Actions

Work Header

Сто вопросов на скорость

Chapter Text

В последнее время стало все труднее держать себя в руках. Собственное желание быть рядом, собственное молчание, когда хотелось что-нибудь сказать — что-то личное, — медленно убивало. И в полутемной комнате, разминая Е Сю плечи, Боюань отчетливо — еще до шутки Е Сю, — осознал: его признание просто вопрос времени. Его все чаще грызла вина — что он пользуется доверием Е Сю, что это нечестно — что он ничего не знает. Что это глупость — тешить себя мечтами о взаимности.

И когда Е Сю пошутил, слова сами вырвались изо рта. Нужно всегда ловить момент, вроде бы так говорил Хуан Шао.

Да уж, поймал.

Боюань не знал, что его ждет, не питал никаких иллюзий — просто сейчас ему было страшно, больно и очень плохо. Он с трудом разделся, забрался по одеяло с телефоном и засветил экран.

Контакт Е Сю молчал, и Боюань стиснул зубы. Он не будет ему писать. Не будет.

Уснуть он смог только под утро, когда небо за окном светло посерело, а тени в комнате раздвинулись. Е Сю, конечно же, ничего не написал.

***

Утром, вопреки надеждам Боюаня, лучше и легче не стало. Ощущение провала и катастрофы притупились, но никуда не ушли, и прогрызали в легких дыры, в которые утекал кислород. Боюань проснулся от писка будильника, перевернулся на бок и, разлепив глаза, посмотрел в экран телефона. Семь утра. Обычно в это время он уже вставал, чтобы успеть позавтракать без толчеи — в общей столовой на него косились такие же ранние пташки. Сегодня, наверное, придется идти в столовую для команды.

Боюань привычно разгреб почту — миллион сводок, которые все отделы пересылали ему, а Боюань по утрам сводил в один короткий отчет с пояснительной запиской. Е Сю все это проглядывал, если его интересовали подробности, то он уже вытаскивал конкретный отчет и в нем копался.

Голова была мутной и тяжелой. Есть не хотелось, шевелиться — тоже. Положа руку на сердце, Боюань в принципе чувствовал только одно желание — завернуться обратно в одеяло, закрыть глаза и так лежать, пока вчерашний вечер не станет далеким-далеким. Но в том, что заменить его было некому, обнаружились свои плюсы — даже если ты сдох, работа должна быть сделана.

Пока Боюань формировал отчет, собирая для Е Сю воедино все срочное, не очень срочное, совсем не и отдельный блок для мелочей, которые потенциально могли его заинтересовать, жить стало немного легче. С одной стороны, вроде как ничего страшного не произошло. Со всеми случается.

Боюань отправил отчет и завис над списком сегодняшних задач, бесцельно водя пальцем по экрану. Да, со всеми случается. Тем более, Е Сю обладал своеобразной деликатностью — и вряд ли хоть чем-то напомнит Боюаню об этом разговоре. Оставалось только как-то собрать в одно целое самого себя и перестать вспоминать тоже.

Планшет пискнул, напоминая о завтраке. Боюань посмотрел на горящие красным и желтым пункты — “отправить”, “напомнить”, “согласовать”, “выяснить”, “утвердить”, — и вздохнул.

За язык его никто не тянул. Рано или поздно это должно было случиться: чем дальше, тем хуже Боюань контролировал себя рядом с Е Сю. Боюань отдавал себе отчет в том, что какое-то время ему теперь будет больно видеть Е Сю. Ну а потом, наверное, станет легче. В конце концов, страдать бесконечно не мог никто, вряд ли Боюань будет исключением из правил. Это при условии, конечно, что Е Сю не выгонит его.

В душевой на него из зеркала посмотрел довольно помятый, явно невыспавшийся, но вполне обычный ответственный за все на свете человек. Так, в разной степени, выглядели все, кто работали на сборную.

Теория Хуан Шаотяня о том, что главное — поймать нужный момент, провалилась напрочь. Возможно, для того, чтобы она сработала, нужно было просто быть Хуан Шаотянем, Боюань, в отличии от него, никогда этого не умел.

Мысленно отвесив себе хорошего пинка, Боюань пригладил мокрые волосы и поплелся в столовую. Остановился у автомата с сигаретами, решительно приложил карточку, смахнул с планшета назидательное сообщение о вычтенных баллах — интересно, в какой минус в системе уходил Е Сю, — и свернул к выходу.

Дым немного прочистил голову и Боюань вспомнил, что обещал сегодня, кроме всего прочего, помочь Линю и новичкам с блиц-интервью. С одной стороны, ничего сложного тут не было, часть новеньких — как малыш Лу, — прекрасно и сами справились бы. С другой, Боюаню нравилось работать с Линем. С третьей, выражением “дел до жопы” сегодняшний день описывался лучше всего.

Боюань задрал голову, рассматривая летнее чистое небо сквозь узор листьев. Было что-то невероятно ироничное в том, как стягивало от боли все внутри — и как ничего никогда не менялось в такие моменты снаружи. Никакого там картинного замедления мира, драматического дождя и прочего — солнце, лето и вибрирующий от новых сообщений планшет.

В общей столовой было шумно, так что Боюань быстро выбрал из того, что осталось, по две порции каши с абрикосом и желе с папайей, докинул в пакет булочек и поспешил выйти наружу. И только в коридоре понял, что по привычке взял завтрак и себе, и Е Сю.
У того утро, наверняка, тоже выдалось тяжелым. Е Сю еще вчера выглядел человеком, готовым упасть замертво от усталости, а тут еще Боюань. Которому теперь стало стыдно и неловко.

Боюань и так не обижался на Е Сю и, тем более, не винил его ни в чем — хватало здравого смысла. Но теперь, когда он вспомнил, насколько выжатым, выбившимся из сил и спящим на ходу еще до их разговора выглядел Е Сю, сердце защемило снова — теперь уже от беспокойства за него.

— О! Завтрак, — нет, тревожиться за Е Сю не стоило. Тот выглядел очень даже бодрым, когда развернулся к Боюаню с сигаретой в зубах, планшетом в одной руке и мышью в другой.

— Малыш Сюй, ты же принес мне завтрак, правда? — Е Сю улыбался, и с каждой секундой Боюаню становилось все легче.

С другой стороны — стремительно возвращалось бодрящее чувство “какого хуя, бог Е”, которое в данном конкретном случае шло от понимания, что Е Сю, похоже, решил спустить на тормозах вчерашний инцидент. Ну нет, не для того Боюань всю ночь страдал, пусть Е Сю тоже страдает.

Боюань прищурился, и Е Сю обеспокоенно посмотрел по сторонам. Взрыв умиления дал по мозгам, и Боюань некоторое время переводил дух, пытаясь взять себя в руки.

— Да, — он откашлялся, — по привычке.

— Спасибо, — очень вежливо ответил Е Сю, как будто говорил с душевнобольным.

Боюань молча поставил перед ним кашу и сел за свое место. Е Сю некоторое время смотрел на тарелку, потом взял ложку, зачерпнул немного и подул — а потом отправил кашу в рот.

Самому Боюаню есть не хотелось. Он пожалел, что взял сладкую кашу, надо было выбрать что-то обычное. Пока компьютер загружался, Боюань торопливо листал чаты и рассылки, сметая в сторону неактуальные и помечая те, что нужно будет изучить поподробнее позже. Надо сказать, что таких заметок, важных, но не нужных прямо сейчас, у него накопилось столько, что голова заранее разламывалась. Это если не считать ссылок на лекции и курсы, которые было бы интересно просмотреть просто так, для общего развития.

Хотя, откровенно говоря, прямо сейчас Боюань чувствовал в себе склонность развиваться в сторону растения — пить воду, смотреть в окно, ни о чем не думать.

— Малыш Сюй, — вырвал его из задумчивости голос Е Сю, и Боюань развернулся.

— М? Что?

— Ммм, нет, ничего, — вид у Е Сю был немного сонным и одновременно задумчивым — короче, Е Сю выглядел как обычно. Боюаню оставалось только надеяться, чтобы между ними не возникало неловких пауз. — Я на тренировку.

Боюань кивнул, глядя, как Е Сю торопливо доедает кашу, а потом так же торопливо уходит. И отставил чашку в сторону. Аппетита не было, настроение скакнуло вниз, и Боюань сжал зубы, злясь на самого себя.

С этого дня отчет по тренировкам делал тоже Боюань. Блядь, ну почему и что он будет там писать? Боюань отлично понимал, что по этим статданным принималось решение о целесообразности нахождения того или иного игрока в команде.

 

Аааа.

В итоге он целый день занимался тем, что копался в старых отчетах Е Сю, изучал, что он там ваял, охуевал от наглости и скилла копипасты, а потом пытался придумать что-то похожее. Но по всему выходило, что способностей Боюаня к сочинительству тут явно не хватает. И нужно будет отправлять реальную картину.

К вечеру он мирно закончил свой первый отчет по тренировочному процессу — бессовестно своровав из отчета Е Сю все цифры, — и с облегчением откинул голову в кресле. Как вдруг поверх всех окон его планшета всплыло уведомление, которого он раньше в принципе не видел — красный треугольник с красным восклицательным знаком на белом фоне.

Боюань похолодел. Какая-то ошибка? Что-то поломалось? Но Боюань уже знал, что все это — бессмысленные попытки самовнушения. Красный восклицательный знак говорил о том, что Боюаня поймали на каком-то серьезном нарушении — настолько серьезном, что требовалось заслушивание в Комитете. И ничем хорошим оно закончиться не могло.

Где он накосячил? Боюань яростно покликал на уведомление, но вывалилась только общая информация — о дате, времени, месте.

Пиздец. Руки дрожали.

Когда паника улеглась, Боюань сосредоточенно исследовал уведомление. На первый взгляд больше ничего не изменилось — оставалась надежда, что это какое-то недоразумение. Но она испарилась, когда телефон на столе зазвонил и, подрагивая, пополз к самому краю. Звонил Е Сю.

— Ты сейчас где?

— В кабинете, — растерянно ответил Боюань. — Бог Е, что происходит…

— Никуда оттуда не уходи, — сказал Е Сю и отключился.

Боюань тупо посмотрел на монитор перед собой, машинально исправил опечатку в отчете и со вздохом закрыл глаза. Неужели он подвел Е Сю? Что вообще произошло? Боюань еще раз посмотрел на дату — завтра. Придется куда-то ехать? Лететь? Все будет происходить здесь?

Боюань так растерялся, что даже не попробовал поискать какую-то информацию в своем профиле. Единственная мысль, которая билась сейчас в голове, была: “Вот, а он говорил Е Сю, что не подходит для этой работы, что провалится, подведет его и опозорит”.

Он тронул уведомление, как будто там могла появиться какая-то информация, и ничего не произошло. Боюань моргнул — уведомление оказалось неактивным. Он провел кончиком пальца по экрану — в самый центр выскочило небольшое сообщение о блокировке всех функций.

Е Сю пришел не один: с ним была сотрудница отдела кадров, старшая из всех, самая незаметная и тихая, но с внимательным цепким взглядом. Боюань никогда не пересекался с ней по работе, даже не знал, какими именно вопросами она занимается. Как же ее звали?

— Добрый день, — сказала она. — Сдайте, пожалуйста, планшет и мобильный телефон.

Е Сю молча кивнул поверх ее головы. От него резко и сильно пахло сигаретным дымом, как будто он скурил пачку за последние двадцать минут.

Стало холодно. Боюань с трудом протянул планшет и телефон вперед обеими руками, чувствуя, как немеют пальцы. Он все еще никак не мог поверить, что все это происходит именно с ним, накатывали отупение и страх.

— Разбирательства тебе придется подождать в комнате, — мягко-мягко, как новичку в первом в жизни данже, сказал Е Сю. — Никуда не уходи, ладно? Ужин я принесу.

Сотрудница отдела кадров посмотрела на часы и Е Сю потянул Боюаня за локоть. Втроем они дошли до комнаты Боюаня.

— Пропуск, пожалуйста, — карточка перекочевала к планшету. Е Сю молча дернул уголком губ и Боюаня накрыло новой волной бесконечного чувства вины. Как будто у Е Сю без него проблем не хватало!

— Малыш Боюань, — Е Сю протянул ему изрядно помятую пачку сигарет. Дверь за Боюанем закрылась, отрезав его от внешнего мира и оставив наедине со своими мыслями.

Курить не хотелось. Но, скорее всего, придется, потому что делать было нечего. Боюань немного полежал, потом немного походил из угла в угол, потом улегся. Неизвестность тяготила так сильно, что начало подташнивать. Боюань начал перебирать свою работу день за днем — где он мог облажаться. Косяки у него, конечно, бывали — иной раз что-то упускал, иной раз — что-то делал неправильно, например, как с теми отчетами для кадров, которые нужно было подготовить к определенному часу, а он замотал, не успел в течение дня, а потом уснул. Руководитель службы начал планерку с комитетом в Пекине, бледнея и краснея, а проснувшийся Боюань с всклокоченными волосами и пятном кофе на футболке диктовал ему цифры, которые выдергивал из ближайших сводок на живую нитку.

Но Боюань был абсолютно точно уверен, что такого рода просчеты не маркируются в категорию “неблагонадежный”. Устав от бесконечных самокопаний, от чувства вины и страха, он уснул.

И проснулся оттого, что кто-то осторожно тряс его за плечо.

Боюань подскочил, моргая. Это была та самая девушка из отдела кадров. Почему-то Боюань именно сейчас вспомнил, как ее зовут. Под мышкой у нее был планшет.

— Старшая Лю? — растерянно пробормотал он, садясь в кровати и расчесывая пятерной волосы.

Она кивнула и отступила, выпрямляясь.

— Ваши вещи, — проговорила она, с аккуратным стуком кладя планшет и пропуск на стол. — Вам разрешено работать, нельзя выходить в интернет, в Славу можно играть только в сопровождении и присутствии уполномоченного лица, покидать этаж не разрешено. Заслушивания назначены на завтра.

Миллионы вопросов бились о черепную коробку. Но Боюань никак не мог их сформулировать. Что случилось — тупо. В чем меня обвиняют — еще тупее. Расскажите подробности — ну да, разбежались говорить ему.

— Есть какая-то информация? — наконец, выбрал нейтральную форму Боюань. — Тема заслушиваний какая будет?

— Утечка персональных данных, касающихся членов сборной. Вся информация в письме в вашем почтовой ящике.

Боюань побледнел, к небу подкатился комок, мешая дышать. Как?

— Кто-то пострадал? — он чувствовал, на спине выступил холодный пот.

Старшая Лю только покачала головой и очень тихо вышла. А Боюань долгим взглядом посмотрел на пропуск — схватил его и выскочил за дверь.

Первая мысль — надо бежать, а то вдруг передумают. Боюань домчался до туалета, влетел в одну из двух маленьких, затянутых белой плиткой кабинок и обессиленно опустился на сверкающий белизной унитаз. С потолка потекла приятная расслабляющая музыка.

После туалета Боюань решил заодно ополоснуться в душе — мало ли, что потом будет со временем. И все это время он, не переставая, думал, где мог так проебаться. Сначала он перебирал всех, у кого был доступ во внутренние помещения, но потом опомнился — безопасность была не его зоной ответственности, хоть внешняя, хоть внутренняя, хоть всякие трояны и черви.

Стоп. Если бы Боюань подхватил вирус, это было бы проблемой айтишников, но их — Боюань это знал совершенно точно — не трясли, точнее, трясли, но не больше обычного, к тому же сетями занимались сотрудники информационного отдела комитета прямиком из Пекина, они бы это решали на своем уровне.

Значит…

Его планшет. Он его где-то оставлял? Кому-то передавал? Он не мог.

Боюань быстро закончил мыться, натянул на себя, не обсушиваясь, одежду, и вернулся в комнату. Включил планшет, привычно приложил отпечаток большого пальца и начал дожидаться загрузки.

И едва оболочка прогрузилась, в лицо Боюаню посыпались уведомления, сообщения, мигающие красным срочные, просроченные и запланированные задачи, которые надо было подтвердить. Блядь, какая еще игра в Славу в присутствии уполномоченного лица, какой душ и туалет.

Личные сообщения и то самое письмо из Комитета безопасности он решил оставить напоследок. Очень не хватало большого монитора, потому что некоторые вещи нельзя было перепоручить, поэтому он просто сделал заявку на перенос своего компьютера в комнату.

Е Сю пришел вместе с техниками и пакетом под мышкой. Из пакета доносились вкусные запахи, от которых Боюаня немного замутило. А вот бутылке апельсинового сока он обрадовался.

Пока техники выносили маленький стол Боюаня и меняли на большую платформу, которая крепилась прямо к стене, Е Сю выставил еду на кровать — пластиковые контейнеры запотели — и выжидающе уставился на Боюаня.

— Что? — растерялся Боюань.

— Ешь, — ответил Е Сю.

— Да что-то аппетита нет.

— Это приказ.

Тяжело вздохнув, Боюань забрался на кровать с ногами, поставил себе на колени один из контейнеров и разломил палочки. Рис казался безвкусным, мясо — жестким, но Боюань послушно жевал, с силой глотая. Е Сю ел стоя, упираясь коленом в кровать. Боюань хотел бы подвинуться и уступить место, но в этот момент техники как раз разворачивались со столешницей — и пришлось вжаться в стену. чтобы его не задели.

— Я поел, — сообщил он, когда в контейнере осталась ровно половина.

Е Сю молча кивнул, продолжая есть, а через некоторое время сказал:

— Сегодня и завтра будешь работать удаленно, сможешь?

— Ну да, конечно, — Боюань пожал плечами. Ничего особенного в этом не было, он мог и целый день не вставать из-за компа, решая все вопросы по телефону или вообще через чат.

— Совещание я перенесу на послезавтра.

— Угу.

Логично, тогда уже Боюаня тут не будет, Е Сю будет работать с учетом этого. А если вспомнить все те слухи — что ему навязывали помощника из комитета, то наверняка уже и замену найдут.

Как же хреново. И как же стыдно. Наверняка уже все знают, что произошло. Боюань на какой-то миг малодушно понадеялся, что его тихо увезут и не придется смотреть в глаза всем тем людям, которых он подвел. И — чьи данные оказались слиты? Это явно кто-то из сборной, Боюань отлично знал, какими могут быть фанаты — и такое вмешательство в жизнь было худшим, что может случиться с известным человеком.

— Тогда я пошел, скажешь, как устроишься.

Е Сю неторопливо собрал контейнеры, развернулся и ушел. А Боюань остался сидеть, хлопая глазами ему вслед. Он ведь даже не спросил, что ему делать и как себя вести.

“Как мне себя вести?” — Боюань решительно открыл планшет и написал сообщение.

“В каком смысле, я тебя не понял?” — Е Сю добавил почесывающий затылок смайлик.

“Что мне говорить на заслушивании?”

Техники тем временем закончили с установкой и тихо свалили, и Боюань, удерживая планшет на весу, начал набирать пароль для входа.

“Ну просто отвечай, когда тебя будут спрашивать, и все”.

“Ладно”.

Боюань хотел выдернуть из головы клок волос — вот с Е Сю так всегда. Вроде бы ничего не скрывает, отвечает на все вопросы, но толку от этого, как… как… как от Е Сю, короче говоря.

***

Стоило техникам уйти, Боюань скользнул за компьютер, прикрепил к держателю планшет, чтобы всегда был перед глазами, и принялся разгребать накопившиеся дела.

Даже немного странно — но, похоже, его организм воспринял недавнее отлучение от работы как отдых. Во всяком случае энергия в нем била ключом, а запросы и задачи он разгребал с таким энтузиазмом, как будто за ним гнались.

И лишь когда обнаружил, что все срочные сигналы из его дашборда пропали, он затормозил и перевел дух. Письма, шаблоны, инструкции, как проводить скрининг оборудования, пошаговый план рекламной разверстки… Он смотрел на аккуратную папку и думал — хорошо, если его преемнику это пригодится.

Очередная задача, слегка подсвеченная оранжевым, выскочила на экран планшета. Боюань лениво сунулся внутрь — завизировать заказ комплектов форм для сборников. Он добросовестно перебрал комплекты, сверил поименно размеры, комплектацию… Наткнувшись на свое имя в списке, Боюань долгое время смотрел на строчку. Ну да, Е Сю же говорил, что генеральный менеджер — часть команды, и имеет право находится на арене вместе с запасными.

В глазах было сухо, в горле — тоже. Боюань решительно кликнул сначала на “внести изменения”, а потом “удалить”.

А теперь можно заняться всякой частной перепиской. И Боюань решительно открыл внутренний мессенджер.