

- Тен-тян, подожди немного.

Парень цокает языком и замирает, почти физически чувствуя, как секунды вбивают гвозди в крышку гроба его хорошего впечатления на работе. Его сестра босиком шлепает по полу и всовывает ему в руки коробку:

- Я тебе ланч собрала. Там бутерброды и сок.

- Спасибо, - чуть растерянно отзывается Тенко, позволяя Хане поцеловать его в лоб. - Ты лучшая.

- Когда ты успела собрать ему ланч? - вздыхает Асука, поднимая куртки. Было немного неловко, что это не она позаботилась о питании сына.

- Сразу после третьего будильника, - улыбается Хана, и Тенко задыхается возмущением:

- Ты слышала, что он прозвонил три раза, но так и не пришла меня разбудить?!

- Ты, кажется, опаздывал.

Тенко смотрит еще с секунд пять на самодовольную улыбку Ханы, а потом, издав обреченный стон, разворачивается и быстро спускается с лестницы, перепрыгивая ступеньки.

- Я тебе это еще припомню, когда вернусь! - кричит он уже этажом ниже.

- Хорошего дня, милый! - кричит ему вслед Асука, а потом поворачивается к Хане: - У меня совсем из головы вылетело, что он устроился на работу. Я даже не обратила внимание на будильник. Спасибо, что собрала ему еду. Только… почему ты его не разбудила, раз слышала и знала?

- А нечего до трех утра фильмы смотреть и мешать мне спать.

Хана закрывает дверь и уходит обратно на кухню к своим остывающим блинчикам. Асука молчит секунд десять, а потом возмущенно вздыхает:

- Шимура Хана, я тебе что говорила про месть брату? Тебе уже почти двадцать. Это несерьезно.

 

Кое-как запихнув коробку в сумку и даже ни разу не уронив ее, Тенко мчится к автобусной остановке. Стоит вырулить из-за угла, уже видно, что автобус стоит на месте. Тенко на миг замирает, оценивая свои шансы, но все равно бежит к нему, надеясь на жалость водителя.

Но в водители автобусов, вероятно, набирают самых безжалостных.

Двери закрываются, когда остается буквально метра два.

- Нет, нет, нет, не уезжай! - уже не сдерживаясь кричит Тенко, но автобус все равно отходит от остановки перед самым носом. Тенко даже успевает ударить ладонью по его боку.

- Твою же мать! - кричит он, взметая руку со средним пальцем. - Ну и пошел ты нахер! Очень ты мне нужен.

Оставшиеся на остановке люди смотрят растерянно и чуть взволнованно, перешептываясь. Кто-то несдержанно смеется. Тенко одаривает их испепеляющим взглядом из-под темной челки и гаркает:

- Что? Злого подростка никогда не видели, что ли?

Люди вздрагивают и спешат отвернуться от него.

Вздохнув, Тенко низко опускает голову и считает до десяти и обратно. Подойдя к расписанию, он пристально вглядывается в цифры, а потом смотрит на часы. Пятнадцать минут. Никакого шанса прийти на работу вовремя.

Ну что ж.

Смирившись, Тенко плюхается на скамейку и роется в сумке. Достает наушники и подключает к телефону. Пощелкав плейлист, он останавливается на Led Zeppelin. Засунув телефон в карман куртки, он достает из сумки коробку, которую ему дала Хана. Развязав пакет, он приоткрывает крышку и заглядывает внутрь. Три аккуратных бутерброда с ветчиной, сыром и огурцами, яблоко и пакетик апельсинового сока. Губы невольно трогает улыбка.

Достав яблоко, Тенко прячет коробку назад и, протерев его о свою футболку, широко кусает. Сок течет по пальцам, и он недовольно шипит, встряхивая рукой. Продолжая жевать, Тенко достает телефон и рассматривает себя в погасшем экране. Непричесанные после сна волосы торчат во все стороны и порывы ветра ситуацию не улучшают. Зажав яблоко в зубах, Тенко пытается их кое-как пригладить, но бардак на голове из жестких, чуть вьющихся волос так просто не исправишь.

Плюнув на это дело, Тенко возвращается к яблоку. Наверняка в магазине работает хоть одна девушка или парень, которые заботятся о своей внешности, чтобы одолжить у них расческу.

Кинув огрызок в мусорку, Тенко задумчиво листает ленту твиттера. Тога постит какие-то фотки с очередной вечеринки. Тенко почти на автомате тыкает лайк-ретвит, потому что Тога такая красивая, когда счастлива. А чужое внимание ей жизненно необходимо для счастья.

Желудок неблагодарно урчит и требует чего-то побольше. И Тенко бы не постеснялся сжевать бутерброд на улице, но на горизонте с опозданием, но появляется автобус. Для полного счастья - застревает на светофоре.

Тенко максимально недовольно кривит лицо, надеясь, что автобусный бог поймет, насколько в нем разочарованы.

В салоне он плюхается на одиночное место и, прислонившись лбом к стеклу прикрывает глаза. Переключая песни, он старается не смотреть на время, которое предательски показывает, что он должен быть на работе вот уже как три минуты, а вместо этого автобус стоит на очередном светофоре.

Шимуре Тенко семнадцать, и он определенно живет по закону Мерфи.

Все, что может пойти не так - пойдет не так. Со всеми вытекающими.

Поэтому Тенко всеми силами старается отогнать мысль, что для полной картины автобусу только не хватает сломаться.

К счастью, доезжают они медленно, но без происшествий.

От остановки до нового места работы тоже приходится бежать. Храните боги мира хорошую физическую подготовку.

Тенко заскакивает в магазин, и в первую очередь взгляд утыкается в часы, которые висят прямо напротив входной двери. Двадцать три минуты опоздания. Это провал.

За кассой сидит совсем молодой парень с зачесанными назад длинными черными волосами и выбритыми висками. Он поднимает на влетевшего запыхавшегося парня чуть удивленный взгляд подведенных черным глаз.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Эм… нет. Да! Я ваш новый работник. Тенко Шимура.  Я… опоздал немного.

Продавец кидает красноречивый взгляд на часы, но молчит на этот счет. Тенко подходит к кассе и старается изобразить на лице дружелюбие.

– Я… сейчас позову менеджера.

Продавец достает из-под стойки телефон и жмет на кнопки. Тенко оглядывается по сторонам. Аккуратный круглосуточный мини-маркет в спальном районе, принадлежал частному предпринимателю. Здесь цены были чуть ниже, чем в гипермаркетах больших корпораций, и за счет этого магазин держался на плаву. А еще за счет того, что большинство сотрудников - дети на подработке, которым не нужно платить огромные суммы. В прошлом году здесь перед колледжем работала Хана. Она и дала рекомендацию хозяину, чтобы он нанял Тенко, когда тот выразил желание помочь своей семье и устроиться на работу.

Тенко уже достаточно хорошо знал этот магазин, потому что часто приходил к сестре за неимением другого досуга.

- Курогири-сан ждет тебя. В эту дверь.

Парень указывает на тяжелую железную дверь около стойки с кассой. Тенко широко распахивает глаза, с опаской смотря на нее.

- Он зол, что я опоздал?

- Да нет, вроде, - пожимает плечами продавец. - Он редко злится. Но он настолько спокоен, что это пугает даже больше. Как будто он может куда-нибудь тебя спрятать, и никто больше не найдет.

- Очень воодушевляет, спасибо, - кивает Тенко, открывая дверь.

За ней скрывается небольшой коридор с тремя комнатами. Одна, вероятно, служила гардеробной, еще одна - складом, а последняя - кабинетом менеджера.

Она приоткрыта, но Тенко все равно стучит, прежде чем заглянуть внутрь.

Комната оформлена весьма минималистично. Один стол с двумя мониторами. Один - компьютерный. Другой - чтобы следить за камерами. Кроме этого в комнате было только два стула и небольшой шкаф. Никаких тебе цветов, картин или хотя бы лишних бумажек. Даже никакого окна.

За столом сидел мужчина лет сорока, подписывал какие-то бумаги. На фоне готического продавца, мужчина выглядел очень серьезно. Костюм, идеально зачесанные назад чуть вьющиеся черные волосы.

Услышав стук, он поднимает голову. Карие глаза настолько светлые, что кажутся желтыми. Морщины расчертили острое, худое лицо, но ни капли его не испортили. Скорее наоборот.

Черт, красивый. Почему Тенко не обращал на это внимания год назад, когда тусовался здесь с Ханой?

- Здрасьте. Я Тенко Шимура. Я немного опоздал, потому что…

- Да, Хана мне позвонила, - кивает Курогири. - Сказала, что у вас потекла стиральная машинка, и ты помогал. Ничего страшного.

Боги мира, храните Хану. Хотя это все еще не отменяет того факта, что она могла бы его разбудить, а не придумывать спонтанное вранье.

- Пойдем, я тебе все покажу, - вздыхает Курогири, поднимаясь из-за стола. - Форма в гардеробе. Там же можешь оставить сумку и куртку. Форму можешь оставлять здесь, но стирка с тебя. Положено два комплекта. Какой у тебя размер?

Они заходят в гардероб, в котором пристроилась вешалка, несколько железных шкафчиков с ключами и скамейки. В углу стоял стол с коробками, в которых лежала форма. Скривившись, Тенко вытянул фирменную кепку.

Ну что ж, деньги требуют жертв.

- Эм… сорок второй?

Курогири принимается сосредоточенно перебирать запечатанные рубашки и жилетки. Потоптавшись немного на месте, Тенко отходит к шкафчикам и, найдя пустой, кидает в него сумку и стягивает куртку. В общем-то, он ожидал, что ситуация будет хуже.

После долгой возни, Курогири поворачивается к нему и несколько растерянно вздыхает:

- Рубашку нашел сорок второго, а жилетка только сорок шестого. Я потом сделаю заказ… Чтобы тебе пошили нужный размер. Вот, попробуй и приходи в зал. Если будешь носить черные джинсы, брюки из формы можешь не брать.

Тенко подхватывает белую рубашку, расчерченную желтой клеткой и красную жилетку. Распаковав, он натягивает рубашку поверх футболки и легко застегивает. А вот жилетка так и норовила соскользнуть с плеч. Кроме того ее длина достигала почти середины бедра, и выглядело это достаточно нелепо.

Подойдя к зеркалу, Тенко расставляет руки в стороны и обреченно вздыхает.

Катастрофа.

Кое-как пригладив непослушные волосы, он выходит из гардеробной, набирая на ходу сообщение Хане

Tomura: Спасибо, что спасла меня от неприятностей, но я все еще не простил тебя за эту подставу. 

Hana-honey: И я тебя люблю, милый <3

Hana-honey: И СМЕНИ ЭТОТ УЖАСНЫЙ НИК!!!!!!!!

Тенко цокает языком и закатывает глаза, пряча телефон в карман жилетки. Он еще несколько раз вибрирует, сообщая, вероятно, что Хана недовольна игнорированием, но быстро смолкает.

Курогири у кассы о чем-то разговаривает с готичным мальчиком. Тот активно кивает.

– Знакомься, Шимура-кун, это Фумикаге Токоями. Он тебе здесь все покажет и научит пользоваться кассой. Обычно, на дневную смену выходят по двое. Один следит за залом, расставляет товары, другой сидит за кассой. Как ты относишься к ночным сменам?

– Нормально, - кивает Тенко.

– Они оплачиваются за полторы ставки.

– Тогда просто замечательно отношусь, - с еще большим воодушевлением кивает Шимура, и Курогири вздергивает брови. - Что? Вы же не рассчитываете, что я здесь не ради денег, а ради любви к торговле жвачками?

– Нет, не рассчитываю, - мягко говорит Курогири, и его тонкие губы на миг трогает улыбка. - Но было бы мило, если бы ты это демонстрировал не так ярко. Хотя Хана предупредила, что ты обычно говоришь то, что думаешь. Поэтому заруби себе на носу одно правило: клиент всегда прав, даже если он непробиваемо туп. Никакого хамства. Улыбаешься и говоришь “Приходите к нам еще”. Нравится тебе это или нет. Иначе я легко тебя уволю.

– Я честный, а не безмозглый. Я знаю, что в сфере обслуживания не хамят. Так что там с ночными сменами?

– Обычно выпадает одна на неделю или даже меньше. Но сейчас у меня жуткая нехватка персонала. Пять человек. С тобой теперь шесть. А дней в неделе семь. Кому-то приходится брать дополнительные смены, а многие от этого не в восторге. Это десять часов дежурства вместо обычных восьми. С десяти вечера до восьми утра. После идет выходной, а потом дневная смена с четырех до десяти. После этого снова обычная дневная с восьми до пяти.

– Вам нужно, чтобы кто-то взял две ночные смены в неделю? Окей, без проблем. Когда?

– Завтра. Сегодня будешь до пяти.

– Хорошо. Знаете, я могу брать их хоть через раз. Ночная, выходной, короткая и снова ночная. Я люблю работать ночью.

– Э, другим оставь, - ворчит Токоями. - Тьма - не только твой час, но и мой.

Тенко медленно моргает, поворачиваясь к мрачному парню. При первой фразе его голос не звучал так басовито мрачно.

– Океееей… хорошо. Договоримся.

– Замечательно, - кивает Курогири. - Токоями-кун, оставляю его на тебя. Там как раз продукцию привезли. Нужно расставить. Только сначала кассу покажи. Успехов тебе, Шимура-кун.

Мужчина на миг касается худого плеча и скрывается за тяжелой дверью. Тенко невольно глупо улыбается на это, провожая своего начальника взглядом, но тут же одергивает себя, отворачиваясь.

Вот черт, кажется, Хана права! Знать ей об этом, конечно, не обязательно.

Токоями и Тенко неловко переглядываются.

– Он мрачный, одинокий затворник, - поясняет Фумикаге, и его голос снова звучит более-менее нормально.

– Будь я боссом, я бы тоже был мрачным затворником.

– Справедливо. Заходи сюда, сейчас покажу кассу. У нас тут зарплата считается по ставке, плюс пять процентов от продажи. Курогири-сан сам это считает, по чекам. Поэтому будь внимателен, от этого зависит твоя зарплата. Чеки раскладываются по стопкам и подписываются, чтобы чужого не присвоить. Час ты - час я. Второй дежурит в зале, расставляет там всякое, следит, чтобы не воровали. Мы легкая добыча для любителей наживы. А за все украденные штуки Курогири-сан потом, в конце месяца, вычитает из зарплаты.

Тенко чуть приподнимает брови, но кивает. В принципе, справедливо. Значит, нужно внимательно следить за всякими проходимцами.

К кассе подходит женщина в возрасте и начинает выкладывать продукты.

- Здравствуйте, - тут же реагирует Токоями, и угрожающая басовитость из его голоса пропадает окончательно. - Вот смотри. Считываешь штрихкод. Если не получается - набираешь на клавиатуре цифры. Такое часто бывает со всякой мелочью и замороженными продуктами. Потом нажимаешь вот сюда, и выбивается итоговая стоимость и сумма. Наличные или по карте?

- По карте, - кивает женщина, роясь в сумочке.

- Если по карте, то нажимаешь сюда, и вводишь сумму на терминале. Желательно смотреть фамилию на карте. Если есть сомнения в подлинности, можно попросить документы. Для продажи спиртного и сигарет тоже всегда проси документы. Курогири за этим строго следит. Пакет нужен?

- Да, спасибо.

- Пакеты вредят экологии, - ворчит Тенко, опустив голову.

- Что? - растерянно отзывается женщина, которая уже начала укладывать продукты. Токоями кидает на Шимуру красноречивый взгляд.

Первое правило: клиент всегда прав, Тенко.

- Ничего, - натянуто улыбается Шимура. - Первый день работаю. Учусь. Сложно тут все.

Женщина медленно кивает и продолжает укладывать продукты. Потом прикладывает к терминалу карту. Фумикаге подписывает чек и кладет его в свою стопку.

Тенко еще немного топчется рядом с кассой, пока Токоями обслуживает клиентов. В целом, не так сложно. Он помнит это еще с работы Ханы.

- Ну, можешь попробовать пока сам! - бодро говорит Токоями, всовывая в руки Тенко сканер штрихкодов. - В это время не так много клиентов. Главное запомнить триаду “Здравствуйте-пакет нужен?-спасибо за покупку, приходите к нам еще”. Ну, удачи! Зови, если что, а я пошел в отдел овощей.

Тенко медленно моргает и кивает, глядя на сканер, как на иноземный предмет, представляющий опасность.

И на это он собирается потратить год своей жизни? Невообразимо.

Отведенный на работу за кассой час пролетает достаточно быстро. Клиентов действительно почти нет, и Тенко успевает обслужить только болтливую старушку, которая пришла за собачим кормом и принялась рассказывать всю свою биографию, начиная с тысяча девятьсот пятидесятого года, группу глупо хихикающих девочек-подростков лет тринадцати, которые минут десять считали мелочь, чтобы убедиться, что им точно хватает на шоколадку и газировку, и милую молодую женщину с вегетарианскими покупками, которая отказалась от пакета, потому что это вредно для природы. Ничего сложного в обслуживании не было, но какая-то монотонность и необходимость говорить одни и те же фразы утомляли.

- Ну как, справляешься? - внезапно спрашивает Курогири, появившись за спиной как будто из неоткуда.

- А, да, - вздрогнув, быстро кивает Тенко.

Токоями выруливает из-за стеллажа с тележкой с подпорченными овощами и фруктами, пытаясь на ней ехать, а не просто толкать перед собой, но, увидев Курогири, тут же принимает приличный вид, насколько позволяет его готический образ.

- Там привезли продукцию, - говорит Курогири, сделав вид, что ничего не видел. - От наших спонсоров. Поэтому ее нужно выгрузить и красиво расставить.

- Я выгружу, но расставляет пусть Шимура-кун. Моя очередь стоять на кассе. Как обычно, пирамидкой в центре зала?

- Как обычно, пирамидкой в центре зала. Займитесь.

- Я привезу коробки к стенду, - говорит Токоями, отталкиваясь на тележке и отъезжая медленно назад. - Там рядом стоит уже один сложенный. По образу и подобию сделаешь.

- А что за спонсор? - вяло спрашивает Тенко, глядя на мужчину перед собой, который нетерпеливо притоптывал ногой. - Здравствуйте, чем-то могу помочь?

- Ага. Четыре пачки сигарет Winston.

- А документы у вас есть?

Лицо мужчины заметно вытягивается. Тенко прикрывает глаза, проклиная свои рефлексы. Как будто не ясно, что мужчина со щетиной и морщинами явно старше двадцати одного.

- Документы спрашивать нужно у тех, кто вызывает подозрения, - громко шепчет Токоями, и мужчина оборачивается на него, - а не у всех подряд. Сигареты сзади за стойкой. Обернись.

Тенко быстро кивает, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Взгляд фиксирует нужный шкаф. Шимура поднимает роллет и пытается глазами найти нужную марку сигарет.

- Четвертый ряд сверху, - подсказывает Токоями, продолжая кататься на тележке. Тенко наконец находит их и достает по одной. Но четвертой пачке что-то в держателе не срабатывает вовремя, и вся стопка сигарет сыпется Шимуре под ноги. Он медленно закрывает глаза и делает вдох.

Твою мать!

Тенко оборачивается и сталкивается со скептически-недовольным взглядом покупателя. Постаравшись улыбнуться, Шимура пробивает сигареты и на автомате ляпает:

- Пакет нужен?

- Ага, десять пакетов! - вспыляет мужчина. - А то я ж в руках не унесу четыре пачки сигарет. Ты что, издеваешься надо мной?

Токоями медленно отъезжает на тележке назад, явно стараясь не засмеяться. Тенко прожигает его самым злобным из всех своих взглядов и бормочет:

- Извините, я тут первый день работаю.

- Понаберут криворуких, - возмущается мужчина, кидая деньги на стойку. - А простым людям потом терпи. Я вообще-то спешу. Не умеешь обслуживать - иди драить полы. Для этого большого ума не надо.

- Ваша сдача, - с нарочито вежливой улыбкой отзывает Тенко, высыпая мелочь на тарелку вместо протянутой ладони. - Спасибо за покупку. Приходите к нам еще.

Мужчина фыркает, сгребая сдачу в ладонь, и выходит из магазина, хлопнув дверью.

- Надеюсь, у тебя из-за курения случится импотенция, - ворчит Шимура, разворачиваясь и мрачно глядя на упавшие сигареты.

- Хамы, кстати, часто попадаются, забей. И не волнуйся так.

- Я не волнуюсь, - качает головой Тенко, поднимая пачки. - Я типа… всегда такой. Уронить и сломать то, что по идее невозможно уронить и сломать - это вот прям мое. И говорить, прежде чем мозг успевает отфильтровать уместность фразы, тоже. Как их назад запихать?

- Это надо весь шкаф открывать. Положи под стойку. Будем просто оттуда доставать. Чек не забудь себе положить. А я поехал за продуктами. Наш спонсор - какая-то фирма, занимающаяся консервированными овощами и фруктами.

Тенко вздыхает. Шик. Он только еще консервы красиво пирамидкой в своей жизни не ставил.

Собирая сигареты, он обреченно проводит взглядом Токоями, который бодро проезжает куда-то вглубь магазина с тремя большими коробками, крича:

- Это ананасы! Иди, будешь расставлять.

- Я уже их ненавижу, - ворчит Тенко, кидая сигареты под стойку и вяло плетясь вслед за уехавшим Токоями.

И так будет целый год.

 

*

 

Тенко проворачивает ключ и заходит в квартиру. Сестра и мама, судя по звукам, сидят на кухне.

- Иди сюда, милый.

Тенко издает недовольный стон. Честно говоря, он собирался прийти домой и пять часов переосмысливать свою жизнь, глядя в потолок, а уже потом взаимодействовать с людьми, но, видимо, так сделать не получится.

Он скидывает обувь и, оставив сумку в прихожей, идет на кухню.

- Мы приготовили тебе небольшой праздник в честь первого рабочего дня! - гордо сообщает Асука, вытягивая перед собой тарелку с небольшим красивым кексом, в который даже была воткнута свечка. Хана улыбается и по-лисьи щурит глаза. Тенко напряженно смотрит на них минуту, а потом лаконично спрашивает:

- Зачем?

- Ты вроде бы утром был расстроен своим опозданием, - улыбается Асука, настойчиво пытаясь всунуть сыну тарелку. - И вообще, нужно радоваться мелочам. В жизни не так уж много поводов для праздника. А еще это извинения от Ханы.

- Я уверен, что нет, потому что она не выглядит так, будто ей стыдно. Я тебе это еще припомню, кстати!

- Дети, я что говорила про месть друг другу? Ну, Тенко, ты не можешь мне отказать. Я хочу тебя порадовать. Ты заслужил маленькую награду за то, что хочешь нам помочь.

Тенко хмуро смотрит на улыбающуюся Асуку, но все-таки берет тарелку и задувает свечку.

- Надеюсь, там нет ананасов. Потому что я сегодня три часа выставлял на стенде банки с консервированными ананасами, чтобы они стояли ровненько и красиво.

- Оооо, знакомая тема, - со знанием дела кивает Хана. - Поэтому я ненавижу горошек в банках. Это самая нудная часть работы. А Курогири-сан такой педант. Если только хоть одна банка выбивается из общей картины - все!

- Знаешь, - неловко бормочет Асука, - а бы могла… налить тебе немного вина. Чтобы ты расслабился.

- Мам… если я начну пить от отчаяния и усталости с первого рабочего дня, я так даже до августа не дотяну. И, ну, знаешь, если я не пойду ни в наш, ни в европейский колледж… Я смогу там работать долго. Если не найду ничего лучше.

- Ты еще можешь подать документы…

- Мааам. Мы это уже обсуждали. Мне нужен перерыв.

- Ты ведь так хорошо справился с первой ступенью…

- Мам.

- Ладно-ладно. Я поняла. Перерыв.

Повисает неловкое молчание. Асука нервно кусает губы, неуверенно поглядывая на сына. Ей всегда хотелось для него лучшего будущего, и его внезапное заявление, что он не собирается после школы куда-либо поступать, а лучше пойдет работать, ее несколько шокировало.

Несколько. Не настолько, чтобы устраивать скандалы или кричать, что она разочарована. Просто это было слишком неожиданно. Хана поступила в медицинский колледж без проблем, и чего-то такого же Асука ожидала и от Тенко. Но он всегда очень отличался от остальных детей, поэтому это нормально.

Он нормальный.

- Ну ладно, - вздыхает Тенко, когда молчание начинает затягиваться. - Спасибо за поздравления, вы очень милые. Я пошел к себе. Экзистенциальные кризисы сами себя не переживут. Подумаю над своей жизнь, съем сладкое, поплачу над фильмами. Там вроде вышла серия моего любимого сериала.

Тенко достает из кекса свечку и разворачивается, чтобы выйти из кухни.

- А с нами поделиться? - капризно тянет Хана, разваливаясь на столе.

Тенко останавливается в дверях и смотрит на нее. Долго смотрит. Явно в надежде, что у сестры проснется совесть.

- И не подумаю, - наконец говорит Тенко, разворачиваясь и направляясь в комнату. - Я заслужил съесть это в гордом одиночестве. Тем более, вы ж меня поздравляете.

- Жадина!

- А еще я видел эти кексы сегодня в магазине, и знаю, что они продаются по три штуки. Так что не прибедняйся. И я все еще тебя не простил за утро!

Дверь демонстративно захлопывается. Вслед за этим следует грохот чего-то упавшего и очередной привычный крик: “Да твою же мать!”. Хана смеется. Асука с полуулыбкой качает головой и достает из холодильника оставшиеся два кекса. Иногда она тоскливо думает, что ее дети ведут себя уже как совсем взрослые. Одна учится, второй устроился на работу. А значит, совсем скоро они оставят ее и займутся своей жизнью.

А потом случается что-то такое, и на сердце снова теплее.

Chapter Text

- Ты что вообще натворил?!

Тойя замирает на лестнице, сонно моргая. Отец стоит на первом этаже у ступенек, скрестив руки на широкой груди, и прожигает испепеляющим взглядом.

Только вот у Тойи иммунитет.

Зевнув, он спускается по лестнице и говорит:

- И тебе доброе утро. Что уже случилось?

- Что случилось? - тут же взрывается Энджи, шагая за сыном. - Ты отозвал все документы из университетов, которые я подал. Как это вообще называется?

- А, да, - кивает Тойя, заворачивая на кухню. - Доброе утро, Фуюми.

Фуюми добродушно улыбается, но тут же притихает, видя, что ее отец буквально полыхает яростью.

- Что “да”?! Ты зачем это сделал?

Тойя молчит. Он открывает холодильник и, окинув его содержимое скептическим взглядом, берет комочек риса прямо пальцами и отправляет в рот. Задумчиво пожевав, он все-таки отвечает:

- Я решил, что не хочу поступать в этом году. Возьму перерыв, поступлю в следующем.

- Тойя, это общая кастрюля, возьми еду нормально, - вклинивается Фуюми. Тойя смотрит на нее секунд пятнадцать, но потом все-таки берет тарелку и перекладывает рис в нее.

- Что значит “ты решил”? Это были престижнейшие университеты Японии! Нельзя так просто взять и отозвать свои документы.

- Почему нельзя? - пожимает плечами Тойя, засовывая тарелку в микроволновку. - Можно. Я же это сделал. Слушай, ты сам решил подать эти документы. И даже не спросил меня.

- Что тут спрашивать? Тебе нужно образование!

- И я его получу. В следующем году. Я на первой ступени еле-еле перешагнул минимальный порог. Понимаю, что ты со своим влиянием сможешь добиться того, что меня примут в любой университет, но… сейчас мне это не нужно. Я не готов. И ни один из твоих университетов мне не понравился.

- А что тебе нравится? - фыркает Энджи, немного остывая в ответ на спокойную интонацию сына.

- Не знаю. И это моя вторая проблема. Я без понятия, куда я хочу идти.

- Почти все твои одноклассники поступили!

- Ну не все же. Не будь таким драматичным.

Микроволновка пищит. Тойя достает тарелку и щедро заливает ее соусом. Потом включает чайник и ищет в шкафу банку кофе.

Энджи молчит. Он тратит слишком много времени, моральных сил и финансов, а Тойе как будто вообще все равно на свое будущее. Голубые глаза всегда либо равнодушны, либо злы. А это не очень подходит для будущего владельца огромного бизнеса. Если ему доверить дела, все наверняка закончится чем-то вроде: “Разбирайтесь со своими проблемами сами, а я пошел”.

Он угробит его меньше, чем за год.

А ведь Тойя не глуп. Просто ему ничего не нужно, кроме бессмысленных шатаний на улице.

- И чем же ты собираешься заниматься целый год? Ты не можешь просто так проваляться на кровати.

- Может быть, пойду на какие-нибудь курсы, - пожимает плечами Тойя, открывая банку и насыпая кофе в чашку. - Или устроюсь на какую-нибудь работу. Чуть позже. Сейчас у меня заслуженный отдых. Каникулы, знаешь ли.

- Какая-нибудь работа, какие-нибудь курсы, какой-нибудь университет через какой-нибудь год. У тебя в жизни есть хоть что-то, с чем ты определился?

Тойя замирает и напряженно смотрит на своего отца. В груди поднимается смутное раздражение. Хочется бросить все и уйти от этого разговора. Кисло улыбнувшись, он сцеживает сквозь зубы:

- Я определился, что очень сильно люблю AC/DC. Спасибо, что спросил.

- Я пытаюсь поговорить с тобой серьезно, а ты превращаешь это в какую-то клоунаду!

- Не надо на меня орать потому что. Я тебя не просил подавать эти документы. Так и не надо устраивать скандал, что я их забрал.

- Тойя, пожалуйста, - снова просит Фуюми, - прекрати есть растворимый кофе прямо ложкой из банки. Это уже ни в какие рамки.

Тойя издает недовольный стон и закрывает банку, кидая ее обратно в шкаф. Взяв чайник, он заливает кипяток в чашку и садится с тарелкой за стол. Аппетит уже испорчен, но сдаваться Тойя не собирается.

Фуюми неловко ведет плечами, отпивая свой чай. Тишина кажется такой напряженной, что ощущается почти физически на коже. Хочется сбежать, но если она уйдет, эти двое точно сцепятся на смерть.

Скандалы между главой семейства и старшим сыном были обычным делом.

Фуюми очень бы не хотелось, чтобы это происходило, но в чем-то ее отец был неуловимо прав.

- Ты разрушаешь свою жизнь, - вздыхает Энджи, поднимаясь и делая себе кофе.

- Мое право, - флегматично отзывается Тойя, равнодушно глядя перед собой. - Но вообще, ты снова драматизируешь. Это просто университеты. Я поступлю в следующем году. Когда подготовлюсь. А не с минимальным допустимым баллом. А то я так вылечу после первой же сессии.

- Значит, тебе нужны курсы и репетиторы.

- Для начала мне бы определиться, куда я хочу поступать.

- И долго ты собираешься это делать? Целый год?

- Как пойдет.

- Тойя!

- Сколько раз просить: не ори на меня!

Тойя резко толкает вперед полупустую тарелку. Фуюми едва успевает ее подхватить, чтобы она не упала и не разбилась. Забрав свою чашку с кофе, Тойя выходит из кухни и поднимается по лестнице обратно в свою комнату.

Прислонившись затылком к двери, он медленно выдыхает. Отец еще что-то кричит внизу, но уже не разобрать. Спасибо за хорошую звукоизоляцию.

Тойя делает глоток из чашки и ставит ее на стол. Выглянув в окно и оценив погоду, он достает из шкафа одежду.

Вообще-то, он действительно до последнего собирался пойти в какой-нибудь из этих университетов, в которые пытался запихнуть его отец. Экономика, банковское дело, ведение бизнеса. Элитно и круто. Его одноклассники в большинстве своем обзавидовались бы со своими второсортными колледжами.

Но потом все резко стало не так. Сама мысль об университетах вызывала отторжение и желание забиться куда-нибудь в угол, чтобы никто не трогал. Все размышления сводились к мысли: “Что ты вообще в своей жизни видел, кроме школы да мероприятий, одобренных отцом? Сделай что-нибудь безумное ”. И Тойя сделал.

Обзвонил все университеты и попросил их отменить его заявки на поступления. Цепочка “решение-действие” заняла не больше сорока минут.

И вот он здесь.

Но ведь брать перерыв, если ты не уверен в своих силах и в своем желании чем-либо заниматься - это нормально? Вопрос спорный. Но, в любом случае, это не повод голосить, как при конце света.

В конце концов, почему отец думает, что Тойя обязательно должен заниматься экономикой или бизнес-администрированием? Может, он у него всю жизнь были заложены способности стать ветеринаром? Кто знает. Для этого и существует перерыв.

А если отцу так важно, чтобы его старший сын занимался бизнесом, то Тойя всегда может открыть ветклинику. Или сеть зоомагазинов. Или любых других магазин. Или что угодно еще.

Удовлетворившись этой мыслью и задавив в себе чувство вины из-за чужого разочарования, Тойя накидывает на плечи рубашку и складывает в рюкзак наушники, бумажник, начатую упаковку печенья с бутылкой воды и блокнот с карандашом. У него каникулы, и торчать дома он не собирается.

В дверь робко стучат, а потом она приоткрывается. Фуюми заглядывает в щель и робко улыбается. Тойя смотрит мрачно, но потом возвращается к застегиванию рубашки, как бы разрешая войти в его комнату. Фуюми вздыхает и перешагивает порог.

- Когда ты это сделал?

- Двадцатого числа.

- То есть, уже неделю назад? Знаешь, ты мог бы нам сразу об этом сказать, а не делать за спиной. Тогда бы и скандала никакого не было. Уверена, отец бы тебя понял, если бы ты просто все объяснил.

- Ага, или мы бы сели за “стол переговоров”, если это так можно назвать, где вы бы уже вчетвером вбивали мне в голову мысль, что я все порчу, ломаю свою жизнь, и мне обязательно нужно поступить в какой-нибудь из этих охренеть престижных ВУЗов. Для полной радости не хватило бы только звонка маме по скайпу, чтобы она была пятой, будто я недостаточно ее разочаровываю.

- Ты ее не разочаровываешь.

- Ты не слышала ее.

- Она просто болеет. Это не значит, что она разочарована в тебе.

- Все равно меня бы никто не услышал в этом доме.

- Я тебя слышу!

- И поэтому пришла с претензией, что я забрал документы без вашего спроса? Что я сам решил, как будет выглядеть моя жизнь?

Фуюми молчит, прижимая к груди ладонь. Смотрит прямо и строго. Она не боится своего брата, но знает, что на его крики нужно сохранять максимальное спокойствие. Облизнув губы, она вкрадчиво говорит:

- Я пришла, чтобы просто спросить, когда ты это сделал и почему. Все. Просто факты.

- Ну, ты получила на них ответ, - немного остыв, вздыхает Тойя. - Мне просто нужен перерыв, чтобы разобраться в себе. Вот и все. Ты ведь тоже поступаешь в следующем году? Уже определилась?

- Ага, - с готовностью кивает Фуюми. - Пойду в педагогический колледж на учительницу начальных классов. Мы уже обсудили это с отцом и мамой.

- Как ты это сделала?

- М? Что? - растерянно отзывается Фуюми, глядя на неожиданно серьезного брата.

- Ну… решила, кто ты есть, чем тебе хочется заниматься. Все это.

- Не знаю. Я просто… чувствую это? Знаешь, мне кажется, что ты просто слишком много думаешь об этом. Поэтому создается впечатление, что ты запутался и ничего не хочешь. Ты все равно уже взял перерыв. Вот и будет время расслабиться и подумать спокойно, без спешки.

- Всего-то год. Я думаю об этом лет с четырнадцати. И все еще ничего. И если раньше мне казалось, что я смогу, в принципе, получить любое образование, без разницы, лишь бы было, и отец от меня отстал, то сейчас такие мысли вызывают у меня отвращение. Я не хочу потратить пять лет на изучение того, что я ненавижу, а потом всю оставшуюся жизнь на работу по этой специальности. Я хочу найти хоть что-то, что отзывалось бы у меня каким-никаким, но теплом. Не знаю. Может быть, я просто ищу не в том направлении. Может, мне пойти в театральное и выучиться на клоуна?

- Тойя…

- Ну а что? Может, это именно то, чего я хотел всю жизнь.

- Ты достоин большего, чем жонглировать шариками в дурацком парике и с красным носом.

- Да, например администрирования отцовского бизнеса, - раздраженно кивает Тойя, снова закипая. - Вот видишь, ты не оставляешь мне шанс на самоопределение. Потому что оно не выглядит так цивильно и круто, как все от меня ожидают. Экономика, юриспруденция, банковское дело, бизнес-администрирование, менеджмент. Но какой из меня экономист? Я даже два плюс два на калькуляторе складываю.

- Не надо принижать свои интеллектуальные способности.

- Ну ладно, два плюс два может и нормально складываю. А вот сто пятьдесят семь плюс шестьдесят восемь - уже проблематично. С вычитанием вообще беда. А если еще и проценты, то вообще ууу. Давай честно: вы все просто подождете год, пока я наиграюсь в сильного и независимого, отметая мои варианты в духе “ты достоин большего, это глупо, у тебя это не получится, это несерьезная профессия”, а потом я просто смирюсь, что я без понятия, кто я такой, и позволю отцу решить все за меня. И все равно буду учиться на какого-нибудь сраного экономиста. Тошнит от этой профессии, зато престижно. Все, на этом разговор закончен. Я пошел гулять.

Тойя хватает свой рюкзак и, обогнув Фуюми, выходит из комнаты, спускаясь по лестнице, перепрыгивая ступеньки.

Пока он обувается, отец выходит с кухни и выжидающе смотрит, скрестив руки на груди. Тойя сталкивается с ним взглядом, но молчит, зашнуровывая мартинсы.

- Вообще-то, разговор о твоем поступлении и будущем еще не закончен, - наконец говорит Энджи. - Куда ты собрался?

- Гулять с друзьями. Или теперь посадишь меня под домашний арест, пока я не поступлю? И этот разговор вполне себе окончен. Пока мне нечего вам предоставить, Тодороки-сан. Ожидайте.

Натянуто улыбнувшись, Тойя выходит из дома. Отец его не останавливает.

Особой цели для прогулки у него нет. Ровно как и друзей. Ему просто не хочется находиться дома. Даже если он залипает в телефон или ноутбук, мысли все равно сжирают. А на улице чувствуешь себя частью какого-никакого, а общества.

На ходу подключая наушники к телефону, Тойя доходит до ближайшей автобусной остановки и садится в первый попавшийся автобус, даже не всматриваясь в его номер. Цель - доехать до конечной. А там он уже разберется, куда двигаться дальше.

Быть Тодороки и иметь друзей - понятия несовместимые. Во всяком случае, так себя чувствовал Тойя. У его братьев и сестры это как-то получалось. А он всегда чувствовал от людей рядом с собой какую-то фальшь. “Ты Тодороки, это круто, давай дружить” вместо “Ты крутой, давай дружить”. Это, наверное, нормально. Когда ты мальчик из богатой семьи, который может тратить деньги, не задумываясь, смирись, что рядом будут крутиться те, кто хочет поживиться.

О да, Тойя может купить себе друзей. Но лучше уж быть одному. Потому что никому из этих “друзей” никогда не будет интересно, что Тойя на самом деле из себя представляет.

Его отец - известный бизнесмен, владеющий сетью охранных фирм не только в Японии, но и в Европе и Америке. Кроме этого, совсем недавно, буквально полтора года назад, он стал еще и политиком, пробившись сначала в местные органы власти, а теперь постепенно пробираясь все выше.

Шикарно.

Тойя ненавидит это. Перед ним лебезят, ему глупо улыбаются, его боятся. “Конечно, конечно, мы сделаем все, что ты скажешь”. “Знаешь, Тойя, не уверен, что мы можем общаться, потому что твой отец… ну… ты понял”.

Конечная остановка автобуса оказывается не так далеко, как хотелось бы, но место было неплохое. Тойя здесь уже был.

Небольшая набережная с уютными кафешками, смеющимися детьми, целующимися парочками, гуляющими за руку стариками.

Тойя кидает на одну из скамеек свой рюкзак и, достав из него блокнот и карандаш, укладывается, забросив ноги на железный подлокотник. Открыв блокнот на чистой странице, Тойя равнодушно начинает водить карандашом по поверхности, не особо понимая еще, что именно хочется нарисовать. Обычно он был достаточно спонтанным.

Рисование - не то чтобы охренеть какое его хобби, но оно хотя бы успокаивало взбудораженный разум. И давало ощущение, что это что-то его. Тойя заметил это за собой года полтора назад. Обычно он просто рисовал, как рисовалось, без ластиков и внесения поправок. Сначала получалась всякая ерунда. А теперь на это даже можно было услышать восхищенные вздохи купленных друзей.

Постепенно из линий складывается протянутая рука, охваченная пламенем. Хочется добавить синего.

- Привет.

Тойя отвлекается от блокнота и поднимает глаза. Рядом стоят две миловидные девушки лет двадцати, переглядываясь и похихикивая.

- Привет, - лениво тянет Тойя.

- Ты рисуешь?

- Ага.

- А нарисуешь нам портрет?

Девушки снова хихикают, дергая друг друга за руки. Тойя слабо улыбается, садясь ровнее. Знакомиться к нему подходили достаточно часто, и это еще был не самый глупый вариант.

- А что мне за это будет?

- А что ты за это хочешь? - протягивает одна из девушек, закусывая губу.

- Мороженое, - усмехается Тойя, перелистывая страницу блокнота. Девушки переглядываются и плюхаются на освободившееся место на скамейке. Немного подумав, Тойя начинает рисовать ту, что больше молчит, с рыжими, чуть вьющимися волосами.

- А разве это не парень должен угощать девушек мороженым? - улыбается ее подруга, игнорируя, как ее толкают локтем в бок.

- Так мы с вами говорим как парень с девушками или как художник с клиентами? - не отвлекаясь от рисования, спрашивает Тойя. Девушки смеются. Рисовать их сложно, потому что они вечно вертятся, поэтому получается вольная интерпретация.

- Хочешь, Рицуко тебя поцелует?

- Да ну тебя! - тут же вспыляет рыжая. - Не слушай ее, она дурочка. Это ее идея к тебе подойти. Как тебя зовут?

Тойя на миг отрывает глаза от рисунка, словно оценивая, насколько стоит говорить свое имя. Рыжая Рицуко улыбается добродушно. Она вполне симпатичная и вроде милая. И не такая наглая, как ее подруга. Так что он бы был даже не против получить небольшой поцелуй в плату за рисунок. Поэтому неуверенно отвечает:

- Тойя.

Глаза Рицуко округляются, и она радостно щебечет:

- Тодороки Тойя, да? Слышишь, Наоми, я же тебе говорила, что это он! Я тебя недавно по телевизору видела вместе с твоим отцом. Там был ролик про его семью. Все сидела и думала: ты это или нет. Вот Наоми и предложила подойти. Никогда бы не подумала, что кто-то вроде Тодороки может заниматься такой глупостью, как рисование, лежа на скамейке на набережной. 

- Ага, - мрачно отзывается Тойя, глядя на свой рисунок. Он почти слышит звон стекла. Как-то так получается, что у девушек на лицах появляются неестественные улыбки, а глаза становятся черными.

Спонтанность. Он это не контролирует.

Рыжий цвет начинает раздражать.

Тойя захлопывает блокнот и под изумленные взгляды запихивает его в рюкзак.

- Ну, за рисунок вы не заплатили, значит, не получите его, - бормочет он, вставая и забрасывая лямки на плечи. - Приятно было поболтать. Всего хорошего.

- А поцелуй Рицуко? - улыбается Наоми.

- У нас тут рыночные отношения. Мой отец же бизнесмен, а не хиппи.

Тойя разворачивается и быстро идет в другой конец набережной. Он чувствует спиной взгляды девушек, почти слышит их осуждающие перешептывания.

К черту это все.

Он не хочет целовать девушку, которая подошла к нему только потому, что он Тодороки.

Тойя полностью проходит набережную и выходит на небольшой пляж. Сейчас только конец марта, и людей здесь почти нет. Какой-то дедушка с мольбертом и акварелью сидит у самого берега, рисуя одинокое дерево на фоне воды. На песке сидят несколько парочек, упоенно воркуя и целуясь.

Никуда от этого не спрячешься.

Тойя забирается на крошечную скамейку под навесом и снова достает блокнот. Чуть щурится и пытается нарисовать то же дерево, что и старик. Но то ли простой карандаш к этому не располагает, то ли настроение Тойи, но получаются сплошь одни жутковатые мертвые деревья. Плюнув на реалистичность, Тойя дорисовывает щупальца из воды и летающие глаза с крыльями ночных мышей.

Романтично.

Он укладывает блокнот себе на живот и откидывается назад, разглядывая купол навеса. Он весь в каких-то пропагандистских наклейках, признаниях в любви и непристойностях. “Я люблю тебя, Юсуку-тян”, а чуть ниже надпись посвежее: “Юсуку - тупая сука”. Очаровательно.

Старик закончил со своим рисунком и теперь бережно укладывал краски обратно в свою сумку. У него тоже не обошлось без художественного вымысла, потому что небо внезапно стало закатным, а противоположный берег исчез, превратив водоканал в бескрайнее море. Но Тойя соврет, если скажет, что у старика получилось плохо. Было что-то в этом рисунке очаровательное и живое. Видимо, художник действительно получал удовольствие и был рад потратить на это время.

Одни парочки сменились другими, но все такими же воркующими и счастливыми.

Издевательство.

Тойя смотрит на телефон, и у него целая куча непрочитанных сообщений в фейсбуке и реплаев в твиттере. Семь пропущенных звонков. Не только от семьи, но и от его одноклассников. Он смахивает все уведомления и снова прячет телефон в карман джинсов.

Он, черт возьми, популярен, верно?

Рядом компания подростков лет четырнадцати натягивают сетку для волейбола. Их лидер - бойкая девчонка с афрокосичками, сама младшая, вряд ли старше двенадцати. Машет руками, подкидывает мяч и командует.

Тойя садится ровнее и, не глядя, запихивает блокнот в рюкзак, пересчитывая компанию. Нечетное. Можно попытаться.

Он оставляет вещи на скамейке и подходит к девчонке, касаясь ее плеча. Она быстро оборачивается и недовольно хмурится:

- Что надо?

- Ничего. Хотел спросить, можно ли с вами сыграть. А то вы не делитесь на команды ровно.

Девчонка хмурится еще больше, хотя казалось бы - куда? - и оборачивается к своим. Шевеля губами, пересчитывает их. Десять. С ней - одиннадцать. Вот черт.

- А умеешь?

- Вроде да.

- Как зовут?

- Т…

Тойя заминается, а девчонка скептически изгибает одну бровь. Улыбнувшись, Тойя говорит:

- Даби.

- Прикалываешься, что ли? - недоверчиво спрашивает она.

- Докажи, - скалится Тойя.

- Ай, плевать. Будешь в команде Нибори. И лучше бы тебе уметь играть.

 

Игрой Тойи Усаги, девочка с афрокосичками, остается довольна. И даже называет его Даби. И даже приглашает прийти к ним как-нибудь еще играть. Тойя кивает, уже зная, что вряд ли они когда-либо снова пересекутся.

У Тойи только два вида друзей: купленные и одноразовые.

Усаги - прикольная, но одноразовая. Если продолжить это общение, рано или поздно станет купленной, потому что уже сейчас он слышит за спиной что-то про Тодороки.

Вернувшись к своим вещам, Тойя достает бутылку воды и почти полностью ее опустошает. Тело чувствует себя уставшим, но возвращаться домой еще рано.

Тойя хрустит печеньем, листая ленту твиттера. Ничего интересного, потому что почти все его подписки - это акт вежливости к знакомым, которые твитят что-то о своей насыщенной и не очень жизни почти двадцать четыре на семь, отмечают его к каким-то дурацким флэшмобам, событиями, фотографиям и прочее. Его собственная страница почти пустая, только репосты красивых чужих рисунков и второсортные шутки. Он не знает, что писать в твиттер от своего имени, потому что совершенно не знает, кто он.

Иногда он думает постить в твиттере свои рисунки, но это так глупо.

Постепенно холодает, и люди с пляжа расходятся. Тойя еще недолго сидит на берегу, глядя на воду, потом кидает пустую упаковку в урну, а бутылку прячет в рюкзак и уходит.

Главные улицы все еще полны народа, поэтому он сворачивает во дворы. В песочницах колупается детвора. Хочется подсесть к ним и попросить вместе лепить куличики, чтобы ни о чем взрослом не думать, но бдительные мамы правильно не поймут.

Дворы выводят на какую-то спальную улицу. Людей на ней почти нет. Самое то.

Тойя идет вдоль домов, запрокинув голову и заглядывая в окна первых этажей. Это не очень-то прилично, но плевать он хотел. Кое-где уже горит свет. Вероятно, на кухнях, где люди уже готовят себе ужины. Семь вечера все-таки. Интересно, Фуюми сегодня что-нибудь готовит сама, или все решили, как обычно, обойтись доставкой?

Всегда было интересно, что скрывается за чужими окнами. Все ли там в порядке? Любят ли эти люди друг друга? Не чувствуют ли себя одиноко те, кто живет самостоятельно? Смеются ли там дети? Смотрят ли вместе кино? Или гладят собаку? Есть ли у них вообще собака? Кошка? Рыбка?

Тойя останавливается около одного из окон, на котором стоит клетка с попугайчиками, и слабо улыбается. Вот с этими все ясно.

Телефон издает жалобный звук, оповещая, что осталось только пятнадцать процентов зарядки. Даби цокает языком и роется в рюкзаке в поисках шнура и повербанка, размышляя, что сегодня его “друг” продержался достаточно долго.

Чего не скажешь о повербанке, который при нажатии загорается зеленым огоньком и тут же принялся мигать, намекая, что заряда в нем осталось всего-ничего.

- Черт, - бормочет Тойя, но все равно подключает телефон и кидает его в рюкзак. Идти домой все еще не хотелось. Но еще меньше хотелось ходить по улицам без наушников.

Улица кажется такой тихой, что даже жутковато.

Тойя неуверенно шагает дальше, ища глазами какой-нибудь круглосуточный маркет или заправку, где можно было бы попросить зарядить телефон.

Такой находится в самом конце улицы на углу.

Над старой потрепанной дверью, которую приходится толкать, потому что она не открывается автоматически, переливается музыка ветра. Тойя скептически изгибает брови, запрокидывая голову. Неужели такое все еще существует в магазинах?

- Добрый вечер, - тут же улыбается темноволосая девушка за кассой. - Чем-то могу помочь?

Тойя переводит на нее взгляд. Интересно, сколько раз за день она это говорит? Не надоедает? Кажется, сам Тойя на десятом бы человеке уже вышел из себя.

Он подходит к кассе и, стараясь улыбаться как можно более очаровательно, спрашивает:

- У вас можно подзарядить телефон? А то мне до дома ехать часа полтора, а осталось пятнадцать процентов, еще и повербанк умирает. Если надо, я что-нибудь куплю у вас.

- Да, конечно, давайте. Зарядное есть?

Тойя роется в рюкзаке и извлекает телефон со шнуром, а потом блок, который каким-то чудом оказывается на самом дне. Девушка ныряет куда-то под стойку, подключая телефон к розетке.

- Спасибо. Что насчет покупки?

- Это как пожелаете, - улыбается добродушно девушка. - Но было бы мило…

- Я понял.

Тойя отходит от стойки, уходя к стеллажам. Скучающий взгляд блуждает по полкам. Можно было бы попробовать купить пива и пойти на пустырь сидеть у костра.

Костры - это здорово. Можно даже без музыки в наушникам. Просто слушать треск веток.

Тойя останавливается у стеллажа со сладостями, задумчиво перебирая крекеры и дешевые шоколадки. Честно говоря, он бы, наверное, мог скупить тут весь магазин, было бы желание. Но…

Почему бы не украсть?

Тойя замирает, не ожидая от себя подобной бестолковой мысли. Но от нее внезапно щекочет в груди, и это самое приятное чувство за сегодняшний день. Она начинает назойливо пульсировать маячком.

Как глупо. И как интересно. В конце концов, если не получится, он всегда сможет сказать, что он  Тодороки, и продавцы или даже охранники не рискнут с ним связываться. Проблем будет больше, чем выгоды с возвращенной шоколадки за двести иен.

Тойя искоса смотрит вокруг себя, фиксируя взглядом, где находится камера слежения. Если он чему и научился, помогая отцу на работе в охранной фирме, так это просчитывать, где находятся слепые зоны. И у таких магазинчиков вряд ли есть достаточно денег, что все их покрыть.

Тойя подхватывает упаковку розовых маршмэллоу и две шоколадки с наполнителем. Прижав свои “покупки” к груди, он направляется дальше. Шесть шагов. Если достаточно прижаться к холодильнику с йогуртами и присесть, на камерах ничего не останется.

Тойя присаживается на корточки, делая вид, что очень увлечен изучением глазированных сырков, пока рядом какая-то старушка выбирает молоко. Как только она отходит, Тойя скидывает с плеча рюкзак, пряча одну из шоколадок под блокнот. Встав, он еще немного с умным видом изучает йогурты, а потом возвращается к стеллажу со сладостями, оставляя вторую шоколадку на полке.

На кассе продавщица обслуживает ту самую старушку. Тойя вытягивает из держателя зажигалку и кладет вместе с упаковкой маршмэллоу.

- Ну как там мой телефон? - улыбаясь, спрашивает он. Спокойно, добродушно, но сердце судорожно колотится. Может, она уже все поняла?

Девушка пробивает покупки и снова ныряет под стойку.

- Тридцать процентов. Нормально?

- Да, вполне. Спасибо. Рассчитайте по карте.

Тойя выходит из магазина, и кажется, что все на него смотрят. Даже дышать страшно.

Стоит двери за ним закрыться, он срывается с места. Губы растягиваются в улыбке. Получилось. У него получилось. И никто даже не заметил. Какая же глупость, и какое же приятное чувство. Настоящее.

Останавливается он только у автобусной остановки. Тяжело дыша, он подходит к расписанию и всматривается, какие автобусы тут вообще ходят. Люди смотрят странно, ну да черт с ними.

Черт со всем этим миром.

Нужный автобус тут не ходит, поэтому приходится пробить по гугл-картам, как добраться с пересадками.

Адреналин спадает, оставляя только смутное самодовольство. Это было гораздо проще, чем Тойя рассчитывал.

Сев в автобус, он плюхается на сиденье и достает украденную шоколадку. Дешевая, с дробленым орехом. Разворотив упаковку, он кусает прямо от плитки. За свою жизнь он успел попробовать даже самый лучший швейцарский шоколад, но у этой дешевки все равно абсолютно невероятный вкус.

 

Треск костра отлично сочетается с песнями IAMX.

Тойя сидит рядом с огнем, прикрыв глаза. На улице уже заметно стемнело. На телефоне снова всего лишь семь процентов, но он не может отказать себе в удовольствии. Этот пустырь в каких-то пятнадцати-двадцати минутах быстрой ходьбы от его дома. Переживет этот путь в тишине.

К слову, жарить маршмэллоу на открытом огне не так уж удобно, даже если ты готов пренебречь гигиеной и воспользоваться какой-то веточкой от куста.

Но вкус от этого хуже все равно не становится.

Тойя тихо подпевает слова песни. Он не очень хорош в английском, но так часто слушает их музыку, что уже запомнил и слова, и их значение.

Отблески языков пламени пляшут на лице. Одежда наверняка провоняет дымом. Вообще, разводить костер, просто накидав в одну кучу веток - не самая безопасная идея. Но иногда Тойя думает, что будет не против, если все сгорит к чертовой матери.

Все равно на этом пустыре около трассы тусовались только бомжи. И Тойя.

Вообще, планировалось построить здесь круглосуточный мини-маркет, вроде того, из которого Тойя стащил шоколадку, но у предпринимателя то ли закончились деньги, то ли просто пропало желание с учетом элитности района. Вот и осталась только расчищенная площадка под трассой, окруженная забором, но даже не охраняемая. Она стояла нетронутой уже год или два. Задний кусок забора, который вел в поле, а потом к небольшому лесу, вовсе уже кто-то сломал. Иногда Тойе хотелось пойти туда, но здравый смысл пока брал вверх. Разводить костер в поле, где полно сухой травы - все же плохая идея.

Слышишь, Тойя? Плохая!

Телефон издает прощальный звук и выключается. Тойя смотрит на него, как на предателя, цокнув языком.

Еще ведь не поздно. Часов десять только.

Посидев у костра еще минут десять-пятнадцать и прикончив до конца упаковку сладостей, Тойя встает и разбивает палкой костер, заставляя его потухнуть, а потом засыпает песком тлеющие угли. К ним иррационально хочется прикоснуться.

Закончив, Тойя отряхивает джинсы и, спрятав телефон в рюкзак, поднимается к трассе. Возможно, стоило бы опасаться за свою жизнь в таких местах, но какая разница.

Дорога до дома занимает полчаса вместо двадцати минут, потому что тащить уставшее за день бессмысленного шатания тело оказывается достаточно тяжело.

Тойя останавливается у ворот дома. Окна кое-где горят, значит, его семья еще не спит.

Он заходит в дом и, скидывая обувь, кричит:

- Я дома.

Тишина.

Нацуо и Шото смотрят какую-то передачу по телевизору. Фуюми сидит в своей комнате, болтая с подружкой по скайпу. Отец, судя по окнам, работает в кабинете.

Не то чтобы Тойя рассчитывал, что его встретят с распростертыми объятиями. Не орут, и хвала богам.

Он идет на кухню и заглядывает в холодильник. На тарелке лежат куски пиццы, а в шкафу с мусором несколько коробок. Значит, все-таки доставка. Тойя достает один кусок и откусывает, решив даже не разогревать. Глаза слипаются. Тойя быстро запихивает пиццу в рот и запивает соком из пакета. Хорошо, что этого не видит Фуюми. Она бы снова была недовольна, что он ест или пьет из общей тары.

Тойя заходит в свою комнату и, кинув рюкзак на пол, падает лицом на кровать, прикрывая глаза. Тело болезненно расслабляется. Очередной бессмысленный день его не_его жизни.

И так будет целый год.

Chapter Text

- Мне предстоит отправиться на темный банкет, поэтому всю власть над этим место и ключ от сокровищницы я оставляю тебе!

Фумикаге выставляет пафосно руку вперед и прикрывает глаза. Чуть басовитый тон звучит так, будто парень собрался на войну пожертвовать собой. Тенко мрачно смотрит на Токоями секунд пять, а потом, цокнув языком и закатив глаза, просит:

- Пожалуйста, прекрати называть обеденный перерыв темным банкетом, а кассу - сокровищницей.

- Как хочу, так и называю, - не меняя позы, ворчит Фумикаге, но теперь его интонация близка к нормальной. - Мы же договорились, что я не цепляюсь к твоим ленточкам и значкам, а ты не цепляешься к моим метафорам.

Токоями открывает глаза и смотрит осуждающе. Тенко качает головой и, слабо улыбнувшись, говорит:

- Ладно, ладно, иди уже на свой темный банкет. Что-то ты рановато.

Токоями выдерживает осуждающий взгляд еще минуту, но, поняв, что Тенко, который только флегматично выгружал жвачки из коробки на стойку, плевать, гордо развернулся и широкими шагами направился к железной двери. Шимура провожает его взглядом и снова качает головой.

Фумикаге неплохой парень, но со своими тараканами. Хотя кто без них. Но с ним хотя бы можно обсудить страшные фильмы или игры. Так что он определенно был лучшим напарником из тех, с кем Томура попробовал работать за два недели.

Выгрузив жвачки из коробки, Тенко подхватывает их и выходит из-за стойки, направляясь к витрине. Клубничные к клубничным, арбузные к арбузным, и главное ничего не уронить!

Дверь слегка хлопает. Тенко откидывается чуть назад, чтобы посмотреть, кто пришел. Обычно в десять утра здесь было затишье, и за покупками приходили только старики, которые приносили на кассу корм для животных и молоко. Иногда еще дети, но уже начался учебный год, поэтому их наплыв теперь приходился после обеда. Но, кроме мелькнувшей ярко-красной макушки, Тенко не успевает ничего заметить.

- Добрый день, я могу вам чем-то помочь? - кричит он, откидываясь назад еще больше, но его игнорируют, поэтому Тенко выравнивается и бормочет: - Ну и иди нахер тогда, сильный и независимый. А, черт. Токоями же свалил из зала.

Кинув упаковки жвачки обратно на стойку, Тенко отходит к большому выпуклому зеркалу, висящему под потолком. Бюджетная версия системы безопасности, которая позволяла осмотреть разом процентов семьдесят помещения. Конечно, камеры видеонаблюдения тоже стояли, но их магазин был слишком маленьким, чтобы поналепить везде, где только можно, и обслуживать их. А вот обслуживание зеркала стоило всего лишь одного бумажного полотенца и одного пшика очистителя раз в две недели.

Пришедшим оказался молодой парень с торчащими во все стороны яркими волосами. Странно, но Тенко раньше его не видел. Иначе точно бы запомнил что-то настолько примечательное. Парень топтался в отделе со сладостями, перебирая в коробках шоколадные батончики мюсли. Так тщательно, будто от этого зависела его жизнь.

Тенко уже собирается отойти от зеркала, решив, что никакой опасности этот парень не представляет, и вернуться к злосчастным жвачкам, но посетитель внезапно делает шаг назад и как-то подозрительно оглядывается по сторонам, будто хочет убедиться, что рядом никого нет. Тенко прищуривает глаза. Что он высматривает?

Подхватив, судя по всему, целую охапку батончиков, он направляется дальше, к центру зала. Прямиком к выставке спонсорских продуктов. Около стойки с консервированным горошком, он присаживается на корточки, делая вид, что увлечен своей обувью.

Курогири предупреждал - там находилась слепая зона камер наблюдения. Поэтому они и выставили туда то, что посетителям будет просто страшно трогать ради воровства.

- Да ты прикалываешься, - бормочет Тенко, наблюдая, как парень резво укладывает несколько батончиков себе в рюкзак, а потом встает и возвращается к стеллажу со сладостями. - Ну нихрена подобного!

Развернувшись, Тенко устремляется в тот же отдел. Он появляется в проходе ровно в тот момент, когда парень укладывает батончики обратно в коробку. В два раза меньше!

Увидев продавца, он чуть приподнимает брови, а потом разворачивается и уходит обратно вглубь зала.

Тенко сдавленно рычит и идет за ним, окликая:

- Эй ты, ты что, по-твоему, делаешь?

- Эм… прости? О чем ты?

Парень останавливается и оборачивается. В глазах нет и капли раскаяния. Смотрит как-то даже свысока.

- Я про гребаные батончики!

Тойя вскидывает брови, глядя на сердитого парня перед собой. Взъерошенные черные волосы и оооочень злой взгляд. А еще до нелепого большая форма.

Смешно.

- А что, у вас нельзя взять продукт, передумать, а потом положить его на место?

- Можно, если ты кладешь на место все, а не только половину.

Тенко подходит ближе, отмечая на лице посетителя некоторое замешательство. Но он тут же усмехается и качает головой.

- Бред.

Тойя разворачивается и идет дальше. Сердце быстро колотится, но он держит лицо. За последние две недели это не первый раз, когда его ловили за мелкими кражами, но это никогда не заканчивалось какими-либо неприятностями. Просто не повезло.

- А ну стой! И не смей меня игнорировать!

Тенко делает два быстрых шага и хватает парня за плечо. Тот дергается и разворачивается. На лице отражается раздражение. Но Шимура не разжимает пальцев.

- Не надо меня трогать, - сцеживает сквозь зубы Тойя, но продавец непреклонен.

- Не надо делать из меня идиота.

- Мне позвать твоего начальника, чтобы он тебя оштрафовал или уволил за хамство клиентам?

- Ты не клиент. Ты - вор! И да, можешь его позвать. Он как раз сегодня здесь. Заодно объяснишь, почему наша продукция у тебя в рюкзаке, а не в продуктовой корзинке.

По позвоночнику проходит холодок, но Тойя только кривит губы. Демонстративно потянув на себя бейджик продавца на жилетке, он хмыкает:

- Слушай сюда, Шимура Тенко, у тебя нет никаких оснований для таких обвинений. Ясно?

- Очень даже есть. Камеры.

- Ну-ну.

- О, думаешь, попал в слепое пятно и все? - хмыкает Тенко, отпуская парня и наблюдая, как у того в глазах появляется напряжение. - Ничего подобного. Вон в том зеркале тоже все прекрасно видно. И его тоже снимает камера. Так что у меня есть доказательства, что ты тут сидел под горошком и прятал сраные батончики себе в рюкзак. И знаешь, да! Давай позовем моего начальника, а еще заодно полицию. Пусть они разбираются, обыскивают твой рюкзак. Мало ли что ты еще успел стащить.

Тенко разворачивается и собирается уходить, но парень делает шаг вперед, удерживая его. Шимура цокает языком и устало смотрит на него.

- Знаешь, не стоит, - нарочито мягко говорит Тойя, стараясь придать своему голосу скрытую угрозу. - Давай забудем. Меня ведь… зовут Тодороки Тойя.

Тойя ожидает увидеть на лице молодого продавца удивление или даже ужас, услышать быстрые извинения, потому что так вели себя все, но Тенко только чуть хмурится, будто пытается что-то вспомнить, а потом скептически вскидывает брови.

Как будто смотрит на идиота.

Еще и молчит!

Тойя корчит вопросительное лицо, всем своим видом намекая, что сейчас должны бы было что-то произойти, но Тенко после долго молчания только медленно проговаривает:

- Слушай, я просто в “восторге”, что мы с тобой сейчас познакомились, но это не самое подходящее время. Я иду за Курогири.

Тенко скидывает с себя чужую хватку, абсолютно не обращая внимания на изумленный взгляд, и пытается уйти. Но Тойя, растерянно моргнув, снова хватает его за предплечье и тянет назад, бормоча:

- Нет, ты кажется не понял. Я Тодороки.

- Да нет, у меня нет проблем со слухом. Это что, должно мне о чем-то говорить? Пусти меня.

Тенко дергает рукой, вырываясь из хватки. Слишком сильно, потому что Тойя разжимает пальцы очень легко, подчинившись просьбе. По инерции Шимура невольно отступает на шаг назад, врезаясь во что-то спиной. Чтобы удержаться, он упирается в это что-то рукой, чувствуя, как под пальцами все разъезжается. Раздается оглушающий железный грохот.

Тенко медленно прикрывает глаза, уже заранее зная, что не хочет оборачиваться. Тойя корчит неловкое лицо, приподнимая уголок губ и вскидывая брови.

Выдохнув, Шимура поворачивается. Банки консервированных ананасов печально катятся по кафелю, норовя сбежать в другие отделы. От пирамиды осталось только два нижних ряда. Из десяти.

- Твою же, блять, мать! - восклицает Шимура, глядя на развал широко распахнутыми глазами.

- Ну… - неловко тянет Тойя, отступая медленно назад. - Я так погляжу, у тебя теперь есть проблемы посерьезнее моих батончиков. Так что, я пойду. Не буду тебе мешать.

Тенко молчит, все еще с ужасом глядя на разваленную пирамиду и медленно анализируя полученную информацию. Как только она полностью укладывается в мозг, Шимура резко разворачивается и догоняет Тойю в отделе сладостей, хватая его за рукав.

- О, ну уж нет! - кричит он, таща ошалевшего Тодороки обратно к ананасам. - Ты никуда нахер сейчас не пойдешь! Это все из-за тебя. И поднимать это будешь ты!

- Ауч, больно же! Ты чего такой дикий?

- А ты чего такой придурок?

Тойя растерянно моргает на такое заявление, поэтому упускает момент, когда его насильно затаскивают обратно к валяющимся на полу банкам.

- Ты их развалил, ты их и собирай! - бормочет Тенко.

- Чего? Это ты их развалил!

- Из-за тебя!

- Слушай, это просто… - Тойя качает головой, чуть нервно усмехаясь. - Бред какой-то. Не буду я ничего поднимать. Я Тодороки.

- Да хоть Акихито собственной персоной! Неси ответственность за свои поступки!

- Какие поступки? Это ты их развалил.

- Из-за тебя! Или ты их поднимаешь, или я вызываю полицию за воровство!

Тойя набирает в грудь воздуха, но быстро выдыхает, понимая, что просто запустит сейчас это разговор по-новому. Тенко выглядит так решительно, что сразу становится понятно, что спорить с ним не имеет смысла, и он действительно может позвонить в полицию из-за каких-то глупых батончиков и банок с ананасами. Причем решительность эта не была вызвана страхом или глупость. Он действительно был уверен в том, что говорит.

Дверь хлопает, и Тенко, приподнявшись на носки, косо смотрит в зеркало.

- У тебя там касса без присмотра, - хмыкает Тойя, стараясь отступить назад, пока Шимура занят разглядыванием нового посетителя. Но стоит только сделать шаг, как он тут же опускает прожигающий взгляд, заставляя замереть.

- Ничего страшного, - сквозь зубы сцеживает он. - Эта бабуля ходит по магазину минут сорок и покупает максимум две пачки кошачьего корма и вареную колбасу. Так что у нас еще есть время вызвать на тебя полицию.

- Из-за ананасов? - усмехается Тойя. - Это ты их развалил!

- Из-за батончиков, которые ты украл.

- Это просто бред какой-то…

- Нет, не бред! - вспыляет Тенко, делая шаг к парню. - Их стоимость потом вычтут из моей гребаной зарплаты! А она и так не слишком большая. И я не собираюсь терять хоть часть ее из-за такого придурка, как ты! Так что да, ты никуда не идешь. Поэтому подбирай эти сраные ананасы и не беси меня! Иначе я вызываю полицию.

Тойя шумно выдыхает, прикрывая ладонью глаза и снова качая головой. Невообразимо.

- Это сюр просто, - бормочет Тойя, но все равно скидывает с плеча на пол рюкзак и нагибается, чтобы поднять банки, лежащие у него ног. Тенко смотрит на него пристально с широко распахнутыми глаза, будто все еще не верит, что этот парень сдался, а потом все-таки тоже начинает поднимать банки.

Взять четыре штуки, Тойя ставит их на оставшиеся два ряда пирамиды. Потом снова нагибается. Тенко оборачивается, чтобы посмотреть, и недовольно восклицает:

- Не надо ставить их абы-как! Ставь, как они стояли до твоего появления.

 Тойя резко распрямляется, возмущенно вздыхая, и напряженно смотрит на продавца. Молчание становится все более тяжелым, поэтому Тойя медленно проговаривает:

- Я не буду выставлять эти тупые банки пирамидкой.

- Нет, будешь, - с нажимом произносит Тенко, делая шаг вперед.

- Это твоя работа!

- И я ее сделал. А из-за тебя она теперь в руинах.

- Не буду я ничего выкладывать.

- Нет, будешь! Или я сейчас в тебя кину этой банкой!

Тойя открывает рот, но тут же его закрывает, понимая, что это все равно не даст никакого результата. Все равно, что со стеной спорить.

Демонстративно кинув две банки на пол, Тойя восклицает:

- Не буду я тут ничего делать! Почему я вообще с тобой спорю? Я гребаный Тодороки!

- Я очень рад за тебя, что ты к этому возрасту выучил свою фамилию и очень этим гордишься, но я без понятия, кто ты такой, и почему это вдруг должно освободить тебя от ответственности. И не надо их так кидать, помнешь же. Ты куда пошел?!

Тойя подхватывает рюкзак и быстро скрывается между стеллажей, пока назойливый продавец не успел его снова схватить. Эта дурацкая сюрреалистичная ситуация и так уже затянулась.

Тенко фыркает и срывается с места, едва не сбив с ног несчастную старушку в отделе кошачьего корма. Перевесившись через стойку, он быстро жмет одну из красных кнопок. Как раз в тот момент, когда Тойя подходит к двери и дергает ее.

Закрыто.

- Какого хрена? - хмурится Тодороки, снова дергая ручку, а потом оборачиваясь .

- Блокатор двери, - скалится Тенко, заходя за кассу, доставая телефон и набирая номер. - Специально для таких придурков, как ты. Я тебя по-хорошему предупреждал. Если я сказал, что ты отсюда никуда не уйдешь, пока все не исправишь, значит так и будет. Здравствуйте, Курогири-сан! У нас тут в зале вор, и он пытается сбежать!

- Ты что, реально звонишь администратору, кретин? - восклицает Тойя, кидаясь к стойке кассы. - Боже, не могу поверить!

Тенко демонстративно кладет со стуком трубку до того, как Тойя успевает выхватить ее у него из рук. Они замирают, неотрывно глядя друг другу в глаза.

Это гребаная война!

Курогири выходит в зал и замирает, чуть изумленно глядя на открывшуюся картину. Он уже привык за две недели, что Шимура имеет весьма принципиальную позицию, но от такого громкого заявления про вора Курогири ожидал большего.

Вздохнув и морально подготовившись, он подходит к ним и спрашивает:

- Что случилось?

- Ваш продавец - хам! - тут же реагирует Тойя.

- А ты вор! Он украл три или четыре батончика мюсли. И из-за него развалилась пирамида в центре зала из этих гребаных ананасов! Я по-человечески попросил его убрать то, что он натворил, но нет, он решил сбежать. И вот мы здесь!

- Это ты ее развалил!

- Из-за тебя!

- Так, стоп! - обрывает их Курогири, мягко раздвигая руками в стороны, понимая, что этот спор идет явно не по первому кругу. - Меньше эмоций. Давайте по порядку. Что с кражей?

- Он украл батончики! Штуки три, может. Засунул себе в рюкзак. Это наверняка есть на камерах.

Курогири переводит красноречивый взгляд на Тойю. Потом переводит вопросительный взгляд на Тенко. Он немного топчется на месте, а потом возвращается за кассу, рассчитывая крайне удивленную старушку.

Сдавшись, Тойя скидывает рюкзак на одно плечо и достает четыре батончика мюсли с шоколадом и вишней, кидая их на стойку.

- Все? Я могу идти?

- Воровство не должно так просто спускаться с рук, - флегматично говорит Курогири. Тойя расширяет глаза, а потом закатывает их, всеми силами игнорируя самодовольство на лице Тенко.

- Слушайте, у вас ведь явно ума больше, чем у этого, с одной мозговой клеткой, - говорит Тойя, тыкая пальцем в Шимуру. Тенко возмущенно вздыхает:

- Кто бы мне что говорил про мозговые клетки, мальчик-а-не-украсть-ли-мне-сраные-батончики.

- Шимура-кун, я что говорил про нецензурные выражения? - строго оборачивается на него Курогири. - И открой уже дверь. Пожилая леди не может выйти.

Тенко ойкает и тут же жмет кнопку блокировки. Тойя приподнимает одну бровь, глядя на него. Насмешливо. Всем своим видом намекая, что фраза про клетки мозга недалека от правды.

- Что там с ананасами? - устало вздохнув, спрашивает Курогири, когда старушка все-таки выходит.

- Это он развалил эту пирамиду, - цокнув языком, говорит Тойя.

- Из-за тебя!

- Меньше эмоций.

Тенко медленно выдыхает, считая до десяти и назад. Меньше эмоций. Как будто он и так недостаточно их в себе подавляет. В конце концов, злость и раздражение - чуть ли не единственное, что он на самом деле себе позволяет. А тут их просят заткнуть.

Некомфортно.

- Окей, это я развалил эту пирамиду, - кивает Тенко, и Тойя самодовольно скалится, будто уже победил. - Но это все из-за него! Я пришел и сказал, что он украл батончики. А он начал отнекиваться, кичиться своей фамилией и пытаться уйти. Тогда я сказал, что позову вас. И он схватил меня за руку, чтобы я этого не делал. Я попытался вырваться и врезался спиной в эту идиотскую пирамиду. И она упала.

- Ну так а причем здесь я? Я ее не трогал. И быть таким диким, будто тебя убивают, тоже никто не просил! Ты сказал отпустить - я отпустил. Слушайте… Эм… Курогири-сан, верно? Это все просто бред какой-то! Ваш продавец - истеричка. Окей, с батончиками мы разобрались. Я действительно их взял, и я оооочень раскаиваюсь. Не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль. Извините. Но я…

- Мы можем вызвать на него полицию? - перебивает его Тенко, и Тойя смотрит самым испепеляющим своим взглядом.

- Технически, да…

- Классно, давайте так и сделаем!

- У тебя точно одна клетка мозга! - возмущается Тойя и поворачивается к Курогири. - Давайте не будем создавать друг другу проблемы, ладно? Потому что, если вы вызовете на меня полицию, всем будет только хуже. Я Тодороки Тойя. Надеюсь, хоть вы понимаете, что это значит для вас?

- Вот видите? - восклицает Тенко, упираясь руками в стойку. - Выучил, как его зовут, и кичится этим. Только вот знаешь, что? Знание своих имени и фамилии - это уровень общей осведомленности шестилетки. Такой себе повод для гордости в… пятнадцать, семнадцать, двадцать или сколько там тебе лет. Или ты умственно неполноценный? Если предъявишь удостоверение инвалида, мы тебя отпустим.

- Знаешь что!

- Так, тихо! - повышает голос Курогири, и это так неожиданно жутко, что парни синхронно смолкают и вжимают головы в плечи. - Я устал это слушать. Шимура-кун, я тебе что говорил про хамство клиентам?

- Он не клиент, он вор! Он у нас ничего не купил.

- Шимура-кун… - не угрожающе, но все равно пугающе тянет Курогири, и Тенко широко распахивает глаза и опускает голову, делая вид, что увлечен чеками. - Ладно, Тодороки Тойя, подойди сюда.

Курогири мягко касается плеча Тойи, увлекая его за собой к стеллажам, чтобы Тенко не мог услышать.

Тодороки чуть усмехается. Точно. Сейчас, подальше от принципиального продавца, этот разумный мужчина скажет, что Тойя может идти своей дорогой, если больше не появится в их магазине.

Вся эта ситуация казалась увлекательной до поры, до времени, потому что раньше Тойя с таким не сталкивался. Но теперь она начинала утомлять.

Курогири вздыхает, рассматривая юношу перед собой. В голубых глазах нет, конечно, ни капли раскаяния или хотя бы страха. Впрочем, самодовольства, присущего богатым мальчикам, в нем тоже не очень много. Он явно мог бы пользоваться своей фамилией куда более выгодно, но называл ее как будто нехотя, вынужденно. Это было едва уловимо, но Курогири  понимал, что, вероятно, он зовет себя Тодороки только в экстренных случаях.

- Хорошо, - кивает Курогири, прикрыв на миг глаза, - Тодороки Тойя. Давай кое-что разберем. Если я позвоню в полицию или даже просто твоему отцу и расскажу про кражу и порчу имущества, то почти наверняка у тебя будут куда большие проблемы, чем у меня. С учетом, что у меня есть съемка с камер. - Тойя медленно расширяет глаза, и теперь на его лице действительно виден страх и беспокойство. - Но я правда не хочу никому из нас проблем. Поэтому давай договоримся: ты поможешь Шимуре-куну собрать упавшие банки и аккуратно поставить их на место, а потом можешь идти. И мы на тебя жаловаться не будем. Но для этого тебе все-таки придется искупить свою попытку кражи общественными работами. Хорошо?

Тойя молчит, поджав губы, и судорожно выдыхает.

Он так легко разбрасывался своей фамилией, что совсем не думал, что кто-то действительно может захотеть позвонить его отцу и все рассказать.

Как отреагирует Тодороки Энджи, что его сын, вместо поступления, ворует по магазинам? Ооо, этого лучше никому не знать.

Тойя кидает быстрый взгляд на Тенко, который спокойно расставляет жвачки, будто ничего не было, и медленно говорит:

- Ладно. Я помогу ему сложить эти банки.

- Замечательно, - слабо улыбается Курогири. - Эй, Шимура-кун, где Токоями-кун?

- Он на темном бан… - на автомате начинает Тенко, но тут же осекает себя: - Блин, что за ерунда. На обед пошел.

- Хорошо. Я его позову сейчас, чтобы он постоял на кассе, а вы вдвоем пока уберите то, что сделали оба в центре зала.

Парни переглядываются и почти синхронно раздраженно фыркают. Тенко в очередной раз кидает несчастные жвачки на стойку и идет вглубь магазина. Тойя тащится за ним, подпинывая на ходу одну из банок, а потом поднимая ее под строгим взглядом каре-красных глаз.

Минут двадцать они собирают консервированные ананасы в абсолютной тишине. После пятнадцатой или даже двадцатой банки Тойя недовольно вздыхает:

- Поверить не могу, что я это делаю!

Тенко молча смотрит на него и закатывает глаза, но никак не реагирует. Снова повисает напряженное молчание, в котором они собирают три ряда. На это уходит гораздо больше времени, чем Тойя рассчитывал потратить , потому что банки умудрились разлететься чуть ли не по всему магазину.

- Вот какого черта ты такой принципиальный? - спрашивает Тойя, возвращаясь из отдела молочных продуктов с тремя банками.

- Потому что от этого зависит моя зарплата!

- И сколько ты заработаешь с этих батончиков? Две йены?

- Даже если так, это будут мои две йены. Будь ты каким-нибудь нищим, я бы еще подумал, стоит ли устраивать скандал. А так, если каждый день отдавать какому-нибудь вороватому придурку по две йены - в месяц это уже шестьдесят. А в год - семьсот двадцать. И это при условии, что он такой один будет. И будет воровать только батончики. И вообще, ты считаешь неправильно. Стоимость украденного вычитается целиком. А это уже было попыткой украсть у меня около четырехсот йен. Не помню, сколько они там стоят. Пусть даже по одному на день, это уже три тысячи в месяц. А в год...

- Все, я понял. Ты очень хорош в математике. Хватит бубнить. Ты, кажется, уже сам себя вгоняешь в ужас осознания масштабов моего воровства в рамках твоей зарплаты.

- Знаешь, по тебе видно, что ты никогда в своей жизни не работал, - вздыхает Тенко, подтягивая к стойке лестницу. - И никогда ни в чем не нуждался. И все такие штуки для тебя просто развлечения. Уж не знаю, кто такие Тородоки, но что-то мне подсказывает, что ты тут можешь пол-магазина скупить даже без воровства.

- Тодороки, вообще-то.

 - Плевать.

- В каком информационном вакууме ты живешь, если не знаешь нашу семью?

- В прекрасном, судя по всему. Где нет места людям, которые думают, что им все должны только из-за какой-то фамилии.

- Я не считаю, что мне все должны! - вспыляет Тойя, и его голос нелепо дрожит. Тенко оборачивается на него, вопросительно приподнимая брови, но Тойя уже разворачивается и скрывается в соседнем отделе, подбирая банки.

Тенко забирается на лестницу и аккуратно выставляет седьмой ряд. Спускается и поднимает те банки, что еще остались рядом. Тойи нет слишком долго, поэтому Тенко ставит их аккуратно рядом со стойкой и идет в другой отдел.

Тойя сидит на полу под стеллажом с крупами и вылавливает пальцами кусочки ананасов прямо из банки, флегматично отправляя их в рот. Шимура скрещивает руки на груди и, вздохнув, спрашивает:

- Ну и какого черта ты делаешь?

- Заедаю горе жестокого обращения со мной, - отзывается Тойя, вылавливая очередной кусок. - Я заплачу за нее. Ваши спонсоры делают неплохие ананасы.

- Поверить не могу, что тот, кто так кичится своей фамилией Додороки, сидит на полу и ест руками, как бездомный, ананасы из банки.

- Тодороки, вообще-то, - цокнув языков, поправляет Тойя. - Откуда ты взял это “додо”.

- Да потому что ты та еще птица додо! - вспыляет Тенко, взмахивая руками и роняя две упаковки с рисом. - Да твою мать. Так, все, вставай. Нам осталось два ряда сложить. Нечего растягивать это на весь мой рабочий день. Мне еще за кассу надо, чтобы хоть что-нибудь заработать.

Тойя издает недовольный стон и, пока Тенко поднимает рис, встает, подхватывая четыре банки, которые он нашел в этом отделе.

Шимура поднимается на лестницу и привстает на носки, стараясь поставить банки на десятый ряд. Их там всего семь, но располагаются они уже выше его поля зрения. В прошлый раз он ронял последние два ряда три раза, прежде чем поставить нормально десятый.

Тойя флегматично смотрит на это зрелище, доедая ананасы, а потом ставит полупустую банку на пол и вздыхает:

- Слушай, слезь оттуда. Ты выглядишь так, будто сейчас снова все обрушишь, и нам придется начать заново. И это точно будет какой-то сраный сюрреалистичный цикличный ад. Слезай давай. Я сам поставлю.

Тенко цокает языком, но спрыгивает с лестницы. Тойя вытягивает руки и легко расставляет и поправляет банки.

- Все, я свободен? - спрашивает он, спускаясь и подхватывая с пола рюкзак и открытую банку. - Поверить не могу, что потратил на это полтора-два часа своей жизни.

Тенко отодвигает лестницу и смотрит на пирамиду. Пристально смотрит. Потом чуть склоняет голову и обреченно вздыхает:

- Блин, ее скосило влево. Где-то в шестом ряду. Все из-за тебя.

Тойя вскидывает брови, а потом тоже склоняет голову набок. С его ракурса ее скосило вправо.

- Я не собираюсь ничего поправлять, - сразу предупреждает он. - Мне сказали помочь расставить - я помог. Про ровность пирамиды речи не было. Я могу идти?

- Надеюсь, Курогири не будет сильно присматриваться. Ненавижу ананасы. Проваливай. Только заплати за то, что ты съел.

Тойя цокает и идет к кассе, допивая сок из банки.

За кассой сидит весьма угрюмый мальчик-гот и смотрит что-то в телефоне. Тойя ставит перед ним пустую банку, а потом сгребает четыре батончика, которые до этого достал из своего рюкзака, и кладет рядом.

Токоями вопросительно приподнимает брови, откладывая телефон.

- Я его рассчитаю, - говорит Тенко, заходя за стойку. - Наверняка уже моя очередь, пока я возился с этими ананасами. Посмотри за залом.

Токоями кивает и без лишних вопросов освобождает место за кассой. Ему уже порядком поднадоело сидеть на месте, и идея побродить по залу казалась заманчивой.

Тенко пробивает сканером банку и четыре батончика, кинув красноречивый взгляд на Тойю, который натянуто улыбался.

- С тебя восемьсот семьдесят шесть йен, - отвечает такой же фальшивой улыбкой Тенко. - Пакет нужен?

- Нет, спасибо, - качает головой Тойя, достав бумажник и протянув карточку. - Оставь себе.

Тенко берет ее и недолго вертит в руках. Взгляд цепляется за подпись.

Тодороки Энджи.

В голове звенит назойливый звоночек дерьмового характера. О нет, это еще не конец.

Тенко медленно кладет карту на стойку и отодвигает ее от себя под удивленный взгляд Тойи.

- Это не твоя карта, - говорит он, заставляя себя не улыбаться. - Я не могу тебя по ней рассчитать. Может быть, наличка или другая карта?

- Это моя карта! - с нажимом говорит Тойя, двигая карту обратно к продавцу.

- Нет. На ней написано “Тодороки Энджи”. А ты вроде Тойей представился. Значит - это не твоя карта.

- Да ты издеваешься надо мной, что ли?!

Тенко невольно садистски улыбается, но тут же снова принимает приличный вид, качая головой.

- Нет, всего лишь соблюдаю закон. Я не могу рассчитать тебя по чужой карте. Это, знаешь ли, считается денежной махинацией. Меня могут оштрафовать, уволить или даже посадить за это.

- Это карта моего отца! Какая разница?

- Ну, так тем более! Твой отец, судя по твоим крикам, очень крупная шишка. Не хочу, чтобы он предъявлял мне претензии, что я без его ведома списал деньги с его счета. Может быть, позвонить твоему отцу, чтобы он приехал и сам рассчитался по своей карте?

- Что за бред вообще ты снова придумал?

Тенко слабо улыбается, глядя в напряженное лицо Тойи. Превосходно.

Тойя сжимает пальцы на стойке, пока не белеют костяшки. Подавленная ярость требует выхода. Но разбивается вдребезги о насмешливое спокойствие Шимуры.

Тойя резко подается вперед, наваливаясь на стойку, и шипит:

- Я гребаный Тодороки, и если я тебя прикончу и сожгу твой труп на пустыре, меня даже не посадят. Поэтому прекрати меня бесить!

Но, невзирая на угрозу, лицо Тенко ни капли не меняется. Все то же спокойствие и слабая улыбка. Он разве что отодвигается чуть назад, чтобы Тойя не был слишком близко. Вздохнув, Шимура самым наглым образом упирает два пальца в лоб Тойи, отодвигая его от себя, и спокойно говорит:

- Слушай, если ты сейчас пытаешься меня запугать, у тебя ничего не получится, потому что я уже давно мертв внутри и не испытываю страха и других эмоций. Я тебя не бешу, я просто исполняю свою работу. А еще я здесь работаю всего две недели, а на меня уже кидались три человека с ножом и два - с пистолетом. Но знаешь что? Никому из них я кассу так и не отдал. Потому что это моя блядская зарплата. И твои угрозы на фоне этих пятерых выглядят смешно. Поэтому либо ты платишь за эти сраные ананасы, либо я снова звоню Курогири, и мы разбираем эту ситуацию заново. Так что насчет налички или другой карты?

Тойя отступает назад, удивленно глядя на Тенко. Его спокойный голос и холодный взгляд напрягали даже больше, чем истеричные выпады. По позвоночнику пробежали мурашки.

Что он такое вообще говорит?

- Я тебе дал карту.

- Она не твоя.

- Какая разница?

- Это незаконно.

- Мы начали очередной дурацкий замкнутый разговор!

- Ну так чья это вина?

- Ладно, окей, - кивает Тойя, забирая со стойки карту. - Тогда я просто схожу в банкомат снять наличку.

Он уже собирается развернуться и направиться к двери, но Тенко недовольно говорит:

- Нет. Никуда ты не пойдешь. Только подойти к двери, я снова нажму блокиратор и позвоню Курогири. Ты уйдешь и хрен вернешься.

- Банкомат буквально через дорогу! - вспыляет Тойя, взмахивая руками. - Хватит издеваться. Я вернусь через пять минут максимум.

- Нет, - упрямо качает головой Тенко. - Ты никуда не пойдешь, пока не заплатишь. Я не верю, что ты вернешься.

- О, ну хочешь - сходи со мной, надзиратель!

- Никуда я не пойду. С чего бы это. Я на работе. Это твои проблемы, а не мои, что ты не можешь заплатить за банку ананасов.

- Я могу заплатить! Просто ты ведешь себя, как сволочь, и отказываешься принимать мою карту.

- Потому что она не твоя.

- Молодые люди, вы можете как-нибудь быстрее разобраться?

Парни одинаково растерянно смотрят на женщину с тележкой, у которой на лице отметилось заметное раздражение. Поймав на себе взгляды, она вопросительно приподнимает подведенные брови, указывая на свои покупки. Немного неловко помолчав втроем, Тенко нарочито эмоционально восклицает:

– Вот видишь! Из-за тебя уже очередь собралась. Давай быстрее. Либо ты платишь, либо Курогири звонит твоему отцу.

Тойя возмущенно вздыхает, но у него не остается никаких слов в противовес. Он может только смотреть на спокойное лицо продавца и хватать ртом воздух.

Это проигрыш по всем фронтам.

– Знаешь, окей! - восклицает Тойя, когда женщина красноречиво кашляет и сверлит взглядом почему-то его, а не Тенко. - У меня есть кое-какая мелочь. Я ее обычно бедным отдаю.

В последнюю фразу Тойя вкладывает максимум своего яда, но это Шимуру не впечатляет. Даже ни один мускул не двигается на лице. Он лишь скептически протягивает:

– Вау, ты такой благородный. Здорово.

Тойя снова достает бумажник и вытряхивает из него всю мелочь, даже не помня, откуда она вообще у него, учитывая, что он всегда платит картой.

Всегда, а тут сыскался умник.

Чуть прищурившись, Тойя старается быстро посчитать, сколько у него монеток. Лицо Тенко со скептического становится жалостливым. И это еще более унизительно.

– Тебе этого не хватит, - говорит он, когда пауза начинает затягиваться. Даже женщина из очереди наблюдает за происходящим с интересом.

– Посмотрим, - бормочет Тойя, понимая, что снова сбился в подсчете. - Не отвлекай.

– Что тут смотреть. Я работаю с деньгами и уже на глаз могу сказать, что тебе не хватит.

– Посмотрим, - с нажимом повторяет Тойя, высыпая монетки из ладони на стойку, чтобы было удобнее считать.

– Оооо, это надолго походу, - протягивает Тенко и, порывшись в ящичке под кассой, кричит: - Токоями-кун, ты снова унес отмену. Верни. А ты хоть на ананасы наскреби. Двести восемьдесят две йены.

Тойя вздергивает голову и смотрит с неприкрытой злостью, но Тенко вообще отворачивается в другую сторону, а женщина в очереди давит улыбку.

Это что вообще такое?

Из-за стеллажа на тележке выезжает готичный парень, размахивая пластиковой карточкой. Увидев Тойю, он удивленно восклицает:

– О, он все еще здесь.

Тойя разве что не рычит на него, а Тенко обреченно вздыхает, проводя карточкой отмены по кассе:

– Он все еще здесь. Не может заплатить за свои ананасы. Подходите сюда, я пока вас посчитаю.

– Я могу за них заплатить! - восклицает Тойя. - Просто ты ведешь себя, как сволочь, и отказываешь брать мою карту.

– Почему? - приподнимает брови Токоями.

– Потому что она не его, - поясняет Тенко, сканируя покупки женщины. - Вам пакет нужен?

– Нет, спасибо. После вашей лекции про пакеты у меня теперь эко-сумка.

– О, это очень здорово! - тут же воодушевляется Тенко. - Вот увидите, так гораздо удобнее!

– Курогири-сан знает, что ты читаешь покупателям лекции про пакеты? - громким шепотом спрашивает Токоями. - Так-то с них тоже процент в зарплату и доход магазина идет.

– Тихо, - шикает на него Шимура. - Природа важнее одной йены с пакета. Наличные или по карте?

– По карте, - кивает женщина.

– А у нее ты документы спрашивать не будешь? - вклинивается Тойя, сгребая монетки обратно в ладонь.

– Уже спрашивал, - отвечает покупательница. - Когда я в первый раз здесь была.

– Вот видишь, ты не особенный, - разводит руками Тенко. - Спасибо за покупку, приходите к нам еще. Ну что, посчитал свои деньги? Платить собираешься?

– Ага, посчитал, - со скрипом отзывается Тойя, высыпая монетки на тарелочку для мелочи. Тенко быстро перебирает их пальцами, пересчитывая, а потом качает головой:

– Здесь не хватает.

– Я знаю, - глядя в сторону, бормочет Тойя.

– Четырнадцать йен.

– Я знаю! - с нажимом повторяет Тойя.

– Значит, это все-таки повторная кража, и нам нужно вызывать Курогири, который будет связываться с твоим отцом.

– Из-за четырнадцати йен?! - взмахивает руками Тойя, и в его голосе сквозит неожиданное отчаяние. Однако Тенко непреклонен. Он наклоняется чуть вперед и медленно проговаривает:

– Из-за моих четырнадцати йен, Тодороки Тойя.

Токоями присвистывает и медленно отъезжает назад. Хочется думать, что ему послышалась фамилия парня, с которым Шимура с таким садизмом ссорился.

Тойя выдерживает долгий зрительный контакт с Тенко, а потом отступает на шаг назад и принимается в остервенением перебирать свой рюкзак.

– Ты страшный и жестокий человек, - почти сокрушенно вздыхает Фумикаге.

– Вот именно, - тут же кивает Тойя.

– Ты даже не представляешь, насколько, - с явным самодовольством протягивает Тенко. - Но не говори мне, что не согласен с моей позицией.

– Согласен, - подумав, говорит Токоями. - Вор должен быть наказан в полной мере.

Тойя скрипит зубами, но молчит, обыскивая рюкзак. Быть не может, чтобы где-нибудь на дне у него не заявлялось гребаных четырнадцати йен. Это просто смешно.

Пальцы нащупывают еще что-то, и Тойя кидает монетки на стойку. Тенко ловко подхватывает их и кидает в кассу, сообщая:

– Еще четыре.

– Нет у меня еще четырех! Хватит издеваться! Хочешь, твой напарник проводит меня до банкомата, где я сниму наличку.

Токоями собирается что-то сказать, но Тенко его перебивает:

– Нет, он очень занят. Он же на работе. А несанкционированно уходить с работы нельзя. Что ты такое придумал. Нет, ты точно никогда не работал.

– И что, будешь вызывать своего босса ради четырех йен?

Тенко молчит, чуть искоса глядя на Токоями. Тот едва заметно качает головой. Если ради такой мелочи снова позвать Курогири, он точно будет не в восторге, что его работники страдают какой-то ерундой. Однако так просто Шимура тоже сдаваться не намерен.

– Ну, простить тебе их я тоже не могу. Знаешь, давай я схожу на обед, а потом мы это обсудим. Можешь попробовать попросить милостыню. Может быть, кто-нибудь тебя выручит. Покричи, что ты Токороки, может быть больше дадут.

– Ты нарочно это делаешь, - вздыхает Тойя, прикрыв глаза. - Нарочно коверкаешь мою фамилию.

– Ничего подобного.

– Может, он тебе бы завтра донес эти четыре йены? - робко предлагает Токоями, решив проявить хоть немного милости к парню, который явно был в шаге от того, чтобы сесть на пол и завыть в потолок.

Тенко кидает быстрый взгляд на Фумикаге, а потом оценивающе смотрит на Тойю.

– Ну не знаю, - недоверчиво протягивает Шимура. - Он не выглядит надежным. Он же не та старушка, что покупает у нас кошачий корм.

– Да принесу я тебе эти гребаные четыре йены! Ты меня уже больше двух часов в этом магазине держишь, как в плену.

– Не надо быть таким драматичным, боже, - скривившись, качает головой Тенко. - Это все твоя вина. Если бы ты с самого начала на мое заявление про батончики сказал: “Извини, сглупил, больше так не буду, вот твой товар”, всего этого сейчас бы не было. А так ты решил прикинуться сначала тупым, а потом крутым. Так что теперь ты просто расхлебываешь свою карму. Не более. Нужно быть веееежливым с обслуживающим персоналом, потому что ты не знаешь, как они могут отомстить. Надеюсь, официантам ты так не хамишь. Они ведь имеют доступ к твоей еде. Ну, знаешь. Как в “Бойцовском клубе”.

– Закончил с лекцией про карму? - сквозь зубы сцеживает Тойя.

– Да, пожалуй, - кивает, как ни в чем не бывало, Тенко. - Мне на обед пора. Так что можешь идти. Четыре йены принесешь завтра. Только смотри, чтобы точно. До пяти вечера. А то мне не влом будет нагуглить ваш номер и позвонить твоему отцу. Судя по тому, как ты размахиваешь своей фамилией, про вас должно быть много информации. Подожди, я запишу, а то ж забуду. Как там тебя? Докироки?

Тенко берет карандаш и листик и поднимает абсолютно невинный взгляд. Повисает молчание, разрываемое только пофыркиваниями Тококями, который старается не засмеяться.

- Ага, так и запиши, - наконец мрачно кивает Тойя. - Почему ты не коверкаешь мое имя?

- Оно простое, и я не могу придумать достаточно смешной вариант, - спокойно отвечает Тенко, записывая на листочке, что Тодороки Тойя должен ему четыре йены. Конечно, забыть такое будет сложно, но Шимура все равно не доверяет себе в достаточной мере в этом плане. Для большей достоверности он рисует рядом злобную рожицу со всклоченными волосами, которые раскрашивает красным.

- Боже, поверить не могу, что трачу на тебя свое время! - восклицает Тойя, разворачиваясь и направляясь к двери. - Пошел ты нахер.

- И тебе хорошего дня, - тараторит ему вслед Тенко. - Спасибо за покупку. Приходи к нам. И четыре йены до пяти вечера принеси завтра, а то я позвоню твоему отцу.

Тойя вздергивает вверх руку со средним пальцем и выходит из магазина, громко хлопнув дверью.

Все пошло не по плану. Этот парень за кассой - просто катастрофа!

Тойя быстро заходит в ближайший переулок, прислоняясь затылком к грязной стене. Что это вообще было? Неужели в этом городе существует хоть кто-то, кто не знает его отца? Или он просто так профессионально притворяется идиотом?

Сердце бешено колотится. Странная мысль, что он был в шаге от того, чтобы попасть в полицию из-за сраный батончиков мюсли будоражила.

Ну что ж, это проиграна битва, а не война. Один-ноль.

А этот магазин Тойя все-так ограбит. Это уже дело принципа.

 

- Хлопать так дверью было вовсе не обязательно, - ворчит Тенко. - Придурок.

- Что-то мне подсказывает, что ничего он тебе завтра не принесет, - протягивает Токоями, укладываясь в тележку и свешивая ноги. - Ты реально позвонишь тогда его отцу?

- Не знаю, - пожимает плечами Шимура, беря жвачки и возвращаясь к витрине. - Посмотрю на свое настроение завтра.

 - И не боишься нарываться на неприятности с этим парнем?

Тенко оборачивается на напарника и скептически вскидывает брови, но Токоями выглядит серьезным. И даже каким-то обеспокоенным.

- Слушай, - вздыхает Шимура, - я правда абсолютно без понятия, кто эти Тодороки такие. И почему я должен бояться. И мне уже самому начинает казаться, что я упустил какой-то огромный пласт информации, с учетом, что ты их знаешь, Курогири-сан, судя по всему, их знает, и сам этот парень был очень удивлен моим неведением.

- Ты сейчас серьезно? - хмыкает Токоями. - Не знаешь Тодороки? Его отец известный бизнесмен. Занимается какой-то там охраной. Походу, у нас даже камеры наблюдения его фирмы. А еще он политик. Ну, знаешь, не только в нашем городе, но и… там.

Фумикаге многозначительно распахивает глаза и, поджав губы, поднимает палец, указывая куда-то в потолок. Тенко медленно моргает и запрокидывает голову, глядя туда, куда указывает Токоями. Повисает пауза, а потом Шимура, опустив голову, серьезно просит:

- Пожалуйста, не указывай так двусмысленно куда-то в небо.

Токоями недовольно цокает языком и опускает руку. Никто в этом здании не ценит его метафорическую натуру. А ведь он душу вкладывает!

Расставив клубничные жвачки, Тенко берет следующую коробку, с лаймовыми, и говорит:

- Ну, я очень сомневаюсь, что он побежит жаловаться на меня отцу. Как ты себе это представляешь? “Пап, пап, мальчик-продавец обидел меня в магазине, не дав украсть мне четыре батончика мюсли и заставив платить за банку ананасов, которые я сожрал прямо в магазине на полу”. У него вроде есть гордость, чтобы так не делать. - Токоями прикрывает рот ладонью и смеется. - Ну, и даже если он реально на меня пожалуется, то, во-первых, я не думаю, что его крутой отец станет тратить время на такую фигню, как я, а, во-вторых, надеюсь, сделать мою жизнь хуже, чем она есть, будет достаточно проблемно. Я трачу свою юность на банки ананасов и жвачки. Может быть, он даже пожалеет меня и усыновит. Ну или просто даст денег.

- Ты оптимист.

- А что мне еще остается. Не трястись же от страха.

- Я не понял. Это что такое? Вам заняться, что ли, нечем?

Тенко вздрагивает и быстро оборачивается. Курогири стоит между стеллажей и смотрит… ну, не то чтобы недовольно. Но что-то в его холодном взгляде говорит, что дальше по сюжету могут последовать неприятности.

Токоями округляет глаза и пытается выбраться из тележки, в которую улегся, но из-за того, что он слишком торопится, сделать это никак не получается, поэтому он только нелепо дергается, пока тележка медленно отъезжает назад под пристальным взглядом Курогири, который непонятно каким образом успел выйти из своего кабинета и, видимо, прогуляться по залу.

Тенко кусает себя за губы, чтобы не засмеяться, и быстро бормочет, размахивая жвачками:

- Не понимаю, о чем вы. Я работаю. Расставляю товар.

Шимура отворачивается обратно к витрине и, прикрыв ладонью рот, беззвучно смеется. Только плечи подрагивают.

Токоями сдается и обмякает в тележке, глядя на своего начальника максимально жалостливо, надеясь на пощаду хотя бы за то, что на идиотов не обижаются.

Курогири терпеливо прикрывает глаза. Ну что ты будешь делать с этими подростками.

- Шимура-кун, помоги своему напарнику извлечься из тележки, пусть займется овощами. Там помидоры привезли. И Токоями-кун, если я тебя еще хоть раз увижу катающимся на тележке, я запрещу тебе к ним вообще приближаться. Будешь все коробки таскать в руках.

- Понял, - кивает Фумикаге, хватаясь за руку Тенко, пока тот держит тележку, чтобы она не отъезжала, и выбираясь из нее. - Спасибо.

- Я-то думал, самая большая катастрофа здесь я, - улыбается Шимура, провожая взглядом Курогири, который снова скрывается за тяжелой дверью. - Он, наверное, проверял, как мы ананасы поставили. Странно, что ничего не сказал, что пирамиду скосил.

 - Нет предела совершенству, - мудро изрекает Токоями. - Кажется, он устал, и решил, что если ты ее пойдешь переделывать, все станет только хуже. Куда больше меня напрягает его умение появляться из неоткуда. Таким людям в начальники нельзя! Мне шестнадцать, и я уже скоро буду закрашивать седину!

Chapter Text

BloodQueen: НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ И СЕГОДНЯ РАБОТАЕШЬ ヽ(°〇°)ノ

BloodQueen: Я ЗВОНЮ В ПОЛИЦИЮ! ЭТО ЭКПЛУТУАЦИЯ ДЕТЕЙ!!!!1!!

Tomura: *эксплуатация

BloodQueen: не умничай.

BloodQueen: я пытаюсь тебя поддерживать.

BloodQueen: хочешь, я прям сейчас приеду и расцелую тебя?!?!?!! ٩(♡ε♡)۶ А еще затискаю (つ✧ω✧)つ

Tomura: спасибо, но не стоит

BloodQueen: но почемууууууу? ( ╥ω╥ )

BloodQueen: ты меня не ценишь!

Tomura: потому что я сейчас на работе?????

Uravity: ПОТОМУ ЧТО ТЫ ТОЖЕ СЕЙЧАС НА РАБОТЕ???!?!? Ты не можешь просто сорваться в другой конец города тискать Тенко.

Tomura: можешь в поддержку трудящимся скинуть милые видео с котами.

BloodQueen: будет сделано, мой капитан-котик!!!! (^ω~)

BigSister: Дети мои, не засоряйте общий чат.

Tomura: прости.

Uravity: Прости!

BloodQueen: Меня здесь не ценят!

BloodQueen: *покинула беседу*.

Tomura: . . . .

Tomura: она сейчас серьезно??

BigSister: Я буквально СЛЫШУ, как она хлопнула дверью.

Tomura: да, я тоже. И даже ее злобные маленькие шаги.

BloodQueen: *вернулась в чат*.

BloodQueen: Я ВЕРНУЛАСЬ РАДИ ВИДЕО С КОТАМИ ДЛЯ ТЕНКО! ଲ(ⓛ ω ⓛ)ଲ

BigSister: мы очень рады тебе, детка, но знаешь…

BigSister: по секрету…

BigSister: ты можешь….

BigSister: отправлять их ему…..

BigSister: В ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ, А НЕ В МОЙ ОБЩИЙ РАБОЧИЙ ЧАТ!

Tomura: вау. Я чувствую пассивную агрессию.

BigSister: ничего подобного. тебе показалось. я вас всех люблю, как своих детей.

BloodQueen: . . . . . . . . 

BloodQueen: Ой все.

BloodQueen: пойду лучше проткну парочку человек.

Uravity: НАДЕЮСЬ, МЫ ВСЕ ЕЩЕ ГОВОРИМ ПРО ТВОЮ РАБОТУ?????

Tomura: o нет, на меня очень осуждающе смотрит мой напарник.

BloodQueen: ПЫРНИ ЕГО НОЖОМ!

Uravity: ТОГА, НЕТ!

Tomura: я не могу, здесь везде камеры.

Uravity: ТЕнКО, НЕТ! Ты должен был ответить НЕ ТАК.

- Шимура, может, ты прекратишь глупо хихикать в свой телефон и начнешь работать?

Тенко моргает и поднимает взгляд на своего напарника - парня года на три старше самого Шимуры, с кислотно-розовыми волосами, собранными в хвост под кепкой и лицом, перемазанным в зеленке. Угрожающе.

- Я работаю, - медленно протягивает Тенко, и Шуичи строго щурит зеленые глаза. - Сижу за кассой. Просто клиентов нет. Сиеста, все такое.

- Ага. Я там молочку в отдел привез. Займись ей. Моя очередь сидеть.

- Угх. Но за мой час почти никто не приходил.

- Очень жаль, - кивает Шуичи, поджав тонкие губы. - Но мы все равно считаем не по количеству клиентов, а по времени.

- В таком случае, у меня еще шесть минут, - нарочито дружелюбно улыбается Тенко. - Можешь пока сам заняться молочкой.

- Ага, - мрачно отзывается Игучи, но стоит на месте, скрестив руки на груди и скептически изогнув выбеленные брови.

- Ты собираешься все шесть минут просто стоять и осуждающе смотреть на меня?

- Ага.

- Ну лаааадненько, - протягивает Тенко, неловко отворачиваясь, чтобы не сталкиваться с чужим немигающим взглядом. В целом, Шуичи был неплохим парнем, но слишком уж строгим там, где этого не требовалось. Впрочем, не Шимуре, с его принципиальными позициями, его за это упрекать.

Постояв две минуты неподвижно, Шуичи все-таки отходит к стойке с шоколадками и, присев на корточки, принимается их поправлять после набега школьников.

Дверь хлопает. Тенко быстро допечатывает сообщение Тоге и поднимает голову, на автомате говоря:

- Добрый день, могу я вам чем-то… А, это ты.

- Ага, это я.

Шуичи растерянно моргает и отвлекается от шоколадок, чтобы посмотреть, кто такой пришел, что Шимура даже не договорил стандартное приветствие.

Красноволосый парень с хмурым взглядом полуприкрытых глаз. Черты лица смутно знакомые. Ах да…

- Привет, - бросает Шуичи, возвращаясь к шоколадкам.

- Привет, - на автомате отвечает Тойя, растерянно глядя на парня, сидящего на полу. Розовые волосы, лицо в зеленке. О, точно. Один из его одноразовых друзей.

- Вы что, знакомы? - вздергивает бровь Тенко. Шуичи машет рукой, как бы говоря, что так себе. Тойя подходит к стойке и, навалившись на нее, лениво протягивает:

- Не твое дело.

- И кстати, тебе пора освобождать кассу!

- Окей, - легко сдается Шимура, сразу же чувствуя смутное раздражение на такое вызывающее поведение. - Сейчас освобожу, только с ним разберусь. У нас с ним просто личное. Я уже думал, ты не придешь. Четыре часа все-таки. Ты мне четыре йены принес?

- Конечно, - слишком уж самодовольно улыбается Тойя. - Я же не обманщик. Только в моем ооочень богатом доме, к сожалению, не нашлось четырех йен без сдачи. Но это ведь ничего страшного?

Тойя роется в рюкзаке и достает бумажник. Тенко настороженно хмурится, понимая, что без подвоха точно не обойдется. Тойя достает бумажную купюру и кладет на стол. Две тысячи йен.

Второй раунд, да?

Тенко секунд тридцать смотрит на купюру, а потом поднимает взгляд на Тойю, который улыбался и определенно был доволен своей выходкой.

- Что-то не так? - наигранно участливо интересуется он.

- Нет, все нормально, - натянуто улыбается Тенко, открывая кассу. - Сейчас найду тебе сдачу. Тысяча девятьсот девяносто шесть йен. Хорошо.

Тенко вздыхает, глядя на содержимое кассы. В принципе, сдача за целый день у него насобиралась. Это даже не проблема.

Проблема: дать ему тысячную купюру и немного мелочи - это слишком просто.

Тенко принимается перебирать монетки среднего номинала. Для начала.

Тойя выжидает минуту, а потом самодовольство медленно сползает с его лица, сменяясь напряжением. Какого черта он там так долго звенит мелочью? Он перевешивается через стойку, и Тенко недовольно цокает языком. Рядом с кассой уже собралась приличная горсть мелочи.

- Ты что делаешь? - фыркает Тойя, не позволяя снова себя оттолкнуть двумя пальцами, и становится ровно. - Я же вижу, что у тебя там есть купюры и крупные монеты.

- Без понятия, о чем ты, - качает головой Тенко, продолжая считать мелочь и, по возможности, откидывая крупные монеты из горсти обратно в кассу, заменяя их чем-то меньшим номиналом. Тойя сверлит его недовольным взглядом, а потом отходит к витрине рядом с кассой.

Ну ладно. Если этот продавец не собирается так просто сдаваться, то Тойя - тем более.

Тенко ссыпает объемную горсть монет в тарелочку для сдачи. Тойя терпеливо прикрывает глаза, прислушиваясь к звону.

- Твой сдача, Тодороки  Тойя, - наигранно улыбается Тенко, когда на него оборачиваются. - Тысяча девятьсот девяносто шесть йен. Можешь пересчитать. Кстати, я выучил твою фамилию!

Шуичи шумно фыркает, глядя широко распахнутыми глазами на парня, который стоял всего в шаге от него. Тодороки?! Как такое вообще возможно?

- Я охренеть как тобой горжусь, - кисло отзывается Тойя, перебирая жвачки. - Всю мелочь из кассы выгреб? Как вы остальным будете сдачу давать?

- Мой рабочий день заканчивается через час, - пожимает плечами Тенко. - Да и за кассой я сегодня уже сидеть не буду. Только с тобой разберусь. Так что как будут справляться остальные  - это уже не моя проблема.

- Эй, ты там не охренел, часом? - тут же возмущается Шуичи. - Верни мелочь на место!

- О, так ты такой засранец не только по отношению ко мне, но и ко всем вокруг? - хмыкает Тойя, беря упаковку вишневой жвачки и возвращаясь к стойке. Тенко ничего не отвечает, только кисло улыбается.

Тойя аккуратно берет тарелочку и ссыпает мелочь прямиком в рюкзак. Поставив ее на место, он кладет рядом жвачку и говорит:

- Пробей мне еще это.

Тенко скептически приподнимает брови, но все-таки берет сканер, участливо интересуясь:

- Пакет нужен?

- Конечно, куда ж без пакета-то, - на полном серьезе кивает Тойя, роясь в бумажнике. - Пробивай.

Тенко поднимает хмурый взгляд, но Тойя вопросительно вздергивает брови, словно ожидая чего-то. Раздраженно фыркнув, Шимура выдергивает из-под стойки пакет и проводит по штрихкоду сканером. Кинув его рядом с упаковкой жвачки, он небрежно роняет:

- Твой пакет. И кстати, ты только что убил ни в чем не повинную океаническую рыбку, которая запуталась в этом пакете, не смогла выбраться и задохнулась или мучительно умерла от голода. Что-нибудь еще?

- Нет, спасибо, - медленно проговаривает Тойя, опасливо глядя на продавца, от которого почти физически ощущались волны пассивной агрессии.

- С тебя семьдесят шесть йен.

Тойя глубокомысленно смотрит в свой бумажник, а потом достает купюру и кладет ее на стойку.

Две сраные тысячи йен.

Тенко моргает и смотрит сначала на деньги, потом поднимает глаза на Тойю, потому снова на деньги, потом снова на Тойю. Шимура сводит брови вместе, и его лицо приобретает непередаваемое выражение смеси раздражения, озадаченности и, чуть-чуть, отчаяния. Медленно выдохнув, он с выражением спрашивает:

- А помельче ничего не найдется?

Тойя прячет бумажник в рюкзак и закидывает его на плечо. Внутри звенят монетки, но парень отрицательно качает головой и почти виновато говорит:

- Нет, прости. Мельче не найдется.

- Ребята, что за цирк вы устроили? - вклинивается Шуичи, но его игнорируют.

На лице Тойи снова появляется самодовольная усмешка, а Тенко недовольно щурит глаза. Зрительная война продолжается секунд тридцать, а потом Тойя елейно протягивает:

- Знаешь, если у тебя нет сдачи, ты можешь простить мне эти семьдесят шесть йен. Ты ведь не можешь обмануть покупателя и оставить его без сдачи. Наверняка за это тебя могут оштрафовать или уволить. Или что там еще.

Тенко шумно вздыхает, широко распахивая глаза, до конца даже не веря такой наглости. Но тут же слабо улыбается, из-за чего лицо Тойи чуть мрачнеет и становится настороженным.

- Кто сказал, что у меня нет сдачи? - цокнув языком, достаточно воодушевленно спрашивает Шимура, опускаясь на корточки и ища что-то под стойкой кассы. - Все нормально, сейчас найду. Из-за твоих четырех йен, которые ты мне был должен, я вчера попросил не сдавать кассу. Так что я просто возьму из вчерашней выручки. Шуичи-кун, можешь сесть за кассу и обслужить мужчину, который стоит за ним. Я чек уже выбил.

Игучи, все еще пребывая в сомнениях, поднимается и заходит за стойку. Мужчина с тележкой подходит ближе, начиная выкладывать свои покупки. Тойя отходит чуть в сторону, чтобы не мешать ему, и ждет. Долго ждет. Шуичи успевает обслужить покупателя, а тот - сложить свои покупки в два пакета.

Но Тенко все еще чем-то там звенит под стойкой!

Подождав еще минуту, Тойя не выдерживает и подходит к стойке. Под ошалевший взгляд Шуичи, которого небрежно отодвинули, он снова через нее перевешивается, чтобы посмотреть, чем там так сосредоточенно занят Шимура.

Тенко поднимает абсолютно невинный взгляд широко распахнутых глаз. На коленях в пакете у него уже была целая… нет, даже не горсть, а вполне себе гора монет.

- Да ты издеваешься, - обреченно вздыхает Тойя, не находя даже сил разозлиться. - Ты выбираешь еще более мелкие монеты, чем в первый раз.

- Не понимаю, о чем ты, - качает головой Тенко, отсчитывая пятьдесят йен монетками номиналом в единичку. - Я уже почти закончил.

- Знаешь, что? Оставь сдачу себе. Купи себе мороженое или пива. Или что ты там любишь. Может, хоть это сделает тебя добрее к людям. А я пойду.

- Нет-нет, - тут же машет руками Тенко, роняя с колен несколько монеток и быстро их подбирая. - Ты не можешь уйти. Мне ведь нельзя обмануть покупателя и оставить его без сдачи. Наверняка за это меня могут оштрафовать или уволить. Или что там еще. Не поступай так со мной.

Тойя издает недовольный стон и откидывается назад. Шуичи принимает еще более озадаченный вид.

Закончив, Тенко аккуратно встает, держа увесистую кучу монет на пакете. Лицо Тойи отражает непередаваемо прекрасную смесь злости и  осознания своего полного поражения.

Два-ноль.

Тойя скидывает с плеча рюкзак, надеясь попросить высыпать эту кучу сразу туда, но Тенко, явно почуяв это, тут же наклоняет пакет, и монеты со звоном падают на тарелочку, стойку и пол.

Повисает напряженное молчание, в котором звук катящихся по полу монет кажется оглушительным. Шуичи хочется вмешаться в происходящий сюрреализм, но он не уверен, что этим двоим стоит мешать бесить друг друга.

- Ты их еще и рассыпал, - мрачно и безэмоционально констатирует Тойя, прикрыв глаза и сделав медленный выдох.

- Упс, прости, - неловко отзывается Тенко, выходя из-за кассы. - Если что - это в мои планы не входило. Я сейчас подниму. Пересчитывать будешь?

- Да нет, верю тебе на слово, - натянуто улыбается Тойя, наблюдая, как Шимура поднимает упавшие на пол деньги и кладет их обратно на стойку.

- Ов, - протягивает он, оборачиваясь на Тодороки и прикладывая руку к груди. - Я так тронут. В самое сердце.

- Скажи, тебе что, доплачивают за то, чтобы ты был таким мудаком?

- Нет, работаю на чистом энтузиазме в этом направлении, - безо всяких угрызений совести улыбается Тенко.

Тойя кивает, изображая понимание, и подходит к стойке. Скинув с плеч рюкзак и подставив его под край столешницы, Тодороки сгребает мелочь внутрь одним движением руки, кривясь от звона. Кроме раздражающего звука неприятностью было и то, что теперь рюкзак заметно потяжелел.

- Тарелочка, - напоминает Тенко.

- Что? - раздраженно спрашивает Тойя.

- Ты смахнул к себе в рюкзак нашу тарелочку для мелочи. Верни, пожалуйста.

Тойя закатывает глаза и роется в рюкзаке. Монеты под пальцами переливаются очередным звоном. Тодороки скрипит зубами, но молчит. Можно было бы предпринять третий заход, но что-то подсказывало, что этот принципиальный мудаковатый продавец все равно найдет, чем ответить.

Тойя извлекает, наконец, из рюкзака тарелочку и со стуком кладет ее на стойку. Кинув на Тенко испепеляющий, но малоэффективный взгляд, он разворачивается и направляется к двери.

- Спасибо за покупку, приходи к нам еще, - быстро кричит ему Тенко, наклоняясь чуть вбок, но ответом служит только грохот двери, и Шимура недовольно бормочет: - Дома так у себя дверьми хлопай, придурок. Угх.

- Что у вас с ним за холодная война? - осторожно спрашивает Шуичи, приветственно кивая парню, пришедшему на шестичасовую смену.

- Да так, долго объяснять, - отмахивается Тенко. - Если без подробностей, он вчера пытался нас ограбить, а я не только не позволил ему этого сделать, но и наказал за это. Вот он и бесится теперь.

- Прям ограбить? - округляет глаза Шуичи.

- Не, ну не прям ограбить, - тут же поправляет себя Тенко. - Пытался стащить пару батончиков мюсли с вишней и шоколадом. Из-за него рухнула пирамида с ананасами, и я заставил его помогать мне ее собирать.

- Она офигеть какая кривая, - хмыкает Игучи.

- Блин, да! - мгновенно обеспокоенно восклицает Тенко, широко распахивая глаза. - Ее скосило влево. Или в другую сторону. В зависимости от ракурса. Надеюсь, Курогири-сан ничего мне про это не скажет. Я не готов ее переделывать. Не уверен, что ананасы можно ненавидеть еще больше.

- Я, кстати, его знаю.

- Ну, его походу много кто знает, - пожимает плечами Шимура. - Он же какой-то там Тодороки. Забыл вчера погуглить.

- Да нет, это я как раз только сейчас узнал, - напряженно отзывается Шуичи. - И сказать, что охренел - ничего не сказать. Ну… мы как-то с ребятами из компании граффитистов тусовались на заброшке вечером, а там он сидел. Подошел, представился Даби. Спросил, может ли немного потусить с нами, а то ему скучно. Ну а мы что? Нам не жалко. Дали ему баллончик, чтобы порисовал, когда попросил. Думали так, по приколу, какую-нибудь хрень нарисует. Типа там пару линий или какое нецензурное слово. А он замутил одноглазый треугольник. Причем так, детально. С тенями. Кривовато, конечно, но если он в первый раз держал в руках баллончик, то очень круто. Он показался мне неплохим парнем. Общительный, веселый. Только это… печальный какой-то. Ну в смысле… кто сидит в заброшке один во время заката? А сейчас, когда я узнал, что он Тодороки, вообще не понимаю, что это было. И что было сейчас - тоже не понимаю.

- Интересно, - задумчиво протягивает Тенко, глядя на дверь. - Но не отменяет того факта, что сейчас он ведет себя, как придурок самоуверенный.

- Да вы друг друга стоите. Как дети малые, которые пиздятся лопатками в песочнице, потому что формочку не поделили.

- Да ну тебя, - смеется Тенко. - Если бы мы с ним встретились за пределами этого магазина, я бы его уделал. Даже без лопатки. Все, я ушел к своей молочке. Надеюсь, это не глазированные сырки. А то мне так есть хочется, а денег нет.

Шуичи согласно кивает и машет рукой, принимаясь пробивать покупки подошедшей девушки.

Тенко закладывает руки за спину, потягиваясь. Можно было бы забить и оставить это на тех, кто работает с четырех. Все равно до конца рабочего дня осталось минут сорок. Но бесцельно шататься по залу под осуждающий взгляд Игучи и бурчание собственного живота совершенно не хотелось.

Тенко открывает коробки и грустно смотрит на молоко в тетрапаках. Ну хоть не сырки. Вздохнув, он отодвигает и выравнивает те, что остались, и принимается выставлять новые. За монотонной работой можно было не задумываться о чем-то сложном, возвышенном и заставляющем грустить. А еще о голоде.

- Нет, ты мне объясни: почему ты такой?

Тенко вздрагивает от знакомого голоса и оборачивается. Цокает языком и закатывается глаза, демонстративно возвращаясь к молоку и бормоча:

- Когда я сказал “приходи с нам еще”, я не имел в виду, что ты должен вернуться через пятнадцать минут.

Тойя буквально плещет злостью, но какой-то почти отчаянной. Потому что он и сам не понимает, почему вернулся с этим вопросом. Но он подходит ближе, не позволяя игнорировать свое присутствие, и настойчиво повторяет:

- Почему ты такой?

- Боже, ну какой? - вздыхает Тенко, выпрямляясь. - Принципиальный и не дающий себя в обиду? Да потому что в мире слишком много придурков, вроде тебя, которые думают, что им все можно из-за какого-то статуса. Или еще чего-то. Не знаю. Об меня слишком часто пытались вытереть ноги, чтобы я теперь молчал и терпел. Я ответил на твой вопрос? Теперь не мешай мне работать. Я и так трачу на тебя слишком много времени.

Тенко молча выставляет пакеты молока, но Тойя почему-то все еще стоит рядом, сверля его взглядом. Это заставляет как-то глупо нервничать.

- Ну, что тебе еще?

- Ты меня совсем не знаешь.

- Да, не знаю, - кивает Тенко, поднимая на Тойю взгляд. - Но я знаю, что в последние два дня ты ведешь себя не лучшим образом. И мне этого достаточно, чтобы сделать выводы. Я не понимаю, почему ты примчался предъявлять мне претензии, если первым пассивно агрессируешь именно ты.

- Да-да, карма. Я помню. Ты реально позвонил бы моему отцу?

- У меня сегодня было хорошее настроение, так что нет, - пожимает плечами Тенко, запихивая упаковки молока в холодильник. - Доложил бы эти несчастные четыре йены со своего кошелька. Просто меня бесит, что ты не придаешь этому никакого значения. Чужой работе, чужой зарплате. Для тебя это просто игра, где, если ты облажался, можно помахать своей фамилией и сбежать. Или ты думаешь, что я в семнадцать лет от хорошей жизни восемь часов в день стою на кассе и расставляю сраные ананасы пирамидкой? Все продавцы, вроде меня. Сколько магазинов ты так ограбил, хотя мог все это просто купить? Ты воруешь не у магазинов, ты воруешь у несчастных мальчиков и девочек, которые стараются прокормить себя или свою семью. Откуда тебе знать? Может именно этих ста йен с батончика, которые у них вычтут из зарплаты, им и не хватит на оплату жилья? Или покупку какого-нибудь лекарства? На корм любимой кошечке, в конце концов. Если тебе не хватает адреналина в жизни - прыгни с парашютом. Нырни на дно океана. Прокатись на американских горках. Что там еще твои финансы могут тебе позволить. Веди себя нормально, и люди в ответ будут к тебе нормально относиться.

- Ну-ну, - кивает Тойя, презрительно кривя губы. - Конечно. С моей фамилией ко мне будут относиться именно нормально.

- Пиздец у тебя проблемы.

- Почему в семнадцать лет ты работаешь в каком-то захолустном магазине на окраине города, а не учишься в колледже? Раз умный такой.

- Потому что у меня нет денег на колледж, - резко выпрямляется Тенко, почти с вызовом глядя в голубые глаза. - Ясно? И эти дурацкие четыре йены могли отобрать у меня возможность поступить в следующем году. Вот такая математика для бедных. Но зачем тебе о таком задумываться, верно?

- Раз тебе так нужны деньги, оставил бы тогда себе сдачу, которую так старательно вышкребал из кассы. Мне не жалко. 

- Не нужны мне твои тупые подачки. Я могу обеспечить свое будущее сам. А теперь иди, займись чем-нибудь полезным, а не трепи мне нервы проблемами со мной, которые ты сам же себе и создаешь.

Тойя раздраженно фыркает и разворачивается, скрываясь между стеллажами. Хочется сорваться на бег из-за того, как сильно колотится сердце.

Почему? Почему? Почему слова этого парня отдаются такой горечью внутри? Какого черта?

Он ничего не знает! Не понимает! Нагнал какой-то драмы на батончики, а Тойя почему-то должен изъедать себя из-за этого.

Любимая кошечка. Бред.

Тенко чуть щурит глаза и отступает на пару шагов назад, крича в проход:

- И положи на место баночку мятных леденцов. Я все вижу. Я кому только что говорил про последствия воровства для других людей?

Тойя замирает и озлобленно зыркает на Шимуру, понимая, что засунул железную баночку, которую схватил с полки, в карман куртки почти на автомате. Фыркнув, он кидает ее обратно к остальным и, спрятав руки глубоко в карманы, выходит из магазина.

Тенко хмурится и вздыхает:

- Клептоман сраный. Шел бы лечиться, если не контролируешь это.

Chapter Text

Тенко лениво переключает музыку, подсоединив свой телефон к динамикам под потолком магазина. Треск лампочек и холодильников в абсолютной тишине ужасно раздражал.

Скучно.

Ночью делать в магазине в общем-то и нечего. Основной контингент - веселые компании, которые пришли догнаться выпивкой, очень печальные люди, которые пришли просто напиться, и влюбленные парочки, которые пришли напиться и приятно провести остаток ночи. Хотя иногда попадались и интересные кадры, вроде девушки, которая пришла с маленьким котенком и попросила дать ей коробку (или продать, если это проблема), полотенце, молоко и прочую мелочь, необходимую для содержания этого комочка пищащей шерсти. Или пожилого мужчины, который решил, что покупать пятнадцать килограммов картошки в три утра - это прекрасная идея, из-за чего пришедшим утром ничего не осталось. Или заплаканная женщина лет сорока, которая привезла на кассу целую тележку самых разнообразных сладостей и четыре упаковки бумажных салфеток, а на вопрос, все ли у нее в порядке, сорок минут плакала и рассказывала, какой ее муж (уже бывший) - козел. Тенко, в общем-то, был не против, потому что обсуждать козловатых мужчин он мог, имея опыт со своим отцом, а женщина, вдобавок к этому, отдала ему из тележки целое ведерко подтаявшего шоколадного мороженого и упаковку скиттлс.

Ночью люди странные.

Тенко снова открыл переписку с Тогой. Была в сети три часа назад. Небось опять умотала на очередную тусовку, а завтра, с утра пораньше, будет выкладывать фотографии. Остается надеяться, что Урарака следит, чтобы Тога хоть иногда спала и не пила.

Не то чтобы Тенко любил всякие вечеринки, но в груди все равно грызлась крохотная зависть, что вот они все там, отрываются и радуются жизни, хотя что Урарака, что Тога тоже имели работу, а он вынужден сидеть… ну… здесь.

Нет, это точно не предел его мечтаний в семнадцать лет, и с этим надо что-то делать. Лучшие годы его жизни не должны проходить за выставлением тетрапаков молока в холодильниках.

Но проблема была в том, что Тенко так и не решил, куда бы он хотел поступить, кем быть. Он всегда был достаточно умен, чтобы не переживать о самом факте своего поступления. И первую ступень экзаменов сдал без особых проблем на достаточно высокий балл даже без репетиторов. Его бы легко взяли в колледж или даже университет. Но какой? И что с этим делать дальше?

Не то чтобы его семья была прям в бедственном финансовом положении, но шиковать не приходилось.

Казалось, мама только выползла из долгов после развода с их отцом, как уже понадобились деньги на учебу Ханы. И все их скудные запасы уходили на это. И Тенко понимал, что если еще и он пойдет учиться, мама снова наверняка влезет в долги. А ему этого не хотелось. Тем более, что все профессии, которые хоть сколько-нибудь выглядели как то, чем бы Шимура хотел заниматься всю жизнь, требовали весьма внушительного бюджета.

Конечно, за год работы в магазине его не накопишь, но это будет уже что-то. Тем более, что в следующем году Хана уже сможет устроиться на работу по специальности и, возможно, гасить часть своей оплаты учебы самостоятельно.

Был и еще один вариант. Попросить отца. Он точно не отказал бы в оплате образования своих детей, каким бы подонком ни был. Но, если быть честным, Тенко лучше проработает всю жизнь в круглосуточном мини-маркете, чем будет должен ему хоть йену.

Тенко фыркает. Его размышления снова ушли не в ту сторону. Выйдя из-за кассы, он подходит к хлебному отделу и выбирает наименее черствую из оставшихся булочек с корицей. Возвращаясь, он подхватывает по дороге бутылку холодного кофе и пробивает по кассе. Булочки после десяти идут за полцены, а кофе на десять процентов дешевле по скидке для продавцов.

В общем-то, в этой работе есть свои бонусы.

Телефон настойчиво вибрирует, и Тенко смахивает экран блокировки, невольно улыбаясь, когда видит, кто ему написал.

BloodQueen: ТЕН-ТЯЯЯЯЯЯЯЯН

BloodQueen: ТЕН-ТЯЯЯЯЯЯЯЯН

BloodQueen: ТЕН-ТЯЯЯЯЯЯЯЯН

BloodQueen: ТЕН-ТЯЯЯЯЯЯЯЯН

Tomura: я здесь. Почему ты кричишь? Ты разве не на тусовке?

BloodQueen: Я познакомилась с очень милым мальчиком (¬‿¬ )

BloodQueen: он бы тебе понравился (¬‿¬ )

Tomura: Тога, нет. я не буду знакомиться ни с какими парнями.

BloodQueen: *прислала изображение*

BloodQueen: (¬‿¬ )

Tomura: . . . . . . . . 

Tomura: подожди, что?????

Tomura: ТЫ ЧТО, НА БДСМ-ВЕЧЕРИНКЕ?????!??!?

BloodQueen: Я без понятия, как я здесь оказалась, но здесь крутая музыка.

BloodQueen: и этот парень реально милый.

BloodQueen: ты ему понравился (¬‿¬ )

Tomura: что?????

BloodQueen: Я показала ему твою фотку, и он сказал, что ты хорошенький.

BloodQueen: Я дам ему твой номер??? (¬‿¬ )(¬‿¬ )(¬‿¬ )

Tomura: ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ!

Tomura: ТоГА!

Tomura: Я НЕ БУДУ ЗНАКОМИТЬСЯ С ПАРНЕМ С БДСМ-ВЕЧЕРИНКИ!!!!!!!!

Tomura: НЕ СМЕЙ ТАК ДОЛГО МОЛЧАТЬ!!!!!!!!!!!!!!!

BloodQueen: Привет, это Урарака. Все под контролем. Я уже тащу ее домой. Прости.

Tomura: СПАСИБО!

Тенко терпеливо прикрывает глаза и выдыхает, пытаясь справиться с желанием швырнуть телефон в стену. Рано он порадовался. Ему в его катастрофической жизни только каких-то мутных парней с мутных вечеринок не хватало.

В последние пару месяцев у всех как будто обострение. Хана со своими намеками, Тога со своими попытками познакомить Тенко то с мальчиками, то с девочками, и даже мама с ее неловкими вопросами, не чувствует ли себя Тенко одиноко. Как будто обязательно нужно к кому-то приклеиться, чтобы чувствовать себя нормально .

И то, что он ретвитит к себе какие-то арты или кадры из фильмов с целующимися/обнимающимися/спящими вместе/держащимися за руки парочками - вовсе не показатель!

Если Тенко смертельно захочет, чтобы его обняли, он всегда может попросить буквально кого угодно из своих друзей или семьи.

Тенко запрокидывает голову и издает с набитым ртом измученный стон в потолок. Еда не помогает отвлечься от печальный мыслей и неуместных самоутешений.

Ладно, возможно Тенко действительно хочется с кем-нибудь поцеловаться или подержаться за руки.

Но это еще не повод так мерзко об этом намекать и постоянно пытаться познакомить его с какими-нибудь мутными типами.

Телефон снова вибрирует. Это Урарака сообщает, что Тога почти без происшествий, не считая спонтанно купленных пяти килограммов мороженого, уже дома. Следующим сообщением Очако приглашает приходить есть это самое мороженое, как будет свободное время, потому что вдвоем с таким количеством они точно не справятся.

Тенко улыбается. Они такие милые. А завтра у него выходной, так что предложение можно и принять.

Не то чтобы он постоянно питается за их счет, но… но да.

Дверь хлопает. Тенко лениво оборачивается, надеясь, что там не стоит кто-нибудь странный типа грабителя с ножом или пьяной парочки, которые готовы начать соитие прямо здесь.

Впрочем, увиденный персонаж его тоже особо-то не радует.

Тойя стоит в дверях с крайне напряженным лицом, будто его только что окатили холодной водой. Округлив глаза, он запрокидывает голову и издает какой-то странный, недовольный стон. Постояв так секунд десять под скептическим взглядом Тенко, Тойя резко опускает голову и решительно подходит к кассе, возмущаясь:

- Поверить не могу, что ты снова здесь! Даже ночью! Почему ты не дома? У тебя нет дома? Ты бездомный?

- Боже, какого черта ты разорался? - несколько растерянно отзывается Тенко, уже откровенно настороженно глядя на Тодороки, который подходит совсем близко и упирается ладонями в стойку.

- Тебя здесь держат в плену? - продолжает свое Тойя. - Ты в рабстве? Моргни три раза, если да, и я позвоню в службу по защите от торговли людьми!

- Да не в рабстве я, - ошалевше бормочет Тенко, не ожидая такого резкого эмоционального возбуждения.

- О, класс! Ты вообще прекратил моргать!

- Так, все! - восклицает Шимура, тут же закрывая глаза, поймав себя на том, что  он действительно прекратил моргать, чтобы не сделать это случайно три раза. - Что за бред вообще? У меня просто обычная ночная смена. Я здесь работаю. И это я должен кричать “Ты снова здесь!” Даже ночью! Знаешь, я типа… прогуглил про твою семью. И насколько я теперь знаю, вы живете прям в максимально противоположном конце города. Так какого черта ты в двенадцать ночи здесь? Еще и орешь на меня. И смотришь так, будто все еще ждешь, что я моргну три раза. Прекрати, я не в рабстве!

Тойя смотрит на заметно озадаченного продавца еще секунд пятнадцать немигающим взглядом, а потом прикрывает глаза и делает глубокий вдох.

Он сам от себя не ожидал такой эмоциональности. Он шел к магазину в своем обычном равнодушном настроении. Но стоило увидеть этого мудаковатого принципиального продавца, как мозг и язык рассоединились, не позволяя вовремя остановить поток мыслительного мусора, возникший в голове.

- Я думал, ты весь такой из себя загадочный и холодный, а ты, оказывается, истеричка похлеще меня.

Тойя медленно открывает глаза и исподлобья смотрит на чуть расслабившегося Тенко, который, очевидно, сделал вывод, что бояться тут нечего. Распрямившись, Тодороки медленно проговаривает:

- Иди. Нахер.

- Что ты здесь забыл? - игнорируя эту фразу, спрашивает Тенко. Меньше всего ему хочется тратить полночи на разборки с придурком, который явно представлял из себя чертову бочку с порохом, готовую рвануть в любой момент.

Тойя долго молчит, и в его широко распахнутых глазах отражается что-то лихорадочное. Он зол, но недостаточно, чтобы действительно быть агрессивным. Ко всему прочему, Шимура так спокоен, что это постепенно передается и Тодороки. Он чуть откидывается назад, расслабляясь, и раздраженно говорит:

- Я задался целью ограбить ваш магазин. И надеялся, что хоть ночью ты не будешь мне мешать. Но ты снова здесь! Серьезно? Я не шучу про моргания. Если тебя здесь эксплуатируют, я вызову полицию.

- Ты… - начинает Тенко, прикрывая глаза и качая головой. - У меня в голове не укладывается, что адекватный человек может вести себя таким образом. Ты придурок! Я здесь работаю.

- У тебя вообще бывают выходные? Может, ты робот?

- Ага, андроид, присланный из Киберлайф, - вздергивает головой Тенко. - Не неси чуши. Бывают у меня выходные. Боже… знаешь, ты бы со своей целеустремленностью так же делал что-нибудь полезное. Не знаю… спасал китов, очищал океаны от мусора, помогал в доме престарелых. Ну или хотя бы вложил бы ее в свое хобби. В хобби, кроме воровства. А то ты какую-то сомнительную жизненную цель поставил. И треплешь этим нервы не только себе, но и мне.

Тойя смотрит хмуро из-под полуопущенных век. Именно сейчас он почему-то чувствует себя слишком уставшим, чтобы спорить с этим идейным идиотом.

Окей, три-ноль без сопротивления, и, возможно, стоит сдаться.

Предложение занять чем-то полезным отзывается и ноет в груди. Как будто Тойя недостаточно часто слышит это от своего отца. Разве что у Тенко и Энджи разные понятия о полезном.

Отец никогда не говорил “займись своим хобби”.

- Ладно, давай не будем превращать этот вечер в очередной театра сюрреализма, - вздыхает Тойя. - Просто пробей мне две пачки Seven star, и я пойду домой.

- Надеюсь, у тебя есть наличка, - хмыкает Тенко, разворачиваясь к шкафу с сигаретами.

- Ага, целый рюкзак налички! - восклицает Тойя. - Бери - не хочу. И все без сдачи! Хожу и гремлю ей, как идиот из-за тебя. Еще и тяжелая. Ну вот что ты смеешься? Моя сестра думает, что я кого-то грабанул, а мой брат - что я решил подкачаться таким экзотическим образом. Не ржи, я тебе говорю! Это все, между прочим, твоя вина!

После первой же фразы Тенко честно пытается сдержать смех, только широко улыбаясь, но все последующие слова лишают его всяческой возможности себя контролировать. Он закрывает лицо руками и тихо смеется, пофыркивая в ладони и оседая на пол, чтобы Тойя не мог сверлить его осуждающим взглядом.

Но он все равно перевешивается через стойку, глядя максимально мрачно на чужое веселье. Выждав, пока Тенко немного успокоится, Тойя говорит:

- Смешно тебе, да? Ты мудак! Что ты там уселся?

- Ты сам в этом виноват, - все еще посмеиваясь, выдыхает Тенко, поднимаясь обратно. - Никто тебя не заставлял столько выпендриваться. Мог просто принести четыре йены. Или извиниться. Или еще проще - не воровать.

- Слушай, просто продай мне чертовы сигареты, - качает головой Тойя, - и я пойду домой запивать и заедать чувство собственной неполноценности. У меня нет настроения снова выслушивать лекцию, что я лишаю чью-то любимую кошечку еды.

- О как, - хмыкает Тенко, снова поворачиваясь в шкафу с сигаретами, но тут же возвращаясь обратно. - А документы у тебя есть? Что тебе уже двадцать. А то у меня вдруг возникли сомнения.

Тойя долго внимательно смотрит на спокойно-вопросительное лицо Тенко, а потом вздыхает:

- Господи, какая же ты заноза в заднице. Как тебя люди терпят? Есть у меня документы. Водительские права. Пойдет?

Тенко, поджав губы, кивает. Тойя скидывает с плеч рюкзак и достает бумажник. Вынув из прозрачного кармашка права, он машет ими перед лицом Шимуры. Тот чуть кривится, отодвигаясь назад, успевая заметить только фотографию красноволосого парня на карточке.

- Все, доволен? - спрашивает Тойя, пытаясь засунуть права назад, но Тенко перевешивается через стойку и тянет к ним руку.

- Нет, не доволен, - ворчит он, выхватывая карточку. - Я не успел посмотреть год рождения.

Тенко разворачивает права к себе и долго и внимательно смотрит на них. Потом на Тойю, вопросительно вздернув брови. Тодороки кривит в недовольстве губы и чуть отворачивается в стороны, избегая зрительного контакта.

Повисает неловкое молчание.

- Ты сейчас серьезно? - наконец-то спрашивает Тенко.

- Что? - бормочет Тойя, закатывая глаза.

- Они фальшивые, - говорит Шимура таким тоном, будто сам Тодороки о данном факте не догадывается.

- Ничего подобного, - еще тише бормочет Тойя, и неожиданно становится понятно, что ему неловко. Тенко прикрывает глаза и насмешливо фыркает.

- Не надо делать из меня идиота. Они фальшивые. Очень плохо фальшивые. Ты бы еще на картонке шариковой ручкой написал “Тодороки Тойя” с поддельной датой рождения, приклеил свою фотографию и обмотал скотчем. Вообще, выглядит так, будто ты просто это на цветном принтере распечатал и заламинировал.

Тойя чуть приподнимает брови, но молчит. Подозрительно молчит. Тенко выжидает секунд пять, а потом восклицает:

- Боже, ты реально это сделал! Ты как вообще додумался? Это что, работает?

- Типа того, - вздыхает Тойя, наконец повернувшись, и на его губах на миг появляется слабая улыбка. - Обычно я не даю их в руки. Просто машу, как сейчас, и все. Сам факт наличия у меня водительских прав уже убеждает. Ну, а если находятся придирчивые, они просто видят мое лицо и фамилию с именем, вспоминают какой-нибудь дурацкий новостной сюжет про нашу семью, и все равно продают мне то, что я попросил.

- Ну что ж, сегодня тебе не повезло, - кивает Тенко, протягивая Тойе обратно фальшивые права.

- Да я уже понял. Тебе что, жалко? Я ведь даже не пытаюсь сейчас с тобой ссорится. Прояви милосердие.

- Не-а. Во-первых, за продажу сигарет несовершеннолетним можно хорошо так влететь на штраф и административную ответственность. Тут недавно в одном из маркетов была контрольная закупка, и продавца, который продал сигареты несовершеннолетнему, не спросив документы, уволили, дали штраф и хрен он больше устроится продавцом. Это, конечно, не работа моей мечты, но терять бы ее все равно не хотелось. Во-вторых, сигареты очень вредны для экологии, чтобы ты знал. Для высушивания табачных листьев используется древесина. На триста сигарет умирает одно ни в чем не повинное дерево. А атмосфера загрязняет формальдегидом, никотином и углекислым газом. Неутилизированные бычки попадают в воду и отравляют ее тяжелыми металлами, мышьяком и никотином. А мы потом едим эту рыбу. Ну и в-третьих, это еще сказывается и на твоем собственном здоровье. Я не буду говорить про всякие там раки всего, чего только можно, но это, как минимум, плохо влияет на зубы, желудок и состояние кожи. И потенцию. А тебе ведь только… сколько там тебе на самом деле?

- Семнадцать, - настороженным тоном отзывает Тойя, неотрывно глядя на воодушевленного своей речью Тенко, как на какое-то существо с другой планеты.

- Ну вот, семнадцать. Тем более. Оно тебе надо в семнадцать?

- Охренеть, - многозначительно выдыхает Тойя, отходя от стойки и разворачиваясь, чтобы скрыться где-то между стеллажами. Тенко растерянно моргает на такую реакцию и поворачивается к зеркалу, чтобы посмотреть, куда Тодороки направился, одновременно обращаясь к нему:

- Ты куда пошел?

- Возьму себе сок и что-нибудь пожрать, раз пришел, - отзывается Тойя, изучая многообразие соков на полках. - ЗОЖ рулит, все дела. Сигареты ты мне все равно не продашь, а уходить с пустыми руками я не намерен.

Тенко приподнимает в удивлении брови, но молчит. Он не ожидал, что Тойя так легко сдастся на его слова.

Кажется, он действительно устал.

Подумав, Тойя вытаскивает литровую упаковку вишневого сока подороже и направляется к прилавку с овощами и фруктами. Перебирая крупные зеленые яблоки, он кричит:

- У вас овощи и фрукты на кассе взвешиваются или где-то в зале?

- В зале, - тут же отзывается Тенко. - Там рядом весы стоят. По коду пробить нужно.

Тойя кивает сам себе и, выбрав два средних яблока, кладет их на весы и вводит нужный код продукта.

Подхватив свои немногочисленный покупки, он возвращается к кассе, отмечая, что Тенко выглядит каким-то почти растерянным.

Шимуре хочется сказать что-то про то, что Тойя совершил подвиг, пройдя по залу и ничего не украв, но он проглатывает свои слова, молча пробивая покупки. В конце концов, сейчас Тодороки ведет себя достаточно прилично. Можно и промолчать про его наклонности.

Ночью люди странные.

- Пакет нужен?

- Нет. Ты типа экозащитник?

- Ну, стараюсь немного, - бормочет Тенко, почувствовав себя от этого вопроса максимально неловко. Обычно после этого следовали какие-то дурацкие насмешки или претензии, но Тойя только лаконично и безэмоционально выдает:

- Круто.

Тенко недоверчиво смотрит на него, но ничего не говорит, считывая штрихкоды сканером. Ему кажется, что Тойя может сказать что-то еще, что-то обидное и задевающее, но этого не происходит.

Вместо этого он закидывает рюкзак на стойку. Внутри отчетливо звенят монеты, и Тенко снова нервно улыбается. Все-таки это была хорошая шутка. Тодороки двигает свой рюкзак вперед и говорит:

- Выгребай сам, сколько там тебе надо.

- Ты что, дурак? - тут же восклицает Тенко, отодвигая рюкзак назад. - Не буду я рыться в твоих вещах. Сам доставай.

Недовольно простонав, Тойя тянет рюкзак назад и открывает его. Запустив внутрь руку, он просто берет жменю монет и кидает на тарелочку, флегматично говоря:

- Сам считай. Если не хватит, я тебе еще горсть достану.

- Знаешь, - хмыкает Тенко, быстро пересчитывая монетки, - это куда более страшная месть, чем то, что ты выкинул вчера. Но те, кто придут утром - будут рады. Обычно после ночи сдачу давать нечем.

Тойя чуть улыбается и кивает. Он учтет.

Дверь открывается, и в магазин заходит мужчина средних лет, низко опустив голову. Тойя скептически приподнимает брови, но взгляд остается все таким же уставшим. Тенко заканчивает с подсчетом монет и участливо говорит:

- Здравствуйте. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Мужчина вздрагивает от этого обращения и поднимает лихорадочный взгляд. Быстро кивая, он бормочет:

- Да, да. Конечно, можешь, мальчик. Давай сюда деньги из кассы!

Мужчины резко вздергивает руку, не доставая ее из кармана большой куртки. В подкладке видно, что он зажимает что-то в руках, но не понятно, что именно.

Скучающий взгляд Тойи мгновенно сменяется удивлением. Он быстро разворачивается, следя за движениями мужчины. Сердце срывается на быстрый бег, разбиваясь о ребра.

Но вот Тенко смотрит устало, скептически приподняв одну бровь. На его лице не отражается ни страха, ни даже удивления. Он долго молчит, наблюдая, как мужчина чуть потряхивает рукой в кармане, а потом, прикрыв глаза и опустив голову, обреченно вздыхает:

- Вот черт, снова.

- Что значит “вот черт, снова”?! - шипит на него Тойя, не отворачиваясь от мужчины.

Тенко не отвечает. Он поднимает голову, откидывая с лица волосы, и пытается натянуто улыбнуться. Правая рука почти неуловимо скользит в сторону, и пальцы зажимают сразу две кнопки: вызова полиции и блокировки двери.

- Гони сюда деньги! - повторяет мужчина уже более уверенным тоном. Лихорадочный блеск в глазах поутих, уступив место холоду.

Но это, кстати, все еще не выглядит достаточно впечатляющим.

- Ты тыкаешь в меня карманом куртки, потому что у тебя там ничего нет, кроме пальца? - скептически спрашивает Тенко. Тойя запрокидывает голову и, повернувшись, выразительно смотрит на него.

- Ты в своем уме?

- Ну а что? И такое бывает.

Мужчина сдавленно рычит и резко выдергивает руку из кармана. Глаза снова становятся лихорадочными. Он судорожно сжимает небольшой черный пистолет и, взмахнув им, восклицает:

- Так достаточно убедительно, сопляк? Давай сюда деньги из кассы.

Тойя отступает чуть назад, искоса глядя на Тенко, который все еще не изменился в лице, разве что стал еще более скептическим.

- Деньги давай, - понизив голос, говорит мужчина.

- Нет, - спокойно качает головой Тенко, и Тойя может только смотреть на него широко распахнутыми глазами. - Это моя зарплата. Не собираюсь я тебе ее отдавать. На меня уже пять раз так нападали. И ничего. Слушай, почему бы тебе не найти работу? В смысле… реальную, настоящую работу, а не грабеж ночных магазинов, где работают подростки?

Тенко вопросительно приподнимает брови, а на лице мужчины отражается мимолетная растерянность. Но он тут же крепче сжимает пистолет и медленно говорит:

- Хорошо. Не хочешь отдавать - я возьму сам. Поднимай руки и выходи из-за кассы. Быстро!

Тенко вздыхает так, будто его заставляют делать какую-то рутинную работу, но все-таки поднимает руки и медленно выходит, демонстративно закатывая глаза. Грабитель самодовольно усмехается, уже определенно подсчитывая свои финансы, но его улыбка медленно тает, когда Тенко, все так же с поднятыми руками, не останавливается рядом со стойкой, а начинает подходить к нему.

- Э, стой на месте! - восклицает мужчина, взмахивая пистолетом, но Шимура смотрит на него почти жалостливо, чуть сведя брови. - Я сказал тебе стоять на месте! Ты слышишь вообще?

Тойе снова кажется, что он попал в какой-то дурацкий сюрреалистичный фильм. Он даже не находит слов, просто смотрит, как Тенко подходит к мужчине почти вплотную и чуть наклоняется в бок, чтобы рассмотреть пистолет получше. Впрочем, не ожидавший такой наглости грабитель выглядит не лучше Тодороки, глядя на парня перед собой максимально удивленным взглядом.

Тенко, не опуская рук, присматривается к пистолету, а потом чуть приподнимает брови, выдыхая:

- Оу, так он настоящий.

Как будто речь о какой-то ерунде!

- Что значит “Оу”? - не выдерживает Тойя. Ему хочется схватить Шимуру за плечи и хорошенько встряхнуть.

- Конечно, он настоящий! - тут же взрывается мужчина. - И я тебе сейчас отстрелю им твою безмозглую голову!

- Ну, прости-прости, - бормочет Тенко, медленно отступая назад с поднятыми руками и внимательно следя за движениями грабителя. - На меня, знаешь ли, уже нападали с игрушечным пистолетом. Вот я и решил убедиться. Слушай, это все просто глупость. Я уже вызвал полицию. Они приедут через пять-семь минут. Двери я тоже заблокировал, так что ты не выйдешь из этого магазина. И если тебя найдут здесь с трупами двух подростков…

- В смысле двух?! - вклинивается Тойя, и Тенко недовольно зыркает на него.

- Не перебивай меня. Ты же не думаешь, что он оставит свидетеля. Так вот. Если тебя здесь найдут с трупами двух подростков, тебе же хуже потом будет. Из неудачливого грабителя ты превратишься в убийцу, получишь статью посерьезнее. А сейчас, глядишь, отделаешься условным сроком и штрафом. Та тысяча йен в кассе, которая насобиралась за ночь у меня, того не стоит. Подумай над этим. Мы можем просто посидеть на полу и подождать копов.

На лице мужчины отражается замешательство, будто он правда обдумывает такую перспективу. Дуло пистолета чуть опускается.

Тойя пристально наблюдает за отступающим назад Тенко напряженным взглядом. Паника, вспыхнувшая было в груди, постепенно остывает, сталкиваясь с хладнокровием Шимуры. Почему он такой спокойный?

И почему это выглядит так круто?

Тенко замирает, глядя на грабителя. Кажется, что вопрос уже исчерпан, но мужчина, словно в нем что-то перещелкивает, снова вскидывает пистолет, крича:

- Ага, так я и повелся на твои слова! Гони сюда деньги и открывай дверь.

Тенко непроизвольно устало закатывает глаза. Тупица. А ведь почти договорились.

Шимура быстро отступает еще на два шага назад, делая вид, что очень напуган решительностью грабителя, и врезается спиной в витрину. Десяток коробок с жвачками падают на пол и рассыпаются. Мужчина отвлекается на грохот, отводя взгляд от своих заложников. Дуло пистолета снова чуть опускается.

Тенко легко стаскивает с себя жилетку и кидает ее в грабителя, когда тот пытается снова повернуться. Это позволяет его достаточно отвлечь и дезориентировать, чтобы Шимура успел к нему подойти. Он крепко перехватывает запястье руки с пистолетом, с силой выкручивая ее вверх, чтобы прицел ушел в потолок. Не отпуская руки мужчины, Тенко разворачивается спиной ударяет его ногой по колену, заставив чуть согнуться, чтобы легко можно было ударить локтем в лицо.

Мужчина чуть скулит от боли. Рука рефлекторно расслабляется, и Тенко перехватывает пистолет, тут же быстро отскакивая назад, пока грабитель не схватил его за шею, лишив возможности сопротивляться. Мужчина пытается распрямиться и ринуться в бой, но видит направленное на него дуло пистолета и замирает.

Но пугает даже не оружие в руках подростка. А его взгляд. Широко распахнутые немигающие глаза, полные решительности и уверенности в своих силах.

Тойя смотрит на прямую спину Шимуры. Ему хочется крикнуть: “Какого вообще черта?”, но получается только выдавить из себя какой-то сомнительный вдох. Попасть в малобюджетный боевик точно не входило в его планы на ночь. Но вот он здесь.

И не сказать бы, что становится спокойнее, что пистолет теперь у Тенко. Но в голове молоточком бьется навязчивая мысль. Кто из купленных или одноразовых друзей Тойи мог бы повторить такой фокус? А сам Тойя?..

Это жалко, но он просто стоит все это время, совершенно не зная, что делать. А ведь вдвоем наверняка было бы проще. Или он сам бы мог сцепиться с этим мужчиной, а не надеяться, что за него, как обычно , решат проблему.

Впрочем, Шимура выглядит так естественно, будто и не надеялся, что ему будут помогать.

Будто и не хотел этого.

- Вот теперь я бы тебе посоветовал не двигаться, - медленно говорит Тенко, на секунду поворачивая пистолет вбок, чтобы получше его осмотреть, и тут же снимая его с предохранителя. - Потому что я знаю, как пользоваться этой штукой.

- Откуда? - тут же удивленно спрашивает Тойя, но Тенко только цокает на него языком, отступая чуть назад.

- Ты не выстрелишь, - качает головой мужчина, примериваясь, стоит ли броситься на этого хлипкого на первый взгляд подростка, у которого такой отличный удар с левого локтя.

- Хочешь проверить? - кривит губы с неловкой улыбке Тенко. - Если что, мой инстинкт самосохранения сдох еще лет в пять. Я могу прострелить тебе колено, и это будет считать самообороной. Меня максимум оштрафуют. Так что лучше не стоит.

Тенко отступает назад, упираясь спиной в стойку кассы. Тойя надеется увидеть на его лице что-то садистское, учитывая, что он говорит, но этого нет. Шимура спокоен.

И у него пойти не подрагивают руки.

Он кидает быстрый взгляд на упавшие с витрины жвачки и вздыхает как-то почти по-детски:

- Ну вот. Я их два дня выставлял. Теперь все заново начинай. А все из-за тебя! Угх. Может мне реально просто прострелить тебе колено ради профилактики? Я знаю, куда стрелять, чтобы ты не истек кровью, пока едет полиция.

- Откуда? - снова восклицает Тойя, понимая, что ситуация приобретает весьма сомнительный оборот.

Уж лучше бы этот пистолет был у непутевого грабителя.

Тон Тенко становится напрягающе задумчивым, а лицо слишком серьезным, будто он действительно рассматривает это как перспективное действие.

- У меня широкий круг общей осведомленности, - уклончиво сообщает Шимура, чуть поворачиваясь к Тодороки, но тут же переводя взгляд обратно на грабителя, стоит ему немного шевельнуться. Вся эта ситуация кажется Тенко до ужаса утомительной, но при этом смешной . Поэтому ему губы подрагивают в странной улыбке.

- Так, ладно, окей, - стараясь взять себя в руки, бормочет Тойя. - Меня пугает твой кругозор, но не думаю, что стоит это делать. Тут везде камеры. И на них будет видно, что твой выстрел - нихрена не самооборона. Он стоит на месте.

Тенко косит скептически взгляд на Тойю, словно размышляя, стоит ли прислушаться к его словам, а грабитель быстро кивает:

- Вот-вот, послушай своего друга.

Тенко медленно моргает, поворачиваясь к нему, и вздыхает:

- Так, во-первых, он мне не друг. Он недалеко от тебя ушел.

- Э!

- Во-вторых, ладно, убедили. Никаких простреленных колен. Просто стоим и ждем тихонько полицию. Отлично. Мой обычный вечер. Обожаю свою жизнь!

Тойя вопросительно приподнимает брови, отмечая в голосе Тенко уже знакомые истеричные нотки. Вероятно, еще немного, и он под дулом пистолета заставит грабителя подбирать жвачки и аккуратно выставлять их обратно на витрину.

От этой мысли почему-то становится невыносимо смешно. Тойя закрывает ладонью рот и отворачивается под одинаково вопросительные взгляды мужчины и Шимуры.

- Тебя что, адреналином шарахнуло? - настороженно спрашивает Тенко, глядя, как Тойя бесшумно смеется. - И после этого я странный.

- Не обращай внимания, - все еще пофыркивая от смеха, отмахивается Тойя. - Это минутная слабость.

Тенко скептически приподнимает брови, но молчит. Не ему судить чужие эмоциональные порывы.

Ночную тишину разрывает приближающийся звук полицейских сирен. Еще через пару минут дверь дергают и, поняв, что она закрыта, стучат.

Как вежливо.

- Эй, окажи содействие полиции, - просит Тенко, обращаясь к Тойе. - Открой им дверь. Найди во втором ящике под стойкой ключ с синей ленточкой, вставь его рядом с кнопкой, проверни и нажми кнопку.

Тойя растерянно моргает и кивает. Как работает эта система защиты он прекрасно знает, потому что это система фирмы его отца.

Как только полицейские заходят, Тенко опускает руки, чувствуя, как болят от напряжения мышцы плеч и спины.

Двое вошедших в форме сразу кидаются к присутствующим: один - к грабителю, другой - к Тенко. Тойя отступает чуть назад и остается без внимания. Если честно, хочется спрятаться под стойку. Какой-то странный инстинкт бояться полиции.

Шимура растерянно моргает, когда его хватают за руки, плотно фиксируя, и запоздало понимает, что он с оружием куда больше похож сейчас на преступника, чем ошалевший мужчина с разбитым носом.

- Эй, эй, тише, - просит он, позволяя выхватить оружие из своих рук. - Это я вас вызвал. Я тут продавец. Не надо меня обыскивать. Угх. Ну ладно, хочешь сам себя защитить, отобрав у грабителя оружие - будь готов к тому, что тебя облапает какой-то здоровый мужик. Я, кстати, несовершеннолетний, так что вы осторожнее, а то это может быть статья.

Полицейский, который начал хлопать Шимуру по плечам, спине и бокам, замирает, глядя на него почти растерянно. Тенко только неловко поджимает губы и пожимает плечами.

В магазин заходит еще один человек, одетый немного по-другому. Вместо полицейской формы костюм и бежевое пальто. Он замирает в дверях и, поймав взгляд Тенко, тихо вздыхает:

- Снова ты.

- Снова я, Цукаучи-сан, - улыбнувшись, кивает Шимура. Полицейские смотрят еще более растерянно. 

- Уводите этого в машину, - кивает на мужчину Наомаса, и снова обращается к Тенко: - Я уже шестой раз приезжаю к тебе. За три недели. Как ты умудряешься?

- Слушайте, я ведь их не уговариваю: придите ко мне и потыкайте в меня ножом или пистолетом, - вздыхает Шимура, взмахивая рукой с двумя оттопыренными пальцами, явно изображая то ли нож, то ли пистолет. - Мне это тоже не особо-то в кайф. Я не знаю, как так получается. Они сами сползаются сюда. У меня аура плохая.

- Мне уже неловко звонить твоей семье, - качает головой Цукаучи, доставая телефон.

- Не звоните, - разводит руками Тенко. - Со мной же все в порядке. Цел, невредим и даже не напуган.

- Ты несовершеннолетний, и я обязан сообщить твоей матери, что ты снова вляпался в неприятности. Тем более, что ты какого-то черта размахивал тут пистолетом.

- Самооборона? - робко предполагает Шимура, но увидев скептический взгляд детектива, тут же сдается: - Ладно, окей. Только звоните сестре. Мама сейчас на работе тоже в ночную.

Цукаучи кивает, что-то ища в своем телефоне, а потом переключает внимание на Тойю, который тут же корчит максимально неловкое лицо, будто вообще не имеет понятия, как здесь оказался, и почему эта ситуация внезапно образовалась вокруг него.

- Так, а что насчет вас, молодой человек? - строго интересуется Цукаучи.

- Он просто ночной покупатель, нечаянно попавший в эту заварушку, - отвечает Тенко быстрее, чем успевает открыть рот Тойя, и тот согласно кивает. - Вон, его покупки и мелочь все еще на стойке кассы. Кстати, ходите здесь аккуратнее. Чтобы отвлечь этого идиота, мне пришлось опрокинуть витрину с жвачками. А за испорченный товар мне потом вычтут из зарплаты.

- А у ночного покупателя есть документы? - спрашивает Цукаучи, аккуратно подходя ближе, переступая жвачки.

- Ну какие документы? - снова встревает Шимура до того, как Тойя что-нибудь ляпнет. - Кто ходит ночью за соком и яблоком с документами? Не в пижаме, и на том спасибо.

Только не позорься перед полицией со своими дурацкими фальшивыми правами.

- Да, верно, - словно уловив эту мысль, тут же быстро кивает Тодороки до того, как Наомаса подумает, что он вообще не умеет говорить. - Никаких документов.

- Ну ладно, - вздыхает Цукаучи. - Двадцать лет есть? Как тебя зовут?

- Ага, - почти на автомате врет Тойя, и Тенко только закатывает глаза, пока детектив не видит. - Широ Такахаши.

- Хорошо, значит, будешь понятым при изъятии оружия. Ну что, Шимура-кун, процедуру ты уже знаешь.

- Ага, лучше, чем хотелось бы, - бормочет Тенко, заходя за стойку кассы и ища в ящике ключи от кабинета Курогири с камерами. - А мне дадут, как несовершеннолетнему, успокаивающий пледик?

- Шимура, не придуривайся, - устало просит Цукаучи.

- Первые два раза давали.

- Подойдешь к машине и спросишь, - бросает детектив, забирая ключи. - А теперь прошу на выход. Это место преступления. Зарегистрируйтесь вдвоем, дайте показания.

Тенко демонстративно тяжело вздыхает и направляется к выходу. Тойя чуть мешкает, все еще не до конца веря, что действительно умудрился вляпаться во что-то подобное в двенадцать ночи в максимально далеком от дома районе, но, поймав на себе вопросительный взгляд детектива, спешит за Шимурой.

- Шестой раз? - переспрашивает Тойя, нагнав его уже почти у полицейской машины.

- Я ведь вроде говорил, когда ты пытался меня запугать, - устало вздыхает Тенко, притормаживая. - Даже не знаю, кого мне жаль больше: Курогири-сана, которому придется уже в шестой раз делать отписку в полицию, почему несовершеннолетний один в магазине, или Цукаучи-сана, которого вынуждают в шестой раз ехать сюда посреди ночи и смотреть на мое угрюмое лицо, потому что он занимается преступлениями, в которых замешаны несовершеннолетние. Зачем ты соврал про возраст? И… Широ Такахаши? Серьезно?

- Оно как-то само. Я не люблю светить своим именем. Хотя тебе могло показаться обратное.

- То есть ты не только вор, но и патологический лжец? Очаровательно.

- Знаешь что?!

Договорить Тойя не успевает, потому что Тенко машет рукой, будто его утомил этот разговор, и подходит к полицейской машине, где сидит женщина средних лет с планшетом для бумаг и что-то пишет.

- Здрасьте, - натянуто улыбается Шимура. Женщина поднимает на него глаза и, удивленно изогнув чуть брови, улыбается в ответ:

- О, это ты.

- Это я, - прикрыв глаза, почти обреченно кивает Тенко.

- Второй раз.

- Вы просто редко дежурите, - протягивает Шимура, кривя губы. - Вот Цукаучи-сан уже шестой.

- Ну лааадно, - нервно усмехнувшись, говорит женщина. - Паспорт у тебя есть?

- Паспорта у меня нет. Но у меня есть лучше! Фото моего паспорта!

Тойя чуть хмурится, наблюдая, как Тенко достает телефон, и спрашивает:

- Это что, была отсылка к “Пиратам Карибского моря”?

Шимура моргает, отвлекаясь от телефона, и оборачивается. Но его лице заметна смесь удивления и одобрения. Подумав, он возвращается к поиску фотографии и говорит:

- Вау, а ты не такой безнадежный, как могло показаться. Вот, держите. Еще влево там фотография моего адреса.

Тойя недовольно кривит губы, но ничего не говорит.

Женщина внимательно смотрит в телефон и что-то записывает.

Перспектива называть свое имя и адрес не радует Тодороки совершенно. Но идея соврать полиции кажется еще хуже. Дилемма какая-то неразрешимая.

- А мне дадут утешительный пледик? - наблюдая, как в протокол записывают его адрес, спрашивает Тенко. Тойя скептически сдвигает брови. Что за детский сад?

- А надо? - подняв голову, улыбается женщина.

- Ну, я же несовершеннолетний, на которого напали с пистолетом. Вдруг у меня психологическая травма?

- Что-то не похоже, - ворчит Тодороки, и Тенко оборачивается на него с осуждающим взглядом. - Это скорее у того мужика психологическая травма, что его уделал какой-то мальчишка.

- Ой, да ладно вам, - вздыхает Тенко, поворачиваясь снова к полицейской. - На улице, как минимум, холодно. А моя куртка осталась в магазине, который теперь считается местом преступления. Мне тут все это время мерзнуть? Это жестокое обращение с детьми.

Женщина тихо смеется, но лезет в багажник машины и достает клетчатый коричневый плед.

- А этому не давайте, он придурок, - говорит Тенко, указывая на Тойю, и заворачивается в плед, как в плащ. - Спасибо. Можно мне телефон назад?

Тойя делает вдох, но так же быстро выдыхает. Нет, у него не осталось никаких сил реагировать на дерьмовый характер этого парня. Пусть говорит, что хочет.

Тенко забирает телефон, но чуть притормаживает рядом с Тойей и шепотом просит:

- Только бога ради, не показывай полиции свои ужасные фальшивые права. Не позорься. Они и так поймут, что ты им соврал про возраст.

- Да я это уже и сам понял, - ворчит Тойя. Признавать чужую правоту было невыносимо почти физически.

- Хорошо. А вы, молодой человек, - обращается женщина к Тодороки. - Документы есть?

- Нет. Я же просто за соком вышло.

- Ну ладно. Значит диктуйте. Имя и фамилия?

Вот черт.

- А это будет конфиденциальной информацией?

- Что?

Тенко еще немного стоит рядом с машиной, наблюдая, как Тойя мнется на вопросе про его имя, а потом отходит. Чужие фамильные проблемы ему мало интересны. И если этот самодовольный дятел решил, что врать полиции - хорошая идея, то пусть сам и разгребает.

Он буквально лучшее практическое пособие по действию кармы на человека.

К магазину подходит молодая парочка, но, увидев полицейские машины, они разочарованно топчутся на месте, а потом уходят. Тенко недовольно кривит губы. Ну вот, он теряет клиентов из-за какого-то идиота с пистолетом.

Tomura: Вы только вообразите!

Tomura: на меня снова напали в магазине.

BigSister: о боже, детка, надеюсь, ты в порядке!

BloodQueen: НОЖ ИЛИ ПИСТОЛЕТ????? ✴==≡눈٩(`皿´҂)ง

Uravity: ты же его уделал, как я тебя учила?

Magician: Ты должен уже давать полицейским скидку, как постоянным посетителям.

Тенко слабо улыбается, печатая ответ. Не то чтобы он рассчитывал на быструю реакцию на сообщение в такое позднее время, но это все равно приятно радует.

Tomura: Вы все такие разные, и я вас так всех люблю.

Четыре сообщения с ответным признанием приходят почти одновременно. Абсолютно разные по атмосфере, но каждое - искреннее, отдающееся теплом в груди.

Тойя наконец, после недолгих препираний с полицейской, отходит от машины. Поток адреналина сошел на нет, и теперь хочется просто домой. К черту все это. Зачем он вообще полез в двенадцать ночи в этот магазин?

Рациональная часть заметно злилась.

Тенко одаривает подошедшего быстрым взглядом, но тут же утыкается обратно в телефон.

- Мне пришлось признаться, что я Тодороки, и что мне нет еще двадцати, - бормочет Тойя, глядя тоже на свой телефон. Никаких оповещений. В общем-то, не удивительно. Он не то чтобы кому-то очень нужен, особенно в это время.

- О, то есть, я скоро смогу увидеть твоего отца и сказать ему, что ты пытался меня обворовать? - хмыкает Тенко, не отвлекаясь от набора сообщения.

– А, нет, не надейся, - хмыкает Тойя, роясь в рюкзаке в поисках остатков сигарет, но тут же вспоминая, кто находится вокруг. - Я уговорил их не звонить отцу. Думаю, им и самим не хочется объяснять человеку вроде него, что здесь произошло. Поэтому мы сошлись на том, что я весьма самостоятельный мальчик.

Тенко неопределенно что-то мычит, не особо прислушиваясь. Тойя это понимает, поэтому только закатывает глаза, отходя чуть в сторону.

Женщина обещала позвать их, как только возьмет показания у преступника. Однако тот явно не спешил откровенничать.

Тенко слышит за спиной быстрый цокот каблуков. Он блокирует телефон и хочет обернуться быстрее, чем ситуация выйдет из-под контроля, но не успевает.

Хана почти что бросается на него со спины, насильно наклоняя и прижимая к груди. Небрежно с силой гладя его по волосам, она восклицает:

– Тен-тян! Боже! Ты в порядке? Я испугалась за тебя. Цукаучи-сан сказал, что на тебя напали с настоящим травматическим пистолетом!

– Ха… Хана, прекрати, пожалуйста, - просит Тенко, стараясь вырваться из хватки сестры, но это не так уж просто. Почувствовав сопротивление, она только сильнее прижимает его к себе.

Тойя, стоя чуть в стороне, скептически наблюдает за происходящим, приподняв бровь.

Тен-тян? Ему что, пять?

Но Шимура не выглядит слишком уж недовольным. Скорее, чуть смущенным. Но ведет себя так, будто подобное обращение от этой девушки было обычным делом.

– Хана, прекрати, это неловко, - просит Тенко, когда сестра разворачивает его к себе лицом и сжимает ладонями его щеки. Хана наигранно недовольно сводит брови и, только сильнее сжав щеки брата, строго говорит:

– Знаешь, что неловко? Когда ты сидишь с подругами в суши-баре, а тебе звонит полиция и говорит, что твой любимый братик снова во что-то вляпался, поэтому тебе нужно срочно куда-то бежать. Так что, больше благодарности.

– Извини, - вздыхает Тенко, отнимая руки сестры от своего лица. - Я бы сам разобрался, но ты знаешь правила. Ты даже не представляешь, как это все мне уже надоело.

Хана нарочито трагично вздыхает, изображая понимание, и снова насильно прижимает Тенко к груди. Он цокает языком, но не сопротивляется уже, аккуратно смыкая руки у нее на талии.

Тойя неловко топчется на месте, искоса наблюдая за ними. Тенко тянет руки и аккуратно поправляет сестре растрепанный хвост и что-то тихо говорит ей. На первый взгляд даже тяжело понять, кто из них старше.

Когда сам Тойя в последний раз проводил время с сестрой?  Она большую часть времени либо была на учебе и курсах, либо гуляла со своими подругами. Оставалось надеяться, что с настоящими. Тойя же либо шатался по улицам, либо вынужденно сидел в отцовском офисе, вникая в его бизнес с крайне сложным лицом. Они виделись только дома, да и то мельком, стремясь скрыться в своих комнатах: Фуюми, чтобы сделать домашнюю работу, либо поболтать по скайпу с подругой, а Тойя, потому что одному в тишине или любимой музыке ему было комфортнее. У них даже не было толком общих тем для разговоров. А даже если и были, то они оба не знали о них. И не то чтобы хотели искать.

И это при том, что Фуюми из их семьи была для Тойи ближе всех.

Тойя вздыхает и задумчиво смотрит на экран телефона, стараясь не прислушиваться к чужому разговору. Отец либо спит, либо работает, а братьям и сестре Тойя сказал, что ушел гулять с друзьями, поэтому им нет необходимости волноваться за него. Поэтому телефон молчит. И что Тодороки надеется в нем увидеть?

Время тянется мучительно медленно. Вздохнув, Тойя поворачивается к Тенко, который тихо что-то обсуждает с сестрой, и говорит:

- Слушай, я, конечно, не хочу вмешиваться в… эм… вашу семейную идиллию, но долго вообще все это будет продолжаться?

Тенко поворачивает голову и чуть растерянно моргает, будто и забыл, что тут есть кто-то еще. Хана укладывает подбородок ему на плечо и чуть щурит глаза, разглядывая парня перед собой. От этого взгляда Тойе почему-то не по себе.

Его оценивают. Это отвратительно. Потому что он ничего, на самом деле, не стоит. Такой взгляд на него кидают очень многие девушки.

- А, где-то час или полтора, - подумав, отвечает Тенко. - Пока место преступления осмотрят, пока записи с камер изучат. Потом еще нас опросят после того парня. Только после этого отпустят. Тебя домой, а меня - дальше работать в магазине.

- Полтора часа? - тут же возмущенно восклицает Тойя, и его вид с удивленного быстро сменяется обреченным.

 - Ну что ж, добро пожаловать в мою жизнь, - разводит руками Тенко. - Только, пожалуйста, хоть на допросе не ври. Они все равно будут сверяться со съемкой камеры. А начнешь врать - заподозрят что-то неладное, станет только хуже. И дольше. Расскажи, как было. Кроме того, что ты пытался купить у меня сигареты. И что пришел меня бесить. И права свои не показывай. Серьезно, лучше выкинь их. Даже мне за тебя стыдно. А мне очень редко бывает стыдно.

Тойя недовольно цокает языком, а Хана, прикрыв ладонью рот, тихо хихикает.

- Я не настолько идиот, - мрачно говорит Тойя.

- Возможно. Но я предпочитаю перестраховаться.

Тойя фыркает и отворачивается. Тенко скептически вскидывает брови, но быстро отвлекается на сообщения в телефоне. Если Тодороки думает, что устал от происходящего, то он явно даже не представляет, каково это - вляпываться в подобные неприятности чуть ли не через день.

Хана еще немного внимательно изучает спину незнакомого парня, а потом тянет брата на пару шагов назад, игнорируя его попытки ответить на словесный поток Тоги.

- Ну что ты делаешь? - ворчит Тенко.

- Кто этот мальчик? - улыбается Хана, и уже по ее взгляду ясно, к чему она собирается свести разговор. Снова.

- Просто покупатель, - небрежно роняет Тенко, надеясь, что по его интонации ясно, что он не настроен выслушивать сомнительные теории сестры.

- И давно ты так разговариваешь с “просто покупателями”? - улыбается еще шире Хана. - Он хорошенький.

- Боже, не начинай! Ладно, он просто приходит сюда с целью выбесить меня. Потому что я не дал ему воровать у нас в магазине. Вот и разговариваем с ним так. Не придумывай.

Хана молчит, глупо улыбаясь. И уж лучше бы она говорила, чем думала.

Тенко сверлит ее мрачным взглядом, но у них это семейное - не реагировать на чужое недовольство, а только питаться им.

- Прекрати меня сватать всем, кто дышит, - наконец просит Тенко, но Хана только невинно хлопает глазами, протягивая:

- Не понимаю, о чем ты.

- Ты невыносима.

- Ага.

- Все, я ушел давать показания.

- Ага.

- А ты, если он тебе понравился, сама бы шла с ним знакомиться.

- Обязательно, - смеется Хана. Тенко щурит глаза, а потом демонстративно разворачивается и уходит к полицейской машине под растерянный взгляд Тойи, не давая сестре заставить его чувствовать себя еще более неловко.

Потому что Хана может.

Chapter Text

Асука замирает перед дверью, прислушиваясь к звукам в комнате. Будить сына после ночной смены ей не хочется, но уже почти четыре вечера, и вполне вероятно, что он просто избегает контакта с окружающими людьми. Это очень в его стиле.

Она прижимается щекой к двери. В комнате слышится какая-то возня и скрип половиц под кроватью. И спустя еще минуту что-то падает на пол.

Асука выжидает секунд тридцать, а потом стучит в дверь. Досчитав до десяти, она заходит в комнату.

– Эм… доброе утро, если так можно сказать в четыре дня.

Тенко что-то нечленораздельно мычит, свесившись с кровати вниз головой и шаря под ней руками в поисках упавшего телефона. Он проснулся уже полтора часа назад, но начинать свой день совершенно не хотелось.

– Я сделала тебе завтрак. И… мне бы хотелось с тобой кое-что обсудить. Поэтому вылазь из своей берлоги.

– А может не надо? - жалобно протягивает Тенко, поднимая глаза на маму, но она только качает головой и выходит из комнаты. Тенко издает обреченный стон, снова повисая на кровати головой вниз. Но тут же приободряется, заметив, наконец, куда упал телефон. Достав его, Тенко садится и распрямляет спину, хрустя позвонками. Пальцы непроизвольно касаются шеи. Раздражающий зуд.

О причине серьезного разговора он уже догадывается. Полиция вчера, невзирая на все уговоры, все-таки сообщила его маме, что он в шестой раз подвергся нападению. А Асука уже после третьего раза высказывала опасения.

Ещё немного посидев, глядя в пустоту перед собой, Тенко все-таки встает и стягивает со стула домашние шорты и старую футболку. Переодевшись, он выходит из комнаты, на ходу набирая сообщение Тоге, которая назойливо зовет доедать пять килограммов мороженого и плакать над сериалом.

Асука, сидящая на диване, отвлекается от чтения. Судя по яркой обложке, это была очередная книга либо про саморазвитие, либо про то, как наладить свою семью. На подобную литературу ее посадила Хана, но если сама девушка быстро остыла, то Асука взялась за это дело всерьез. Иногда это казалось глупой одержимостью, но… но она действительно была хорошим человеком, а их семья, пусть и не полная, жила в гармонии, так что, возможно, это имело смысл.

– Можно я хотя бы позавтракаю до того, как ты испортишь мне настроение? - вяло спрашивает Тенко. Асука поджимает осуждающе губы, но тут же улыбается:

– Ладно, уговорил. Но потом тогда я его порчу по полной.

– Договорились, - усмехается Тенко, заворачивая на кухню.

Заглянув под крышку кастрюли, Тенко присматривается ее содержимому. Сладкая каша с кусочками шоколада и непрезентабельных фруктов, которые он с позволения Курогири стащил с работы. Неплохо. Еще даже теплая.

Наложив себе тарелку, он ставит чайник и, пока он закипает, приступает к еде, пытаясь придумать заранее для разговора с матерью достойные аргументы в свою пользу. Особого результата это не приносит.

Залив себе кофе, Тенко доедает остатки каши и моет тарелку. Взяв чашку и собравшись с силами, он заходит в комнату и садится на диван рядом с мамой, которая тут же откладывает книгу и становится очень серьезной.

– Все, я готов к тому, чтобы ты портила мне настроение. Начинай.

– Поубавь свою радикальность, пожалуйста, - просит Асука. - Я просто очень волнуюсь из-за того, что происходит у тебя на работе.

– А что там происходит? - пожимает плечами Тенко, разглядывая свое отражение в чашке. - Ничего не происходит, кроме консервированных ананасов и жвачек.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я!

– Это единичный случай.

– Это уже шестой единичный случай. На тебя уже дважды напали с настоящим пистолетом! И трижды с ножом. На ювелирные магазины так часто не нападают, как на тебя, продавца какого-то захудаленького мини-маркета.

– Курогири-сан бы обиделся, - бормочет Тенко, дуя на чашку.

– Тенко! Ну отнесись ты к этому серьезнее.

– Ну что ты хочешь от меня? - вздыхает Шимура, убирая чашку от лица. - Я это не контролирую. И уж точно не зову в духе: “А давайте вы меня попробуете ограбить? Вот весело будет!” Это просто… ну… случается. Хана вон там два месяца проработала. И у нее тоже были ночные смены. Но на нее ни разу не напали. Так что проблема не в самой работе.

– Если это должно было меня успокоить, то не помогло, - вздыхает Асука. - Может быть… тебе поискать себе что-нибудь более… спокойное? Раз уж ты так хочешь работать. Можно было бы… ну не знаю… раздавать флаеры? Или клеить объявления. Ухаживать за животными. Быть аниматором…

– Аниматором… - приподнимает скептически брови Тенко. - Мам, это несерьезно. Я уже не говорю про соотношение зарплат, но это даже не выглядит, как работа. Так, баловство для четырнадцатилеток, которые хотят подзаработать на лишнее мороженое с газировкой. Я так на учебу точно никогда не накоплю.

– Я смогу оплатить тебе учебу и без таких жертв! - в чувствах восклицает Асука. Сердце болезненно сжимается. Он не верит в нее?

Она всегда старалась дать своим детям все самое лучшее, насколько ей позволяло положение. Да, они не живут в роскоши и даже в чем-то отказывают себе, но что-что, а будущее своему сыну Асука бы обеспечила такое, какое он хочет. Каких бы сил это ни стоило.

Тенко смотрит прямо и спокойно. По его лицу всегда сложно понять, о чем он думает. Все эмоции, яркие и живые, заперты глубоко внутри. Он как будто сам себя погрузил в крепкий сон.

Вздохнув, Тенко качает головой и говорит:

– Мам, ну какие жертвы? Не придумывай. Мне нравится эта работа… в целом. Кроме ананасов и мудаков всяких. Мне нравятся люди, с которыми я работаю. Я… знаю, что если будет нужно, ты оплатишь мне учебу. Но ведь всем будет лучше, если у нас будет хоть какой-то начальный капитал.

– Я не хочу, чтобы на тебя нападали вооруженные люди. Да еще и так часто.

– Но ничего же страшного не случилось. Я в порядке.

– Ну так что, мне теперь дождаться, пока ты будешь не в порядке, чтобы ты меня услышал? - всплескивает руками Асука. - Я не хочу ждать, пока случится что-то страшное. Ты же… ты же еще всегда и нарываешься на этих людей. Цукаучи-сан мне рассказал. Нет, чтобы дать им то, что они просят, и спокойно отпустить. Пусть бы полиция разбиралась. Но ведь нет.

– Потому что это моя зарплата. И я не собираюсь отдавать ее тем, кто вместо того, чтобы устроиться на настоящую работу, идут грабить подростков за кассой. Я не для того по восемь часов в день торчу в этом магазине, чтобы у меня не только не было дохода, но еще и вычли бы за грабеж.

– А жизнь свою отдать за какую-то тысячу йен в кассе будет нормально? - возмущается Асука. Тенко молчит, недовольно поджав губы, и отводит глаза. Ответить ему нечем, потому что фраза “Да все нормально будет, я уверен” в данных условиях не котируется.

Молчание затягивается. Тенко задумчиво болтает в чашке остывающий кофе, так и не сделав ни глотка.

Асука закладывает волосы за уши и вздыхает:

– Я волнуюсь за тебя.

– Я знаю, извини.

– Тебе стоит подумать о смене работы.

– Мам! - тут же восклицает Тенко.

– Если ты не хочешь сам, я могу позвонить твоему начальнику и…

– Что за гиперконтроль?!

– Называй это, как хочешь, но если встает вопрос о сохранении твоей жизни…

– Ну не драматизируй ты! - вздыхает Тенко. - Ну серьезно. Хана два месяца работала, на нее никто не напал. Токоями уже больше месяца работает, тоже ни разу. Шуичи работает больше полугода, и только один раз нарвался, да и то какой-то неудачник, который так волновался, что уронил нож под стойку. Я же найду неприятности буквально везде. Ты же меня знаешь. Даже если я буду, как ты говоришь, флаеры раздавать, то на меня нападут какие-нибудь гопники. Если не за символику, то за внешность. Запутаюсь в костюме аниматора и задохнусь. Или врежусь во что-нибудь, потому что ничего не увижу. Или попаду под машину. Мне кажется, даже если я пойду мести улицы в самое безлюдное место и время, на меня сверху упадет кирпич или даже метеорит!

– Ну и кто теперь драматизирует? - слабо улыбается Асука. - Ну… может, тебе попробовать устроиться каким-нибудь официантом? Или продавцом в какие-нибудь кафешки быстрого питания?

– Ты уверена, что это хорошая идея, - скептически спрашивает Тенко, - работать официантом человеку, который все роняет и может сломать то, что в принципе было невозможно сломать? Меня уволят уже через полчаса, когда  я разобью все тарелки одним изящным взмахом руки. Да и хамоватых клиентов, которые могут вылить в лицо горячий суп, это не отменяет.

– Звучит так, будто ты просто не хочешь менять работу, - качает головой Асука.

– Так и есть, - кивает Тенко, наконец отпивая кофе. Разговор становится спокойнее.

Асука снова вздыхает, прикрыв глаза и, взяв со стола книгу, тихонько ударяет ею сына по голове. Тот ворчит, но особо не сопротивляется. В принципе, заслуженно.

– Я о тебе беспокоюсь, а ты…

– Со мной все будет в порядке. Я уже не маленький и могу за себя постоять. Тебе бы этих грабителей пожалеть, которые абсолютно точно растоптаны морально и физически.

Тенко смеется и встает, пока Асука не ударила его снова по голове. Допивая в пару глотков кофе, он относит чашку на кухню.

– Если такое еще раз повторится, я позвоню твоему начальнику и уволю тебя сама, - кричит Асука.

– И что, я буду целый год сидеть дома? Не придумывай.

– Ты можешь пойти на нужные для учебы курсы. Английский там… или… английский… Прости, я так и не поняла, что тебе нужно, кроме английского, если ты поступаешь в Европу.

– Я еще тоже, - кивает Тенко, возвращаясь в комнату и вытирая руки полотенцем. - Деньги на курсы сами себя не заработают.

– Ты бы мог заниматься всякой мелочью по дому, и я бы тебе платила.

– Мам, - почти осуждающе произносит Тенко, прикрыв глаза, - мне не пять лет, чтобы это так работало. Все нормально с моей работой продавца. Просто я - катастрофа. Но я таким буду на любой другой работе. Даже если пойду работать в какой-нибудь офис. Воткну себе нечаянно карандаш в глаз, перережу вены измельчителем бумаги. Или, в крайнем случае, один из сотрудников, из-за эмоционального выгорания, придет в офис с ружьем и с криком: “Как я вас всех ненавижу”, и начнет стрельбу.

– Ну что за ужасы, Тен!

– Реальная жизнь, мам, - разводит руками Шимура, возвращаясь на кухню. - Люди сейчас вообще дикие. Страшно читать статьи.

Асука издает измученный стон. Зачем она вообще пытается с ним разговаривать, если он упертый, как и положены овну?

Тенко умный, Тенко самостоятельный, он достаточно сильный для своего телосложения и способный. Но все это не отменяет того факта, что он все еще просто ребенок. Ребенок, который пытается взвалить на себя слишком много ответственности, потому что уверен, что является для всех обузой. И как Асука ни старается, эта мысль, вбитая в голову Тенко Котаро, так никуда и не делась. Хоть её сын и не говорит этого, Асука чувствует, что где-то там, глубоко внутри него, он все еще уверен, что всем мешает. Поэтому ему и проще начать отрицать свои чувства.

Ручка входной двери несколько раз дергается. Тенко мрачно смотрит в сторону звука, а потом все-таки идет открывать.

Когда-нибудь Хана заночует на коврике со своей привычной забывать ключи.

Хана заваливается в квартиру абсолютно счастливая, с двумя пакетами наперевес. Всучив их ошарашенному Тенко, она стягивает обувь и кричит:

– Я купила нам еды.

– Говоришь так, как будто мы пять дней не ели, - ворчит Тенко, занося пакеты на кухню.

Хана игнорирует его укол и мчится переодеваться в комнату.

Тенко ставит пакеты на стул и выкладывает из них продукты. Шуршание упаковки нервирует. Чувство, что мусора больше, чем еды.

Хана, мурча себе что-то под нос, заходит на кухню, обтягивая огромную футболку со щитом капитана Америки.

– Ты скупила все пакеты в этом магазине?

– Они бесплатные, - пожимает плечами Хана, отпивая воду прямо из носика чайника. - И нет, оставила кое-что другим. Только не  заводи эту песню снова.

– Ну что значит не заводи? - возмущается Тенко. - Я сколько раз тебя просил. Неужели это так сложно: не тащить в дом весь пластик, что ты находишь в магазине? Некоторые из этих упаковок даже не перерабатываются. В лучшем случае превращаются в микропластик, а в худшем - целую кучу лет отравляют океаны.

– Да-да, и убивают ни в чем не повинных рыбок и чаек. Я помню. И одна из этих упаковок - твое любимое яблочное желе.

Тенко сильно сжимает зубы. Это его слабость, и упоминать ее - удар ниже пояса.

Хана по-лисьи щурит глаза. Она прекрасно знает, чем зацепить брата, чтобы поставить его на место.

Пока Тенко придумывает достойный аргумент, она быстренько закидывает продукты в холодильник, чтобы они его не нервировали своим пластиком.

– Ладно, окей, - наконец говорит Тенко, и Хана закатывает глаза, понимая, что сейчас будет второй раунд. - Мы не можем выбирать упаковку у уже запечатанной продукции. Хотя тоже можно отследить, чтобы она была перерабатываемая, а не брать, что попало. Но зачем тебе столько пакетов на овощи? Ты бы еще отдельно каждый помидор в пакет засунула.

– А что, мне надо было их сгрузить в одну кучу? - вздыхает Хана. - Слушай, отстань.

– Если у тебя такая непреодолимая страсть к пакетам, что ты прям вообще не можешь без них, почему бы хотя бы не попытаться снизить потребление пластика и, например, не запихнуть лук и две головки чеснока в один пакет, а не в два? Как и яблоки с помидорами. Кабачки с огурцами. И вот уже три чайки остались в живых.

– Боже, ты невыносим, - закатывает глаза Хана.

– Скажи об этом мертвым рыбками, которые запутаются в этих пакетах и мучительно умрут.

– Маааааам, - кричит Хана, резко развернувшись и убежав в комнату. - Он снова упрекает меня мертвыми животными из-за пакетов.

– Да потому что я столько раз просил, - тоже повышает тон Тенко, устремляясь за сестрой, - не сгребать в корзинку весь пластик, который ты нашла в магазине.

– Вот видишь?! - возмущается Хана, тыкая пальцем в брата. - Он снова занудствует на тему экологии.

– А ты снова без оглядки убиваешь нашу планету!

– Мам, скажи ему, чтобы он прекратил меня демонизировать из-за каких-то пакетов.

– Мам, скажи ей, что даже ты прекратила брать в магазине столько пластика и все еще жива.

Асука отрывается от чтения и поднимает взгляд на детей. Хана выглядит раздраженной и надутой, как маленькая. Тенко смотрит прямо и строго, скрестив руки на груди. И снова не ясно, кто из них старше.

Они оба ждут от нее реакции.

Подумав, Асука, вздохнув, говорит:

– Я пользуюсь своим ежедневным правом самоудаления.

Хана возмущенно ахает, всплескивая руками, а взгляд Тенко становится победным.

– Это нечестно, - восклицает Хана. - Почему ты всегда самоудаляешься тогда, когда Тен-тян выедает мне мозг чайной ложечкой со своими пакетами?

– Это твои пакеты. И она убивают планету.

Хана цокает языком, оборачиваясь на брата.

Асука еще полминуты смотрит на них, а потом возвращается к чтению.

Правило самоудаления было просто замечательной задумкой, позволяющей Асуке на час в день сделать вид, что ее здесь нет, и заниматься своими делами. В это время она могла не вмешиваться в отношения детей, а они не могли заставить ее решать их проблемы, если это было не слишком экстренно.

Ввести это правило пришлось после того, как Тенко обзавелся весьма устойчивой и принципиальной жизненной позицией и начал пытаться приучить к этому и Хану, что вызывало по десять конфликтов на день.

Как оказалось, сиблинги вполне успешно могут решать свои проблемы самостоятельно. Просто не хотят.

Хана сверлит маму взглядом секунд тридцать, ожидая реакции, а потом поворачивается к Тенко и сокрушенно вздыхает:

– Она самоудалилась!

– Она самоудалилась, - кивает Тенко. Хана издала недовольный стон и снова уходит на кухню. Брат, чуть помедлив, спешит за ней, ворча:

– Я скоро запрещу тебе покупать продукты! Ты вечно приносишь домой целую сумку бесполезного мусора.

– Если ты так заботишься о чистоте природы, то лучше бы убрался на своей половине комнаты. А то скоро это будет не отличить от свалки неразлагаемых отходов.

Тенко щелкает зубами, глядя на улыбающуюся Хану широко распахнутыми глазами. Вот как. Война не окончена.

– Мои разбросанные футболки не отравляют почву и океаны сто лет, в отличие от твоих пакетов.

- Зато твои разбросанные футболки, джинсы, кофты, рубашки, книжки, комиксы, бумажки, бумажные пакеты из-под еды, значки и прочий мерч и целый клубок проводов очень сильно отравляют мою жизнь, потому что они постепенно переползают на мою половину и захватывают территорию.

- Это не одно и то же. Не надо сравнивать. Я о тебе о глобальной экологической катастрофе, которую ты поддерживаешь, а ты мне о каком-то беспорядке в комнате, проблема которого решается за полчаса уборки.

- Однако ты ее все еще не решил. И вообще, я тебе о том, что ты ведешь себя ненормально , когда дело касается этой идиотской темы экологии, и каждый раз наезжаешь на меня из-за каких-то пакетов, будто вся семья должна жить по твоим правилам!

Хана резко разворачивается, намереваясь прожечь брата раздраженным взглядом, но, увидев его выражение лица, тут же пугается. В широко распахнутых глазах Тенко отражается что-то болезненное. Тело напряженно, а губы поджаты.

Предательство.

Он бросает упаковку риса, которую держит в руках, прямо на пол и, резко развернувшись, почти что убегает в свою комнату, судорожно пытаясь откинуть с лица волосы.

Хана закусывает губы, быстро стараясь вспомнить, что именно в ее словах прозвучало не так.

Ты ведешь себя ненормально.

Черт.

Хана быстро подбирает с пола рис, кидая его на стол, и даже успевает удивиться, как это упаковка не порвалась.

Асука обеспокоенно смотрит в  сторону комнаты, не зная, стоит ли вмешаться.

- Что случилось? - спрашивает она, когда заходит Хана.

- Ничего. Просто ляпнула, что он должен вести себя нормально. Я поговорю с ним.

Хана подходит к двери и прислушивается к звукам. Слышны хлопки дверцы шкафа и озлобленные шаги. Девушка вздыхает, собираясь с силами. Асука настороженно наблюдает за ней, отложив книгу.

В их семье запрещено трогать незаживающую рану Тенко, которую ему нанес Котаро. Но локальные катастрофы все еще иногда происходят. Например, как сейчас.

Решившись, Хана все-таки дважды стучит в дверь и заходит в комнату.

Тенко ходит по маленькому пространству туда-сюда, с остервенением срывая свои висящие на стуле, спинке кровати и дверцах шкафчиков вещи. Какие-то из них сразу же летят в кучу на кровати, которая, вероятно, подразумевала стирку, а какие-то он кое-как складывает на весу и закидывает в большой шкаф до лучших времен.

Увидев Хану, Тенко замирает, глядя на нее пару секунд, а потом демонстративно возвращается к футболкам. В голове Ханы щелкает подлая мысль закрыть дверь и дождаться, пока брат закончит с уборкой. Когда еще такое будет. Но, переборов себя, она все-таки делает шаг вперед и тихо говорит:

– Прости, я не имела в виду ничего плохого.

– Я бы с удовольствием с тобой поговорил, - ядовито отзывается Тенко, - но я слишком занят нормальными делами. Ну знаешь, как нормальный человек.

– Тен-тян…

– Что? Ты же сама хотела, чтобы я был нормальным .

– Ты и так нормальный, - вздыхает Хана, подходя ближе. - Тот еще злобный гремлин, но абсолютно нормальный. Я просто ляпнула глупость, потому что ты начал бесить.

– Да потому что это важно для меня, - восклицает Тенко, кидая очередную свою футболку на кровать. - Я ведь не так уж много прошу. Просто не стаскивать все пакеты из магазина к нам домой.

– Я постараюсь.

– Ты каждый раз это обещаешь!

Хана закатывает глаза. Снова это начинается.

Тенко щурится, а потом кидает беглый взгляд на зашедшую в комнату Асуку.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь ей, - бурчит он на не мягкую улыбку. - Что у меня переходный возраст, и нужно просто потерпеть мою принципиальность.

– А еще скажу, что очень тобой горжусь, ты делаешь правильные вещи.

– Ну да, - кивает Хана. - Пусть лучше занимается защитой экологии и лгбт-активизмом, чем спивается по подъездам и принимает наркотики в клубах.

– Вот именно, - поддерживает Асука. - Поэтому прояви понимание к его позиции. А то обрежешь ему крылья, и он пойдет по худшему пути переходного кризиса.

– Вы ужасны, - вздыхает Тенко, выходя из комнаты и уворачиваясь от попытки Асуки потрепать его по темным волосам. - Небось сидите и ждете, пока это все у меня пройдет, и я начну вести себя нормально.

Тенко возвращается на кухню и достает из холодильника свое яблочное желе в ужасной неперерабатываемой упаковке.

Асука следует за ним. Во взгляде отражается легкое беспокойство. Тенко зажимает в зубах ложку и недовольно бормочет:

– Я и так нормальный .

– Я знаю, - тут же улыбается Асука, положив ладони на плечи сыну. - Абсолютно нормальный. И делаешь правильные вещи. Если со временем перегоришь к этой теме - ничего страшного. Если нет - тем более. Никто не ждет, что ты откажешься от своих идей. Просто никто не любит, когда его отчитывают. А у Ханы тоже тот ещё характер. Будь с ней помягче.

– Ладно, - ворчит Тенко, шкрябая пальцами рядом с глазами. Зуд не дает покоя с самого утра, но посмотреться в зеркало он так и не удосужился. Но вокруг глаз и по шее все равно ощущаются небольшие чешуйки отслаивающейся кожи.

– У тебя снова дерматит начинается? - хмурится тут же Асука, хватая щеки сына и запрокидывая его голову, чтобы получше рассмотреть его лицо. Тенко недовольно ворчит, стараясь вырваться, но это не так просто.

Вокруг глаз уже отмечались темные круги, а кожа покрылась мелкими красными пятнышками с белыми шелушинками, под которыми вздувалась мелкая сыпь. Зацепишь пальцами - пойдет кровь.

- Пойду, поищу мазь, чтобы не чесалось, - обеспокоенно бормочет Асука, хмурясь. - Не чешись только. А то уже на шее разодрал несколько ранок.

- Я стараюсь, - ворчит Тенко и тут же тянется к глазам. Но поймав строгий взгляд матери, тут же закладывает руки за спину.

Отложив желе, он заходит в ванну и останавливается около зеркала. Приблизив свое лицо к нему, он оттягивает вниз кожу на скулах. Только очередного рецидива нейродермита ему не хватало для полного счастья. Ужасная дрянь. И чешется так назойливо.

Асука возвращается достаточно быстро, на ходу проверяя срок годности мази и откручивая крышечку. Тенко тянет руку, чтобы забрать у матери тюбик, но она только цокает на него языком. Все его попытки намазаться самому приводили только к тому, что Тенко еще больше расцарапывал кожу.

- Таблетки еще остались, - вздыхает Асука, тщательно вымывая руки и выдавливая немного мази на кончики пальцев, - но к врачу нужно сходить.

- Черт, только недели три назад прошло, - вздыхает Тенко, чуть морщась, когда холодная мазь касается язв. Расчесанные места начинает щипать. Пальцы невольно тянутся, чтобы почесаться, но Асука легонько хлопает ладонью, запрещая.

- Это точно нервное, - качает головой она. - В прошлый раз было, когда ты из школы выпускался. Теперь вот когда на тебя напали.

- Может, аллергия все-таки? - без особой надежды спрашивает Тенко, прикрывая глаза, позволяя аккуратно распределить мазь вокруг век. - Не сказал бы, что эти два события так уж заставили меня нервничать или испытывать стресс. Все нормально. Мне типа… плевать. Да и напали на меня впервые недели две назад. Чего оно только сейчас вылезло.

- Это ты себя так убеждаешь, - строго говорит Асука, закручивая мазь. - Не чешись. Ты был вынужден схватиться за пистолет. И даже если ты строишь из себя сильного и безэмоционального, это не значит, что твой организм не отреагировал на это, как на стрессовую ситуацию. Как бы там ни было, но ты все равно наверняка немного, но испугался. Это нормально. Раньше ты просто ждал полицию, а сейчас пришлось самому себя защищать. Это непозволительно!

- Тебе бы прекратить читать книжки по психологии, - закатывает глаза Тенко и уворачивается от щелчка по носу, выскакивая из ванны.

- Поуважительнее с матерью!

Тенко делает вид, что не расслышал. Он возвращается на кухню и сталкивается взглядом с Ханой, которая сидит на кухонной тумбочке и бесцеремонно скребет ложкой по баночке из-под желе, собирая остатки. Увидев брата, девушка тут же корчит саму невинность, медленно отставляя баночку за спину и очаровательно улыбаясь.

- Нет, ну в этой семье абсолютно невозможно жить! - восклицает Тенко, всплескивая руками. - На пять минут отошел, а мое желе уже сожрали!

- Не доказано, - парирует Хана, отталкиваясь от тумбочки.

- Что значит “не доказано”?! Ты поймана с поличным, Шимура Хана!

- Слушай, а ты не планируешь вернуться к тому, чем занимался? - вместо ответа спрашивает Хана, обходя Тенко и устраивая подбородок у него на плече. Он недовольно фыркает и дергается, глядя на сестру максимально осуждающе.

Но отсутствие совести все еще семейная черта.

- Это к чему? К лекции о том, что ты спонсируешь глобальное потепление и смерть океанических рыб своими пакетами.

- Нет, к уборке в комнате. А то ты так воодушевленно начал, а я тебя отвлекла своими извинениями.

- Потом доубираю, - отмахивается Тенко, подходя к тумбочке и грустно заглядывая в пустую баночку из-под желе. - Ну вот хоть что-нибудь бы оставила. Ужасная сестра. Объедаешь младшего брата, пока он мучается от своей неизлечимой болезни.

- Ой, не дави на эмпатию, - смеется Хана, повисая на плечах у Тенко. - У тебя в холодильнике еще две стоят. Ты такой злюка. Невыносимо. Я уверена, это все потому, что тебе не хватает в твоей жизни любви.

Хана произносит последнее слово особенно выразительно и театрально взмахивает рукой перед лицом брата, будто демонстрирует ему новые горизонты. Тенко медленно моргает, мрачно прослеживая траекторию движения руки взглядом, и вздыхает, чуть запрокидывая голову, чтобы посмотреть на хитрое выражение лица Ханы.

Вот снова она это начинает.

- Сколько тебе повторять, - устало говорит он нравоучительным тоном, - что у меня все в порядке. Не нужна мне никакая любовь.

Тенко старается повторить интонацию Ханы и скидывает с плеч ее руки. Но сдаваться так просто она не собирается, шлепая босыми ногами за братом обратно в комнату. Тенко пытается захлопнуть дверь перед самым ее носом, но бойкая Хана все равно успевает юркнуть в помещение.

Она плюхается на кровать, красноречиво стреляя глазами и улыбаясь. Тенко задерживает на ней предупреждающий взгляд и возвращается к складыванию футболок.Главное - не подавать виду, насколько его волнует этот разговор.

- Тебе абсолютно точно нужен кто-то, кто тебя бы обнимал, гладил по голове и медленно и долго целовал, чтобы ты стал добрее, - наконец говорит Хана. Тенко только издает недовольный стон.

- Моя личная жизнь тебя не касается.

- Еще как касается, - назидательно говорит Хана, подбирая под себя ноги и усаживаясь по-турецки. - Ведь из-за отсутствия любви ты злой, а значит, отчитываешь меня за пакеты в  два раза усиленнее. А вот будь у тебя кто-нибудь, ты бы о такой ерунде не думал. Ты бы думал о поцелуях.

- Ну конечно. Или я мог бы начать встречаться с таким же эко-защитником, и мы бы вдвоем тебя отчитывали.

- А что, есть кто-то на примете такой? - тут же заинтересованно спрашивает Хана, вытягивая шею. Тенко мрачно смотрит на нее и лаконично выдает:

- Нет.

- А та милая девочка… Как же ее… забыла. Светленькая такая. Вы с ней за ручку ходили. Еще ночевала как-то у нас и вечно чмокала тебя в щеки и обнимала. Черт, вообще из головы вылетело… Мино… Мико…

- Химико? - чуть хмурясь, подсказывает Тенко.

- Точно! - щелкает пальцами Хана. - Химико. Тога вроде, да? Тога Химико. Вы с ней мило смотрелись вместе. Неужели не склеилось? Ты точно очень ей нравился. И она тебе вроде. Разве нет?

- Я обожаю Тогу, - усмехнувшись, отвечает Тенко. - И мы все еще обнимаемся, целуемся и ходим за ручку. Только у нас никогда не склеится, потому что она уже два года как встречается.

- Э…

- С другой девушкой. Тоже очень классной кстати. Они мои подруги. Мы с ней в фонде “Магне” познакомились.

- Вот черт! - искренне раздосадованно восклицает Хана. - А я-то думала… Вы были бы хорошей парой.

- Слушай, я не собираюсь заводить отношения по принципу “лишь бы было”, - качает головой Тенко, подхватывая грязные вещи и уходя на кухню. Закинув их в стиральную машинку, он включает ее в розетку и настраивает режим. Когда он почти запускает стирку, Асука кричит из комнаты, не отвлекаясь от чтения:

- Ты отсортировал вещи или снова собираешься стирать белые футболки с черными джинсами и красными рубашками?

Тенко замирает, недовольно цокая языком. Помедлив, он все-таки снова открывает стильную машинку и вытаскивает из нее две светлые футболки, одну ярко-желтую и синюю рубашку, оставив в барабане только темное и серое. Пока он не закрывает машинку, на кухню заскакивает Хана и запихивает внутрь свою черную юбку и темно-коричневую водолазку.

- Я просто переживаю, - продолжает она свое, наблюдая, как Тенко запускает стирку, - что мой милый братик совсем один.

- Я не один, что за бред. У меня замечательные друзья. К которым я, кстати, и собираюсь уходить, потому что вы меня не цените.

Тенко гордо вздергивает голову и уходит в ванну. Включив воду, он чистит зубы и кое-как пытается расчесать волосы, стараясь при этом не приглядываться особо к сыпи вокруг глаз. Одна мысль о ней заставляла кожу зудеть сильнее. Надо было срочно на что-то отвлечься.

Сняв с бельевой веревки черную кофту, Тенко надевает ее. Широкий вырез воротника как раз не раздражает кожу на шее.

Выйдя из ванной, он снова сталкивается взглядом с Ханой, которая явно собиралась достать ей темой любви настолько, насколько это возможно.

- Друзья - это замечательно, - говорит она, назойливо следуя за братом. - Но не то. Тебе нужна какая-нибудь милая девушка. Или милый парень. Чтобы ты тратил свою неуемную энергию в нужное русло.

- Хана, отстань уже, невыносимо.

Тенко стягивает домашние шорты и лениво одевается в черные узкие джинсы с прорезями на коленях. Взгляд Ханы раздражает, но сдаваться он не собирается.

Впрочем переодевания брата ее тоже особо не смущают.

- Ну вот когда ты был в отношениях в последний раз? Два года назад? Пора отпустить мысли о том мудаке и начать жить дальше.

- Я отпустил мысли о нем, как только встал и сказал ему “иди нахуй” прямым текстом. Так что не драматизируй.

- Тенкооооо, - протягивает из соседней комнаты Асука, и Тенко неловко приподнимает уголок губ.

- Тебе послышалось.

- Ага.

- Но после него ты все равно не начинал новых отношений, - настаивает на своем Хана, подхватывая с тумбочки свою массажную расческу и волшебным образом укладывая непослушные жесткие волосы брата до приличного вида. - И меня это беспокоит. За два года ты бы мог уже несколько раз себе кого-нибудь найти, потому что ты очень хорошенький и интересный, но как будто не хочешь давать людям шанс.

- Я даю людям шанс, просто не называю это отношениями, - пожимает плечами Тенко, выходя из комнаты в коридор. - И я был занят учебой это время. Мам, я поеду к подруге. Буду вечером.

- Хорошо, милый. Если что - звони.

- Ага, чтобы в самый последний момент сказать, что не собираешься поступать, а пойдешь работать, - вздыхает Хана, останавливаясь в дверях. - Не надо оправдывать своей одиночество стремлением достигнуть чего-то в учебе. Ты ведь не один день это решал. Сам говорил, что еще до экзаменов на первой ступени думал о перерыве.

- Сама-то полгода назад рассталась с парнем и с тех пор ни с кем не встречаешь, - парирует Тенко, натягивая кеды и хватая с вешалки куртку и сумку. - О себе бы сначала позаботилась. Или ты через меня стараешься скомпенсировать свои комплексы?

Хана задыхается возмущением, а Тенко победно улыбается.

- Это не то же самое! - наконец восклицает Хана, когда брат уже почти скрывается за дверью. - Я хожу на свидания! Я в активном поиске.

Ответом служит хлопок двери. Хана недовольно поджимает губы, а потом, фыркнув, уходит на кухню. Она не собирается оставлять это замечание просто так.

Поэтому мстительно достает из холодильника еще одну баночку с яблочным желе.

Chapter Text

Тойя медленно выводит на листе линии, внимательно глядя на экран ноутбука. Обучающее видео постоянно приходится ставить на паузу, потому что смотреть со стороны гораздо проще, чем пробовать самому.

Когда пропорции тела в очередной раз съезжают, Тойя глухо рычит и отшвыривает блокнот в другой конец комнаты. Карандаш летит туда же, когда автор видео задорно говорит, что ничего сложного в рисунке нет.

Тойя захлопывает ноутбук и медленно выдыхает. Зачем он вообще пытается научиться рисунку, если это все равно никогда не будет иметь смысла? Он не талантлив и не способен. И точно не сможет посвятить этому свою жизнь. Просто баловство на переменах было. Теперь - на набережной. Суть не меняется. Все бесполезно.

Тойя сползает ниже, укладываясь на подушку, и прикрывает глаза. За пределами комнаты слышится какая-то возня. Кажется, кто-то пришёл, но встречать гостей он точно не собирается.

Полежав еще немного, Тойя снова садится и открывает ноутбук. До того, как видео снова запустится, он закрывает вкладку и включает музыку. Мэрилин Мэнсон отлично подходит под настроение “Пошла моя жизнь нахер”.

Подобрав с пола блокнот и карандаш, он садится обратно на кровать и уже бездумно водит карандашом по чистой странице, успокаивая себя. Линии складываются в языки пламени и трещины.

В комнату стучат, и в дверь, не дожидаясь, заглядывает Фуюми, мягко улыбаясь:

– Эй, там Найя пришла. Принесла суши. Вегетарианские, без рыбы. И острую лапшу для тебя. Иди к нам.

Тойя поднимает взгляд на сестру, кусая изнутри щеки. Выходить из комнаты ему хочется меньше всего.

Особенно к Найе.

– Может быть, попозже. Я пока не хочу есть.

– А разговаривать?

– И разговаривать.

– Зануда.

Беззлобно.

Фуюми не настаивает, поэтому быстро закрывает дверь. Видимо, спешит к суши.

Немного подумав, Тойя выводит на чистом листе очертания рук. Самая красивая часть человеческого тела. Хотя, наверное, парню в семнадцать лет стоит иметь другое мнение на этот счет. Но все эти изгибы в суставах, линии запястья, вены и сухожилия, мышцы завораживали. Странное удовольствие доставляло дорисовывать кольца, браслеты, шрамы, татуировки, какие-то предметы.

Например пистолет.

Восстановить вчерашнее по памяти казалось невероятно сложным, будто все произошло много дней назад. Сказывался шок. Но вот подрагивающий пистолет отпечатался на сознании отчетливо. Казалось, Тойя помнит даже рельеф на черном металле.

Получается вполне натурально даже без ютубовских туториалов. Вот что значит личный опыт. Это не анатомически рисовать голых девушек, которых только на картинках видел. Разве что запястья рук, сжимающих пистолет, выглядят слишком тонкими, но в этом определенно что-то есть.

Интересно, у того парня будут проблемы с его работодателем? Семьей? Его сестра выглядела встревоженной.

И откуда он, черт возьми, знает, как пользоваться пистолетом и простреливать колени?

Сюрреализм какой-то.

Но, чего греха таить, это было… весело? Не очень-то подходящее, конечно, слово, но как по-другому объяснить эти эмоции, адреналин.

Это не батончики воровать.

Хотя этот магазин Тойя все равно намерен ограбить.

Дверь чуть приоткрывается, а потом снова закрывается. Вместо нормального стука незваный гость перестукивает акриловыми ногтями.

– Да заходи уже, - ворчит Тойя, делая музыку тише. - Все равно ж вломилась.

– Ничего не вломилась, - приятно смеется Найя, открывая дверь. - Вовремя вспомнила, что в прошлый раз ты меня отчитал, что я захожу без стука. Чего ты тут сидишь как недовольный жизнью сыч?

– Откуда ты знаешь, как выглядит недовольный жизнью сыч? - слабо улыбается Тойя.

– Уверена, что точно так же, как ты сейчас, - говорит Найя, откидывая с глаз черные пряди и садясь на кровать Тодороки. - Я, конечно, люблю Фуюми и пришла к ней, но надеялась, что ты тоже спустишься.

– Ты пытаешься выманить меня едой? - хмыкает Тойя, напряженно наблюдая, как Найя пролистывает его блокнот.

– Если тебя нельзя выманить едой, то я уже и не знаю, что мне делать. Мог бы приятно проводить время в компании двух прекрасных и образованных дам, а вместо этого предпочитаешь рисовать голых девушек, летающие части тела и огнестрельное оружие.

– Тебе не нравится? - спрашивает Тойя, стараясь сделать свой голос максимально равнодушным. Получается плохо.

Найя неопределенно пожимает плечами, продолжая перелистывать страницы. Вздохнув, она захлопывает блокнот и наконец говорит:

– Круто, что у тебя есть творческое хобби. Хотя меня, конечно, напрягает, что ты рисуешь какие-то жуткие готичные картинки. Мог бы рисовать что-нибудь милое. Портретики там. Но больше всего меня бесит, что ты предпочитаешь рисовать тут криповатые картинки, а не общаться со мной и Фуюми.

Тойя поджимает губы, но никак не комментирует это.

Найя поправляет выбившиеся из небрежного хвоста пряди. Она даже не пытается скрывать своего осуждения. Ее тоже можно понять. В школе мальчики буквально дрались за минутку общения с ней. Поэтому попытки игнорирования воспринимаются как личное оскорбление.

Найя - воплощение идеала. Девочка, которую всем ставили в пример. Ее ненавидели и хотели быть на ее месте.

Невероятно красивая. Высокая, с женственной фигурой, длинными черными волосами, переливающимися шелком на свету, большими светло-серыми глазами и пухлыми губами, чистой светлой кожей. Неудивительно, что модельные агентства сразу вцепились в нее, хоть ей и было только шестнадцать лет. А злопыхатели даже не могли поныть, что она пустая кукла. Потому что Найя была еще и умной . Ее аттестату Тойя мог только позавидовать.

Конечно, легко быть умницей и красавицей, когда отец и брат работают в собственной it-компании. У Найи были возможности, лучшие репетиторы, тренажерные залы и личные тренера, салоны красоты, самая качественная косметика, еда, одежда.

Родители вложили в нее много денег, сделав чуть ли не самой завидной невестой если не Японии, то их города точно.

И, конечно же, это счастье должно было достаться Тойе.

Энджи пока сильно не настаивал, ограничившись лаконичным: “Присмотрись к Найе. Она хорошая девушка. Это будет отличная партия”. На данный момент Энджи больше интересовало образование сына.

Но ощущение, что Тойя - породистая лошадь, которую можно неплохо толкнуть и получить выгоду, никуда не девалось. Разговоры о слиянии двух компаний только подливали масло в огонь.

Тойя знал, что Найе и отец, и мать, в отличие от него, строго наказали, к кому она должна прицепиться и ни в коем случае не отпускать.

И Найя подчинялась. Не столько из какой-то любви к Тойе, сколько из нежелания потерять благосклонность родителей, которые давали ей все, что она захочет.

И Тойю тошнит от этой позиции.

Он помнит Найю сопливой девчонкой, у которой долго не рос передний зуб, и которая обсыпала его в детстве песком и воровала машинки, потому что они ей нравились больше, чем куклы.

Ну какая невеста?

– Пойдем лучше погуляем, - тянет Найя. Она чуть заваливается на подушку и запускает пальцы Тойе в волосы, задумчиво их перебирая.

– Куда гулять? - вздыхает Тойя, пытаясь отстраниться.  Найя обнимает его и кладет подбородок на плечо. Взгляд у нее невероятно тоскливый, но Тойя не сомневается, что это все наигранное.

– В кафе сходим.

– Просто в кафе? Или… на свидание я не согласен.

– Тойя, я уже и не жду от тебя, что ты пригласишь меня на свидание! - восклицает Найя и улыбается. - Я скорее обзаведусь морщинами и кошками, чем ты меня куда-нибудь позовешь. Хотя бы просто погуляй со мной. Не избегай.

- Я не избегаю. Я просто… занят.

- Чем? - поджав губы, недоверчиво протягивает Найя, приподнимая черные брови. - Нигде не учишься, на работу не ходишь, курсы никакие не посещаешь, спортивные секции - тоже. Только по улице с утра до ночи шатаешься с какими-то своими друзьями. Хоть бы раз меня на прогулку позвал.

- Разве тебя отпустят из твоего модельного агентства? - уклончиво говорит Тойя, уже даже не обращая внимания на то, что его волосы перебирают. - Ты же вечно занята. Работаешь, учишься, ездишь за границу, занимаешься благотворительностью, играешь на флейте.

- Скрипке, вообще-то. И ты отмазываешься. Уж один денек я бы для тебя выкроила, если бы ты позвал. Сказала бы своему агенту, что жизнь существует и вне работы. Личное, все такое. Но ты же даже не пытаешься. У тебя есть кто-то на стороне? Ты это, учти, у меня есть деньги на киллера.

- Откуда ты вообще знаешь, что я где-то там гуляю? - вздыхает Тойя, убирая от себя руки смеющейся Найи.

- Ну, твоя сестра - моя лучшая подруга, - загибает палец девушка. - Тебя почти никогда не бывает дома. Пару раз на мои сообщения ты отвечал, что занят на тусовке с друзьями. А еще как-то раз мне звонил твой отец и спрашивал, не со мной ли ты проводишь все свое время, и знаю ли я каких-то там твоих друзей, к которым ты уходишь. Видимо, его тоже очень волнует вопрос твоих бесконтрольных гуляний. Я, кстати, сказала ему, что мы с тобой часто видимся, поэтому он может не волноваться. Ты мне должен, что я тебя прикрыла.

- Я тебя об этом не просил, - слабо улыбается Тойя. - Нельзя просить благодарности или платы за то, что ты решила сделать сама.

- Ну что ж, - хлопает в ладоши Найя, резко подскакивая. - В таком случае, пойду скажу твоему отцу, что соврала, чтобы прикрыть твою задницу, и на самом деле я без понятия, где ты шляешься с десяти до двенадцати почти каждый день вместо учебы.

- Ну что ты начинаешь, нормально же общались, - смеется Тойя, перехватывая Найю за запястье. - Что ты хочешь? Кроме свидания?

Найя насмешливо щурит глаза и, выкрутив руку, переплетает с Тойей пальцы. Скорчив максимально задумчивую мину, будто она разрабатывала стратегический план,она наконец выдает:

- Сходи погулять с нами сейчас. 

- С кем “с нами”?

- Со мной. С Фуюми. Ей как раз Хоукс звонил.

- Угх, Хоукс, - недовольно стонет Тойя, запрокинув голову. Найя только скептически приподнимает бровь и качает головой.

- Не понимаю, почему он тебе не нравится. Он милый, веселый, дружелюбный, общительный. Очень положительный парень. Если бы он не запал на Фуюми, я бы точно подхватила его себе.

- Бесит меня своей энергичностью, - вздыхает Тойя, откидываясь назад и раскидывая руки в стороны. - Не люблю людей, у которых изо рта вылетает тысяча слов в минуту, и только три из них - осмысленные. Не понимаю, что моя сестра нашла в нем. Не хочу верить, что все дело только в смазливом личике.

- Это просто ты недовольный жизнью сыч, - ворчит Найя, пиная его по колену. - Хоукс очень умный и способный парень. У него будет отличный аттестат. Вставай давай. Пойдем гулять. Хоть посмотрим, как выглядит нормальная романтическая пара. Может, научишься чему.

- Мы не романтическая пара, чтобы я учился.

- Обсудим это, когда я дорисую плакат “Тодороки Тойя, давай встречаться”, раз ты так упорно не понимаешь намеков. Ну пошли, чего ты лежишь.

Еще раз нарочито громко недовольно простонав, Тойя все-таки поднимается и идет к шкафу. Достав оттуда одежду, он оборачивается на Найю, которая продолжает стоять рядом с кроватью, скрестив руки на груди. Недолго они осматривают друг друга, а потом Тойя скептически спрашивает:

- Собираешься смотреть, как я переодеваюсь?

- Ой, да что я там не видела, - тут же отмахивается Найя, игнорируя, как Тойя удивленно вскидывает брови, и направляется на выход. - Но если ты так стесняешься, я спущусь к Фуюми и скажу, что ты пойдешь с нами.

- Дай угадаю. KFC?

- Боже, да! - тут же оборачивается Найя, делая испуганные глаза. - Я пыталась вразумить этих двоих, но Фуюми слишком потакает своему парню. Надеюсь, там есть вегетарианское меню.

 

*

 

- И, в общем, я в абсолютнейшем замешательстве! - восклицает Хоукс, взмахивая руками. - С одной стороны, я хочу спасать людей. Я мог бы пойти в полицейскую академию. А с другой - я так хочу в небо! Авиация, все дела. А с третьей стороны, мой отец говорит: “Ты что, дурак? Иди на бухгалтерское дело или экономику”. Уже пора бы определяться, а я все никак.

- А мое мнение не учитывается? - строго спрашивает Фуюми, поправляя очки. Хоукс быстро поворачивается к ней и дважды моргает, словно птица. Тодороки выглядит недовольной и осуждающей. Немного подумал, парень кивает:

- Конечно, учитывается, хорошая моя. Если оно не состоит в чем-то вроде “Ты что, дурак? Иди на бухгалтерское дело или экономику”.

Фуюми расширяет глаза и тут же поджимает губы, что сразу выдает, что ее мнение, в общем, и состояло в чем-то подобном. Подумав, стоит ли продолжать этот разговор, когда ее так осадили с одной фразы, Фуюми все-таки говорит:

- Я против авиации. Это опасно.

– Самолеты - самый безопасный транспорт, - флегматично говорит Найя, помешивая трубочкой свой смузи. На вкус- редкостная дрянь. Но на большее в этой забегаловке рассчитывать не приходится.

– Зато если рухнет, то шансы нулевые, - назидательно говорит Фуюми. - К тому же, наверняка, это будет отнимать много времени. Не хочу, чтобы он уехал на какую-нибудь военную базу, и я не могла даже дозвониться ему полгода.

– Я почти уверен, что это работает немного не так, - встревает Хоукс, но девушки не спешат обращать на него внимание.

– Это в море на полгода уходят. Да и вообще, кто говорит про военное направление? Можно пойти в гражданскую авиацию. Будет тебе магнитики из разных городов привозить. Круто же. Хоукс, иди в гражданскую авиацию. Хочу магнитик из Зимбабве.

– Там есть аэропорт?

– Никакой авиации! - восклицает Фуюми, пиная подругу под столом. - У меня на него планы. Я не хочу, чтобы он разбился на самолете.

– Девочки! - пытается привлечь внимание Хоукс. - Я еще не решил. У меня еще целый год. Может, я захочу быть актером? Моделью?

– Могу дать номерочек агента, - кивает Найя. - У тебя хорошие данные. Будешь нарасхват.

– Смотри, не дотяни с выбором, как Тойя, - вздыхает Фуюми, отправляя в рот картошку.

– Ну спасибо, - недовольно ворчит терпеливо молчавший всю встречу Тойя, мрачно перебирая кусочки курицы и выбирая самые прожаренные.

– Да ладно, я думаю, это хорошее решение, - улыбается Хоукс, наклоняясь чуть вперед. - Лучше, чем поступить на профессию, от которой тошнит, лишь бы была. Тяжело было принять такое решение?

Тойя угрюмо молчит, задумчиво мокая курицу в острый соус. Не стоит, наверное, озвучивать, что решение заняло от силы минут десять.

Это слишком странно.

– А ты уже определился, или еще в поисках? - предпринимает еще одну попытку заговорить Хоукс.

– В поисках.

– А какие варианты?

– Никаких.

Хоукс глубокомысленно хмыкает и вздыхает, понимая, что разговор не клеится совершенно. Поразмыслив, он снова обращается к Фуюми:

– Так значит, если я пойду в полицию, ты не будешь возражать?

Фуюми поджимает губы и многозначительно молчит, но Хоукс профессионально делает вид, что не понимает намека, и корчит максимально невинное выражение лица. В конечном итоге, Фуюми вздыхает:

– Ну ладно, если ты очень захочешь, я тебя поддержу. Помогать людям - это здорово. И не так пугает, как авиация все-таки.

– Ув, ты такая замечательная, - улыбается Хоукс, тут же обнимая девушку за плечи и целуя ее в щеку. - Но не беспокойся так за меня.

– Ну вот разобьешься ты на самолете, и где я найду себе такого милого и хорошего парня? - капризно тянет Фуюми, поглаживая пальцами щеку Хоукса, из-за чего тот разве что не мурчит.

– Меня сейчас стошнит, - едва слышно бормочет Тойя под смешок Найи, но Фуюми все равно улавливает и восклицает:

– Тодороки Тойя, я в тебя сейчас картошкой кину за такие слова.

– Да ладно, все нормально, - машет рукой добродушно Хоукс. - Ничего страшного, не обижайся на него. Он просто завидует нашему счастью, вот и ворчит.

– Недовольный жизнью сыч, - мимолетом бросает Найя и потягивает из трубочки смузи. Тойя резко наклоняется, пихая ее плечом, но на шипение принимает невинный вид, будто это было случайностью.

– О, я люблю сычей, - кивает Хоукс. - Прикольные птицы. У них глаза такие…

– Фуюми, почему ты встречаешься со слабоумным? - озлобленно спрашивает Тойя.

– Тойя, серьезно! Прекрати это!

– Забей, детка. Найя права. Он просто недоволен жизнью.

– Как хорошо, что у тебя мозг, как у птицы, чтобы всегда радоваться жизни, как дурачок. Ай! Фуюми, какого черта?

– Я предупредила, что кину в тебя картошкой, и я это сделала.

– Что за детский сад? - морщит нос Найя. - Я сейчас отсяду от вас, если вы продолжите этот цирк. Знаешь, Тойя, если у тебя плохое настроение, то не надо портить его остальным. А ты, Фуюми, не опускайся до его уровня. Хотя бы у меня на глазах. Бери пример с Хоукса. Забей.

– Если тебе так не нравится, то зачем звала меня? - фыркает Тойя. Найя только пожимает плечами.

– Мне плевать на ваши ссоры. Только едой не кидайтесь.

Фуюми надувается, глядя на брата, который снова угрюмо утыкается в свою порцию, будто ничего обидного не было. Заметив ее беспокойство, Хоукс осторожно гладит ее по плечу и переплетает пальцы.

Фуюми действительно хочется, чтобы они с Тойей хоть немного поладили, и Хоукс это знает, поэтому старается не провоцировать конфликты и не реагировать на колкие замечания. Чего он не понимает, так это того, почему Тойя не может сделать того же ради своей сестры. Это ведь не так уж сложно.

Все молчат, задумчиво колупая свою еду. Атмосфера оставляет желать лучшего.

Найя кидает быстрые взгляды на присутствующих. Она предвидела конфликтную ситуацию, но сдаваться просто так все равно не собиралась. Она пришла поболтать и поесть, и все так и будет, хотят ее друзья или нет. Подумав, она как бы между прочим говорит:

– Знаешь, быть полицейским тоже достаточно опасно. Можно столкнуться с каким-нибудь придурком, вооруженным пистолетом.

Фуюми ахает, осознав данную информацию, а Хоукс корчит максимально кислое выражение лица.

– Найя, ну вот где тебя об этом просили?

– Так, все, - восклицает Фуюми, стукнув кулаком по столу. - Я отменяю свое решение. Никакой полиции. Я не хочу, чтобы тебя застрелили на службе!

– Ну, Фуюююююмииииии, - капризно тянет Хоукс, наваливаясь на свою девушку. - А как же мечтаааа?

– Найди себе другую!

– Ты обрезаешь мне крылья!

Найя чуть улыбается, глядя на переругивания влюбленных. Так-то лучше. Обстановка снова становится легкой.

Она кидает быстрый взгляд на сидящего рядом Тойю, чтобы убедиться, что он не намерен сейчас что-то испортить. На его лице замерло задумчиво-озадаченное выражение, будто он о чем-то вспомнил. В обычно равнодушных холодных глазах вспыхивает странный интерес. Найя чуть напрягается, но не останавливает его.

Выпрямившись, Тойя быстро выпаливает:

– Слушай, Хоукс, а как бы ты поступил, если бы на тебя напал человек с пистолетом?

Хоукс часто моргает и хмурится, принимая такой серьезный вид, что не остается сомнений, что он действительно намерен задуматься над этим вопросом.

Фуюми чуть опасливо щурится, но не осекает брата, а Найя только удивленно приподнимает идеальную бровь, а после тоже принимает задумчивый вид. Ей нравятся такие разговоры.

– Как поступил бы, если бы был полицейским или сейчас? - уточняет Хоукс.

– Сейчас.

– А зачем он на меня напал?

– Ну… он хочет тебя ограбить.

– Ну, тут все зависит от того, есть у меня деньги или нет, - протягивает Хоукс, задумчиво потирая намечающийся на подбородке пушок.

– Хоукс, - мягко говорит Найя, щуря ехидно глаза, - ты богатый сукин сын. Ты всегда при деньгах и дорогих вещах, даже если мусор вышел вынести.

– Ты так жестока, - смеется парень. - Маму-то мою не трогай. Она замечательная женщина. Но вообще, ты права, конечно. Девочки, а вы что думаете по этому вопросу?

– То, что я не хочу обсуждать огнестрельное оружие, - бормочет Фуюми, отпивая кофе. - Особенно учитывая нынешнюю мировую ситуацию, где постоянно какой-нибудь придурок хватает пистолет или нож и идет на массовые убийства.

– Ну и кто теперь говорит ужасные вещи, - треплет Фуюми по волосам Хоукс.

– Я бы ждала помощи, - вздыхает она, убирая руку парня и переплетая с ним пальцы. - Полиции или какого-нибудь прекрасного светловолосого рыцаря с янтарными глазами.

– Уррр. Я бы точно спас тебя, принцесса.

– Вы можете хоть на время еды это прекратить? - мрачно спрашивает Тойя, наблюдая, как парочка целуется.

– Найя, потискай его, чтобы он не ныл.

– Слышь, птица-тупица…

– Мы не встречаемся, чтобы я тискала его на людях.

– Все еще? - шокировано восклицает Хоукс.

– Все еще, - обреченно кивает Найя.

– Может, вы прекратите это? - недовольно ворчит Тойя. – Значит, ты бы просто надеялась на кого-то другого?

– Я бы точно не хотела провоцировать вооруженного человека, - пожимает плечами Фуюми.

– А Найя? - елейно протягивает Хоукс. - Тоже ждала бы принца? Красноволосого с голубыми глазами.

Найя чуть приподнимает брови и кидает оценивающий взгляд на Тойю, за что получает тут же ответный осуждающий. Вздохнув и прикрыв глаза, она спрашивает:

– А напавший мужчина или женщина?

– А это имеет значение? - удивленно хмыкает Тойя.

– Для меня - да.

– Ну, мужчина.

– Тогда, я бы его соблазнила.

– Хо, - ошарашенно вздыхает Хоукс, а Тойя только высоко вскидывает брови. Найя абсолютно не меняется в лице и потягивает смузи через трубочку, будто такие фразы для нее в порядке вещей. Фуюми осуждающе цокает языком и качает головой, но Найя только вопросительно смотрит на неё и улыбается.

– А если женщина? - настороженно уточняет Тойя.

– Заболтала бы ее, - дергает плечами Найя. - Угостила бы кофе, узнала бы, что довело ее до жизни такой, а потом сдала бы полиции.

– Жестоко, - часто моргает Хоукс.

– А нечего в людей пистолетами тыкать, это неприлично. Мужчину бы тоже, кстати, сдала бы.

– Ну, а я бы, наверное, - вздыхает Хоукс, - все-таки отдал бы все, что этот человек попросил. А потом сразу бы вызвал полицию, составил фоторобот и ловил бы с полицией по горячим следам.

– И у тебя не возникло бы желания как-то защитить себя, свое имущество? - хмыкает Тойя, и в его голосе скользит странное презрение.

– Я поступаю рационально. Даже самые дорогие часы или телефон не стоят того, чтобы лишиться жизни.

– Фуюми бы тоже сказал отдать сережки?

– Если речь только о сережках, то да. Я ей потом новые бы купил. Даже две пары. Ну, если бы этот человек приставал бы к ней, я бы ему вломил и затолкал этот пистолет туда, куда не стоит. А если речь о вещах, то это все неважно.

– А если бы у тебя не было столько денег, чтобы покупать новые сережки, телефоны и прочую дребедень? - хмурится Тойя, чувствуя смутное раздражение то ли на легкий ответ Хоукса, то ли на самого себя в принципе за этот вопрос.

– Зачем представлять, что ты бедный, если ты не бедный? - пожимает плечами Найя, отставляя стаканчик. - Ну и дерьмовый же у них смузи. Мы сюда больше не пойдем.

– Просто это трусливо, - дергает головой Тойя.

– Это рационально, - несогласно поправляет Хоукс.

– С каких пор быть трусом - это рационально? Ты же хочешь пойти полицию.

– С каких пор, не хотеть умереть за айфон и часы - это трусость? В полиции у меня будет тоже пистолет, бронежилет и боевые навыки, а не только умение нарываться.

– Ты так обвиняешь Хоукса в трусости, - кривит губы Найя. - А ты сам бы что, бросился на человека с пистолетом? Стал бы с ним бороться?

Тойя смотрит на совершенно спокойную Найю как-то затравленно. Перед глазами вспыхивают ночные события.

Как бы он поступил? Да никак.

Тойя отворачивается и, складывая вместе коробочки из-под еды, бормочет:

– Скорее всего, я бы застыл, как идиот, и не смог бы вообще ничего сделать, даже если бы очень хотел. И просто смотрел бы.

Фуюми хмурится, чувствуя в словах брата какое-то болезненное разочарование в себе, но не знает, что сказать, и стоит ли вообще. Хоукс только едва заметно дергает бровями, но решает никак это не комментировать. Это едва ли была подходящая ситуация, чтобы радоваться своей правоте. Невзирая на пассивную агрессию Тойи, Хоукс не желал ему чего-то плохого и не хотел участвовать в этом странном соревновании, кто круче и правее.

Но на лице Найи отражается неожиданно злость. Она поворачивается к Тойе и строго говорит:

– Тогда твои обвинения в трусости звучат лицемерно. И получается, что самая храбрая среди вас - я?

Тойя чуть поворачивается и смотрит искоса на девушку. Его лицо почти никак не меняется, оставаясь все таким же равнодушным, но в голубых глазах застывает что-то холодное. Но Найю таким пронять сложно. Она легко выдерживает этот взгляд, только немного скептически вздернув одну бровь.

Выдержав паузу, Тойя сухо и четко сцеживает:

- А кто сказал, что я себя не считаю трусом в этом случае?

- Тогда к чему этот разговор с замашками на самоунижение?

Тойя неопределенно пожимает плечами. Все тело сводит от отвращения. Находиться на месте становится невыносимо.

Фуюми стыдливо опускает глаза. Ей неловко, что ее брат такой.

Тойя нервно усмехается и качает головой, заметив это. Приходить сюда было плохой идеей с самого начала. Он слишком не вписывается в эту компанию людей, довольных своей фальшивой жизнью.

Не выдержав, Тойя встает с места, громко отодвинув стул, и, схватив куртку, направляется к выходу, бросив недовольно:

– Не буду вам мешать. Подожду в машине.

Найя возмущенно вздыхает и провожает его недовольным взглядом, с трудом остановив себя, чтобы не бросить ему вслед пустой стаканчик. Такое детское капризное поведение невероятно раздражало.

Хоукс неловко утыкается в свой телефон, делая вид, что не замечает данного конфликта, чтобы не смущать и без того нервную Фуюми, которая очень стеснялась своей вздорной семьи.

Найя царапает пальцами столешницу, а потом подрывается с места, накидывая на плечи пальто. Фуюми тянется через стол и хватает ее за рукав, качая головой:

– Не надо, оставь его в покое. Он же всегда такой.

– Ну уж нет, - цокает языком Найя, выдергивая руку. - Ты, конечно, моя лучшая подруга, но знаешь. Если он хочет мне тут закатывать драматические сцены в общественных местах, я ему покажу, как это правильно делается. Чтобы неповадно было со мной тягаться. Сколько можно нянчить его заморочки? Пусть взрослеет. Если его семья не может ему этого сказать, то скажу я.

И, не дожидаясь ответа, Найя выходит из кафе. Стрельнув глазами по сторонам, она быстро находит Тойю, который сидит на капоте своей красной машины и курит, что-то читая в телефоне.

Запахнув пальто, Найя решительно направляется к нему и, как только Тойя поднимает голову на цокот каблуков, строго выпаливает:

– Прекрати вести себя, как истеричный подросток.

– Мне семнадцать, я и есть подросток, - скривившись, говорит Тойя. - Если ты пришла поорать на меня, то можешь не утруждаться. Я и так знаю, что я хуевый.

– Нет, ты не хуевый. Ты просто дурак. Объясни мне, что тебе нужно от этой жизни, чтобы ты себя вел нормально?

– Чтобы люди вокруг меня не притворялись. И не заставляли притворяться меня.

– У тебя уже паранойя, что все вокруг какие-то не такие, какими кажутся. Кем тебя заставляют притворяться?

Тодороки.

Тойя молчит, напряженно глядя в телефон, бездумно листая туда-сюда меню. Ему не хочется об этом говорить, но уйти некуда. И он знает Найю. Кто-кто, а она колких слов не пожалеет. Особенно, когда злится.

А сейчас она просто в ярости.

Найя выжидает минуту, но ответа не следует. Она злобно щурит потемневшие глаза и разве что не искрится от раздражения. Вздохнув, она почти насмешливо бросает:

– Окей, бедняга. Тогда расскажи мне, каким ты хочешь быть, что тебе этого не дают? Что такого злые взрослые тети и дяди не дают тебе делать?

Тойя крепче сжимает пальцы на телефоне, но все еще не отвечает.

Найя шумно вздыхает и, не выдержав, резко делает шаг вперед и вырывает мобильник из рук парня, лишая Тойю всякой защиты.

– Я с тобой разговариваю или с кем? - повышает голос Найя, когда он тянет руки, чтобы забрать телефон. – Я задала вопрос: каким тебе не разрешают быть, что ты нас обвиняешь, что мы заставляем тебя притворяться?

– Да не знаю я, ясно? - кричит в ответ Тойя.

– Так может стоит сначала определиться, что ты хочешь от этой жизни, а потом предъявлять претензии, что тебе это не разрешают? - окончательно срывается на крик Найя, игнорируя косые взгляды прохожих. - А то все вокруг херовые, а ты несчастная жертва, но когда тебя спрашиваешь, что ты хочешь, ты все равно ничего ответить не можешь! Так какого черта это должно быть проблемой окружающих?

– Я не делаю это проблемой окружающих.

– Нет, делаешь. Прямо сейчас. Обвинил Хоукса в трусости, выбесил меня, заставил свою сестру стыдиться.

– Ой, ну прости, что я не могу, как Хоукс, быть со всеми подряд охренеть каким дружелюбным и милым.

– Да никто тебя об этом не просит! - взмахивает руками Найя. - Всего лишь не надо устраивать сцены. Кем тебя заставляют притворяться?

– Я не знаю.

– Хорошо. Каким ты хочешь быть?

– Да не знаю я!

– А что ты вообще тогда знаешь?!

Тойя соскакивает с капота и пытается сесть в машину, но Найя успевает перехватить его за локоть и резко развернуть к себе.

Тойя замирает и смотрит на сторону, лишь бы не встречаться с осуждающим взглядом. Отступить не получается, пальцы слишком сильно сжимают предплечье.

Люди смотрят на скандал настороженно, и на каждого хочется наорать. Но Найю такое не беспокоит. Она с каждым словом закипает все больше. Ее злоба становится насмешливой и острой. Она нападает, не чувствуя никаких угрызений совести.

– Может, хоть скажешь, какими такими притворяемся мы?

– Что я вам всем нравлюсь и интересен..

- Ой, только не говори, что проблема только в твоей сраной низкой самооценке, - отмахивается Найя.

Тойя злобно шипит и дергает рукой, раздраженно говоря:

- Да причем тут моя самооценка? Взять хотя бы тебя. Можно подумать, я тебе действительно настолько охренеть как нравлюсь, что ты хочешь со мной встречаться и все такое. Как будто я не знаю, что это просто твой папочка сказал тебе держаться за меня и не отпускать, потому что ему это выгодно.

- Представь себе: да! - восклицает Найя. - Да, ты мне реально нравишься. Мрачный, недружелюбный, со своими заморочками, но нравишься. Боже, неужели ты правда думаешь, что если бы мне не было прикольно с тобой, я бы не сказала отцу в духе “Хэй, пап, что-то как-то мне плохо с Тойей, давай найдем другого богатого мальчика”? Да вообще без вопросов. Любой - мой. Но я заинтересована в тебе!

- Заинтересована, - нервно смеется Тойя, качая головой. - Да что ты вообще обо мне знаешь? Серьезно. Можешь прямо сейчас сказать?

- Ты привлекательный, умеешь постоять за себя, во всяком случае словесно. Вероятнее всего, унаследуешь отцовскую фирму. Я тебя долго знаю. В достаточной мере умный.

- Я едва переступил минимальный порог на экзамене.

- А я не про академические знания. Это можно подтянуть, если нанять репетиторов.

- Что-нибудь еще?

- Еще ты вечно недоволен жизнью и, судя по твоим блокнотам, увлекаешься рисованием всякой мрачной ерунды.

- Значит, тебе все-таки не нравятся мои рисунки, - бормочет Тойя, чувствуя неожиданный укол в груди от этой мысли. Как будто это было важно.

- Честно? - вздыхает Найя. - Мне вообще плевать. Хочешь - рисуй. Хобби - это неплохо. Даже если ты рисуешь скелеты животных.

- То есть, для тебя я просто красивый, не тупой, удобный из-за знакомства и в перспективе богатый. И мрачный. Даже я не описываю себя так поверхностно. Ты ведь не сможешь назвать… ну, не знаю. Мой любимый фильм, музыку, почему именно это, что мне вообще нравится. Да не знаю… Как я отношусь к глобальному потеплению? Почему рисую скелеты животных. Все это.

- О, так ты хочешь, чтобы в тебе увидели глубину? - раздраженно усмехается Найя.

- Да! Потому что я не хочу, чтобы все вокруг видели во мне только смазливого богатого мальчика!

- Тодороки, очнись! Ты и есть богатый смазливый мальчик. И это отличный вариант! Многие бы тебе только позавидовали. У тебя с шестнадцати лет своя машина, лучшие гаджеты, шикарная комната в шикарном доме. Все капризы исполняешь свои за папочкины деньги. И все плачешься, что тебе плохо, что в тебе глубину не видят. Не думал, что ее в тебе может просто не быть?

Нет в тебе ничего такого.

Эта мысль, всегда навязчиво жужжащая где-то над ухом, звучит так громко, что становится страшно, ударяет плетью по лицу.

Тойя пытается отшатнуться, но только упирается спиной в машину. Взгляд становится затравленным. Хочется совсем по-детски закрыть уши руками и не давиться чужим ядом.

Найя улавливает в дерганных движениях, что перегибает, но давно затаенная злость и внезапная обида на обвинения в фальше не дают вовремя заткнуться. По инерции она продолжает:

– Тебя как ни спроси, ты на все отвечаешь, что не знаешь. Кем ты хочешь быть? Не знаю. Что тебе нравится? Не знаю. Что ты хочешь от этой жизни? Не знаю. Кем тебя заставляют притворяться? Не знаю. Да даже если я сейчас спрошу про твой любимый фильмы, ты наверняка ответишь, что не знаешь. А потом “Увидьте во мне глубину”. Ты сначала сам ее в себе найди. А то получается “Я не знаю, каким я хочу быть, но не таким”. Повзрослей уже!

Тойя смотрит в сторону, не желая сталкиваться с осуждающим взглядом Найи, и молчит, кусая губы до боли. Можно спорить, можно кричать в ответ и ругаться, что Найя озлобленная сука. От этого полегчает, но только на миг. До осознания своей лицемерности. Потому что Найя всегда - это неудобный, жалящий и безжалостный голос правды. Так было в пять, в десять и, сейчас, в семнадцать лет. Только правда разная. Странно превращаться в ее глазах из самого хорошего мальчика в песочнице в парня, который ничего из себя не представляет.

Найя вздыхает и неловко трет лоб. На смену облегчению от высказанных претензий приходит почти что незнакомое чувство вины. Как-то так сложилось с самого детства, что заставить Найю чувствовать себя виноватой могут только два Тодороки: Тойя и Фуюми.

Тойя неплохой парень. Но его недовольство жизнью все больше вызывало раздражение, нежели жалость или сопереживание. Потому что Найя не понимала, что может быть не так при его условиях жизни. У него были все, чего только можно было пожелать.

Кроме навыка жить по правилам общества вокруг него.

И сейчас Тойя чувствовал это как никогда остро. И в голову совершенно неуместно болезненно стучалась мысль: она, наверное, тоже начинала так.

Найя пытается мягко коснуться его запястья, но Тойя отдергивается, все еще не глядя на нее. Он облизывает губы, будто хочет что-то сказать, но так и не находится.

– Ладно, извини, - наконец вздыхает Найя.

– Нет, ты полностью права, - тут же качает головой Тойя. - Как и всегда. Просто не знаю, что с этим делать.

– У тебя столько возможностей.

– Какой в этом смысл? Как пользоваться возможностями, если я не знаю, чего я хочу?

– Не хочу тебя обижать второй раз за день, - вздыхает Найя, откидывая с лица волосы, - но иногда мне кажется, что ты находишь себе проблемы на пустом месте.

– Ага, можно ведь просто позволить отцу все решить за меня.

– Чем этот вариант так плох?

– Да тем, что я не хочу быть экономистом, управлять бизнесом или заниматься банковским делом.

– Не знаю, каким хочу быть, но не таким, - кивает Найя.

– Ну, блять, да! - взмахивает руками Тойя. - Не таким.

– А, блять, каким? - передразнивая его, повторяет этот жест Найя. Лед между ними трескается и осыпается. Тойя слабо улыбается на это и выпаливает:

– Мимом в цирке.

– Даже это уже лучше, чем твои “не знаю”. Заебываешь этим.

– С каких пор ты выражаешься такими словами, мисс Идеал?

– С тех пор, как общаюсь с тобой. Это кстати еще один жетончик в копилку того, почему ты мне нравишься. Другие парни сразу бы округлили глаза и начали бы предъявлять претензии. Но Фуюми ты все равно не говори.

– Разве ты не устаешь притворяться такой идеальной? - тихо спрашивает Тойя, доставая из кармана пачку сигарет. - Жить по наставлению своего отца. Не хочется как-то вырваться на свободу? Сделать то, что нравится тебе. Прожить свою жизнь, а не сценарий своих родителей?

Найя зябко кутается в пальто и равнодушно пожимает плечами. Хочется вернуться в кафе и сесть, но от душевного разговора так просто не уйти.

– Не понимаю, откуда в твоей голове мысль, что я притворяюсь, - усмехается Найя. - Что я какая-то несвободная. Я живу такую жизнь, как мне нравится. Занимаюсь вещами, которые мне нравятся. Могу позволить себе любые вещи и развлечения, которые захочу. Это ли не свобода? Сценарий родителей… Ты драматизируешь этот вопрос. Я действительно хочу поступать в тот университет, который мне предлагают родители. Мне даже в женихи предлагают парня, который мне нравится. Он, конечно, тупой, как прикроватная тумбочка, в этом плане и абсолютно не понимает намеков, но вроде все равно хороший.

Тойя цокает языком и кидает на посмеивающуюся Найю осуждающий взгляд. Но по-настоящему злиться на нее не получается. Поэтому Тойя зеркалит ее, нарочито ядовито говоря:

- А вот мне не нравятся университеты из вариантов отца, потому что среди них нет ни одного факультета мимов. И в невесты он мне выбрал девушку, которая выбила сама себе три зуба качелями. И это в двенадцать лет!

- Припоминать мне мои керамические зубы - это удар в самую челюсть! - беззлобно смеется Найя.

- А еще в восемь лет на спор лизнула железный подоконник, - кивает Тойя. - И знаешь, что самое несправедливое в ней? После всего этого она называет тупым меня.

- Вот сучка. Как она может.

- Вообще возмутительно.

- Зато с ней наверняка весело.

- Да. Когда она не притворяется “Мисс Идеальность”.

- Да не притворяюсь я, - вздыхает Найя. - Боже, снова ты об этом. Я правда не понимаю: что, по-твоему, не так в твоей жизни?

- Я не знаю. Все. Я живу как будто чужую жизнь. Втиснут в нее насильно. Мне не нравится, когда люди стелются передо мной из-за фамилии. Когда боятся из-за нее же. Когда хотят дружить, потому что я из богатой семьи. Все это такое фальшивое. Только потому что я Тодороки. Мне хочется чего-то другого. Настоящего. Хочется найти себя. Но… все время кажется, что это знание находится где-то за пределами моего привычного мира. Но я не знаю, куда двигаться.

- Меня всегда искренне поражал тот факт, что тебе не нравится быть Тодороки, - качает головой Найя. - За пределами… так переступи эту границу. Выкинь паспорт. Поменяй фамилию. Съедь от своей семьи. Сломай платиновую кредитку отца. Устройся на работу. Сними квартиру. Оплачивай все сам: еду, одежду, коммунальные услуги. Купи сам себе машину, если сможешь. Или езди на общественном транспорте и ходи пешком. Получи настоящие права. Поступи на факультет мимов. Сам оплати свое обучение. Не вылети после первой сессии. Познакомься с новыми людьми среднего и низкого достатка. Завоюй их своей личностью, а не деньгами. Сам стирай, убирай, готовь себе есть. Поживи хотя бы пару месяцев жизнь без фамилии Тодороки. А потом приди ко мне и скажи, что тебе не нравится им быть. Тогда я поверю. Но пока я вижу, как ты жалуешься на фамилию отца, но пользуешься всеми ее благами, начиная от денег, заканчивая страхом окружающих, когда ты во что-то влипаешь. Ты уж определись. И помни, что реальная жизнь за пределами “золотой клетки”, где все притворяются - далеко не сахар. И даже не лакричная конфета. И там тебе тоже могут врать и быть не рады. С той лишь разницей, что это еще может быть и опасно.

- Я понимаю… Я не живу в розовом мире, где все хорошо. Просто хочу, чтобы во мне видели что-то большее, чем фамилию отца. И… я бы даже был рад, если бы люди были ко мне настроены плохо, если я этого действительно заслужил. А то все такие дружелюбные, что тошнит.

- Я уже сказала: сначала сам в себе это найди. А потом от других требуй. А насчет дружелюбия… Ну хочешь, обхамлю тебя? Легче станет?

- Вряд ли, - улыбается Тойя, глядя в чуть прищуренные серые глаза Найи. - На сегодня хватит, пожалуй. Я знаю, что ты можешь быть со мной искренней. Просто почему-то не хочешь.

- Потому что зачем? Я не хочу с тобой ссориться, тратить силы. Гораздо удобнее мило улыбаться, чем постоянно спорить, нравоучать и вступать в конфликт.

- Может, именно этого мне и не хватает.

- Ну, в таком случае, тебе не ко мне. Заплати какому-нибудь зануде. Или просто сядь на хвост. Ты как хочешь, а я возвращаюсь в кафе к Хоуксу и Фуюми. Они там наверняка волнуются, что мы тут уже перегрызли друг другу глотки. А у них вроде свидание. Не хотелось бы портить его кровопролитием. Ты пойдешь?

- Нет. Пожалуй, нет. Скажи им, что все нормально, а я упрямый олень. Они поймут. Просто не хочу снова расстраивать Фуюми тем, что не умею держать язык за зубами. Особенно в компании Хоукса.

Найя пожимает плечами, не настаивая. Чуть коснувшись кончиками пальцев плеча Тойи, она разворачивается и скрывается за стеклянной дверью. Серьезное лицо озаряется привычной дружелюбной улыбкой. И она действительно не притворяется.

Она просто выучила правила.

Тойя выдыхает дым в серое небо и вздыхает, прикрыв глаза. Чем больше он пытается понять, что хочет от этой жизни, тем больше путается. Найя была права. В каждом слове права. Но от этого хочется не двигаться дальше, а упасть на пол, по-детски бить ногами и кричать. Чтобы пришел кто-нибудь мудрый и сильный и решил все проблемы.

Но это так не работает.

Сам себе руку не протянешь - едва ли кто-то это сделает.

Казалось, все вокруг него научились жить по правилам взрослого мира, а он все никак не может запомнить порядок действий. Путает ходы и фразы. Вечно сворачивает не туда.

И если у всех эти правила - удобная карманная брошюрка, то у него они выбиты на гранитных табличках и повешены на шею неподъемным грузом, не позволяя даже вдох сделать.

И так хотелось верить, что в этом мире есть хоть один человек, который тоже не может их на себе влачить.

Или нарочно их игнорирует, скинув где-то на полпути к взрослой жизни. Чтобы можно было спокойно влезать в драку с вооруженным человеком и бить его, вероятно, этой же табличкой.

Chapter Text

– Так, я здесь вместо Курогири, поэтому я раздаю команды! Вы должны меня слушаться. Поэтому. Ты, - Шуичи указывает пальцем на светловолосую девушку, которая тут же быстро моргает, - проваливай домой. Пять часов лишних тут тусуешься. Ты, - палец передвигается на невозмутимого Тенко, жующего черствую булку, - готовься к тому, чтобы валить домой. Твоя сестра просила, чтобы ты тут не засиживался. А ты, - Шуичи смотрит на Токоями за кассой, - а ты работай. У тебя ночная смена. Всем все понятно?

– Понятно, - кивает за всех девушка и тут же добавляет: - И я собираюсь это игнорировать.

– Гетен, вали домой! - нервно кричит Шуичи, но девушка резко разворачивается и летящей походкой скрывается между стеллажей.

– Она покупательница, - вклинивается Тенко, и Гетен быстро поддакивает:

– Я покупательница.

– Шимура-кун, не перетягивай новенькую на темную сторону, - нравоучительно протягивает Токоями.

Тенко делает страшное лицо и медленно отходит назад, будто его застукали с поличным за чем-то ужасным. Внезапно из-за стеллажа показываются тонкие бледные руки и утягивают его назад под смех.

Шуичи кисло наблюдает за происходящим и вздыхает. Как Курогири умудряется со всем этим справляться?

– Гетен, вали домой! - кричит Игучи и идет вглубь зала, радуясь, что покупателей сейчас нет. Токоями чуть медлит, но все-таки подрывается с места, чтобы посмотреть, как заместитель начальника собирается справиться с двумя локальными катастрофами.

Гетен сидит прямо в холодильнике с молочными продуктами, раздвинув в стороны оставшиеся тетрапаки сливок. Тенко сидит рядом на корточках и раскладывает глазированные сырки в коробочки.

Увидев Шуичи, девушка тут же расширяет глаза и смотрит в сторону, будто нет никакой проблемы в том, что она сидит здесь лишние пять часов.

– Гетен, ты меня слышишь вообще? - вздыхает Шуичи.

– Нет, - качает белоснежной головой девушка. - Я сегодня слишком много сижу около холодильников. Отморозила себе мозг, наверное. Совершенно не понимаю, что ты говоришь.

– Вылезь из холодильника, мне надо молоко расставить, - просит Тенко, и Гетен изящно подскакивает с места и пытается скрыться в соседнем отделе, но Шуичи все равно успевает схватить ее за край вязаного свитера.

- Может, хватит? - восклицает он. - Разбегаетесь, как котята!

Гетен смотрит на парня, чуть вздернув подбородок и молчит, стараясь сохранить величественный вид. Ровно до того момента, пока Тенко, не отвлекаясь от сырков, не выдает:

- Мяу.

Гетен прыскает в кулак, а Шуичи округляет глаза и смотрит на Шимуру максимально осуждающим взглядом. Пока он собирается с тем, что сказать на этот саботаж, Гетен тихонечко протягивает:

- Миииу.

Шуичи не успевает высказать все, что он думает об этой шутке, потому что Токоями флегматично выдает басовитым голосом:

- Мау.

Это становится последней каплей.

Шуичи задыхается возмущением, разжимая пальцы, из-за чего Гетен легко выскальзывает из его хватки и прячется в отделе фруктов.

Тенко честно старается секунд десять смеяться бесшумно, но потом все-таки не выдерживает. Утыкается лбом в полку с сырками, мелко подрагивая. Фумикаге сохраняет абсолютную невозмутимость, будто не он довел эту ситуацию до абсурда.

И казалось, что происходящее не могло стать еще более невыносимым, но Тенко как-то неосторожно пытается выпрямиться и принять приличный вид, из-за чего ударяется головой о полку, и все сырки, которые он так бережно выкладывал, сыпятся ему на макушку под его недовольные чертыхания. Гетен выглядывает из отдела фруктов и трагично вздыхает. А потом переводит взгляд на Шуичи, у которого разве что нервный тик не начался, и едко говорит:

- Наш мини-босс выглядит так, будто сейчас закричит в потолок.

- Мау, - согласно кивает Токоями.

- Так, все! - срывается Шуичи, резко кидаясь к все еще смеющемуся Шимуре, который пытается поднять сырки, и хватая его за локоть. - А ну пошел переодеваться и домой. Чтобы в десять ноль-ноль тебя здесь даже не видели.

– А как же сырки, - нарочито трагично восклицает Тенко, повисая на руках Шуичи, который пытается оттащить его к гардеробу, и тянется в сторону разбросанных сырков.

– Токоями-кун их разложит.

– Мау, - грустно вздыхает Фумикаге, топая за временным начальником.

– Хватит мяукать! - взмахивает руками Шуичи, резко отпуская Тенко, из-за чего тот чуть не обрушивается на пол. - Гетен, я слышу, как ты смеешься! Вали домой. Шимура, прекрати корчить умирающего лебедя! Боже, как Курогири со всем этим справляется? Я сейчас напишу заявление по собственному желанию. Вы невыносимы. Я не хочу вас всех видеть!

Данное заявление заставляет троицу немного поутихнуть, потому что голос Шуичи звучит так истерично, будто это не пустая угроза. Тенко мягко хлопает его по плечу, слабо улыбаясь, и все-таки скрывается за железной дверью.

Токоями возвращается за кассу, а Гетен, подхватив один из рассыпанных на полу сырков, подходит к нему, чтобы он ее рассчитал.

Шуичи щурит глаза, наблюдая за ними, и клянется, что никогда в жизни больше не согласится выполнять обязанности Курогири даже за двойную оплату.

К черту этих малолетних придурков.

Тенко быстро выходит из подсобного помещения, поправляя на плече сумку, увешанную цветными ленточками и значками. Шуичии вздыхает с облегчением. Хоть одна проблема решена.

Но радуется он раньше времени. Потому что Шимура резко тормозит у самой двери и, взмахнув рукой, напряженно смотрит на тыльную сторону запястья. Потом многозначительно хмыкает.

И стоит на месте.

– Шимура… - угрожающе протягивает Шуичи, подходя ближе.

– У меня еще целых четыре минуты до конца рабочего дня, - нарочито обеспокоенно бормочет Тенко, продолжая разглядывать свою руку. Шуичи чуть щурит глаза и понимает, что никаких часов на его запястье нет, и он, в очередной раз, просто издевается.

– А ну пошел вон! - кричит Шуичи, внезапно толкая Шимуру к двери. - Сколько можно. Твоя сестра просила тебя на полчаса раньше отпустить, а ты тут херней страдаешь. Проваливай давай отсюда. Четыре минуты. У тебя даже часов нет! - Игучи распахивает дверь и чуть ли не выкидывает Тенко из магазина, крича ему вслед: - Пошел вон! Чтобы я тебя не видел! Как же ты меня достал! Это ты всех саботируешь!

– Я пожалуюсь Курогири, как ты общаешься с работниками, - смеется Тенко, оборачиваясь.

– Домой вали, работник года! - взмахивает руками Шуичи и захлопывает дверь. Через стекло видно, что он оборачивается на оставшихся, и после какого-то короткого слова Токоями, хватает с ближайшей полки книжку в мягкой обложке и кидает в кассира. Гетен болтает ногами, сидя на стойке, и флегматично ест сырок, игнорируя, что на нее тоже орут.

Тенко сдавленно смеется. Ему почти жаль сегодня Шуичи, но ни капельки не стыдно. В конце концов, идея выбесить временного начальника действительно принадлежала ему. Так что прощальный пинок был вполне заслуженный.

Немного отдышавшись, Шимура распрямляется и, порывшись в карманах, достает спутанные наушники. Не то чтобы ему действительно было принципиально сидеть до последней минуты на работе. Просто Хана ждала его дома, чтобы начать генеральную уборку.

Сосредоточившись на распутывании наушников, Тенко направляется к остановке. Боковым зрением он улавливает движение справа, кто-то выходит из красной машины, но не придает этому особо значения. Ровно до того момента, пока за спиной не раздается знакомый голос:

– Хэй, Шимура, постой.

Первое желание, конечно, ускориться. Но Тенко наступает на горло этому порыву. Не хватало только позорно сбегать от этого придурка. Вместо этого Шимура продолжает идти, как шел, делая вид, что морские узлы на проводах - это самое увлекательное, что есть в его жизни.

– Не притворяйся глухим. Я видел, как ты вздрогнул. Да стой ты! Шимура!

Тенко делает еще два шага и замирает, обреченно вздыхая. Не может его день закончиться нормально.

С другой стороны, уборку можно отложить еще на некоторое время.

Отступив назад, Шимура резко разворачивается. Тойя пытается приободряюще улыбнуться, но тушуется, наткнувшись на мрачный взгляд. В этот момент стоило бы что-нибудь сказать, чтобы прояснить ситуацию, но у Тойи нет четкого плана, только навязчивая идея, не дающая сегодня спокойно жить примерно с пяти утра.

Тенко молчит, чуть приподняв брови, и явно не собирается сделать хоть шаг навстречу, поэтому Тойя выпаливает первое, что приходит в голову:

– Привет. Что у тебя уже с лицом произошло?

Очень плохая идея, Тойя, очень.

Тенко возмущенно вздыхает, стараясь сохранить максимально раздраженный вид, но руки непроизвольно тянутся к глазам, вокруг которых уже явно были видны последствия дерматита. Воспаленная кожа тут напомнила о болезни невыносимым зудом. Старая привычка: отшутиться, спрятаться и убежать, позволив другим давать такие неуместные комментарии. Нет, такого позволять нельзя. Снова.

– Знаешь что, сначала отрасти себе тактичность, а потом в люди выходи, - выпаливает Тенко. - А пока иди нахер с такими вопросами, придурок.

Шимура резко разворачивается и снова хочет уйти. Тойя цокает языком, но решает отложить самобичевание на потом. Он делает два быстрых шага вперед и хватает Тенко за локоть, тараторя:

– Ладно-ладно, извини. Я зря это ляпнул. Не уходи. Я хочу поговорить.

– А я не хочу, - восклицает Тенко, тут же разворачиваясь и выдергивая руку. - И не надо меня трогать. Какого черта ты меня преследуешь?

Этот вопрос звучит так дико, что Тойя даже не находит сразу, что сказать. Просто разжимает пальцы, позволяя Шимуре отступить на безопасное расстояние, и удивленно вскидывает брови.

Это что, шутка такая?

Шимура шутящим не выглядит. Скорее настороженным. Будто действительно уверен в своих словах. Поэтому Тойя максимально спокойно и медленно говорит:

– Я тебя не преследую.

– Нет, преследуешь, - с нажимом говорит Шимура.

– Нет, не преследую.

– Нет, преследуешь.

Нет, он что, снова все собирается довести до абсурда?

– Да не преследую я тебя! - эмоционально восклицает Тойя. - Я просто хочу поговорить. Это не преследование.

– Позавчера ты через весь город приперся в мой магазин посреди ночи. Сегодня вот тоже. Сидел, поджидал меня после работы в машине в десять вечера. А сейчас не отпускаешь домой и хватаешь за руки.

Ответить Тойя не успевает, потому что дверь магазина распахивается и из нее чуть ли не вылетает светловолосая девушка. Она злобно зыркает на человека, который её вытолкнул на улицу, но ее едва не сбивают с ног, швырнув следом синее пальто. Шуичи на миг показывается крашеную голову в дверном проеме и орет:

– Вали домой, Гетен. Просто вали домой. Иначе я позвоню твоему сраному дяде!

Закончив, Шуичи демонстративно громко хлопает дверью. Но Гетен только чуть приподнимает белесые брови и изящным движением накидывает на плечи пальто, поправляя меховой воротник.

Только после этого она разворачивается и замечает замерших Тенко и Тойю, увлеченных сценой ее изгнания. Помедлив, она чуть растерянно вздыхает:

– О, точно. Ши-кун, этот парень приходил утром, искал тебя. Забыла предупредить. Привет.

– Привет, - кисло отзывается Тойя, чувствуя, что ничем хорошим эта информация не отзовется.

– О, так ты меня с самого утра пытаешься выследить! - подтверждая эту мысль, восклицает Тенко. – И после этого ты говоришь, что не преследуешь меня.

– Ну ладно, - сдается Тойя. - Может быть, в такой формулировке, выглядит так, будто преследую.

– Потому что так и есть.

– Но я не преследую! Слушай, ты можешь хоть минуту помолчать и не истерить? Я хочу поговорить.

– А я не хочу разговаривать с человеком, который меня преследует. Что дальше? Подкараулишь меня у дома и запихнешь в багажник?

– Боже, ну не неси ты бред!

– Я могу вызвать девять-один-один, - вклинивается Гетен, не двигаясь с места. Тенко оборачивается и смотрит на нее оценивающе, будто действительно рассматривает эту идею. Тойя немного выжидает, но, когда девушка достает из кармана телефон, недовольно говорит:

– Может, скажешь ей?

– Что? - тут же невинно отзывается Шимура, обернувшись.

– Что не надо никакой полиции. Ты серьезно?

Тенко снова смотрит на Гетен, которая почти подносит телефон к уху, и после долгой паузы говорит:

– Ладно, Крифа, все нормально. Не надо полиции. Если что, у меня есть перцовый баллончик и ножик. А еще я хорош в рукопашной самозащите.

– И после этого ты еще делаешь вид, что это тебе нужно меня бояться, а не наоборот, - вздыхает Тойя.

Гетен чуть медлит, но все-таки прячет телефон в карман. Обтянув рукава пальто, она холодно бросает:

– Ну ладно, как знаешь. Но, если что, я готова вернуться в магазин и кинуть в этого парня пакет со льдом, если он тебя достает.

– Спасибо, но я разберусь сам.

Гетен щурит лишенные пигмента глаза, оценивая обстановку, и, развернувшись, уходит в другую сторону без лишних слов. Парни еще немного смотрят ей вслед, а потом Шимура поворачивается и сталкивается со скептическим взглядом Тойи.

– Ну и зачем ты меня преследуешь? - строго спрашивает Тенко.

– Да не преследую я тебя! Угх. Боже. Ладно. Тебя ведь все равно не переубедишь. Я просто… хочу поговорить.

– А я не хочу. Пока.

Тенко хочет обогнуть Тойю, чтобы пойти домой, но тот снова пытается ухватить его за локоть, ворча:

– Слушай, тебе что, так сложно?

– Я сказал не трогать меня, - чуть ли не шипит Шимура, отскакивая назад. - Я не шутил про перцовый баллончик. О чем нам разговаривать?

А действительно.

Тойя напряженно молчит, радуясь уже тому, что Шимура, кажется, не пытается сбежать, а настороженно, но терпеливо ждет ответа.

Стоило все-таки иметь при себе план действий с этим парнем, а не просто надеяться на свое “я хочу”. Однако метаться поздно, мы уже здесь.

– Например, насчет того, что, - неуверенно бормочет Тойя, - произошло позавчера.

Тенко изображает на лице искреннее непонимание. Неужели он умудряется забывать что-то подобное?! Проходит мучительные тридцать секунд под настороженным взглядом Тойи, пока Шимура не протягивает с осознанием:

– Ааа, ты про того грабителя. Забей. Мой обычный день.

– Ну… знаешь, мы бы могли где-нибудь пошататься, обсудить это. Помочь друг другу в разрешении совместной психологической травмы, все такое.

– У меня нет психологической травмы, - качает головой Шимура. - Это не первый раз. Я привык. Тут нечего обсуждать.

– Ну, тогда поможешь мне. Расскажешь, как справляться с этим.

– Найми себе хорошего психотерапевта. Тебе же позволяют финансы. Что-то еще? А то я домой хочу.

Тойя делает вдох, но тут же выдыхает, не найдя никаких достойных аргументов, чтобы Шимура остался. Тот словно улавливает это и отступает назад, вопросительно приподняв брови.

Очевидно, что если не получится сейчас, то в дальнейшем и пытаться не стоит наладить с ним контакт. Но, как назло, в голову ничего не приходит. Никакой хитрости, причины, факта для шантажа. Хоть чего-нибудь.

Можно разве что правду сказать.

– Ладно, тогда давай просто где-нибудь затусим, - выпаливает Тойя, заметив, что Шимура явно намеревается уйти. Тодороки хочется снова схватить Тенко за плечо, но он одергивает руку до того, как касается. Смотрит опасливо. Шимура отшатывается, сохраняя скептическое лицо. Недолго они так смотрят друг на друга, а потом Тенко тихо спрашивает:

– Ты сейчас пытаешься понять, где у меня может быть перцовый баллончик?

– Немного, - признается Тойя.

– Не угадаешь, - вздыхает Шимура, чуть расслабляясь. - Слушай, ты там где-то головой ударился? Или от адреналина еще не отошел? С чего бы мне идти куда-то тусоваться с тобой? Кто вообще тусуется с тем, кто его преследует?

– Я тебя не… - начинает Тойя, но тут же осекает себя, потирая переносицу: - Так, нет, мы сейчас снова заведем этот тупой разговор. Я знаю, это очень странная просьба, учитывая наши отношения. И вообще. Но… Знаешь, мне показалось, что мы могли бы поладить, если бы прекратили вести себя как идиоты. Оба. Ты вроде… прикольный.

– Прикольный? - так ядовито протягивает Тенко, подняв одну бровь, что сразу становится понятно: он не проникся словами Тойи. - Я тебе что, хомяк, чтобы так меня характеризовать?

– Ладно… ээм… интересный?

– Какое бы прилагательное ты не подобрал, лучше не станет, - качает головой Тенко. - Потому что это тупая идея. Нельзя прийти к человеку, которому ты трепал нервы почти неделю, и выдать что-то в духе “Ну че, пошли гулять”. Это так не работает. Выглядишь, как капризный ребенок, который тыкает пальцем в витрину и кричит: “Вот эту игрушек хочу”. Знаешь, может с другими людьми это срабатывает, учитывая твою фамилию и финансовое положение, но не со мной.

– Поэтому я и пришел к тебе!

Получается слишком эмоционально . Тойя и сам от себя не ожидал такого спонтанного выкрика. Поэтому сразу опускает глаза и кусает губы.

Тенко не меняется в лице, но взгляд как будто мягчеет. Может, Тодороки пришел сюда не из желания действовать на нервы?

– Шел бы к какой-нибудь своей компании, - спокойно говорит Шимура. Его голос не осуждающий, скорее очень уставший. Тойя вздыхает и совсем тихо говорит:

– Нет у меня никакой своей компании.

Тенко чуть запрокидывает голову, глядя в сторону. Этот разговор становится все более некомфортным, хоть и не похож больше на конфликт.

Вспоминаются слова Шуичи про этого парня. Сидел один в заброшенном здании. Прибился к компании граффитистов. Не стал называть свое настоящее имя.

Проблема очевидно была. Но почему ее должен решать Тенко?

- И что ты хочешь от меня? - спрашивает Шимура, не поворачивая головы. 

- Не знаю. Просто пообщаться.

- Тебе что, не с кем больше просто пообщаться, что ты ко мне лезешь? - вздыхает Тенко и смотрит, наконец, на Тойю, который только на миг закатывает глаза и опускает голову еще ниже, давая сразу понять, что ему максимально неловко от этого разговора. - Боже, у тебя что, нет друзей?

- Есть, наверное, - пожимает плечами Тойя, отряхивая черные джинсы от невидимых пылинок. - Просто… они ненастоящие. Они “дружат” со мной, потому что я Тодороки. Потому что у меня есть деньги и влияние.

- Слушай, если ты сейчас планируешь провалиться передо мной в экзистенциальный кризис, то остановись. Я не хочу в этом участвовать. Не в десять вечера под магазином.

- Никакого кризиса, - вздыхает Тойя, поднимая голову. - Слушай, тебе что, жалко что ли? Потусоваться со мной.

- Да причем тут это, - цокает языком Тенко. - Я просто не хочу. Ты меня несколько дней бесил. С чего бы мне идти с тобой гулять? Да и с твоей стороны это очень странно, учитывая, что я бесил тебя не меньше. Или даже больше. Наверняка больше. У меня-то навык в этом плане получше.

- Как думаешь: как часто меня называли придурком? - внезапно спрашивает Тойя. Шимура удивленно поднимает брови, но тут же отвечает:

- Думаю, достаточно часто, учитывая твой характер. Потому что ты...

- Ни разу, - перебивает его Тодороки. - А уж тем более мало знакомые люди. А уж тем более, знающие мою фамилию.

- Угх, только не говори, что решил прицепиться ко мне из своих мазохистских тенденций, чтобы тебя называли придурком. Я в такое не играю. Какое стоп-слово?

Тенко нарочито обеспокоенно оглядывается по сторонам, будто ищет помощи, а Тойя чуть поджимает губы, чтобы не засмеяться. Разговор хоть и не особо клеится, но хотя бы не выглядит напряженным.

- Слушай, дело не в этом, - наконец говорит Тойя, почувствовав себя чуть увереннее. - Просто ты кажешься мне… честным. И мне не хватает этого среди остальных моих знакомых. Поэтому мне хотелось бы познакомиться с тобой ближе. Как с человеком, который относится ко мне как ко мне, без всяких предрассудков и прочего. Ровно так, как я того заслуживаю.

- И я должен сразу за тобой побежать, раз тебе захотелось? - недовольно хмыкает Тенко, достав из кармана телефон. Три пропущенных от Ханы и, простигосподи, семнадцать неотвеченных сообщений от Тоги, а он зачем-то тратит время на этого раздражающего парня.

- Я не имел это в виду, - бормочет Тойя. - Я не думаю, что все вокруг мне должны. Я тебя ни к чему не принуждаю.

- Тогда почему я должен пойти куда-то с тобой?

- Я… не знаю, - пожимает плечами Тодороки, уже почти ненавидя себя за эту фразу. - Потому что… потому что… пожалуйста?

- Ты серьезно сейчас? - скептически спрашивает Шимура, высоко подняв брови. Тойя неопределенно дергает плечами и снова отводит взгляд.

Тенко отписывается сестре, что опоздал на автобус, и прячет телефон. Тойя упрямо молчит, блуждая глазами по почти пустой улице, стараясь не смотреть на собеседника.

Это такая жалкая просьба. Но других аргументов у него действительно нет.

Не то чтобы Тодороки рассчитывал, что Шимура так легко согласится куда-либо пойти с ним. Но хотелось хотя бы удержать свое лицо. Но это провал.

Тенко недовольно кривит губы. Меньше всего ему хочется участвовать в проблемах с жизнью и самооценкой малознакомого человека. Тем более, который трепал ему нервы. Но что-то неприятное все равно навязчиво царапалось в груди, будто пыталось выбраться из запертого ящика.

Знакомое чувство. К черту его.

- Ладно, мне жаль, что у тебя какие-то там проблемы с друзьями, - наконец вздыхает Тенко, и Тойя сразу же переводит на него взгляд, поняв, что это будет окончательным решением. - Но я не хочу никуда с тобой идти. Если ты пришел сюда за честностью - вот она. Мы не в детском садике, где можно подойти и сказать: “Давай дружить”, - и все. Особенно если до этого ты очень целеустремленно пытался выставить меня идиотом. В конце концов, вряд ли у нас есть что-то общее. Ты даже не понимаешь, почему я так злюсь из-за своей зарплаты и твоей клептомании. И если уж ты говоришь, что ни к чему не собираешься меня принуждать, ты должен понять мой ответ.

Это окончательное решение бьет прямо по солнечному сплетению.

Тойя поджимает губы, разглядывая в темноте спокойное лицо Шимуры. Это даже хуже злости. Он просто не хочет. Потому что ему это неинтересно. Тойе нечего ему предложить.

- Да, я… понимаю, - кивает, наконец, Тодороки, неловко почесывая затылок. - Но попытаться стоило. Ладно, извини за беспокойство. Это… была, наверное, плохая идея с самого начала. Не буду отнимать твое время.

Тойя отступает на шаг, стараясь натянуто улыбнуться, чтобы не было видно, как он разочарован в исходе этого разговора. И в себе самом.

Тенко следит за ним внимательным спокойным взглядом и, чуть нахмурившись, говорит:

- И не преследуй меня больше. А то я точно позвоню в полицию.

- Ладно, - чуть усмехается Тодороки. - Не буду больше. Эм… пока?

- Ага.

Тойя делает еще один шаг назад и резко разворачивается, потирая переносицу. Хочется пнуть колесо машины, но он сдерживает себя. Чего он вообще ожидал? Шимура прав. Нельзя вести себя мудаковато, а потом надеяться, что с тобой захотят общаться.

И Найя тоже права. Ему никуда не деться от своей фамилии и ее влияния на жизнь. Хотя бы потому, что он не может отказаться от ее использования там, где не следовало бы.

Тенко скептически наблюдает, как Тодороки медленно отходит к машине и достает телефон, оттягивая время, будто надеется, что его окликнут.

Этот парень действительно думает, что отлично скрывает эмоции?

Шимура закатывает глаза и разворачивается. Чужие разбитые надежды и одиночество - это не его проблемы. Если бы Тодороки так сильно хотел завести дружбу, он бы мог придумать и что-нибудь получше, чем “Привет, пошли гулять, потому что я хочу с тобой дружить”.

Тенко достает наушники из кармана и возвращается к их распутыванию, делая несколько шагов по тротуару.

Из запертого ящика стучат настойчивее. 

Почему он сидит один в заброшках? И что вообще за “Пожалуйста”?!

Шимура тоже провел много времени, сидя в одиночестве на водном канале и цепляясь за каждого, кто проявлял к нему хоть немного положительного внимания. Это имело не только плохие последствия, но и, в принципе, представляло собой угнетающее зрелище.

Почти такое же угнетающее, как затравленный разочарованный взгляд Тойи.

И что бы Шимура тогда делал, если бы в его жизнь не ворвалась Тога и остальные? Так бы и чувствовал себя бесполезным и ненужным этому миру.

Тенко замедляется, а потом и вовсе останавливается, обессиленно опуская руки и запрокидывая голову. Ну вот что за вьетнамские флешбеки из средней школы? 

- Угх, не могу поверить, что собираюсь сделать это, - выдыхает он в небо и, резко опустив голову, разворачивается.

Тойя сидит на капоте машины, уткнувшись в телефон. На миг кажется, что он просто поджидает, пока Шимура передумает. Но его руки заметно подрагивают. Слишком много противоречивых эмоций, чтобы садиться за руль. Взять их под контроль никак не получается, и от этого становится только хуже.

Да и возвращаться домой совсем не хотелось. Можно было бы поехать на пустырь, поваляться у костра. Языки пламени всегда успокаивали. Но для начала стоило захватить что-нибудь из еды.

И попробовать все-таки вытащить батончики из этого магазина.

Тенко с полминуты смотрит на это плачевное зрелище. Почему взрослый парень в весенний вечер выглядит, как брошенная под дождем собака? Какая нелепая мысль. Хочется развернуться и пойти домой, но Шимура, поправив на плече сумку, решительно возвращается назад широкими шагами, все еще не понимая, зачем.

Он будет жалеть об этом решении.

Тойя поднимает глаза на шум, но не успевает ничего сказать, потому что Тенко восклицает:

- Какого черта ты выглядишь как брошенная собака?!

- Что? - растерянно моргает Тодороки, вообще не понимая, когда спокойствие Шимуры успело смениться знакомыми истеричными нотками.

 - Что слышал. Ты выглядишь, как брошенная печальная собака. Что за херня?

- Не ори на меня.

- Ты что, собираешься расстроиться из-за того, что я не хочу с тобой дружить?

- Что… так, мне не нравится твой вопрос!

- А мне не нравится, что ты похож на брошенную собаку!

- Да хватит меня сравнивать с собакой.

Тенко цокает языком и снова запрокидывает голову. Тойя растерянно моргает, опасаясь даже пошевелиться. Эта сцена продолжается около минуты. Потом Тенко резко опускает голову и, строго посмотрев на Тодороки, выдает:

- Десять вечера, а я трачу свое время на тебя. И твой несчастный вид.

- Я не несчастный, - бормочет Тодороки, но именно в этот момент его голос предательски дрожит, выдавая переизбыток эмоций. - Ладно, окей. Может быть, совсем немного. Я просто надеялся, что мое предложение прокатит. Но при этом я понимаю, что мне нечем тебя убедить, и ты, в принципе, прав в своем решении не общаться со мной. И мои желания не играют здесь никакой роли. Ладно. Я принимаю это. Но просто это все равно… не знаю. Может, я просто капризный ребенок, который привык, что с ним все хотят дружить.

- Ты все еще ввязываешь меня в какой-то свой экзистенциальный кризис, - качает головой Тенко. - За что…

- Извини, - слабо улыбается Тойя. - Я это мало контролирую. Меня вчера за это уже отчитали.

- Недостаточно, видимо. Угх… Не могу поверить… Ты давишь мне на эмпатию своим видом брошенной несчастный собаки. Я люблю собак! И не люблю, когда они несчастные. Что это такое? Ладно. Хорошо. Я схожу с тобой погулять. Хотя бы один раз. Это не станет большой потерей. Я хороший человек, и я даю людям шансы.

- Правда? - тут же распахивает широко глаза Тойя, садясь чуть ровнее. - Круто. Спасибо.

- О, теперь ты похож на восторженно щенка. Потрясающе. За что мне это?

- Прекрати сравнивать меня с животными.

- Не самое плохое животное, с которым тебя хочется сравнивать.

Тойя возмущенно вздыхает, мгновенно поняв намек и список остальных животных, но все же ничего не говорит. Все-таки глупой детской радости внутри больше.

Будто конфету получил. Даже стыдно в этом признаваться.

Тенко смотрит чуть в сторону, задумчиво поглаживая пальцами шею по зудящей сыпи. В этом движении улавливается, что ему тоже неловко из-за своего решения.

Эта мысль почему-то вызывает облегчение.

Подумав, Тойя быстро говорит:

- Мы бы могли поехать в один бар. Он еще открыт, и…

- Ты издеваешься? - резко реагирует Шимура, переводя взгляд на Тодороки. - Десять вечера. Я никуда не поеду с тобой в десять вечера.

- Ладно, - немного остывает Тойя, запоздало понимая, что сейчас действительно не самое подходящее время для прогулок. - Тогда… может… завтра? Ты свободен завтра?

- Я завтра до пяти работаю, - вздыхает обреченно Тенко. - Приезжай или приходи сюда к этому времени, раз так хочешь.

– Круто. Хорошо. Спасибо.

– Ты еще пожалеешь об этом своем решении.

– Эм…

– Я не собираюсь быть с тобой милым и дружелюбным или типа того.

– Да и не надо. Показного дружелюбия мне и так хватает.

– Не жалуйся потом.

– Ладно.

– Ты придурок.

– Не без этого.

– Угх, я уже сожалею о своем решении.

Тойя улыбается, глядя на напускное недовольство Шимуры, который демонстративно смотрит в сторону. Но даже в темноте видно, что его губы невольно хотят растянуться в улыбку.

Видимо его окончательные решения ни черта не окончательные.

– Так, все, я пошел домой, - наконец говорит Тенко после долгого молчания. - Десять вечера, а я трачу время на свою жалость к тебе и твою жалость к себе. Пока.

Шимура быстро разворачивается и направляется прочь. Это так спонтанно, что Тойя не сразу успевает сообразить, что Тенко стремительно прошел уже пол-улицы.

– Хэй, может, тебя подбросить на машине? - кричит Тодороки, спрыгнув с капота. Разочарование мгновенно сменяется воодушевлением. И кажется, что все в этом мире понятно и подвластно.

– Даже не думай, - отзывается Тенко, оборачиваясь. - Я не собираюсь садиться в машину к парню, который меня преследует. Чтобы ты знал где я живу. Не-а.

– К тебя ведь есть перцовый баллончик. Это мне надо тебя бояться.

– И я им воспользуюсь, если ты продолжишь так себя вести.

– Ладно-ладно. Тогда… Эм… до завтра?

– Вот только не надо угрожать мне, - бросает через плечо Шимура и скрывается за поворотом, ведущим к остановке.

Как же сложно и морально дорого быть хорошим, когда вокруг одни придурки, и с ними приходится иметь дело.

Chapter Text

Тойя немного топчется на входе в магазин, но потом все-таки решительно открывает дверь. Он рассчитывает услышать стандартное приветствие всех продавцов подобных магазинов, но его не следует. Вместо этого он сталкивается с мрачным взглядом как будто заледеневших глаз, почти не мигающих.

Девушка, которая грозилась вчера вызвать полицию, смотрит на вошедшего Тодороки что-то около десяти секунд, а потом отворачивается.

Никаких тебе ни "здравствуйте", ни "чем могу помочь".

Немного постояв на месте, Тойя подходит к кассе и, опершись на стойку, говорит:

- Привет.

Медленно моргнув, девушка поднимает глаза, чуть вздергивая белоснежные брови. Вблизи можно заметить, какие у нее невероятно длинные ресницы, лишенные пигмента. Глаза такие светлые, что кажутся почти прозрачными. Разглядеть, линзы ли это, Тойя не успевает, потому что девушка быстро опускает голову, возвращаясь к сборке ценников. Равнодушно строгое выражение лица никак не меняется.

Поняв, что ответа не будет, Тойя спрашивает:

- Шимура здесь где-то?

На сей раз девушка даже не удостаивает его взглядом.

Это начинает раздражать. Хочется ее расшевелить и выбесить. Недовольно фыркнув, Тойя бросает:

- Ты в курсе, что продавцам нужно быть вежливыми с покупателями?

Девушка замирает, но не поднимает голову. Всего на мгновение. Потом продолжает вкладывать бумажки с ценами в пластиковые стойки на прищепке. И когда Тойя собирается снова возмутиться ее игнорированием, она флегматично выдает:

- Что-то не вижу у тебя тележки или корзинки с покупками.

Она одним движением собирает ценники в стопку, выравнивает их, стукнув по столу, и поднимает голову. Весь ее вид говорит о том, что если Тойя не хочет услышать о себе много нового, ему стоит закончить с расспросами и пойти своей дорогой.

Тодороки медлит, но потом отталкивается от стойки и направляется к стеллажам, решив, что проще найти Шимуру самому в магазине, чем выпытать что-то у этой чудачки.

Но в спину резко прилетает:

- В любом случае, я не собираюсь быть вежливой с преследователем.

Тойя резко затормаживает и разворачивается, высоко вскинув брови, однако девушка делает вид, будто ничего не говорила.

- Никакой я не преследователь! - после непродолжительной паузы возмущается Тойя.

- Ага, - кивает девушка, на миг подняв глаза. Бледные губы трогает слабая улыбка. Всего на секунду. И Тодороки сразу чувствует что-то неладное в этом. Но отреагировать не успевает, потому что за спиной раздается недовольное:

- Ты что тут уже делаешь?

Тойя резко разворачивается на пятках, а Тенко скептически приподнимает брови. В руках у него коробка, которая выглядит тяжеловатой. В ней виднеются связки не очень свежих бананов.

Тойя вздыхает и говорит:

- Да вот, пришел. Мы же вроде договорились погулять.

- Да, - кивает Тенко и идет вперед, и Тодороки приходится отступить, чтобы пропустить его. - В пять часов. А сейчас только двадцать минут. До конца моего рабочего дня еще сорок.

Тойя неопределенно пожимает плечами, неловко отводя глаза. Не говорить же, что он не мог усидеть на месте, и в своей голове прокрутил уже не меньше сотни вариантов развития событий. Вместо этого он выдает:

- Я просто решил убедиться, что ты меня не кинешь и не сбежишь пораньше.

 Тенко со стуком ставит коробку на стойку кассы и резко оборачивается. На его лице смешались удивление и возмущение.

- А потом ты говоришь, что не преследуешь меня.

- Я не преследую.

- Ты сторожишь меня почти за час до конца рабочего дня, чтобы я не смог от тебя сбежать.

- Когда ты это озвучиваешь в такой форме и таким тоном…

- Я могу прямо сейчас вызвать полицию, - встревает Гетен. Тойя со щелчком закрывает рот и возмущенно вздыхает, а Тенко смотрит на коллегу как-то оценивающе, но все-таки вздыхает и качает головой:

- Спасибо, Крифа, не стоит. У нас только больше проблем появится. Он же какой-то там Додороки.

Гетен переводит взгляд на Тойю, который скорчил максимально кислое выражение лица. В ее глазах отражается, наконец, интерес, но это нравится еще меньше.

- Ты снова это делаешь. Коверкаешь мою фамилию.

- Да потому что ты ведешь себя, как птица додо.

- Откуда тебе знать, как ведут себя птицы додо? - фыркает Тойя. - Я почитал, что они вымерли.

- Почитал? - скептически переспрашивает Тенко, и на его лице отражается какая-то мировая усталость от происходящего.

- Да, - кивает Тодороки, уже не очень уверенный, что стоило заводить этот разговор.

- У них просто был мозг с грецкий орешек, - натянуто улыбнувшись, отвечает Шимура. Гетен прикрывает глаза и усилием заставляет свое лицо остаться беспристрастным, но в груди все равно скапливается щекотное чувство.

- В статье говорилось, что они были не такие уж и глупые и способны к обучению, - выпаливает Тойя прежде, чем успевает себя остановить.

- Ага, на уровне голубей умные, - кивает Шимура. - Супер достижение. Но можно мы будем обсуждать интеллектуальные способности птиц додо не в мое рабочее время?

Гетен делает глубокий вдох и, выскочив из-за кассовой стойки, скрывается между стеллажей. Тенко даже не реагирует на это, продолжая устало смотреть на собеседника, а Тойя растерянно моргает, провожая ее взглядом. Это отвлекает от обсуждения орнитологических вопросов.

- Что с ней не так? - нахмурившись, спрашивает Тойя.

- А, она просто корчит из себя бесчувственную снежную королеву, - отмахивается Тенко, вздохнув и забрав все ценники. - Которую никак не задеть и не развеселить. Так что, вероятнее всего, она умчалась посмеяться с нас, чтобы никто не видел. Наверное, в холодильник спряталась.

- В холодильник? - быстро оборачивается на Шимуру Тойя, но тот только отмахивается:

- Забей. Слушай, еще сорок минут. Погуляй где-нибудь. Нечего за мной таскаться. Мне надо закончить с выкладкой товара. Или посиди тут у кассы. Там стул есть.

Тойя опасливо оборачивается в сторону стеллажей, где скрылась девушка. Мысль, что с ней предстоит провести сорок минут в неловкой тишине, в лучшем случае, не вызывала ничего хорошего.

Поэтому немного подумав, Тойя резко разворачивается и выпаливает:

– Я в своей машине посижу. Ваша снежная королева меня бесит.

Не дожидаясь реакции, он выходит из магазина.

Тенко растерянно моргает. Что не так с эмоциями этого парня? Но, вообще, не Шимуре его за этого судить.

Он отходит вглубь магазина и находит Гетен, сидящей на холодильнике с мороженым.

– Ты виделась с этим парнем всего два раза, и он уже от тебя в панике сбегает, - хмыкает Тенко. - Научи меня так.

– Три раза. И я просто дала ему понять, что не хочу с ним говорить. А что насчет тебя? Почему ты идешь гулять с парнем, который тебя преследует?

– Хороший вопрос, - вздыхает Тенко, опираясь ладонями на холодильник. - Я… не очень умный, а ещё жалостливый. Он был похож на брошенного щенка вчера. И я словил вьетнамские флешбэки о своей печальной судьбе в средней школе. Слушай, ты знаешь, кто такие Тодороки?

– Да.

– Черт. Всё-таки я упустил какой-то культурный феномен.

– Я его узнала еще вчера, когда он днем зашел спросить, где ты. Мой дядя из конкурентной компании по отношению к его отцу.

– Как все сложно.

– Я читала в интернете, что где-то в лесополосе нашли расчлененный труп девушки.

– Мило. Спасибо за поддержку.

– Да я так, к слову, - пожимает плечами Гетен, равнодушно глядя перед собой и болтая ногами.

– Какому слову…

– Ты выглядишь страшнее, чем он.

– Ну класс, - возмущённо вздыхает Тенко. – А я только хотел тебе предложить набрать бананов из коробки со скидкой семьдесят процентов.

– А можно? - тут же оживляется Гетен.

– Уже нет, я забираю все себе, - бросает Шимура и отталкивается от холодильника. - Иди за кассу. Там уже бабулька с хлебом ждёт.

– Восторг, - кисло отзывается Гетен, но не спешит. - Куда тебе ящик бананов, если ты идешь гулять со своим преследователем.

– Буду отбиваться ими.

Тенко скрывается в соседнем отделе, и Гетен тихо хихикает, прикрыв рот ладонью. Не то чтобы она специалист в общении с людьми, но их отношения с Шимурой вроде выглядят… неплохо?

Начало положено. Главное, чтобы ее правильно поняли.

Гетен слазит с холодильника и плетется к кассе. За время ее отсутствия уже успела собраться ворчащая очередь, но один мрачный взгляд Крифы заставляет всех смолкнуть, будто их холодной водой облили.

Привычная реакция. Те, кто говорят, что альбинизм - это прекрасно, явно никогда не пытались функционировать в обществе, имея такую яркую особенность. На одного восхищенного приходится четверо, обзывающих бледной поганью, и еще четверо, смотрящих так, будто к ним вышел мертвец.

Гетен долго маскировалась, закрашивая белоснежные ресницы тушью, нанося на губы и щеки красный цвет, надевая линзы.

А потом она просто устала.

Как оказалось, пугать людей своей внешностью и холодностью куда приятнее, чем тратить час каждое утро на маскировку, а весь день - на страх, что она осыпется.

Знакомство с коллективом прошло с той же статистикой. Кто-то напряженно молчал, кто-то присвистнул, кто-то спросил, зачем она так выкрасилась, кто-то, напротив, после ответа спросил, почему она не красится.

А Шимура только восхищенно выдал: "Ух ты, ты альбиноска? Это выглядит потрясающе".

Поэтому да, он хороший. Искренний - как минимум. И если надо будет, Гетен сама этого парня бананами закидает. Замороженными.

– Так тебе оставить бананы?

Гетен растерянно моргает и поворачивается к железной двери. Тенко упрямо пытается уложить джинсовую куртку под лямкой сумки.

– Сваливаешь раньше?

– На пять минут. Не бубни.

– Вообще плевать. Они испорченные?

– Нет. Но завтра уже будут выглядеть так, как будто да. Но только с эстетической точки зрения. А так сладкие будут. У меня мама с ними кашу делает.

– Понятно. Оставь тогда.

Гетен вытягивает из ящика одинокий банан и быстро разрывает кожуру.

– Их вообще-то все ещё взвешивать надо, - усмехаясь, говорит Тенко.

– Да? - откусив, переспрашивает Гетен.

– Да. Ты только что буквально ограбила саму себя.

– Кошмар. Учту на будущее. Надеюсь, Курогири меня не линчует.

– Кто знает, - смеется Шимура, направляясь к двери. – Ладно, удачного окончания смены.

– Спасибо. Если ты завтра не выйдешь на смену - я позвоню в полицию. Я записала номер его машины. Ещё вчера.

Тенко оборачивается, вопросительно вскинув брови, но Гетен только дёргает плечами и флегматично ворует у самой себя ещё один банан.

– Мне оставь что-нибудь. Моя сестра заскочит вечером.

– Ничего не гарантирую.

Тенко корчит нарочито недовольную физиономию, но Гетен только демонстративно отворачивается.

Посмеиваясь, Шимура выходит из магазина. Погода на улице - замечательная, будто старалась сгладить все возможные негативные чувства. Солнце неярко проглядывало между облаков, прогревая асфальт, весенний ветер путался в волосах. Мир постепенно оживал, наполнялся красками.

Тенко на миг замирает, прислушиваясь к звукам и подставляя ветру лицо. Приятно. Что ж, Тойе определенно повезло, потому что испортить этот день будет трудно. Хотя его навыки явно не стоит недооценивать.

Тойя сидит на капоте машины, лениво передвигая кристаллики в дурацкой игре на телефоне. Ему явно безразлично время года: что весна, что зима, что лето. Все одно, если в жизни ничего не меняется. Если ты сам не видишь перемен.

- Уже освободился? - спрашивает Тойя, откладывая телефон, когда Шимура подходит.

- Как видишь, - пожимает плечами Тенко, наблюдая, как Тойя достает из кармана пару цветных драже и отправляет их в рот.

- Ну, в таком случае, мы можем поехать в…

- Нет, - тут же перебивает его Шимура. - Никаких “поехать”. Я не сяду в твою машину. Во-первых, ты меня преследуешь, а Крифа мне только что про расчлененных людей в лесополосе рассказывала. Во-вторых, я видел твои сраные водительские права. Не знаю, чего я боюсь больше: опозориться рядом с тобой из-за них или разбиться.

- Ага, спасибо Крифе за своевременность. Вообще-то, я хорошо вожу машину. Отец меня с четырнадцати лет учил. Но раз ты такой параноик, то окей. М… здесь неподалеку есть сквер. Можем посидеть там. Погода вроде ничего. Но вообще, это мне тебя надо боятся после того, как ты кинулся на вооруженного мужика.

Шимура хмурится, пытаясь припомнить, где может находиться сквер. Минут пять ходьбы.

– Ладно. Пошли в сквер.

– Круто, - кивает Тойя, спрыгивая с капота и ставя машину на сигнализацию. – Угощайся. А то ты такой серьезный, будто на похороны собрался.

Тодороки вытаскивает из кармана пачку Скиттлс. Тенко тянет руку, чтобы взять пару драже, но в голове что-то перещелкивает, и он замирает. А потом недоверчиво спрашивает:

– Ты же заплатил за них? Или они не из нашего магазина?

Повисает неловкое молчание. Тойя расширяет глаза, но тут же пытается принять невинный вид, но вся его виновность отражается на лице целым спектром эмоций.

– Да ты, блять, издеваешься, - вздыхает Тенко, потирая двумя пальцами переносицу. - Кому я все это объясняю.

– Я собирался заплатить. Просто забыл. Отвлекся.

– Ну так попей витаминов для памяти и внимания, клептоман чертов.

– Я не клептоман.

– Мне плевать, как ты это называешь. Я сейчас развернусь и пойду домой. Почему я трачу на тебя время. Ты безнадёжен.

Тенко отступает на шаг назад, будто действительно собирается уйти. Тойя растерянно моргает и тут же быстро машет руками, бормоча:

– Не-не-не, не надо. Ну чего ты. Давай я... просто вернусь в магазин и заплачу?

– Да, будь так добр.

– Окей.

Тойя разворачивается на пятках и направляется к магазину. Тенко только устало вздыхает и тащится следом. В следующий раз, когда ему захочется заняться благотворительностью, стоит пойти в приют для животных. Собаки явно больше поддаются обучению, чем этот придурок.

Тойя замирает в дверях, когда его пронзает бесцветный взгляд Гетен, но, собравшись, всё-таки подходит к кассе. Положив на стойку упаковку, он быстро выдает:

– Неловкая ситуация. Я тут нечаянно забыл заплатить за это. Пробей сейчас. По карте.

Гетен долго молчит, глядя на пачку, а потом задумчиво проговаривает:

– Забыл заплатить. Какой интересный эвфемизм к "украл".

– Технически, не украл, - с нажимом говорит Тойя. - Я же собираюсь заплатить сейчас.

Моргнув, Гетен поднимает на него равнодушный взгляд и демонстративно закатывает глаза. Повернувшись к стоящему у дверей Шимуре, она скептически спрашивает:

– Так он не только преследует людей, но и ворует? Уверен, что хочешь пойти с ним куда-то?

– Моя подруга говорит, что я постоянно пытаюсь разрушить свою жизнь, и сейчас я согласен, как никогда, - бормочет Тенко под возмущенный взгляд Тойи, перебирая журналы на стойке. - А тебе стоит внимательнее следить за покупателями. Он не один такой. И многие воруют в масштабах побольше. Это потом из зарплаты вычитается.

Гетен поджимает губы и снова смотрит на Тойю, только теперь с напускным раздражением. Тот цокает языком и просит:

– Просто пробей, и я пойду отсюда. Не усложняй.

Гетен немного колеблется, но всё-таки берет сканер и снимает штрихкод. Раз уж Шимура хочет дать этому парню шанс, она мешать не будет. Она недостаточно смыслит в людях, чтобы такое решать.

Взяв карту, Гетен крутит ее в пальцах, пытаясь вспомнить, какой стороной ее надо засовывать. Взгляд цепляется за золотистую надпись.

Тодороки Энджи.

– Это ведь карта твоего отца, а не твоя. Я не могу тебя по ней рассчитать.

– Боже блять! - восклицает Тойя и, повернувшись к Тенко, говорит: – Ваш магазин нахрен проклят или что? У меня нет налички на очередную такую игру.

Шимура прикрывает рот ладонью и бесшумно смеётся. Пытаясь скрыться от осуждающего взгляда Тодороки, он разворачивается и задевает локтем журналы, из-за чего те падают ему под ноги.

– Твою мать, - все ещё посмеиваясь, вздыхает Тенко и присаживается, чтобы собрать их. - Когда это уже прекратится. А где вся твоя мелочь из рюкзака?

– Мне надоело звенеть, будто я под церковью побирался, и я ссыпал все в ближайший ящик фонда помощи животным.

– Там же вроде хорошая сумма должна была остаться, - отвлекаясь от журналов, удивлённо говорит Шимура.

– Без понятия, - фыркает Тойя. - Если так, значит котики и собачки хорошо покушают и получат свои прививки. Я не пользуюсь наличкой, и если у меня каким-то непостижимым образом оказываются эти идиотские монеты, я их всегда ссыпаю в эти ящики помощи животным, детям, старикам и прочим неимущим.

– Вот как, - задумчиво бормочет Тенко, поднимаясь и безобразно запихивая журналы в стойку. А так и не скажешь, что этот парень хоть на миг задумывается о благотворительности.

– Как благородно, - язвительно протягивает Гетен. - Ещё б в магазинах не воровал - и золотой мальчик.

– Крифа, не вредничай, - просит Тенко, заметив, что Тойю так и тянет нахамить в ответ. - Просто проведи карту. Всю ответственность возьму на себя.

Гетен равнодушно пожимает плечами и набирает на терминале сумму. Когда она протягивает чек, Тойя хватает его вместе с полупустой пачкой и направляется к выходу. Тенко шепчет одними губами "Спасибо" и спешит за ним.

К скверу они идут в неловкой тишине. То, что они знакомы, выдает только то, что они шагают на одном уровне.

Тойя бросает быстрые взгляды на Шимуру, пытаясь придумать хоть какую-то тему для разговора, но воображение демонстративно игнорирует все его желания. Тенко ситуации помогать тоже не спешит, молча осматриваясь по сторонам и периодически отвлекаясь на чирикающий телефон.

О чем вообще говорят с нормальными людьми?

Все в компании купленных друзей Тойи говорили о своем будущем, приобретенных вещах, девушках, бизнес-идеях и возможных и посещённых тусовках.

С одноразовыми друзьями было интереснее, но с ними обычно разговор клеился как-то сам собой в зависимости от того, что они делали в момент, когда Тойя подошёл к ним.  Но это тоже так себе алгоритм.

Тема для разговора так и не возникает, поэтому они доходят до сквера в молчании. 

Тенко не особо замечает напряжение между ними, наслаждаясь в большей мере расцветающей весной. Ко всему прочему, Тога активно присылала ему целую кучу картинок и гифок с котиками, так что чувствовать себя плохо просто сложно.

Пройдя чуть вглубь сквера, Тенко приземляется на скамейку в тени рядом с какой-то абстрактной скульптурой.

– Я целый день на ногах на работе, - поясняет он чуть растерявшемуся Тодороки. - Не хочу ходить без цели.

– О, понятно, - кивает Тойя, садясь рядом. - Как так вышло, что ты в таком возрасте работаешь в магазине, а не… учишься там. Или типа того.

– Я нищий, и у меня нет денег на учебу, - мрачно бросает Тенко, и Тойя неловко отводит глаза. - А у тебя какое оправдание?

– Ну, я просто не определился, кем хочу быть.

– И поэтому стал вором?

– Я не вор, - цокнув языком, отзывается Тодороки.

– Как скажешь, - дёргает плечами Тенко, утыкаясь в телефон. Сбросив с плеча сумку, он подтягивает к себе одно колено и устраивает на нем подбородок.

Тойя недовольно кусает изнутри щеки. Если сначала ему казалось, что Шимура просто равнодушен к их встрече, то сейчас становится понятно, что в нем все еще кипит раздражение.

От этой мысли становится ещё тяжелее придумать, о чем говорить.

Особенно когда так демонстративно переписываются с кем-то другим.

– Кому ты столько строчишь?

– Какое твое дело? Своим друзьям.

– У тебя есть друзья?

Тенко резко ставит телефон на блокировку и поднимает голову, вопросительно глядя на Тойю. Выражение его лица сразу даёт понять, что он буквально в шаге от убийства.

Отлично, Тойя, так держать.

– Да, у меня есть друзья, - медленно проговаривает Шимура. – А почему их не должно быть?

– Прости, - вздыхает Тойя. - Я не подумав ляпнул.

– Так, знаешь что? - пугающе бодро спрашивает Тенко. - Я ввожу лимит на твою тупость. Четыре страйка, и я ухожу отсюда и больше никогда никуда с тобой не пойду. Первый ты уже получил.

– Почему четыре, а не три там или пять?

– Потому что я люблю цифру четыре, - максимально загробным тоном отвечает Шимура. - Если тебя бесит, что я сижу в телефоне, так и скажи.

– Ладно. Это действительно немного… напрягает.

Тенко закатывает глаза, но всё-таки прячет телефон в карман куртки. Сев ровнее, он упирается затылком в спинку скамейки.

Теперь ситуация стала ещё более неловкой. От Шимуры буквально исходит аура недовольства происходящим.

Молчание тянется мучительно долго, и Тойе кажется, что кто-то просто выключил все тумблеры в его голове. Иначе как объяснить, что на ум не приходят даже какие-нибудь элементарные вопросы для разговора.

После пятого чирикающего в кармане куртки уведомления Тенко многозначительно вздыхает:

– Ты просто охренительно увлекательный собеседник.

– Я просто… не знаю, что говорить, - бормочет Тойя, неловко поглаживая свой затылок. - Я не так уж часто общаюсь с незнакомыми людьми. Да и со знакомыми больше отмалчиваюсь.

– Ну это же ты меня позвал. Если ты собираешься все время молчать, я пойду домой.

– Я просто думал, ты… разговорчивее. А там я бы уже подключался как-нибудь.

– Я много истерю, но я не разговорчивый. Давай проясним: не знаю, что ты там подумал, но я интроверт вообще-то, и общаться с людьми не из своего круга в принципе не очень люблю. Поэтому крутись сам. Я готов поддержать разговор, но не не мне надо , чтобы он состоялся.

Тойя кисло кривится. Смело было предположить, что одного согласия на прогулку будет достаточно, чтобы они поладили.

Впрочем, все справедливо. В обычные человеческие отношения, если перед тобой не стелются из-за денег, всегда приходится вкладываться. Нужно учиться.

Тенко всё-таки достает телефон и просматривает сообщения от Тоги. Среди милых картинок р глупых шуток внезапно проскакивают несколько фоток из примерочной нижнего белья. Шимура шумно вздыхает и быстро ставит блокировку, пока нежелательный взгляд Тодороки не упал на экран.

Ну вот как с этим жить?

– Ты в порядке? - опасливо спрашивает Тойя, глядя, как судорожно Тенко прячет телефон обратно в карман.

– Да, в полном, - нервно отзывается Шимура, непроизвольно касаясь пальцами сыпи вокруг глаз. Этого мимолетного контакта хватает, чтобы вспомнить, как невыносимо она чешется. Быстро убрав руки за спину, Тенко откидывается назад, стискивая зубы и надеясь, что зуд пройдет раньше, чем он сорвется и расцарапает себе лицо или шею.

Тойя напряженно наблюдает за его метаниями и задаёт очередной совершенно неправильный и бесконтрольный вопрос:

– Так что произошло с твоим лицом?

Тенко медленно выдыхает и слегка поворачивается. В его глазах читается нескрываемое "ты сейчас о своем лице будешь волноваться больше". Однако вместо угроз или ругани он просто мрачно выдает:

– Страйк.

– Оу. Прости.

– Ты в курсе, что это неприличный вопрос? Или ты к безногим инвалидам тоже подходишь с вопросом "Хэй, чувак, где твоя конечность?"

– Нет…

– Ну так и меня не трогай на эту тему.

– Так, окей, - вздыхает Тойя, собравшись с силами. - Пока я не облажался ещё больше, и у меня есть право на ещё один тупой вопрос, я лучше спрошу прямо: каких тем лучше не касаться в общении с тобой?

Тенко удивлённо приподнимает брови, и Тойя почти готов получить за это третий страйк, но Шимура задумчиво кусает губы и говорит:

– Ладно. Это хороший вопрос. Я терпеть не могу, когда затрагивают мой дерматит или телосложение. Когда намекают, что я похож на изгоя, у которого не может быть друзей. - Тойя чуть щурится, сразу уловив намек. - Когда стебут за мой активизм, потому что для меня это реально важно. И когда меня называют ненормальным. За это я не просто встану и уйду, а скорее всего отправлю тебя на больничную койку.

– Ясно… - опасливо протягивает Тойя, не зная, как реагировать на излишне серьезный тон Тенко.

– В остальном я могу без проблем обсуждать любую тему. Даже самую идиотскую. А что насчет тебя?

– Что?

– Ну, у тебя есть какие-то темы, которые лучше не затрагивать? - пожимает плечами Шимура, и в его голосе наконец нет скрытого раздражения.

– Эм, я как-то даже не задумывался об этом. Хм. Ну… я не люблю, когда меня попрекают фамилией. "Ты же Тодороки" и все такое. Я знаю, какое впечатление я произвел в первую нашу встречу, но я правда стараюсь пользоваться этими привилегиями в крайнем случае. Ещё… не люблю, когда меня упрекают за то, что я все еще не определился, кем хочу быть. Я и без ежедневных тычков со стороны чувствую себя хреново из-за этого.

– Это нормально, - бормочет Тенко, и Тойя удивлённо вскидывает брови. - В смысле… я не про твое самочувствие. Это нормально - не знать в семнадцать лет, кто ты и чего хочешь. Я вот тоже все еще не определился до конца. Когда занят учебой, тяжело сосредоточиться на своих желаниях.

– Вау, круто, - вздыхает Тойя и тут же поясняет: - Круто, что ты думаешь, что это нормально. Потому что мне иногда кажется, что все вокруг меня ещё с детского садика решили, кем будут, составили перспективный план на будущее и точно знают, как сложится их жизнь к тридцати годам. И только я среди этого не понимаю, что происходит.

– Вокруг тебя - это такие же дети богачей? - слабо улыбается Тенко.

– Ну… получается, что так. Да.

– Так это они решили или их родители?

– Ну, может быть второе. Я не знаю. Главное, что их это устраивает. Вроде как.

– А твой отец… не предложил тебе варианты? - чуть повернувшись к Тойе, спрашивает Тенко.

– О, ещё как предложил, - кивает Тодороки. - Подал мои документы в самые элитные университеты и колледжи страны. Только я их все отозвал. Я, может, и не знаю, кем хочу быть, но зато точно знаю, что не хочу заниматься сраным бизнес-администрированием или экономикой. Может, я хочу быть монтажником на высотных зданиях? Или ди-джеем на радио. Но все смотрят на меня, как на идиота, когда я говорю что-то подобное.

– Потому что ты очевидно утрируешь, - пожимает плечами Тенко, улыбаясь. - Но знаешь, я думаю, искать себя, пусть даже в самых неожиданных направлениях и много лет, все равно лучше, чем двигаться по накатанной и к сорока годам понять, что ты живешь не свою жизнь. Потому что потом выбраться из этого будет чертовски сложно.

– Вау, это что, нормальный разговор? - улыбается Тойя, чувствуя, как напряжение постепенно сходит на нет.

– Типа того. Но сильно не обольщайся.

– Тебе нравится работать в магазине?

– Ну, это не профессия моей мечты, - на миг смешно расширив глаза, протягивает Тенко. - Но как временный вариант - очень даже неплохой. Здесь классный коллектив, они все очень живые, разные и интересные. И мой начальник, Курогири, тоже крутой. Но иногда пугающий, хотя это даже к лучшему. И зарплата не такая смешная, как если бы я… ну не знаю… листовки расклеивал. Была бы ещё лучше, если бы всякие придурки не воровали.

– Ладно, я понял.

– Ну, ты не единственный такой. Я все равно злюсь, но ты хотя бы не таскаешь что-то дорогое. Типа окей, поделить батончик мюсли на шестерых не так уж затратно. Но некоторые умудряются свистнуть там… баночку икры, вакуумные упаковки мяса или дорогой шоколад. За всем не уследишь. Я не столько злюсь на сам факт воровства, сколько за то, что ты не понимаешь, почему это может быть важно. За отношение к чужой работе.

– Я это понимаю, на самом деле, - вздыхает Тойя. - Просто… ничего не могу с собой поделать.

– Да, я понял, клептоман. Сходи к психотерапевту.

– Да не клептоман я! Просто это даёт… адреналин. Какое-то приятное чувство "Охренеть, у меня получилось". И оно такое настоящее, яркое. Как будто только мое. И среди бесконечной череды каких-то абсолютно одинаковых нейтральных дней это как… на фейерверке побывать.

– Ты сраный травматик, - флегматично выдает Тенко, и Тойя возмущённо вздыхает. - Не грузи меня своими эмоциональными проблемами. Знаешь, если тебе в жизни не хватает адреналина, ты можешь заняться прыжками с парашютом, а не создавать проблемы окружающим.

– Да ну. Ещё шею не хватало сломать. Я жить хочу.

– Ладно, не такой уж травматик, раз жить хочешь. Но к психотерапевту все равно сходи. У тебя же есть деньги на это.

Тойя недовольно фыркает, а Тенко только смешливо щурит глаза. В уголках собираются мимические морщинки. Его раздражение явно сошло на нет, и Тойя неуверенно улыбается в ответ и отворачивается.

Тяжёлая неловкость и мучения в начале стоили этого странного теплого чувства спокойного общения.

А мысль, что Шимура нормально отреагирует почти на любой вопрос, развязывает руки, из-за чего в голове вспыхивает вереница самых идиотских клишированных вопросов, которые, впрочем, лучше, чем молчание.

– А какие фильмы тебе нравятся?

Тенко чуть приподнимает брови, и на миг Тойе кажется, что он всё-таки ведёт себя очень глупо, но потом Шимура смотрит вверх, словно задумавшись, и протягивает:

– Мой любимый фильм: "Человеческая многоножка".

Тойя чуть хмурится, пытаясь вспомнить, слышал ли это название раньше, а Тенко снова поворачивается к нему, и на его спокойном лице застывает заинтересованность, будто он ожидает ответной реакции. Губы подрагивают, давя улыбку.

– Не знаю такой, - наконец сдается Тойя, и Тенко становится чуть разочарованным. Но потом снова воодушевляется, говоря:

– Обязательно посмотри дома. Шедевр кинематографа. Рекомендую всем своим друзьям.

Тойя почти физически чувствует в его поведении какой-то подвох, поэтому лезет в карман за телефоном и вбивает название фильма в поисковую строку.

– Что ты делаешь? - лениво спрашивает Шимура, наблюдая, как загружается страница.

– Хочу погуглить, о чем фильм.

– А, ну ладно, - уже не скрываясь, улыбается Тенко и отворачивается.

Страница загружается, и Тойя проматывает чуть вниз, читая описание фильма. Дойдя до основной сюжетной детали, он расширяет глаза и высоко вскидывает брови.

Пожалуй, трейлер открывать не стоит.

Тенко краем глаза следит за реакцией Тодороки, искренне наслаждаясь его крайне сложным лицом. Выждав почти минуту, он начинает тихо смеяться и говорит:

– Ты главное картинки не смотри, а то впечатление испортишь.

– Да я уже более чем впечатлен. Подожди, мне нужно переосмыслить свою жизнь.

Тойя ставит телефон на блокировку и откидывает назад голову, разглядывая небо. Тенко зажимает рукой рот, стараясь подавить приступ смеха.

– Ты же сейчас несерьёзно? - обреченно спрашивает Тойя после долгого многозначительного молчания переосмысления 

– А что, перехочешь со мной общаться?

– Нет, но тогда мне нужно будет ещё минут пять все переосмыслить.

– Ладно, не буду вводить тебя в экзистенциальный ужас. Я шучу. Почти. Вообще, я правда очень люблю хорроры. Про маньяков там всяких, психопатов. Чтобы крови побольше и люди тупые. Повышаю свою самооценку тем, что я бы наверняка выжил в их ситуации. Так что, я бы сказал, что один из моих если не любимых, то впечатляющих меня фильмов - это "Коллекционер". Он тоже жуткий в плане восприятия. Вот. Фэнтези там всякое ещё люблю. Типа… сериала "Волшебники". Да. Вот. Сериалы тоже люблю. Я тот ещё гик. Эм… нет, не буду говорить этого. А что тебе нравится смотреть?

Тойя вскидывает брови, и тут же делает максимально несчастное лицо.

Что тебе нравится? Не знаю, не знаю, не знаю.

– Да всякое, - уклончиво отвечает Тодороки, глядя в сторону. - Фантастика там, боевики, триллеры, детективы, комедии.

– М. И какие еще жанры фильмов ты знаешь?

– Вестерн, драма, мюзиклы, мелодрама, мультфильмы, артхаус, нуар.

– Даже нуар? Поражаюсь твоей осведомленности.

– Ага. Ладно, вообще, если честно, я без понятия. Мне… наверное без разницы. Даже не могу вспомнить, какой фильм смотрел последним. Иногда мы с сестрой и ее подругой ходим в кино, но… я как-то не задумывался над этим. Я вообще в плане увлечений достаточно скучный, потому что я без понятия, что мне нравится.

– Как так получилось? - чуть удивлённо спрашивает Тенко.

– Хороший вопрос. Наверное, потому что за меня всегда решали. Что делать, чем интересоваться, чему учиться. Зачем думать об этом самому, если за тебя все равно решит твой отец, что можно, а что нет. В большей мере я смотрел фильмы, которые смотрели парни в моем классе, чтобы понимать, о чем они говорят. Приспособиться. Они были не очень интересные. И фильмы, и парни.

- Зато я и “Человеческая многоножка” с “Коллекционером” - охренеть какие интересные.

- Ну, блять, да! - смеясь, восклицает Тойя. - Неформат, интрига, шок. Даже если бы кто-то в моем окружении видел этот фильм, они бы предпочли навсегда забыть об этом факте и никогда его не озвучивать.

- Я бы тоже предпочел это забыть, - с наигранным сожалением вздыхает Тенко.

- Ты непредсказуемый, в отличие от большинства моих знакомых, и это… привлекает.

- Звучишь очень негетеросексуально.

- Да ну тебя, - фыркает Тойя. - Я просто пытаюсь объяснить, почему прицепился к тебе. Хотя, конечно, в комплекте к интересности идет еще и то, что ты мудак, но у всех свои недостатки.

- О, я не мудак, - качает головой Тенко, улыбаясь. - Я просто злобная сучка. Я люблю отпускать язвительные комментарии, а еще говорю все, что думаю. Так что, если не готов терпеть, что я могу стебать тебя двадцать четыре на семь, лучше сверни свои попытки со мной подружиться. Но вообще, я люблю людей, которые могут ответить тем же, у которых хорошо подвешен язык. Поэтому мне чертовски нравится Крифа. Так что не стесняйся. Я не из обидчивых.

- Учту, - кивает Тойя. - А в чем разница между мудаком и злобной сучкой? Я не сильно разбираюсь в таких тонкостях.

 - Ну, если бы я был мудаком, я бы здесь не сидел, потому что дал тебе шанс показать себя нормальным человеком. Я обычно знаю, когда стоит заткнуться, на какие темы не давить, даже если очень хочется, проявляю жалость и понимание к людям. У меня в целях никогда нет сделать человеку плохо. Я типа… хороший. Просто с дерьмовым характером.

- Прям интересно, куда бы я отнесся по этой классификации. Мудак или сучка?

- Придурок, - фыркает Тенко. - Вроде хороший, зла людям особо не желаешь, но зачем-то стараешься вести себя, как мудак. Хотя быть нормальным человеком тебе идет куда больше, чем фамильный пафос.

Тенко спускает ноги на землю и лениво потягивается, откинув руки назад.

Тойя задумчиво молчит, разглядывая людей, проходящих мимо. На сей раз тишина почти не тяготит.

Слова Шимуры кажутся почему-то очень странными, но приятными. Наверное потому что они оценивают Тойю, а не сына Энджи Тодороки. Осколок своей потерянной личности в чужих глазах. И результат не такой плохой, как можно было ожидать.

Тойя краем глаза наблюдает за Тенко, который снова утыкается в телефон, улыбаясь чему-то там, и просит:

- Расскажи еще что-нибудь.

- Я пассив в общении, - бросает Шимура, не отвлекаясь от переписки с Тогой. - Предложи тему или вопрос.

- Эм… ну… расскажи еще что-нибудь про магазин? Какие-нибудь интересные истории, если есть. Не могу же я быть единственным придурком на весь город. Как минимум, есть еще пять, которые на тебя напали.

- Да черт, историй полно, хотя я только месяц работаю, - вздыхает Тенко, пряча телефон и чуть гладя сыпь на шее. - Ты далеко не единственный. Я бы даже сказал, что ты вполне себе мирный и обычный. Я бы дал тебе класс безопасный или, в крайнем случае, евклид.

- Что?

- Ну, типа как в SCP фонде.

- Эм…

- Ладно, забей, - чуть разочарованно отмахивается Тенко, сползая ниже на скамейке. - Как обычно, я единственный задрот в этой компании, ничего нового. Ну, мне кажется, после работы в магазине можно сразу подавать документы на факультет психологии или даже психиатрии, потому что нигде, наверное, ты не встретишь столько… интересных экземпляров для изучения человеческого поведения. Как-то на меня напал мужик с игрушечным пистолетом. Когда я сказал, что уже вызвал полицию, и он может стрелять, если хочет сделать себе хуже, он многозначительно выдал “Твою мать” и попытался сбежать. Но дверь была заблокирована. Тогда он начал просить меня выпустить его, всунул мне в руки этот игрушечный пистолет типа “Ха-ха, это все был просто розыгрыш, пойми, прости и дай сбежать”.

- И ты его выпустил?

- Нет конечно! Он мне настроение испортил. Ну, полиция его взяла за мелкое хулиганство, а не грабеж, а Цукаучи-сан отчитал меня за то, что я дохрена принципиальный, и ему пришлось сюда ехать из-за игрушечного пистолета. Еще одному парню с ножом я брызнул в лицо целым перцовым баллончиком, когда он попытался нарочито угрожающе что-то прошипеть мне на ухо, и до приезда полиции он был несколько занят своей агонией. Правда, моей несчастной коже около глаз наступил полный пиздец, потому что я тоже надышался газом. Одному парню, который угрожал мне ножом, я сказал, что у меня все равно больше. Он как-то очень сильно расстроился, а потом и вовсе запаниковал, когда я достал нож из-под стойки. Красивый такой, черный, охотничий. Хорошо подходит для разделки конечностей в районе суставов. Возможно, конечно, не стоило ему этого озвучивать…

- Ты хранишь под стойкой нож? - хмурится Тойя. - Вашей Гетен надо было мне рассказать про расчлененных людей в лесополосе.

- Вообще, нет. Но просто в тот день так сложились обстоятельства. За это, кстати, Цукаучи-сан тоже меня отчитал и сказал, что мне крупно повезло, что этот парень тупой и не стал писать ответное заявление об угрозе жизни. А еще один раз меня пыталась ограбить девушка. Она так истерично размахивала своим маленьким черным пистолетиком. Не уверен, что ей нужна была касса… Она что-то бормотала про “Я ему докажу” и прочее. Я начал спрашивать, все ли у нее в порядке, что случилось, не нужна ли ей помощь, сказал, что могу дать номер телефона доверия, а она расплакалась, села на пол и прорыдала до приезда полиции. Было очень неловко. Не знаю, как утешать людей, которые тебе только что угрожали пистолетом.

- Охренеть, - смеется Тойя, и Тенко только пожимает плечами. - Люди такие странные. Могут быть. И ты так спокойно об этом рассказываешь. Неужели совсем-совсем не страшно сталкиваться с таким?

- Наверное, весь свой страх я потратил на другие ситуации, так что нет. Сейчас я чувствую усталость в духе “О черт, снова, я слишком стар и мертв внутри для этого дерьма”. Я понимаю, что по-хорошему, надо было бы как-то по-другому относиться к подобным ситуациям, отдавать эту сраную кассу, а не подвергать себя опасности. Моя мама ужасно паникует из-за этого. Но я не могу. Если бы меня впечатляло происходящее… А так… как будто просто смотришь через монитор. Ничего не отзывается. Наверное, потому что, если это происходит чуть ли не в пятидесятый раз за твою жизнь, немного устаешь удивляться.

- Прям в пятидесятый? - переспрашивает Тойя, и в его голосе улавливается беспокойство. Тенко чуть скептически заламывает бровь, но, вздохнув, говорит:

- Я не очень-то умею держать язык за зубами. Честно: иногда сам себе бы по роже дал. Что говорить про других. Ну и прочие всякие факты, о которых я рассказывать не буду. Так что да, в пятидесятый. Но все нормально. 

Тенко неловко дергает плечами, разглядывая носки потрепанных красных кедов. Неприятные темы всегда затрагиваются самым неожиданным образом с самыми неподходящими людьми.

Тойя тоже как назло молчит, словно обдумывая сказанное, размышляя, что же могло произойти. Как будто ему будет что сказать человеку, которого он абсолютно не знает.

Выждав еще минуту, надеясь, что атмосфера сменится сама собой, Шимура все-таки хлопает ладонями по коленям и восклицает:

- Так, ладно, ситуация стала какой-то слишком грустной. Мне это не нравится. Поэтому, чтобы скрыть напряжение, я собираюсь продолжить нести всякую чушь про тупых людей в магазине.

Тойя удивленно вскидывает брови, явно не ожидая такого прилива активности. В голосе Тенко скользят знакомые истеричные нотки возмущения, и Тодороки не хочется спорить. Он и так понимает, что лезть в чужую жизнь пока не стоит. Да и истории про “тупых людей в магазине” ему определенно нравятся. Поэтому Тойя улыбается и кивает:

- Хорошо. На фоне этих людей я прям чувствую себя умным и нормальным.

- А я о чем. Ну, в первую неделю моей работы ко мне пристала очень странная бабушка, когда я выкладывал собачьи консервы. Она долго стояла рядом со стойкой, а потом спросила у меня, какой кошачий корм вкуснее: говяжий или с кроликом. На все мои “Я без понятия” говорила, что я же продавец, я должен ей посоветовать. Она очень любит своего котика и хочет для него самый вкусный корм. Минут пять мне на уши капала. Я даже пытался уйти в другой отдел, но, видимо, бабушки так просто не сдаются.

- Боже, какой кошмар, - смеется Тойя, глядя на преувеличенно серьезное возмущенное лицо Тенко. - И как ты справился с этой проблемой?

- Сказал, что я предпочитаю лососевый корм, - неловко цокнув языком, бормочет Шимура, и Тойя закрывает лицо рукой, пофыркивая от смеха. - Это помогло, потому что она вернулась к стойке и взяла лососевый. Было немного… даже не знаю, как это назвать. Неужели я похож на человека, который разбирается во вкусах кошачьего корма на личном опыте? - Тойя набирает в грудь воздуха, чтобы ответить, но Тенко тут же быстро машет головой и перебивает: - Хотя нет, не отвечай. Не хочу этого знать. Вдруг да, а у меня и так не очень хорошо с самооценкой. Хватит, что мне говорили, что я похож на побитого бродячего кота. В общем, это была первая неделя моей работы, и эта ситуация дала осознать целиком и полностью, что меня окружают придурки. Что у людей в большинстве своем только одна мозговая клетка и они ей не пользуются, и мне с этим придется работать. Много работать. Эта бабка будет не последней. В честь этого осознания я пошел пить с подругой, кстати. Потому что стало грустно.

- Ну, ты хорошо вышел из этой ситуации, - отсмеявшись, говорит Тойя. - Я бы, наверное, на нее наорал.

- И вылетел бы с работы. Клиентам грубить нельзя. И если бы тебе была нужна эта работа, ты бы молчал. Гетен вот грубит иногда клиентам, потому что ей не очень нужна эта работа, но еще ни разу не попалась, так что все нормально.

- Помню я, как ты не грубишь клиентам, - невзначай роняет Тойя, глядя в другую сторону. Тенко щурит недовольно глаза, повернувшись к нему, но потом усмехается.

Ему нравятся люди, у которых хорошо подвешен язык.

- Ты не клиент, ты - вор. Так что не жалуйся. Я мог вызвать полицию.

- Ради банки ананасов?

- Ради игрушечного пистолета же вызвал.

- Ладно-ладно, я понял, ты страшен в гневе, - примирительно поднимает руки Тойя. - Но если это твой клиент, ты просто терпишь? В жизни не поверю.

- Я пассивно-агрессивен, - кивает, улыбаясь, Тенко. - Так, что клиент никогда не докажет, что я ему хамлю. Знаешь, типа насобирать сдачу монетками в одну йену и высыпать все на стойку, а не в протянутую ладонь. У очевидно взрослых хамоватых мужиков требовать документы, чтобы они их три часа искали ради пачки сигарет. Или потребовать документы, чтобы доказать, что карточка принадлежит именно клиенту. Или нарочно тянуть время за пробиванием покупки, делая ошибки. Я могу быть очень изобретательным, когда дело касается моего желания испортить кому-то настроение.

- Поверь: я это заметил.

- И я не собираюсь за это извиняться.

- Все нормально. Я заслужил. Нужно сделать выводы, чтобы снова не нарваться на страшную месть.

Тенко довольно кивает и щурится теперь уже как-то по-кошачьи.

Ветер треплет темные отросшие волосы, и Шимура чуть фыркает, когда они лезут в глаза. Собрав их назад, он прячет пряди за воротник куртки, но некоторые все равно выбиваются.

Плюнув на это дело, Тенко снова достает телефон, удивляясь, как Тога умудряется отправлять сто сообщений в минуту, хотя должна идти на работу.

Тойя красноречиво кашляет, и Шимура поднимает чуть растерянный взгляд. Поняв намек, он говорит:

- Извини, я знаю, что это раздражает. Просто если я не буду отвечать хотя бы раз в десять минут, моя подруга решит, что я умер. Потому что я ее предупреждал, что пойду на прогулку с парнем, который меня преследует.

- У меня даже нет сил спорить на эту тему, - качает головой Тойя, потирая переносицу.

- И правильно, - кивает Тенко, пряча телефон обратно. - Со мной спорить, как головой о стенку биться. Нужно иметь очень хорошие аргументы против. О, вспомнил еще одну тупую историю с работы. Только не спрашивай, почему, потому что я не знаю. Я ее всем рассказываю. В общем. Я был на ночной смене, и ко мне в магазин завалилась пьяная компания из четырех парней. Вообще, это дико стремно. Мой баллончик был пустой после предыдущего нападения, а нож я уже вернул своей подруге. Они что-то смеялись, рассказывали, пошатались по магазину, взяли себе еще выпивки, фрукты какие-то. Причалили к кассе. Я уже понял, что ограбления не будет, ребятам просто хочется продолжения праздника. Кто я такой, чтобы мешать. Это самые частые клиенты ночью. В общем, я пробиваю им покупки. И тут один из них просит доложить еще десять упаковок презервативов и так двусмысленно еще выдает: “Мы собираемся с парнями хорошо повеселиться этой ночью”. Эти трое стоят, ржут, у меня в голове тоже ни одной приличной мысли. Но опять-таки, кто я такой, чтобы им мешать. Главное, что все безопасно, с предохранением. Ответственно подошли к делу, молодцы. Да прекрати ты смеяться на весь сквер, я не могу так рассказывать! 

- Так это еще не конец? - кое-как выдыхает Тойя.

- Нет, это середина. Подожди. Не смейся. Ну, я им пробил презервативы. Это, чтобы ты понимал, тридцать штук на четверых. От смазки они отказались, сказав, что у них есть кое-что другое. И в общем, они ушли, оставив меня в полной растерянности с данной информацией, с которой мне предстояло жить дальше. Когда я кое-как, спустя два часа, оправился от этой ужасной психологической травмы, я услышал за пределами магазина чей-то дикий хохот и крики. Обычно я предпочитаю такое игнорировать, но это продолжалось достаточно долго. Поэтому я не выдержал, и пошел посмотреть, что за вакханалия там происходит. И увидел на автостоянке этих четырех парней. И они, к счастью или сожалению, не знаю, занимались там совсем не тем, о чем я мог подумать, глядя на их покупки. Они носились по пустой автостоянке и дрались наполненными водой презервативами. Просто били друг друга ими или кидались. Все было в сраной воде, но им определенно было весело. Я, наверное, минут пять наблюдал за этим невероятным зрелищем, переосмысливая свою жизнь и размышляя, как же все-таки удивительна дикая природа, пока они меня не заметили. И они позвали меня поиграть с ними. Это было очень мило. Никогда не бил незнакомых людей презервативами с водой.

- А знакомых? - фыркает Тойя, чувствуя, что от смеха начинают болеть мышцы. Тенко растерянно моргает, поворачиваясь к нему, а потом тихо смеется, качая головой:

- Нет, знакомых тоже не бил. Но это та вещь, которую можно исправить, если сильно захотеть. А вот с незнакомыми будет проблематичнее. Думаю, это какая-то статья.

- Скажи, что ты согласился.

- Блин, нет! Я бы с удовольствием, честно. Но если бы Курогири прознал, куда и ради чего я свалил со своего рабочего места, он бы не просто меня уволил, а демонстративно линчевал перед остальными, чтобы неповадно было. И повесил мою голову, как трофей. В назиданием будущим поколениям. Но это был тот момент инсайта, когда я понял: вот! Вот так я хочу проводить свой досуг каждый день. Обожаю креативных и веселых людей, которым пофиг на общественное мнение. Вот. Это тоже моя любимая тупая история с работы. Но она хорошая. Поднимает настроение. Думаю, когда я буду старым, я напишу об этом книгу. Возможно, она будет находиться в разделе по клинической психологии. Кто знает.

- Это классно. Я бы купил такую книгу.

- Можешь заплатить мне прямо сейчас, - тут же воодушевляется Тенко. - Вложение в будущее, так сказать.

- Карту принимаешь?

- Ага, прям под кожу вшит терминал. Выпиши мне чек.

- Тебе придется дождаться моего совершеннолетия.

- Вот черт, нигде не подзаработаешь, что за жизнь такая.

Тойя морщит насмешливо нос, и чуть наклоняется вбок, толкая Шимуру плечом. Движение получается спонтанным, но таким естественным, будто они каждый день сидят на этой скамейке в парке. Тенко громко фыркает и пихает Тодороки коленом. Но гневной тирады за этим не следует, и Тойя чувствует облегчение.

- Я был прав, - наконец кивает Тодороки, когда снова повисает молчание, и Тенко вопросительно смотрит на него. - С тобой действительно интересно общаться. И… достаточно легко, что удивительно.

- Ну, конечно, легко! - возмущенно восклицает Шимура. - Учитывая, что тут в основном я языком болтаю. Все, лимит исчерпан. Я устал. И начинаю замерзать. Пока.

Тенко внезапно подскакивает с места и хватает сумку. Тойя только растерянно моргает, не успевая ничего сообразить, а Шимура уже удаляется по дорожке к выходу из сквера.

Подорвавшись, Тодороки спешит за ним. Он тянет руку, чтобы ухватить Тенко за локоть, но тут же осекает себя, одергивая руку. Шимура словно улавливает это и замедляется, оборачиваясь.

- Ты можешь быть менее спонтанным?

- Нет, - отрезает Тенко. - Привыкай, если хочешь со мной общаться. Я сам не знаю, чего от себя ожидать. Вообще, без обид, но я правда уже замерз сидеть, а дома еще ужин для сестры и мамы приготовить. 

- О, ладно, - кивает Тойя, с трудом укладывая в своей голове сказанное. Он сам готовит ужин для семьи? - Могу подбросить тебя до дома. На машине всяко быстрее, чем на автобусе или метро.

- Нееет, - протягивает настойчиво Шимура. - Я же уже говорил тебе: я не сяду в машину к парню, который меня преследует.

- Боже, опять? - восклицает Тойя, запрокинув голову. - Я думал, что ты уже прекратишь это.

- С чего бы?

- Ну знаешь, после всех историй про презервативы, что между нами были.

Голос Тойи звучит нарочито елейно, поэтому Тенко внезапно останавливается и, круто развернувшись, ошарашенно смотрит на него. Тодороки с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться в голос, поэтому от соблазнительного выражения лица приходится отказаться. Шимура цокает языком и усмехается. Подумав, он в тон Тойе отвечает:

- Прости, это была всего лишь история на одну встречу. Ничего серьезного. Без чувств. Мне жаль, если ты решил, что это нечто большее.

Развернувшись на пятках, Тенко гордо вздергивает головой и идет вперед, улыбаясь, слыша смех за спиной.

Поняв, что остановка, на которую направляется Тенко, находится почти что через дорогу, Тойя говорит:

- Ладно. Эм… может, ты оставишь мне свой номер телефона? Или страничку на фейсбуке. Чтобы я тебя не преследовал, поджидая под магазином.

- Ты думаешь, что сталкерить лучше? - обернувшись на него, язвительно спрашивает Шимура. Тойя только недовольно цокает.

- Уверен, за это статья меньше.

- А ты прошаренный, - удовлетворенно кивает Тенко. - Ладно. Дай свой телефон.

- В смысле, номер?

- В смысле коробочку. Маленькую такую, с микросхемами внутри.

- Эм… зачем?

- Ну, нет так нет. Номер я свой не дам. Продолжай преследовать, и Крифа вызовет копов.

Тенко разворачивается и направляется к светофору, но Тойя спешит за ним, бормоча:

- Ладно-ладно. Держи. Надеюсь, ты не собираешься делать ничего странного.

- Конечно, собираюсь, - бросает Тенко, резко выхватывая телефон из рук растерянного Тодороки. - Какой у тебя пароль?

- Четыре девятки.

- Гениально.

Тойя кисло кривится, наблюдая, как Шимура, прикрыв экран ладонью свободной руки, что-то нажимает в его телефоне с очень сосредоточенным видом. Проходит минуты три, и Тенко протягивает телефон обратно владельцу.

Тойя тут же снимает блокировку и пытается понять, что произошло. В первую очередь, он заглядывает в последние использованные приложения, но там пусто. И новых номеров телефона он тоже не обнаруживает.

- Что ты сделал? - настороженно спрашивает Тойя, все еще ища следы другого человека.

- Может быть, потом поймешь, - хитро выдает Тенко и, пользуясь случаем, перебегает дорогу на мигающем зеленом свете. Помахав рукой недовольному брошенному Тойе, он направляется на остановку.

Тодороки немного топчется на месте, размышляя, стоит ли подождать, пока переключится светофор, и пойти за Шимурой, потребовав объяснений. Но решив, что его и так слишком часто обвиняют в преследовании, он разворачивается и идет к своей машине, оставленной около магазина, все еще пытаясь понять, что же изменилось в его телефоне после сомнительных манипуляций.

 

*

 

Тойя сонно моргает, устраиваясь поудобнее под одеялом, снизив яркость телефона на минимум. Типичный ритуал перед сном - проверка всех имеющихся аккаунтов в соцсетях.

Чтобы в очередной раз убедиться, что им никто не интересуется по-настоящему.

Наверное, жаловаться особо не на что. Сообщений и уведомлений полно, просто это все не имеет значения. Все эти “Привет, давай познакомимся” и общие беседы с бывшими одноклассниками, в которых все делились, что произошло с ними за день, не вызывали никакого эмоционального отклика. Тойя мог пропасть из онлайн на неделю, и ничего бы не поменялось. Никто не стал бы писать “Хэй, ты где? Все в порядке?”

Не говоря уже про то, чтобы о нем беспокоились спустя каких-то десять минут отсутствия.

Конечно, в чем-то это зависть, но все в порядке.

Отметив все сообщения прочитанным, Тойя закрывает фейсбук и открывает твиттер. Здесь хотя бы не нужно делать вид, что ты невероятно счастлив и активен. Достаточно раз в пару дней что-то ретвитить.

Ничего особо интересного, кроме очередного урока рисования, который не мешало бы посмотреть в здравом уме, в ленте твиттера нет, но Тойя все равно бездумно листает ее вверх.

Тойя прикрывает глаза, продолжая по инерции водить пальцем по экрану, и уже  собирается свернуть приложение, когда затуманенный взгляд цепляется за какой-то незнакомый ник.

И это бы не произвело никакого впечатления, если бы хоть кто-то из читаемых Тойи мог ретвитить себе фотографии чертовых целующихся парней из какого-то комикса.

Тойя часто моргает, стараясь вернуть зрению четкость, и открывает странный профиль под ником Tomura. И все сразу же встает на свои места.

На фотографии профиля какой-то персонаж компьютерной игры, но стоит пролистать чуть ниже, и можно найти ретвит с чужой страницы, где Шимура обнимается с какой-то светловолосой девушкой. Она явно в восторге, а вот Тенко не особо доволен, что его фотографируют. В закрепленном твите тред про способы сохранения экологии. Под ретвитами с артами и видео с животными твит от имени профиля.

“Надеюсь, ты найдешь, что я сделал с твоей коробочкой с микросхемами раньше, чем через вечность”.

Четыре часа назад.

Тойя усмехается и, нажав на конвертик, пересылает этот твит Шимуре в личные сообщения.

Dabi: я нашел.

Время позднее, поэтому Тойя гасит экран, не надеясь на ответ, и откладывает телефон, но через минуту тот вибрирует. Полежав с минуту, Тодороки все-таки хватает телефон и проверяет, что пришло.

Tomura : молодец, Шерлок. Но я думал, ты сделаешь это раньше.

Tomura : ты ничего не пишешь от своего имени, поэтому я все еще без понятия, что ты за человек??????? Это бесит.

Dabi : вау, как много вопросительных знаков.

Tomura : я всегда так пишу, потому что не прекращаю охреневать от этой жизни.

Dabi : Странно, что ты дал мне свой твиттер, но не дал мне свой фейсбук. Или дал, а я просто не заметил?

Tomura : не дал. Он личный. Это открытый аккаунт, который я веду для своей сестры. Здесь все прилично. Все нюдсы и гей-порно на закрытке, лол.

Dabi : ?

Tomura : о черт, я забыл, что ты еще не готов к моим шуткам. Забей.

Tomura : почему Даби????? Ты хочешь, чтобы тебя после смерти кремировали?

Dabi : Почему Томура? Ты хочешь, чтобы тебя после смерти закопали?

Tomura : все, я отправляю тебя в бан. Не пиши мне больше.

Tomura : я не собираюсь умирать, пока не решу дилемму, что меньше вредит экологии: похороны или кремация.

Tomura : возможно я хочу, чтобы на мне вырастили новое дерево????????

Tomura : и вообще все, ты меня отвлекаешь.

Tomura : я спать собирался.

Tomura : потому что мне завтра НА РАБОТУ, в отличие от некоторых БЕЗДЕЛЬНИКОВ, которые могу сидеть в интернете всю ночь.

Tomura : потому что единственное их занятие - это воровать БАТОНЧИКИ и ронять АНАНАСЫ.

Dabi : ты сам начал рассказывать про свою смерть и похороны.

Tomura : БАН.

Dabi : я думал, что ты в переписках не такая истеричка.

Tomura : О нет.

Tomura : Нет.

Tomura : В переписках я ЕЩЕ БОЛЬШАЯ истеричка. Потому что у меня есть неограниченное количество знаков препинания ……..!!!!!!??????, КАПС и смайлики. Обычно своим лицом я не могу это выразить.

Dabi : Окей, я понял. После ситуации с ананасами мне уже не стоит ничему удивляться.

Dabi : как ты завтра работаешь?

Tomura : как всегда - с трудом и ненавистью к окружающим до пяти вечера. А что?

Dabi : Просто мы могли бы еще раз встретиться. Сегодня все прошло неплохо. Разве нет?

Tomura : ?????

Tomura : ты сраный преследователь.

Tomura : нет.

Tomura : я отправляю тебя в бан.

Dabi : у меня есть лимит на количество банов, которые ты мне выписываешь? Как со страйками.

Tomura : пока нет. просто в какой-то момент ты меня достанешь, и я это сделаю. Так что будь начеку.

Dabi : почему нет? Что-то было не так?

Tomura : потому что у меня есть ДРУЗЬЯ, которых я давно знаю, и с которыми мне комфортно, и я хочу провести с ними время????? Мир на тебе клином не сошелся.

Тойя закусывает губу и гасит экран телефона. Не то чтобы он ожидал, что ради него сразу же все бросят, но все равно как-то неприятно.

Радует разве что то, что Тенко не пытается придумать отмазок, а говорит сразу как есть. Это горько, но хотя бы не оставляет чувства отвращения от вранья окружающих.

Да, есть люди, которые интереснее и нужнее тебя, и это нормально.

Телефон в руке вибрирует, не давая провалиться в сон и экзистенциальную тоску. Тойя моргает и снимает блокировку, усмехаясь сообщениям.

Tomura : хэй.

Tomura : ХЭЙ?????

Tomura : надеюсь, ты там не сидишь с видом грустной собаки.

Dabi : я лежу.

Tomura : с видом грустной собаки????

Dabi : не знаю, в темноте не видно. А тебя это беспокоит?

Tomura : не люблю, когда собаки грустят. Я не против еще раз увидеться, потому что ты точно не такой мудак, каким зачем-то стараешься показаться. Просто не завтра.

Dabi : хорошо, все в порядке.

Tomura : Может быть, после-послезавтра? У меня будет выходной. Можем увидеться на нейтральной территории, чтобы ты не нервировал работников магазина тем, что постоянно тут ошиваешься.

Tomura : И ЧТОБЫ ТЫ НЕ СМОГ НИЧЕГО УКРАСТЬ И РАЗОЧАРОВАТЬ МЕНЯ.

Dabi : прекрати повышать на меня шрифт.

Tomura : Я ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ.

Dabi : ты уж определись: ты эмоциональный или мертв внутри.

Tomura : . . .

Tomura : Я ухожу.

Tomura : Мне, блин, завтра на работу на восемь утра, а я трачу время НА ТЕБЯ.

Dabi : а где мы увидимся?

Tomura : Боже, серьезно??????

Tomura : Завтра это обсудим. Или послезавтра. Или прямо перед встречей.

Tomura : Зануда.

Tomura : Спи. Поздно уже.

Dabi : ладно-ладно. Спасибо тебе за прогулку, кстати. Было весело. Хотя я знаю, что я не лучший собеседник. Но я исправлюсь.

Tomura : напиши на следующую встречу список тем для рассказов или там конспект, потому что будет твоя очередь болтать без умолку.

Dabi : Хорошо. Напишу целый сценарий. Твои реплики вышлю завтра. Чтобы выучил.

Tomura : я за чистую импровизацию.

Tomura : Ты гетеро?

Dabi : ?

Dabi : Что, прости????

Tomura : О нет, ты теперь тоже ставишь много вопросов. Значит, мне точно пора валить. Спокойной ночи.

Dabi : нет, подожди, этот вопрос к чему сейчас был?

Dabi : Эй!

Dabi : Шимура??

Но ответа не следует ни через пять, ни через пятнадцать минут, хотя сообщения отмечаются прочитанными сразу же.

Тойя недовольно щурит глаза, думая, не настрочить ли гневную тираду на тему подобных вбросов, но сонливость побеждает на середине первого предложения.

Поэтому Тодороки его удаляет, отключает телефон и переворачивается на другой бок.

Честность Тенко граничит с хамством, и Тойя почти понимает, почему он сказал, что на него нападали пятьдесят раз. Но от него исходит какая-то невероятная энергия жизни. И понимание, что соответствовать этому миру вовсе не обязательно. Это то, чего так не хватает Тойе в его повседневной жизни. Чувства, что не все играют по правилам.

И, может быть, сегодняшняя встреча была далеко не идеальной, и работать над этим придется долго, но тянущее чувство в груди отпускает хотя бы на эту ночь.