Actions

Work Header

Сто вопросов на скорость

Chapter Text

Это был очень хороший день: теплый и солнечный. Зеркальные стены огромного тренировочного центра сборной бликовали, отбрасывая пятна света на асфальт. Присмотревшись, Боюань обнаружил, что и это тщательно продумано: отражение солнечного света от стекол рисовало на площади перед тренировочным центром логотип “Славы”.

Боюань не мог бы объяснить почему, но ему казалось, что внутри будут царить строгость и порядок. Он не угадал: за бесшумно разъехавшимися стеклянными дверями был знакомый Боюаню мир. Здесь все было про “Славу” и для игроков.

Зона со свободными компьютерами начиналась прямо в холле, за голографическими фигурами аватаров. Боюань улыбнулся, рассматривая покачивающийся на “ветру” красный шарф Мрачного Лорда, волосы Своксаара, искры, танцующие вокруг Проблемного Дождя, огонь, окутывающий Пустынного Праха. Было уютно. В светлых коридорах и тупиках, везде — были кресла-мешки и столики для ноутбуков, автоматы по продаже карт аккаунтов. Боюань шел мимо игровых зон, названных, как локации в “Славе”, следуя карте, которую ему прислали вместе с приглашением.

Пройти отбор и принять участие во втором международном чемпионате в качестве волонтера хотели многие. Это было сложно, особенно — тест, сто вопросов на скорость. Боюань был настолько уверен в том, кто составлял это испытание, что, проходя его, не мог не улыбаться. Каверзные вопросы, уникальная логика, с первого, второго и десятого взгляда кажущаяся бредом — но звучащим невероятно правильно, все это было знакомо.

По всему этому Боюань очень соскучился. Ужасно скучал и честно отдавал себе отчет в природе этих чувств.

Боюань глянул на свое отражение в нужной двери, прежде чем нажать на ручку. Кажется, он действительно неплохо выглядел.

— Две минуты, — бросил полноватый парень, не отрываясь от монитора.
Боюань сглотнул. Этот голос всегда заставлял его терять ход мысли. Но Боюань и представить себе не мог, что карта вот так просто приведет его к Е Сю. Теперь, глядя в лохматый черный затылок за низкой перегородкой, слушая звуки боя, Боюань мог только бесшумно втягивать в себя воздух.

Боюань плыл взглядом по хромово-стеклянной обстановке, стараясь не пялиться на Е Сю. Но взгляд то и дело соскальзывал. И от выхваченной краем глаза картинки — макушки, движения плеч, — воздух снова заканчивался.
Боюань продолжал осматриваться. Кабинет должен был казаться безликим и скучным — современные материалы делали все одинаковым; но не в этом случае — внутри царил какой-то удивительный уют. Возможно, все дело было в бодром кликании мышкой и щелчках клавиатуры; возможно — в легком бардаке.

Лязг заставки “Славы” вырвал из оцепенения, и он вдруг понял, что Е Сю уже не играет — а рассматривает его, причем некоторое время. Он развернулся к Боюаню, почти сполз в своем кресле, растекаясь по нему вялой амебой, только глаза поблескивали.

Е Сю казался серьезным, но тень лукавой улыбки затаилась в уголках губ и в глубине глаз, а Боюань почувствовал, как краска начинает заливать лицо. Надо было прекратить пялиться, что-то сказать — да хотя бы “здравствуйте”, но Боюань не мог оторвать взгляда.

— Автограф? — безмятежно улыбнулся Е Сю и выпрямился в кресле, закуривая.
Боюаня омыла прозрачная, как слеза, злость и привела его в себя.

Возможно, на лицо у него было что-то написано, потому что Е Сю засмеялся, а потом выпустил колечко дыма.

— Не откажусь, — взял себя в руки Боюань. В конце концов, такими редкими материалами не разбрасываются. Автографы Е Сю давал редко. Не то чтобы он совсем от них отказывался — насколько Боюань знал, тот никогда не ленился, подписывая рекламные буклеты или что-то в этом духе. Но с индивидуальными росписями была беда.

— Автограф-сессия у меня послезавтра, — сообщил Е Сю.

Вот мудак, с любовью подумал Боюань и улыбнулся.

— Спасибо, непременно воспользуюсь вашим предложением. — Е Сю смотрел в упор, и Боюань отвел взгляд от его лица, опустил глаза — и начал рассматривать руки, сложенные на животе.

От того, какими красивыми были эти кисти и пальцы, ныло в солнечном сплетении сильно, до боли. Воздух снова закончился, и Боюань вытянул перед собой планшет, в котором все еще была подгружена карта.

— Мне сказали, — торопливо сказал он, — что выдадут инструкции на месте.
Е Сю пошевелился в своем кресле, перевалился с одного бока на другой и протянул руку к клавиатуре.

— ID? — коротко спросил он, что-то быстро набирая.

 

Пока Боюань диктовал, пальцы левой руки Е Сю летали над клавиатурой. В правой он по-прежнему держал сигарету.

— Сюй Боюань, — Е Сю затянулся, медленно выдохнул дым и обернулся на Боюаня снова. Кивнул на условное второе рабочее место: Боюань подумал, что он будет постоянно видеть Е Сю. И понял, что день стал еще лучше. Или хуже. С Е Сю всегда было сложно определиться.

— Да, это я.

Теперь Е Сю смотрел на него внимательнее. С таким интересом, что Боюань впервые со времен личного собеседования в “Синий дождь” почувствовал, что хочется одернуть одежду. И пригладить челку.

Е Сю был притягательным. Боюань не мог подобрать другого слова, более правильного, для того, чтобы описать то чувство, которое его накрывало. Просто стоял и не мог отвести взгляд, потому что Е Сю вызывал у него, как в “Славе”, оглушение. И желание коснуться, такое, что руки сводило.

Лохматый — черные пряди торчали остро вверх на макушке, челка сбилась, как будто ее просто сгребали пальцами. В простой черной футболке с логотипом “Славы”, которая была слегка не по размеру, мятой, и задралась над ремнем, открывая мягкий бок. В потертых джинсах и кроссовках.

Не то чтобы Боюань не знал, как Е Сю выглядит. На групповых фото и видео сборной он всегда держался сбоку, но все равно казался еще большим задротом даже на фоне таких же.

— Сбросил тебе файл с рекламной разбивкой трансляций первого дня. Там же список спонсоров. Проверь, чтобы все сходилось, — Е Сю усмехнулся, разворачиваясь к экрану снова.

Боюань посмотрел ему в спину, ловя себя на мысли, что почти видит собственные руки, задирающие вверх футболку, скользящие по широкой пояснице, по спине сначала вверх, потом вниз - чтобы сжать толстые ягодицы. Отвесил себе мысленного пинка и пошел к рабочему месту.

Стоило Боюаню залогиниться, как перед ним развернулся внутренний рабочий чат. Аватарки у Е Сю не было. Зато были четкие, как в данже, руководства к действию.

Огромный файл с посекундной разбивкой и плавающим таймингом открылся перед Боюанем. Не то, чтобы он ожидал чего-то подобного, вот так сразу, с порога. С другой стороны, Боюань рассчитывал в лучшем случае увидеть Е Сю издалека. Тот же обожал выходить к журналистам и фанатам без острой необходимости.
А сейчас, отводя взгляд от экрана, Боюань наискось видел острый подбородок со следами бритья, задумчиво поджатые губы. Е Сю то и дело убирал с лица волосы, а потом прижал их наушниками, а Боюаня снова захлестнуло желание коснуться.

Задача была одновременно несложной и требующей максимальной концентрации: график уже был составлен, с учетом всех матчей и выходов спонсорских роликов и вставок. Но теперь его нужно было сверить до доли секунды, и не забыть про то, что матчи могут выбиться из расписания. Боюань погрузился в работу, ориентируясь на подсказки в файле, и сам не заметил, как втянулся. Под звуки клавиатуры и мыши Е Сю работалось привычно-спокойно, как будто Боюань сидел в гильдейской. Только еще лучше.

К концу таблицы он заметил расхождение на две секунды. Откуда они взялись, Боюань не мог понять, даже прогнав все трижды, более того, к ним добавились еще несколько.

— Расслабься, — Боюань вздрогнул, понимая что Е Сю стоит за его спиной и смотрит в экран. Когда только успел подойти? Между лопаток теперь как огнем жгло, вся сосредоточенность моментально разлетелась в пыль, потому что пахло сигаретами, чем-то еще, что не удавалось разложить на детали, а Е Сю подошел еще ближе, опустил ладонь на мышь, бесцеремонно подвинув пальцы Боюаня.

— Вот здесь. Ролик подтягивается с неправильным временем. Теперь сходится? — Е Сю усмехнулся, повернув голову к Боюаню.

— Да.

Боюань кивнул и с оглушительной ясностью понял одно: даже если он каким-то чудом переживет чемпионат, его уже не отпустит. Потому что от лукавой, довольной улыбки Е Сю, от живого ума в его глазах, от движений его рук Боюаня выносило из реальности.

Е Сю между тем вернулся на свое место, и пальцы вновь забегали по клавиатуре. В маленьком квадрате окна на мониторе Е Сю Боюань видел какое-то мельтешение — там шел бой на незнакомой карте. Е Сю время от времени кидал туда взгляд, не переставая печатать.

Ладно. Надо возвращаться к работе. Боюань в последний раз прогнал файл, остался доволен результатом и нажал кнопку “закрыть”, поверх всех окон выпрыгнула очередная задача. Боюань покрутил шеей, прежде чем вникать, что там Е Сю ему приготовил еще, но тут вчитался: “Выбрать себе комнату”.

Что?

Боюань посмотрел на Е Сю. Тот казался полностью погруженным в дело, сжимая в зубах незажженную сигарету. И выглядел уставшим. Честно говоря, после нескольких часов непрерывной работы у Боюаня ломило спину, стоило бы пройтись, взять горячего чаю, но уходить не хотелось. Все время казалось, что как только он покинет кабинет, Е Сю найдет кого-нибудь другого — волонтеров на тренировочной базе хватало, — или сам куда-нибудь пропадет. А вот размяться хотелось.

Боюань поднялся, прошелся по кабинету, снова разглядывая обстановку и стараясь не коситься на Е Сю. Вот кому бы чай не помешал. Боюань нахмурился — на столе рядом с Е Сю лежала полупустая пачка сигарет, пепельница была забита окурками, а вот ничего похожего на термос или кружку Боюань не заметил. Он вообще ест? Пьет?

Ладно,с этим можно будет разобраться потом. Боюань еще раз потянулся, вернулся на свое место и кликнул по задаче: “Отложить как несрочную”. Тут же выпрыгнула следующая: “Инвентаризация технического обеспечения”. Боюань провалился в задачу, рассматривая ворох накладных. Среди них попался файл, в котором кто-то очень неуклюже пытался свести информацию воедино, но сделал явно немного.

Боюань с некоторым сомнением кликнул на “Взять задачу в работу” и кинул Е Сю в чат:

“Для чего это нужно?”

“Когда открывали тренировочную базу, нас завалили техникой. Тот, кто формировал запросы, не шарил. А еще у них случилась накладка, и поставщики посрались между собой”.

Боюань затрясся от смеха, представив себе эту картину. Е Сю печатал дальше.

“Пока не разберемся, что у нас есть, а чего нет, не можем отправлять запросы на новое железо. Сейчас все происходит так: если ломается мышка, кто-то идет на склад и долго там роется”.

Мда.

“Я думал, для этого есть директор по хозяйству”.

“Он есть, — из чата выплыл курящий смайлик, и у Боюаня сжалось горло от ностальгии. — Работяга. Но он не отличает RD-12.1 от RD-12/1, поэтому задачу у него забрали, пусть этим займется кто-нибудь другой”.

Боюань, уже не скрываясь, рассмеялся вслух и увидел, как уголки губ у Е Сю изогнулись в мягкой улыбке — хотя он не отрывал взгляда от монитора — и от файла, в который постоянно что-то писал. Горло снова сжалось — на этот раз от восторга пополам с умилением. Улыбка делала Е Сю простым и понятным, каким-то близким — обманчиво близким. Боюань опять мысленно отвесил себе затрещину и принялся за работу. Хорошо, если он за пару дней успеет свести данные в один файл. А ведь потом надо будет еще облазить всю тренировочную базу, чтобы сверить реальное количество техники с перечисленным в файле. И выяснить, что из этого — целое, что почило с миром, а что забрали с собой те, кто работал удаленно.

Е Сю задумчиво вздохнул, откидываясь в кресле. Пошарил вокруг в поисках зажигалки, полез в карман. Желтая пластиковая зажигалка смотрелась в его пальцах завораживающе. Как бы Боюань ни пытался донести до собственного мозга мысль, что это — просто зажигалка, просто руки и просто Е Сю, на последнем пункте все время сбивался.

А Е Сю все щелкал и щелкал. Потряс зажигалку, огорченно вздохнул.

— Кончилась.

Он пошарил вокруг себя, отклонился назад, сунув ладонь в ящик под столом, а Боюань, хоть и пытался смотреть в свой экран, не мог не следить боковым зрением за тем, как Е Сю двигается, как футболка обтягивает спину, как напрягаются мышцы рук.

— Я собирался вниз за чаем, — проговорил Боюань, — могу купить.

Е Сю вскинул на него глаза, и Боюаня обдало горячей сладкой дрожью.

— Купи, — кивнул Е Сю и снова повернулся к монитору.

А Боюань выскочил из кабинета. И какое-то время ошалело глотал прохладный воздух, пытаясь прийти в себя.

В тишине и ярком свете ламп кабинет Е Сю теперь казался чем-то далеким. Боюань посмотрел на дверь с тускло бликующей ручкой… Да что с ним такое, последние мозги растерял.

Почему он не спросил, чем будет заниматься? Почему молча взялся за работу? Какие у него будут обязанности? Словно вернулся во времена десятого сервера: Е Сю говорит — Боюань делает.

Он двинулся по коридору, нашаривая в кармане бумажник. Нет, а чего он ожидал? Предполагалось, что волонтер прибудет к ответственному лицу, а тот найдет, чем его занять. И Боюань в принципе был готов ко всему — от уборки тренировочных до прокачки необходимых сборной твинков. Но уж точно не к тому, что придется работать под руководством Е Сю.

В груди потеплело — от воспоминаний о временах, когда они играли вместе. Здорово было. Да и сейчас Боюань влился в работу легко и уверенно, как будто они с Е Сю всю жизнь провели бок о бок. Шагая по коридору, Боюань потешил себя мечтами, что это может значит что-то большее со стороны Е Сю… Но недолго. Боюань не любил обманываться, и он хорошо знал, что вел себя Е Сю так со всеми. В нем не было ни снобизма, ни высокомерия, он охотно общался с любым игроком, и терпеливо обучал неумех. Вот с комплиментами у Е Сю было туговато — Боюань припомнил, как тот похвалил его кувырок — господи, кувырок как кувырок, если бы уж Боюань не показал ничего особенного, то можно было бы и промолчать. Да и история с гильдейскими правилами — мол, хорошо отредактировал, малыш Поток, стало намного лучше, не то, что раньше — как будто нежная дева писала.

Боюань вынырнул из воспоминаний перед автоматом с горячими напитками. Ладно, чего уж там, ему с Е Сю, как говорится, не светило.

Он выбрал чай для себя и задумался, перебирая в памяти, что он знал о Е Сю. В свое время Боюань стал большим экспертом, выуживая из сети, из статей и разговоров крупицы информации — но почти вся она была о “Славе”.

О самом Е Сю по-прежнему было известно очень мало. Ну курит. Хотя даже любимой марки у него было, покупал то, что попадалось под руку.

Пусть будет тоже горячий чай — решил Боюань, выбирая напиток. И про зажигалку не забыть.

Когда он вернулся в кабинет, Е Сю нетерпеливо выхватил у него зажигалку и плюхнулся на свое место. Он хмурился, брови были сведены.

“Не за что”, — мрачно подумал Боюань, заодно припомнив, как его бесил Е Сю своей бесцеремонностью.

На мониторе перед ним было целых четыре окна, и в каждом прокручивался отдельный бой. Е Сю жадно затянулся и с облегчением откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Лицо разгладилось и даже посветлело, пока он медленно затягивался и так же медленно выдыхал дым.

Когда Е Сю, затянувшись в последний раз, затушил окурок, Боюань молча поставил рядом стаканчик с чаем и забрал полную до краев пепельницу. А потом сел за работу, чувствуя на себе взгляд Е Сю. От него по позвоночнику сбегали теплые искорки, а тело казалось воздушным. И как всегда при мыслях о Е Сю, Боюаню хотелось прыгнуть выше головы…

Но скомпоновать все данные из накладных он так и не успел. Некоторые оказались загружены дважды, а то и трижды, и приходилось тщательно сверять номера, некоторые отражались криво, придется запрашивать копии у поставщиков.

Боюань вздрогнул, когда перед ним опустилась коробка с горячей ароматной лапшой и курицей. И только тогда понял, как устал и проголодался. Он сохранил задачу и нервно потер руки — Е Сю принес ему лапшу? Боюань осторожно заглянул внутрь коробки и сглотнул — потекли слюнки.

Когда Боюань разломил палочки и начал есть, Е Сю устроился рядом, облокотившись на стол и подперев голову одной рукой. Между губ у него была потухшая сигарета, и Боюань усиленно жевал, стараясь не поперхнуться.

— Ты ведь не выбрал себе комнату? — от голоса Е Сю по загривку пробежала дрожь, и Боюань торопливо проглотил лапшу.

— Забыл, — виновато сказал он. — но я думал, нам будут оплачивать общежитие рядом…

Вообще-то Боюань должен был зайти сегодня, зарегистрироваться, оставить вещи, но решил, что это еще успеется. Только вот времени было почти одиннадцать вечера, и ни в какое общежитие его уже не пустят. Надо было хотя бы позвонить и договориться, но работа и мысли о близости Е Сю вышибли все из головы.

Придется искать обычную гостиницу. Не то чтобы Боюаню было жалко денег, но он слишком устал, чтобы заниматься поисками и тащиться черт знает куда.

— У нас свое, — пояснил Е Сю и забрал у него пустую коробку из-под лапши. — Идем, — он зашагал к двери, — я знаю, куда тебя пристроить на эту ночь.

Когда Е Сю захлопнул кабинет, и над дверью загорелся красный сигнал, Боюань вспомнил, что оставил свой рюкзак внизу, в камере хранения. Шагая на нетвердых ногах, Боюань размышлял, правильно ли он понял — Е Сю сейчас устроит его где-то в общежитии для игроков или Боюань совсем уже охренел?

Когда он вернулся, то обнаружил Е Сю на том же месте — тот курил, привалившись спиной к стене, и при виде Боюаня немного оживился.

— Быстро ты, — и не говоря больше ни слова, пошел дальше по коридору.

Свернул несколько раз, что-то пробормотал, прикладывая пропуск к очередной двери, а потом они оказались в жилой зоне. Повсюду были расставлены короба с растениями, Боюань в одном из мелких деревьев узнал лимон. Из большой комнаты, которая выглядела как гостиная или зона отдыха — с диванами, подушками и плазмой во всю стену, выходили два коридора.

Светильники едва давали приглушенный свет, но этого было достаточно, чтобы видеть и не спотыкаться.

Е Сю свернул в один из двух коридоров и прошел вглубь.Там оказалась одна-единственная дверь, и Е Сю толкнул ее, пропуская Боюаня вперед.

Тот нерешительно шагнул внутрь, оглядываясь и снимая рюкзак с плеча — комната выглядела обжитой. Боюань притормозил. Зная бесцеремонность Е Сю… Тот мог поставить владельца комнаты перед фактом, и неловко потом будет Боюаню, а не ему.

— Стоп, бог Е, — решительно проговорил Боюань, — ты уверен, что никто не будет возражать?

— Например — кто? — удивился Е Сю, кинув пропуск на стол и взяв свисающий со спинки стула свитер.

Боюань моргнул. Потом сглотнул. Сначала его накрыло волной холода, потом — жара, потом он подавил желание броситься опрометью прочь, желательно подальше. А потом Е Сю натянул на себя свитер и открыл дверь, которую Боюань сначала не заметил — в полутьме были видны очертания кровати.

В горле пересохло, а кровь стучала в висках так сильно, что Боюань не слышал, что говорит Е Сю. Что-то про ванную…

— Я лягу на диване, — Е Сю прошел во вторую комнату и включил там свет. — А ты можешь лечь на кровать.

— Нет, — твердо ответил Боюань.

— Почему? Она чистая, — Е Сю моргнул, и вид у него стал несчастный.

— Да при чем тут это, — Боюань почувствовал, что начинает кипятиться, — ты не должен спать на диване, на нем неудобно.

— А, если ты про это, то все в порядке, — Е Сю расслабленно махнул рукой. — Я на нем часто сплю. Ложись уже.

Похоже, Е Сю не врал — кровать была аккуратно застелена, а вот диван больше напоминал гнездо: мягкая подушка лежала наискосок, а одеяло пребывало в живописном бардаке. Е Сю, не раздеваясь, улегся и вытащил откуда-то из-под дивана планшет.

— Я еще немного посижу, — пояснил он оглушенному Боюаню и натянул на себя одеяло.

Возражения, видимо, не принимались. Пиздец. Просто пиздец.

Chapter Text

Е Сю всегда был личным стихийным бедствием Боюаня. Бороться с ним было бессмысленно, но Боюань все равно пытался — когда видел в этом смысл. Сейчас его не было. Боюань не стал задаваться вопросом, хочет ли он ночевать в одной комнате с Е Сю. Хочет.

— Сейчас приду, — Боюань поставил рюкзак у кровати. Достал оттуда вещи и пошел искать ванную.

Когда под босыми ногами оказалась холодная плитка, ему стало немного легче. Желание орать и бегать кругами улеглось, вместо этого внутри колыхалось пьяное опасное равновесие.

Боюань раздевался, складывал одежду, чтобы отдать в стирку. И думал. Рассыпались жалкие аргументы здравого смысла, что любить на расстоянии придуманный и достроенный воображением образ — это такие попытки к бегству от реальности, а на самом деле Е Сю ему вживую может и не понравится.

Черта с два. В реальности все было еще хуже. Лучше. Боюань не готов был определиться, зато точно мог сказать одно: Е Сю нравился ему настолько сильно, что в голове становилось мутно и жарко. Он давно принял мысль, что влюблен в мужчину. Но к тому, что ему будет хотеться медленно, палец за пальцем, целовать руки Е Сю, гладить ладони, запястья, почувствовать под губами бьющийся пульс — Боюань оказался морально не готов. Как и к желанию сунуть ладони Е Сю под футболку, прижать его к стене и поцеловать улыбающиеся губы. Все, что жило только в воображении ворохом смутных образов, обрело ощутимый вес, и сейчас он давил на плечи стотонной плитой.

В ванной было почти пусто. Одна зубная щетка в стаканчике у раковины, рядом бритва. Тюбик зубной пасты, которую выдавливали с середины. Ярко-синее большое полотенце на крючке, и рядом стопка чистых.

Боюань сложил рубашку и посмотрел на полотенце, как будто со стороны наблюдая, как его собственная рука тянется к махровой синей ткани, снимая с крючка и поднося к лицу. От полотенца тонко пахло чистотой, прохладой и — Е Сю. Тем же запахом, который ощущал Боюань в кабинете, только без примеси сигаретного дыма. И от этого сердце снова заколотилось в горле, а дышать стало сложно. Боюань втянул в себя запах, мысленно выругался и вернул полотенце на место. А потом решительно шагнул в душевую кабинку, включая воду похолоднее.

— Ты утонул там, что ли? — на пороге комнаты его встретили клубы сигаретного дыма и заинтересованный взгляд Е Сю. Тот перевернулся на живот, пристроив планшет на подушке и скрестив ноги. Валялся, расслабившись, курил и стряхивал пепел в пластиковый стакан с водой.

— Нет. Извини, что долго.

— Мне все равно вставать лень уже. Утром, — Е Сю махнул рукой, отвел с лица упавшие вперед пряди и посоветовал, снова уткнувшись в планшет: — Ложись. Проспишь завтрак, саранча все съест.

— Ага… — Боюань прошел мимо Е Сю к кровати. Его все еще потряхивало от ледяной воды, тонкие спортивные брюки и футболка не грели. И Боюань очень сомневался, что сможет заснуть. — Спокойной ночи.

Но провалился в сон моментально. А когда проснулся, в первый момент не мог понять, где находится. Несмотря на хорошую вытяжку, воздух все еще пах сигаретным дымом, потолок выглядел непривычно. И ощущение было такое — как будто вчера случилось что-то очень хорошее, оставившее приятное послевкусие исполнившейся мечты.

Повернув голову, Боюань наткнулся взглядом на Е Сю, и сонная одурь слетела с него в один момент. Е Сю тихо посапывал во сне. Лежал он на боку, засунув одну ладонь между бедер, а второй прижимая к груди планшет. Край одеяла свисал до пола, прикрывая только ноги, свитер и футболка задрались и перекрутились, открывая складку на животе, полоску черных волос, уходящую под пояс. Боюань моргнул. Еще раз. Е Сю никуда не делся. Ни ладонь с чемпионским кольцом на пальце. Ни упрямо сжатые во сне губы. Ни поджатые ноги. Все это, казалось, било Боюаню даже не в мозг, а поставляло визуальную информацию напрямую в член.

Е Сю вздохнул и открыл глаза. Посмотрел на Боюаня и потянулся за сигаретами, выпуская планшет.

— Сходи за кофе.

— Нет, — буркнул Боюань, разом просыпаясь и подбираясь. Некоторые могут сожрать и не заметить, пока Боюань тут на этих некоторых пускает слюни.

— Неблагодарный, — возмутился Е Сю, — я тебя приютил, а ты.

Боюань открыл было рот, чтобы сообщить, что он вообще-то ни о чем таком не просил, и устыдился. Да что с ним такое, Е Сю прав, неблагодарность как она есть. Но с Е Сю хотелось иррационально спорить, как будто Боюань решил компенсировать вчерашнюю покладистость. Сам Боюань никогда не был покладистым мальчиком. А может, дело в том, что он хотел показать себе — вот, он особенный и говорит с богом Е на равных… Да блядь. Вот это точно никуда не годилось.

— Ты прав, — Боюань спустил ноги с кровати, чувствуя ступнями холодный пол, — спасибо, что пустил и дал выспаться. — От рассеянного взгляда Е Сю живот покрывался мурашками. — Сейчас принесу. Ты какой любишь?

— Я пошутил, — сказал Е Сю задумчиво, — не очень люблю кофе, с ним много возни.

Боюань моргнул, опуская взгляд на свои колени, и залился краской до самых ушей. Трусы обтягивали полувозбужденный член, и наверняка Е Сю все видел. Господи, Е Сю видел, как у Боюаня стоит.

Но тот ничем не выдавал, что заметил что-то. Глядел по-прежнему рассеянно и сонно, и Боюань облизал губы. Ну ладно, может и не видит. А потом нахмурился.

— Бог Е, а ты сколько спал?

— Пару часов, — Е Сю потянулся и перевернулся на другой бок, одеяло соскользнуло, и Боюань залюбовался спиной, на которой задралась футболка. Взгляд опустился ниже, к ягодицам, на ложбинку, придавленную резинкой чуть сползших трусов, выглядывающих из-за пояса мятых штанов.

Воздух в легких закончился, но Боюань забыл, что можно просто вдохнуть. На негнущихся ногах он подошел к кровати, натянул на Е Сю одеяло, чувствуя сонное тепло, идущее от его тела, и пошел прочь. В крошечной ванной он заперся, прижался лбом к двери, да так и съехал на колени.

Его как будто укачало, и никак не получалось взять себя в руки. Картинка обжигала веки изнутри, а легкие слиплись в ком. Вдохнуть все еще не получалось,глаза жгло от слез, он осознания, что Боюаню не стать для Е Сю кем-то — кем-то важным, кем-то близким, кем-то нужным.

Эмоции душили, и Боюань перевернулся, уселся на пол, опираясь спиной о дверь, и откинул голову. Надо было подышать. И не думать о том, что совсем рядом спит Е Сю, теплый и мягкий.

Ладно. Боюань рывком поднялся, врубил в кабине воду погорячее и забрался под душ. Хватило двух движений кулака и мысленного образа широких мягких ягодиц — у Е Сю кожа там была даже на вид гладкая, — чтобы кончить. Боюань провел дрожащей рукой вдоль члена, сжал двумя пальцами головку и выдавил последние капли спермы. Как ни странно, полегчало. Исчез тугой обруч вокруг горла, руки-ноги согрелись и обрели подвижность, а болезненная тоска, от которой сильно тянуло в в солнечном сплетении, уползла куда-то вглубь.

Боюань вздохнул, повязал на бедра полотенце, и шагнул из ванной. Прислушался — Е Сю спал, надо было двигаться очень, очень тихо чтобы не разбудить. Одевался Боюань рекордно быстро. Некоторое время думал, что делать с одеждой, потом решил, что пусть едет в прачечную, будет хотя бы один — пусть и дурацкий — повод зайти к Е Сю. Даже если это чистые трусы.

Он аккуратно заправил постель, размышляя, почему Е Сю не спит на кровати — удобная, с ортопедическим матрасом,было приятно, что для сборной не жалели денег. Ходили слухи, что в правительстве сидели большие фанаты “Славы”, которые много сделали для того, чтобы команда ни в чем не нуждалась. Что ж, а в силах Боюаня сделать так, чтобы у сборной было поменьше хлопот в тылу.

И да, стоит посмотреть на свое расписание. Вчера в течение дня в планшет, выданный на волонтерском пункте, подгружались какие-то программы и обновления, надо проверить, что там.

Боюань загрузил планшет и уселся на полу так, чтобы видеть Е Сю. Вид лохматого затылка наполнял теплом и дурацкой нежностью. Боюань многое бы отдал, чтобы Е Сю было проще и легче жить. Хотя вряд ли он в этом нуждался.

На планшете выпрыгнул планировщик с утвержденным расписанием. В нем почему-то стояло только одно задание — прибыть в аудиторию “Озеро тысячи волн” для обучения. Начало занятий — девять утра. Боюань посмотрел на время — восемь. Торопиться некуда, можно успеть позавтракать. Вообще-то волонтеров должны быть кормить в общежитии, но, наверное, в здешней столовой он сможет купить чего-нибудь пожевать.

Вздохнув, Боюань поднялся, подхватил рюкзак, еще раз кинул взгляд на Е Сю. Лицо его во сне было каким-то строгим и серьезным. Неслышно подойдя к кровати — господи, что я делаю, — Боюань поправил одеяло, скользнув пальцами по теплому плечу. А потом получше укутал ноги, вздрагивая от каждого прикосновения.

И сбежал, чувствуя, как колотится сердце и горят ладони.

Только оказавшись перед одной из дверей, запертой на электронный замок, Боюань понял, что сам выйти не сможет. У него, конечно, была карточка волонтера. Но она распространялась только на свободную зону — желтые квадраты на плане тренировочной базы. Придется ждать, когда кто-нибудь пройдет. Вряд ли это будет кто-то из игроков, они встают в девять, — но бывают ведь тут уборщицы? Административный персонал? Е Сю он совершенно точно не собирался будить.

Боюань привалился спиной к стене и вздохнул. Можно, конечно, поиграть, на одном из столов стоял закрытый ноутбук с присоединенным к нему кард-ридером, но вот прямо в данный момент Боюань предпочел бы “Славе” завтрак.

Он снова вздохнул, покрутил в пальцах свой пропуск. А ведь Е Сю наверняка знал, что Боюань уйдет раньше — и один. Вряд ли он планировал стать провожатым. Хм. Боюань наклонил голову и приложил пропуск к считывателю. Зеленый огонек мигнул, меняясь на красный, раздался тихий щелчок отпираемого замка.

Боюань молча толкнул дверь и вышел из зоны отдыха сборной. Пропуск обжигал пальцы.

Хотелось есть, пить и посидеть. Поразмыслить о том, почему Е Сю перепрограммировал пропуск и когда он отзовет допуск. Подумать, во что стремительно превратилась его жизнь.

Боюань еще раз глянул на планшет, сверяясь с картой, а потом вдруг понял, что отметка на ней — точно такая же, какой отмечалось продвижение в данжах. Господи, какой же задрот ставил техническое задание. Боюань даже точно знал — какой.

В столовой было почти пустынно. А еще — уютно. Даже столы были поставлены так, чтобы несколько розеток были возле каждого из них, а рядом с автоматом по продаже напитков и снеков стоял еще один — с картами аккаунтов. В дальней части столовой, у окна, был склад мягких кресел-мешков, на одном из которых с гордым видом сидел плюшевый Мрачный Лорд.

Боюань даже задумался, не купить ли себе такого же перед отъездом, на память. Покрутил головой и пошел к раздаточной. Горячая лапша с яйцом, персиковое желе и пара сливовых пирожков, чай — все это определенно должно было вернуть его к жизни. Так и получилось — поев, Боюань понял, что ничего страшного не случилось. Или ничего нового. Он разве не знал, что влюблен в Е Сю? Или что это — в общем-то, пиздец? Что если мозги плавятся, стоит услышать голос в наушниках, да что там — увидеть ник в мировом чате или в заметке на вейбо, в новостях, где угодно — то диагноз вполне точен и определен?

Знал. И все равно не мог себе представить, что в реальности все будет настолько остро. Что он будет жить, дышать, двигаться, даже препираться, а сердце — заходиться от нежности.

Боюань глянул на время. До обучения оставалось двадцать минут, можно было не спеша идти в сторону зоны для волонтеров. Собрав посуду обратно на поднос, Боюань мимолетно глянул в зеркальное стекло стены. Выглядел он как неприлично довольный жизнью человек. В смысле — хорошо. Даже несмотря на то, что рубашка была неглаженой, а волосы он так и не уложил и теперь пряди челки торчали во все стороны. Е Сю был не только источником сплошного хаоса в жизни Боюаня, но и еще самым нужным элементом — стоило только вспомнить движения рук или нахальную усмешку, или расслабленные движения, как хотелось улыбаться и сворачивать горы. Боюань чувствовал, как у него сводит скулы от этой улыбки — идиотской сверх меры, но поделать ничего с собой не мог.

Он брел по коридору вдоль аудиторий, допивая чай. Перед “Озером тысячи волн” было людно. Возле каждой аудитории на стене висел вполне знакомый скриншот из локации, в честь которой она была названа.

Из тех, кто стоял возле “Озера тысячи волн”, Боюань не знал в лицо никого. Заявку на волонтерство подавали еще несколько человек из “Синего ручья” и Боюань знал, что отбор кто-то из них прошел, но ехали они в другое время.

Сейчас разговаривать с незнакомыми не особенно хотелось, так что Боюань просто молча помахал рукой и, как только ровно в девять двери аудитории автоматически открылись, прошел внутрь. На планшете тут же высветился номер его места.

Перед Боюанем на столе лежала увесистая пачка брошюр и руководств, несколько пропусков, бумажные карточки с мобами из низкоуровневых данжей — для столовой, рация и браслет с чехлом для нее, стопка запечатанных черных футболок, кепка и толстовка. Точно такой же комплект был на каждом из столов в аудитории.

Вступительная лекция для волонтеров оказалась емкой, как гайд по новому данжу. Боюань смотрел на карту здания на проекторе, на вспыхивающие разными цветами сектора, и мысленно прикидывал, откуда начать инвентаризацию техники. По всему выходило, что проще двигаться сверху — вниз, от зон для про-игроков к общим.

До чемпионата оставалось два с лишним месяца, достаточное время, чтобы за четыре утренних часа объяснить нескольким потокам волонтеров, что входит в их задачи и как их выполнять. Распределение по группам проходило после первого этапа обучения, через три недели.

Ситуация с общежитием тоже прояснилась: нужно было подойти к ячейке в хранилище, выделенной каждому из волонтеров, приложить пропуск и забрать ключи от комнаты. Пропуск открывал все, на него же начислялись баллы, которые можно было потратить в автоматах и зонах отдыха. За дополнительные часы и ответственные задания баллы удваивались. Даже это было продумано, чтобы мотивировать тех, кто привык играть и прокачивать своего персонажа.

Через три с лишним часа Боюань почувствовал, что больше не понимает ни слова. К счастью, лекция закончилась и двери открылись. На планшете всплыл виджет с начисленными баллами, синхронизирующийся с пропуском. Боюань потряс головой и вышел — вообще из здания, наружу, к фонтанам во внутреннем дворике, из которого можно было попасть в хранилище и волонтерское общежитие. Было немного грустно, что ночевать у Е Сю он больше не будет, но с этим стоило просто смириться. Ему и так крупно повезло.

Лавочки заливало солнце, но Боюань с наслаждением уселся на одну из них. И только потом понял свою ошибку — экран планшета нещадно бликовал, и приходилось напрягать глаза, чтобы что-то разглядеть. В итоге, скрючившись и закрыв спиной солнце, Боюань с горем пополам отослал запрос на комнату в общежитии.

“Отказано”, — благожелательно сообщила надпись, и Боюань, чертыхнувшись, начал процедуру заново. Так и знал, что где-нибудь наворотит. Аккуратно ввел данные, держа планшет на весу, но результат оказался такой же. Попробовать другую секцию, в этой нет места? Программа показывала, что есть, но мог быть и сбой.

Но сколько Боюань ни бился, получить номер вожделенной ячейки с ключом не выходило. Он, поглядывая на часы, кинул запрос в поддержку — если так дальше пойдет, то отсутствие жилья станет проблемой. Может, все дело в том, что надо было регистрироваться непременно вчера? И он пропустил свою очередь? Вот же геморрой.

Боюань вздохнул, полистал график. Все ушли на следующие занятия, а у него в учебном расписании зияла зловещая пустота. Он полистал дальше — везде были заняты только утренние часы. Какого хрена? Боюань точно помнил, что раньше расписание было полнее.

“Е Сю потыкал в вас”.

Боюань чуть не свалился с лавки от неожиданности, а потом развернул рабочий чат. Светилась принятая им вчера задача “в работе”, бежали строчки переписки. Ники и имена были незнакомыми, вообще в чате царила деловая атмосфера.

Боюань вздохнул: о задании Е Сю он не забыл, но был уверен, что ему к нему после пяти.

“Иду”, — отбил Боюань.

“Ты обустроился?”

Вот уж кому точно не нужно знать, что Боюань такой неудачник, так это Е Сю. У него и без того дел выше крыши, чтобы отвлекаться на ерунду.

“Я в процессе”, — и даже не соврал.

“Заканчивай, я жду”, — Е Сю был краток, а Боюань грустно улыбнулся про себя.

Мигнул чат в техподдержке с ответом, который вогнал Боюаня в легкий ступор.

“Запрещено занимать две комнаты, поэтому идет отказ на вторую. Надо обосновать, почему вам нужно жить и там, и тут”.

Боюань чувствовал, что весь покрывается знаками вопросов.

“Можно еще раз, — написал он. — Там и тут — это где?”

“Вы уже зарегистрированы во внутреннем общежитии, — сообщила техподдержка, судя по аватарке — девушка. — Волонтерам положено только одно спальное место.Если вы хотите жить вместе с волонтерами, вам нужно отказаться от текущей комнаты”.

Так. Боюань постарался собраться с мыслями.

“А вы можете мне сказать номер ячейки с ключом?”.

“Двадцать шестая”.

“Спасибо”.

Боюань сполз со скамьи и поплелся к хранилищу с ячейками. Отыскал двадцать шестой номер, выгреб кучу рекламных проспектов — когда они успели? — и достал пластиковый ключ, подмигивающий зеленым. Вспомнил инструкцию, приложил к ключу пропуск — и планшет начал подгружать маршрут до комнаты.

И когда Боюань прошагал по карте примерно половину пути, он вспомнил, что уже тут ходил. Дважды. Думать о том, что Е Сю поселил его вместе с собой, было крайне глупо. Но на какой-то момент Боюаню показалось, что дела обстоят именно так. Он миновал уже знакомую зону отдыха с диванами — за ноутбуком сидел какой-то незнакомый парень, свернул в знакомый коридор. А потом виджет погнал его дальше, к следующей двери, совсем неприметной в тупике коридора.

Боюань нерешительно приложил ключ к электронному замку. Раздался щелчок. Он толкнул створку и шагнул вперед, рассматривая свое жилище.

Комната была маленькая. Почти всю ее занимали кровать, стол с ноутбуком и удобное кресло, а в стену, ближайшую к двери, был встроен шкаф. Такой роскоши как душевая тут не предусматривалось, планшет показывал, что общий душ был в другом конце коридора. А еще можно напроситься к Е Сю. Боюань даже развеселился, представив, как он стучится к богу Е и просит впустить его помыться.

Зато отсутствие душевой и туалета было единственным недостатком, который отыскал Боюань. А самое главное, он поселится тут совершенно один. Не то чтобы Боюань любил одиночество, но судя по всему, он будет приползать без задних ног, падать на кровать и вырубаться. Не хотелось бы, чтобы кто-то мешал.

Он повеселел, закинул рюкзак в шкаф — потом, все потом, — и торопливо вышел. Если он правильно прикинул, то с инвентаризацией придется поковыряться не один день.

Боюань так углубился в свои мысли, что когда толкнул дверь в кабинет Е Сю, чуть не налетел на стоящего спиной человека.

— Извините, — вспыхнул Боюань, стараясь не пялиться на Е Сю. Тот сидел в такой же позе, что и вчера — чуть сполз в кресле, руки расслабленно лежали на животе. Под задравшимся подолом футболки была видна складка кожи, от вида которой в горле моментально пересохло.

— Ничего страшного, — ответил Юй Вэньчжоу. И вернулся к явно прерванному разговору. — Е Сю, подумай об этом. Тебе ничего не стоит, а с нас слезут.

— Ладно, — ответил Е Сю и пошевелился в кресле. — Я подумаю.

Юй Вэньчжоу смотрел с таким подозрением, что Е Сю усмехнулся.

Боюань осторожно прошел на свое место. Кажется, он только сейчас начал осознавать, что работать рядом с богом Е — это не только счастье лицезреть его лично, но и возможность видеть всех богов разом.

— Я согласен, что мне нужен помощник. Тут они правы.

— Но выберешь сам? — Юй Вэньчжоу усмехнулся в ответ, а потом улыбнулся — широко и весело:

— Зная тебя, это будет кто-то…

— Кто-то? — быстро спросил Е Сю.

— Кто-то неожиданный. Кто-то, кто вызовет огромную боль в куче задниц. Прямо как ты сам.

Е Сю выпрямился в кресле с видом такой оскорбленной невинности, что Боюань мысленно ему поаплодировал.

— Когда это я вызывал боль в заднице?

— М, всегда? Ладно, я пошел, тренировка как обычно?

— Угу, — Е Сю уже развернулся к своему монитору, потеряв к разговору всякий интерес.

Боюань тоже уткнулся в монитор. Чат прыгал перед глазами, цифры и иероглифы разбегались, а он слушал, как тихо и размеренно дышит Е Сю за своим местом. Кликанье мышкой и плотный стук клавиатуры говорил о том, что Е Сю играет. При этом он постоянно останавливался, что-то печатал — и снова начинал играть.

Боюань, осиливший почти все накладные — осталось лишь перепроверить и уточнить мелочи, — поднялся и кинул взгляд на монитор. Е Сю играл против Одного осеннего листа.

И когда страйкер Е Сю испустил дух, Боюань даже через наушники услышал, как ругается Сунь Сян.

— Не психуй, — спокойно заметил Е Сю в микрофон и закурил, а Боюань залип на красивых ухоженных пальцах и идеальной формы ногтях. — Сейчас берешь запись боя и анализируешь. Завтра в это же время повторим.

Не говоря больше ни слова, он отключился и вдруг развернулся, рассматривая Боюаня.

— Что с инвентаризацией?

— Сегодня начну сверку.

— Серьезно? — так искренне изумился Е Сю, что Боюань на всякий случай покосился на экран своего монитора.

— Да. Не знаю, сколько времени займет сверка, но документы разобрал.

— Надо же, — пробормотал Е Сю. — Надо тебя еще к чему-нибудь припахать.

— Эй, — задохнулся от возмущения Боюань. — Я вообще-то здесь.

Е Сю некоторое время смотрел на него, а потом серьезно сказал:

— Ты молодец. Так здорово получается работать со всякой фигней. Это талант.

Боюань вспомнил, что очень давно не хотел убить Е Сю. Самое время вспомнить, как оно бывает. Он с каменным лицом сел на свое место и сказал:

— Я знаю.

Е Сю быстренько повернулся к монитору и уткнулся в Славу.

— Бог Е, — Боюань помолчал, пытаясь совладать с собой. — Комплименты — твоя не самая сильная сторона.

Е Сю в ответ немного поерзал.

Боюань хмуро смотрел на строчки накладных перед глазами. Внутри все кипело от чистого гнева, который Е Сю вызывал с той же легкостью, что и восхищение. Как будто время между десятым сервером и сегодняшним днем схлопнулось — грохнуть клавиатурой по столу или по Е Сю хотелось нестерпимо.

Боль в заднице Е Сю действительно вызывал всегда. Всякая фигня, надо же. Пусть пойдет и сам найдет мышь в следующий раз. Боюань сердито выдохнул. И признал, что Е Сю пойдет, и найдет, и даже не скажет ничего в духе “этим должен заниматься кто-то еще”.

— Пойдешь заниматься сверкой, возьми сканер полегче.

Боюань обернулся. Е Сю смотрел в экран, сосредоточенно выбивая из кого-то дух. И пояснил, все так же не глядя на Боюаня:

— Руки береги. Если легкий кто-то унес, найди и отбери, он твой.

Звучало как квест. Боюань посмотрел на свои руки, потом на руки Е Сю, пожал плечами и кивнул.

— Хорошо.

Chapter Text

Злость куда-то испарилась. Боюань еще раз перепровел накладные, чтобы потом не блуждать по складу и рабочим помещениям в поисках несуществующей клавиатуры. Отправил письма подрядчикам и посмотрел на время.

— Пойдем обедать?

Е Сю не ответил сразу. На его экране снова одновременно шел бой, сейчас с незнакомым Боюаню ниндзя, крутилось видео в двух окнах поверх, а еще в одном виднелся незаконченный текст.

Минуты через три Е Сю покачал головой. Будто чувствовал, что Боюань на него смотрит. Боюань вздохнул. Рядом с Е Сю стояла пепельница, но ни чашки, ни термоса, ни даже бутылки с газировкой не наблюдалось.

Сквозняк от двери то и дело проходился по спине Е Сю, он поводил плечами, но с места не двигался. И глядя в темный затылок, Боюань понял, что ему нестерпимо хочется обнять Е Сю. Дурацкому приливу нежности и тепла сопротивляться было очень сложно.

— Я принесу, — пробормотал Боюань. Закрыл за собой дверь и прислонился к ней с другой стороны. Первый раз в жизни нестерпимо хотелось закурить, чтобы как-то проще переживать эти качели от желания убить до горячей, слишком большой для Боюаня нежности и восторга.

Он привык любить Е Сю. Это было сперва болезненно, а потом, когда Боюань сел и поговорил сам с собой — стало легче. Достаточно всего лишь раз и навсегда четко уяснить одну вещь: ему ничего не светит, ни при каких обстоятельствах. Но любовь не обязана быть взаимной, чтобы существовать, и Боюань решил — пусть будет так.

От этого чувства было тепло, где-то там, где билось сердце, быстрее, когда Е Сю появлялся в игре, в новостях, в записях матчей. Но вживую все оказалось настолько ярче, что вправлять себе мозги надо было заново.

В столовой было на удивление пустынно. То ли Боюань все-таки просчитался со временем, то ли большинство предпочитало “Славу” еде и питалось по принципу “когда голод совсем замучает”. Судя по тому, что планшет пискнул и насчитал Боюаню еще баллов за посещение столовой — второе.

Что именно любит Е Сю, Боюань не спросил. Эта мысль посетила его уже у раздачи, когда он занес ложку, чтобы положить обед в картонные коробки с логотипом “Славы” и прожорливой улиткой из обучающего данжа для начальных уровней. Но отвлекать Е Сю сообщением не по делу тоже было неловко, так что Боюань выбрал курицу, лапшу с зеленью, немного разных салатов, желе — и тоже самое взял себе. А еще попросил налить зеленый чай в термос.

В кабинете не поменялось ничего. Только включилась вытяжка, реагирующая на количество дыма в воздухе. Боюань сгрузил коробки на стол возле Е Сю и скосил на него взгляд. Пряди челки, заправленные под наушники, выбились снова, пальцы летали над клавиатурой, Е Сю смотрел в экран безотрывно, сосредоточенно — и это было так чертовски красиво, что Боюань готов был бы наблюдать за этим до конца жизни.

— Ага, — Е Сю одной рукой потянул к себе коробку с курицей, разломил палочки. — Спасибо.
Он поднял взгляд на Боюаня и улыбнулся, как будто вынырнул из своих мыслей только сейчас. Открыто, благодарно.

На планшете Боюаня всплыла новая задача от Е Сю. Боюань просматривал ее, машинально отправляя в рот лапшу. Стоило ткнуть в нужную папку, как перед Боюанем разверзлась бездна. Ну, примерно. Количество рекламных материалов, которыми засыпали сборную, переходило все границы, и та пачка листовок, которую сегодня выгреб Боюань, была едва ли одной десятой. От пончиков с логотипом сборной до воздушного шара на пять мест с изображением всех аватаров божественного уровня. Сколько бы Боюань ни пытался, он не смог придумать, зачем сборной воздушный шар.

Нужно было разобрать все это, разделить рекламные предложения по клубам и для сборной в целом, выбрать наиболее приличные и интересные варианты, и после этого предложить окончательное решение.

— Воздушный шар оставь, — с каменным лицом сказал Е Сю, когда Боюань закрыл папку. — Подарим старине Ханю. От сборной.

Боюань медленно поставил термос на стол. Когда-то давно он вывел формулу: если тебе кажется, что Е Сю несет какой-то бред, он скорее всего, не только не шутит, но и сделает именно так, как сказал.

— Окей. — Боюань немного подумал. — Но тогда надо взять в работу побыстрее, шар будут делать долго. — Он поднялся, прихватил планшет. — Бог Е, я на склад. Тут чай и желе, — Подумал, вытряс пепельницу, и только потом ушел.

Просторный склад был оформлен как хранилище гильдии. Боюань приложил пропуск и остановился у входа, загружая внутреннюю карту. Выбрал свою зону и пошел к ней, ориентируясь по цветным линиям на полу.

В дальней части склада работали две девушки в волонтерских футболках: судя по бумажным пакетам перед ними на столе, паковали подарочные наборы. Заслышав шаги Боюаня, они обернулись. Боюань помахал рукой и кивнул на стенды с техникой и коробки рядом.

— Сканер на стене, — подсказали ему.

— Спасибо, — Боюань улыбнулся, действительно находя взглядом стоящий на зарядке сканер. — Если будет нужна помощь, зовите.

Время шло незаметно. Первая коробка мышек покрасила маленькую часть списка в планшете в зеленый. Боюань доставал одну за другой, сканировал код, откладывал в сторону. А потом, когда в коробке ничего не осталось, аккуратно сложил все на место и промаркировал коробку зеленым стикером.

Он уже заканчивал с клавиатурами, сложенными штабелями на нижней полке, когда шуршание бумажных пакетов затихло. Или Боюань просто не заметил, когда все ушли? На столе за спиной обнаружилось яблоко. А на планшете выскочило, загораживая таблицу, сообщение от Е Сю.

“Я тебя жду. Ты где?”

Боюань моргнул и распрямился. Спину тут же свело. Черт. Он взял яблоко, подбросил в руке, а потом сочно хрупнул сразу огромным куском. Вкусное. Наверняка брали за баллы, в столовой свежих фруктов не было.

“На складе”, — одной рукой отбил он, слизывая с другой сладкий сок. Надо будет посмотреть, где дают яблоки. Интересно, Е Сю их любит?

“Заканчивай на сегодня со складом, есть дело поважнее”. Едва он поставил на задаче пометку “перерыв”, как поверх всех окон с опережением выскочила новая задача от Е Сю. Боюань нажал “принять” не глядя, еще раз откусил от яблока, и помчался “наверх”.

Когда он, заинтригованный, добрался до кабинета Е Сю, то не сразу его узнал — окна были занавешены темными рольставнями, накурено было так, что в горле запершило — хотя вытяжка работала в полную силу.

— Здравствуйте, — растерянно сказал Боюань, оглядывая собравшихся. Вообще в такие моменты его посещала мысль, а не прикупить ли шпионскую камеру. Когда еще получится увидеть всех четырех великих тактиков Славы в неформальной обстановке. Ну, почти. Е Сю привычно развалился в кресле, подперев голову кулаком, Чжан Синьцзе сидел на диване, сложив руки на коленях, Юй Вэньчжоу устроился рядом, закинув нога за ногу, а Сяо Шицинь как раз в этот момент стоял спиной к двери и что-то говорил.

— Поэтому сейчас не вижу смысла гадать на кофейной гуще… — Он обернулся и моргнул, рассматривая Боюаня сквозь очки. — Здравствуйте. О, яблочко.

А Боюань начал краснеть. Что-то он совсем расслабился, надо было хоть доесть в коридоре,а теперь он как дурак с недоеденным яблоком и липкими пальцами.

Чжан Синцзе и Юй Вэньчжоу кивнули синхронно, а Е Сю даже не пошевелился.

— Это из автоматов за баллы? — вдруг спросил Чжан Синьцзе, поправив очки и чуть наклонившись вперед. — Со стороны они выглядели очень пластиковыми, но пахнут настоящими яблоками.

— Я не знаю, — окончательно растерялся Боюань. — Меня угостили.

— Шаотянь же говорил, что они вкусные, — Юй Вэньчжоу улыбнулся.

— Шаотянь последний, кому я поверю, — отмахнулся Чжан Синьцзе, — он запивает овощи молочными коктейлями..

Е Сю фыркнул и пошевелился. А потом проговорил:

— Принеси всем кофе.

Пружина внутри Боюаня стремительно сжалась, и он подавил желание хорошенько треснуть Е Сю планшетом. И понадеялся, что на лице ничего такого не отразилось — хватит уже позориться перед тактиками. А потом он кое-что вспомнил.

— Бог Юй, вы точно хотите кофе? — подозрительно поинтересовался Боюань. Насколько он помнил, капитан кофе не пил. — Может, чай?

Некоторые совсем уже охренели. Мало того, что пытают некурящих людей, так еще и кофе заставляют пить.

— Зеленый чай, пожалуй, — проговорил Юй Вэньчжоу, улыбаясь, и Боюань невольно улыбнулся в ответ. В последнее время его подозрительно часто переполняло счастье. Он сделал лицо посложнее и обернулся к Чжану Синьцзе и Сяо Шициню.

— Мне тоже чай. Пятый ряд снизу, вторая кнопка справа, три порции сахара.

— Я буду кофе, — покачал головой Сяо Шицинь.

Боюань украдкой бросил свирепый, как он надеялся, взгляд на Е Сю, но тот пропал втуне. Е Сю смотрел в монитор.

Боюань мрачно вышел за дверь, вгрызся в яблоко и зашагал по коридору, размышляя, как его все-таки угораздило, а? Ну, это ведь ненормально, умиляться вот это всему, да?

Когда Боюань наполнил стаканчики кофе и чаем, то вздохнул и завернул в столовую. Е Сю ничего не сказал, поэтому Боюань набрал обжигающе-горячего черного чая с травами — из настоящего фарфорового чайника, расплатился баллами, и водрузил все это на поднос.

Когда он проходил мимо молчаливой компании за столиком, те проводили его любопытными взглядами, а потом раздался шепоток и смех. Боюань задумался, может, он испачкался, когда возился на складе? Но, уже выходя, расслышал “перед сборниками выслуживается, баллов-то кучу отваливают” и чуть не онемел от злости.

В итоге, когда он вернулся в кабинет к Е Сю, то по-прежнему кипел. Что за несусветная глупость. Мрачно вручил картонные стаканчики с логотипом Славы, а чашку с чаем осторожно поставил на столе Е Сю.

— Сразу видно, кто тут босс, — прокомментировал Сяо Шицинь, прихлебывая свой кофе, а Юй Вэньчжоу негромко рассмеялся. Боюань чувствовал, как пылают кончики ушей. Он смущенно проскользнул на “свое” рабочее место и уткнулся в планшет.

На первом плане по-прежнему светилась принятая им от Е Сю задача: “Обеспечение и поддержка совещания”. Он вздохнул, покосился на тактиков — те обсуждали потенциальные достоинства новой мыши, разработанной специально под второй чемпионат, — и открыл другие задачи.

Вообще индивидуальные задачи мало кто мог назначать. Например, Е Сю. Но с ним все было понятно, Боюань состоял в чате рабочей группы сборной, подчинялся Е Сю напрямую, а не руководителю группы волонтеров. Обычно же задачи сбрасывались волонтерам безадресно, их принимали те, кто был в данный момент свободен, если инициативы никто не проявлял, то она сама назначалась на любого свободного волонтера из списка, после чего такие задачи уходили из общего пула. У каждой задачи имелась своя стоимость в баллах.

Та, что светилась в так и не принятых — и которую перехватила задача Е Сю по поддержке совещания, — была очень жирной. Кроме того, неприметный коэффициент говорил, что есть возможность заниматься такими задачами постоянно. Может, какие-то невыполнимые условия? Например, знать какой-нибудь редкий язык — русский, немецкий или итальянский? Но задача была от айтишников. Боюань прочитал описание и тихо порадовался, что благодаря Е Сю он оказался занят именно сейчас — пусть и таким дурацким делом, как “принеси-подай” четверым тактикам. Работы там было — застрелиться, и вся она была максимально далека от Славы.

Повезло, в общем. Боюань моргнул и покосился на Е Сю. Нет, ну не мог же он знать, чего хотят айтишники. Или мог? Боюань снова уткнулся в планшет, размышляя, возможно ли так, что Е Сю предпринял что-то специально? Нет, вряд ли. Просто совпадение. Боюань вздохнул и посмотрел на Е Сю.

Все четыре тактика сейчас сгрудились у свободного компьютера и яростно спорили. Е Сю стоял, опираясь рукой о крышку стола и склонив голову, в другой руке он держал чашку с чаем. Спортивные штаны чуть врезались между ягодиц, плотно обтягивая их и собравшись складкой, а Боюань мысленно расправил ткань. Картинка перед глазами встала такая яркая — собственные пальцы рядом с задницей, — что Боюаня кинуло в жар.

Е Сю тем временем переступил с ноги на ногу, поправил штаны, а потом вдруг кивнул Чжану Синьцзе и со словами “Давайте попробуем”, двинулся к Боюаню.

На какой-то момент показалось, что Е Сю знает, о чем тот думал несколько секунд назад, и из жара его бросило в холод. Он смотрел на приближение Е Сю почти с ужасом, никак не мог сосредоточиться, лишь отмечал, что сегодня Е сю выбрит намного чище, что спортивные штаны чуть приспущены, что в карманах куртки угадываются очертания пачки карт. Что ему, мать твою, хочется сгрести Е Сю в охапку, прижаться головой к животу, уткнуться в грудь или сделать еще что-нибудь такое же тупое.

Рукам стало зябко от прокатившейся волны мурашек. А Е Сю вдруг стащил с себя куртку и накинул Боюаню на плечи.

— Сейчас займись той рекламой, оно срочное. Самый пиздец отложи в отдельную папку, я потом посмотрю.

А потом повернулся и ушел к продолжающим тихо говорить тактикам. А Боюань, мелко дрожа, повернулся к своему монитору и замер, погрузившись в себя. Он впитывал сохранившееся тепло и запах, думая о том, что реклама подождет. Ему надо было вот так посидеть. Хотя бы немного. А то руки тряслись.

Боюань всегда умел договариваться с собой. Он вдохнул раз, другой, и расслабился. Е Сю стоял к нему спиной, остальным богам тоже не должно было быть хорошо видно Боюаня, а значит, можно было закрыть глаза. Ненадолго: достаточно, чтобы позволить себе чуть больше, чем обычно. Боюань представил, как Е Сю наклоняется над ним. Как проводит руками по плечам поверх собственной куртки.

В запахе сигарет, исходящем от ткани, в это верилось. Настолько, что Боюань начал улыбаться от радости. И только спустя несколько долгих секунд одернул сам себя. Да, это были фантазии. Радости они дарили не меньше. Тем более, что шансов на их воплощение в реальность не было.

Он вздохнул и принялся за рекламу. Голоса отодвинулись на задний план. Он успел рассортировать большую часть мелочевки, когда Е Сю позвал:

— Боюань.

Е Сю и Боюань снова остались в кабинете одни. Светились два монитора. Е Сю рассматривал Боюаня, допивая свой кофе. А Боюань мрачно подумал, что вот у него и выработался рефлекс на голос Е Сю.

Как в данже. Да ладно, там и выработался.

— Да? — Боюань отправил рекламное предложение в нужную папку и обернулся вместе со стулом.

— Малыш Сюй.

Е Сю опустился в свое кресло, прихватил один из оставленных тактиками стаканчиков — в пепельнице снова не было места, — и подъехал поближе. Теперь он почти касался Боюаня плечом. И вот так Боюаню надо было работать.

Боюань повернул голову, глядя на Е Сю в свете от монитора. Это он представлял себе многократно. C первого данжа и каждый раз, когда слышал “малыш Поток”.

— Наша задача — быстро дать рекламному отделу те предложения, которые в принципе подходят. И согласовать график. Не более шести часов в неделю на игрока сборной, включая текстовые интервью и общение в промо-чатах, — Е Сю закурил и теперь покачивал сигаретой в пальцах, не отводя взгляда от экрана.

Потом усмехнулся и добавил:

— С учетом специфики игроков.

Рекламные предложения казались бесконечными. Даже с учетом, что самые идиотские из них наверняка не добрались до Е Сю, осев у секретарей. Боюань промотал список вниз, концов и краев не нашел, и испуганно отмотал назад.

— Серьезно? Это нужно сделать мне? То есть, — он покосился на Е Сю, — нам?

— Угу, — Е Сю затянулся сигаретой с видом человека, который идет умирать за родину. Е Сю молчал, рассеянно глядя на монитор и добавил: — Вообще-то это не срочно.

Боюань захотел ударить себя по голове клавиатурой.Или ударить Е Сю.

— Бог Е, — начал он, — если это не срочно…

— Но чем раньше мы это сделаем, тем быстрее от нас отвалят. Они, — Е Сю выдохнул дым, — просто, — в воздухе поплыло колечко, — от нас, — следом за ним поплыло еще одно, — отвалят. — И он одним резким движением затушил сигарету о дно стаканчика.

Боюань моргнул. Потому моргнул еще раз. И медленно повернулся к монитору, стараясь держать лицо. На данный момент самым насущным вопросом был вопрос, как перестать мысленно орать от восторга и начать уже работать.

А Е Сю быстро выдернул первое предложение, прокликал — тоже быстро, Боюань едва успел прочитать содержимое, — и заговорил:

— Ты когда-нибудь играл в экономические стратегии?

Боюань моргнул:

— Давно. В детстве.

— Тогда ты быстро поймешь. Принцип тот же. У тебя есть ресурсы — игроки, у каждого ресурса — свои свойства. Их надо с максимальной выгодой распределить по предложениям.То есть свойства твоих ресурсов должны максимально соответствовать предложениям. Одновременно нужно следить, чтобы вся рекламная активность была распределена между игроками относительно ровно. Как это работает, — Е Сю выдернул из левого верхнего угла новый файл и одним движением вбил имя: Чжоу Цзэкай. — Малыш Чжоу у нас — не самый большой мастер говорить.

Боюань кивнул. “Не самый большой мастер говорить” — это преуменьшение века.

— Поэтому, — продолжил Е Сю, — мы не будем ему ставить те активности, в которых надо много чесать языком. — Он начал быстро нумеровать строчки в файле. — При этом мы обязаны поставить ему хотя бы одно интервью. — Рядом с цифрой “один” появилась надпись “интервью”.

Боюань снова кивнул. Пока все выглядело относительно просто.

— Записывать интервью с малышом Чжоу непросто, поэтому ставь ему не меньше трех часов на запись. Поскольку наш лимит — шесть часов в неделю, то у нас остается еще три часа, которые надо распределить по другим предложениям. Это понятно?

— Пока да.

— Тогда поехали.

Е Сю придвинулся еще ближе, недовольно осмотрелся, как ручки их кресел столкнулись, потом развернул к себе свой монитор, перетащил клавиатуру на край стола к Боюаню,и ухватил какое-то предложение из середины.

Боюань покосился и последовал его примеру. Через некоторые время выяснилосьь, что простоту работы Боюань изрядно преувеличил. Потому что в голове надо было держать не только всю сборную и особенности каждого — “для Мучэн больше подойдет вот та спортивная хрень, а Юньсю пусть рекламирует бриллианты”, но и важность каждого спонсора — некоторые были титульными, расписание тренировок, равномерность разных видов рекламы, уместность! “Малыш Сюй, не надо ставить Вэньчжоу на рекламу табака, лучше объединить их с Мучэн”. А кроме этого помнить, что какая-то реклама состоит из сетов, и в ней должны сняться все игроки — в первую очередь это касалось рекламы самого чемпионата, — а потом ее будут монтировать…

Через два часа голова настолько шла кругом, что хотелось просто залезть на люстру и покачаться. Е Сю выглядел как-то похоже. Еще через два часа у Боюаня открылось второе дыхание и философский взгляд на мир, в котором не было места волнению и панике.

Если Боюань что-то делал не так, Е Сю поправлял, и дело, в общем-то, двигалось.

А потом они дошли до рекламы презервативов.

Боюань откашлялся.

— Гондоны, — с умеренным интересом сказал Е Сю.

— Да, — согласился Боюань, а потом спохватился. — В смысле, я хотел сказать — кого туда отрядим? — И не удержался. — С учетом специфики игроков.

Е Сю вдруг посмотрел на Боюаня так, как будто впервые увидел, а потом весело ухмыльнулся. А потом резко свернул файлы, в которых они отмечали рекламные предложения, выдернул окно какого-то чата и что-то быстро набил.

Боюань присмотрелся.

Е Сю: Те, кто в завтрашнем тренировочном турнире займут последние пять мест, будут рекламировать презервативы.
Проблемный дождь: Да ты совсем там уже охренел, даже не думай, что это сработает, я тебя сам урою, а ну пойдем выйдем, только попробуй отказаться.
Ветреный дождь: Я не поняла, это утешительный приз или наказание?
Танцующий дождь: Утешительный, конечно, наш лидер нас бережет.
Безбрежное море: Девочки, не волнуйтесь, если что, я пойду с вами, чтобы охранять вашу честь.
Ветреный дождь: Отвали, извращенец.
Гаситель жизни: Я не рекламирую презервативы по этическим соображениям.
Своксаар: Я уверен, все будет прилично, волноваться не о чем.
Ослепительная сотня цветов: Прилично? Мы говорим о Е Сю. В его злом и черством сердце нет ни капли приличия и сострадания.
Е Сю: Для тех, кто займет второе место, у меня есть специальное предложение.
Ослепительная сотня цветов: ИДИ НАХУЙ
Один осенний лист: Вы все это сейчас серьезно? Я против.
Гаситель жизни: Сунь Сян, это работает не так. Скажи, что ты последователь свидетелей Иегова.
Проблемный дождь: Свидетелей чего?
Танцующий дождь: Последователь кого?
Ветреный дождь: Он кто?
Один осенний лист: А?
Три удара: Да пох, я все равно выиграю.
Ваккария: +1
Недвижимая скала: +1
Плачущий дьявол: + 1
Танцующий дождь: Что-то многовато желающих. Боитесь, что ли?
Безбрежное море: Интересно, что круче, второе место с начала или втрое место с конца?
Ослепительная сотня цветов: Ты тоже иди нахуй
Своксаар: Не ругайтесь, кикну
Е Сю: какой ты злой сегодня, Вэньчжоу
Пронзающий облака: Хорошо.
Проблемный дождь: Чжоу Цзэкай, тебе нравятся презервативы? Эй, не молчи, ты сейчас серьезно, может, они тебе настолько нравятся, что ты готов проиграть? Давай-давай-давай, ты проиграешь, да, да, да?
Пронзающий облака: Иди на хуй
Ваккария: Сунь Сян, отдай Цзэкаю его телефон
Один осенний лист: Что сразу я?
Гаситель жизни: А кто?
Недвижимая скала: Через пятнадцать минут тренировка
Танцующий дождь: Умеешь ты обломать кайф
Недвижимая скала: Спасибо, обращайся, ты знаешь, где меня найти
Ветреный дождь: Ты тоже извращенец
Недвижимая скала: Ха-ха
Е Сю: Через десять минут буду
Ослепительная сотня цветов: Ждем — не дождемся.

Когда Е Сю свернул окно чата, Боюань торопливо перевел взгляд на свой монитор. Кончики ушей пылали. Подглядывать нехорошо, но — Боюань кусал губы, стараясь не рассмеяться, — глянцевый образ богов немного потрескался. Нет, они по-прежнему вызывали трепет и восхищение, особенно Хуан Шаотянь, но на какой-то момент стали немного ближе и понятнее.

Наверное впервые Боюань по-настоящему понял, что боги — такие же обычные люди, они точно так же флудят в чате, несут чепуху и валяют дурака как любые другие люди. Отличие было, наверное, в том, что боги умели делать много чего другого.

— Закончишь? — Е Сю ухмылялся. — Кого на гондоны, скину позже.

Боюань покосился на Е Сю. Нет, он действительно собирался вот так определить, кого куда ставить?

Ответ Боюань знал заранее. Если Е Сю говорил, что данж можно пройти без хила, что члены гильдии сами ушли, что ему просто нужны были редкие материалы — он не обманывал.

А потом Боюань вгляделся в лицо Е Сю внимательнее. Как будто на пару секунд графика резко улучшилась, позволяя заметить тени усталости. Боюань вспомнил, что вчера Е Сю заснул куда позже, чем он сам.

И вряд ли ему дали поспать дольше, чем до утренней тренировки.

— Вы допоздна, бог Е?

— До тех пор, пока Чжан Синьцзе не пойдет спать, — уголки губ Е Сю изогнулись в легкой ухмылке. — А потом мы с малышом Чжоу и Шицинем немного погоняем по арене Одного осеннего листа. Наверное.

— Возьми с собой чай, — сказал Боюань и прикусил кончик языка. Как будто Е Сю сам не мог разобраться. Но желание заботиться было иррациональным. И становилось больше с каждым часом, проведенным рядом, становясь все сильнее.

— Хорошо. Добей таблицу, — Е Сю поднялся, пошарил по столу. Сунул в карман пачку сигарет и вышел.

Боюань покрутил головой, разминая шею, подтянул под себя одну ногу — так было удобнее, придвинулся к монитору и принялся за дело. Он любил работать по ночам. Всегда выбирал себе, по возможности, ночные смены в гильдии.

Посмотрев на дело их с Е Сю рук, Боюань поморщился. Можно было заполнить, как есть: но, как с хранилищем гильдии, найти потом что-то и работать с этим будет неудобно. Особенно, когда этот монстр разрастется. Боюань вздохнул, еще раз сунулся в рекламные предложения. В общий список, в пометки Е Сю.

Потом нашел в столе блокнот и карандаш, и принялся чертить схему, а затем — кликнул на “создать новый документ”. Вторая реинкарнация таблицы рекламных активностей была больше в четыре раза. Боюань вписывал формулы, пока не заболели глаза, и только потом обнаружил, что в здании стоит глухая тишина, а часы в углу монитора показывают пять минут после полуночи.

Боюань сполз в кресле, изучая таблицу взглядом, потыкал в ячейки. Подцепил тестовую, на пробу перетащил в неверную колонку — полоса, принадлежащая Су Мучэн, тут же стала красной. Добавил еще одну, выбрал вид рекламы, перетянул в правильную полосу, и в расписании бога Хуана сами насчитались часы и минуты.

Вот теперь, наверное, можно было идти спать.

Боюань прикрыл глаза. Шевелиться не хотелось вообще. Вместо этого он повернул голову, утыкаясь носом в воротник куртки Е Сю. Вдохнул запах, пытаясь представить себе, чем Е Сю сейчас занят.

Планшет пискнул. На виджете высветилось: “покиньте рабочее помещение в течение десяти минут, чтобы не потерять набранные баллы”.

Боюань тяжело вздохнул и поднялся. Ладно, он все равно устал и уже ничего не соображает. Сейчас доберется до кровати, залезет под теплое одеяло, а завтра уже доделает.

Он от души потянулся, выключил компьютер и пошел из кабинета. Вот интересно, Е Сю не побоялся его тут одного оставить? Мало ли. Может, Боюань маньяк.

Как только за ним захлопнулась дверь, виджет пискнул.

“Вам начислен один балл за следование рекомендациям системы”.

Боюань закатил глаза. Один балл, подумать только. Ну теперь-то он заживет.

На нужном этаже приглушенный свет ламп делал обстановку зыбкой и нереальной, а тишине особенно слышно раздавались редкие звуки — то ли сплит-система переключала режимы, то ли электронные запирающие контуры на дверях жили своей жизнью.

Когда Боюань проходил мимо уже ставшей знакомой комнаты отдыха, то увидел сидящую на диване фигуру. Человек что-то яростно набирал на телефоне, работая сразу двумя руками, сердито смахивал челку с глаз. На Боюаня он не обратил внимания, продолжая печатать, а сам Боюань даже не сразу понял, кого видит.

Сердце пропустило удар, когда Чжан Цзялэ оказался позади. Как-то глупо было разворачиваться и здороваться, верно? Невольно вспомнился сегодняшний чат. Боюань все-таки развернулся и бросил взгляд назад. Лицо у Чжана Цзялэ было как он сам вспышки теней и света. Он хмурился, читая что-то, потом мягко улыбнулся и, поколебавшись, отложил телефон.

Боюань свернул в коридор, и первое, что он увидел — это приоткрытую дверь в комнату Е Сю. В комнате было темно, и Боюань остановился у самой двери, прислушиваясь к царящей внутри тишине. Из комнаты едва заметно тянуло запахом обжитого жилья и сигарет, от мыслей, что Е Сю сейчас где-то там спит после утомительного дня, тянуло под ложечкой.

Пугаясь собственной смелости, Боюань потянул за ручку и осторожно прикрыл дверь. Замок пискнул, моргнул зеленым, и Боюань пошел к себе.

На душ сил не осталось, он даже разделся с трудом. И последнее, что сделал, это завел будильник.

Chapter Text

Громкий стук вырвал из сна. Боюань какое-то время лежал, пытаясь сообразить, что это такое было и было ли вообще, как стук повторился. И Боюань осознал, что стучат в его дверь. Он проспал? Что-то случилось?!

Путаясь в одеяле, он кубарем скатился с кровати и рывком распахнул дверь.

Моргнул.

В дверях стоял Е Сю. В одних спортивных штанах и с полотенцем на шее. Съехавшие под самую линию паха штаны сидели совсем низко, открывая мягкий низ живота, покрытый жесткой курчавой порослью, на округлых боках поблескивали редкие капли воды. Грудь у Е Сю оказалась усыпана родинками, одна оказалась прямо рядом с правым соском, в окружении редких темных волос.

— Бог Е? — сонный мозг взрывался, и Боюань никак не мог сообразить — это ему снится такой реалистичный сон, или Е Сю и правда постучался к нему в — Боюань посмотрел на часы — в половине первого ночи в одних трусах?

Е Сю смотрел с интересом.

— Кто-то захлопнул дверь ко мне в комнату, — проговорил он и сделал шаг вперед. Боюань автоматически попятился. — И мне нужно где-то переночевать.

Кто-то… Что? Мозг, наконец, проснулся, и Боюаня накрыло ужасное понимание. Он вспомнил едва прикрытую дверь, сонную тишину, текущую изнутри…

— Какого черта ты бродил посреди ночи, бог Е? — выпалил Боюань, а потом понурился. Осознание накрывало его с головой — то есть Е Сю сейчас негде спать, он полуголый,в холодном коридоре. Накрыло чувством вины.

— Малыш Сюй, — проговорил Е Сю, — и от его тона по спине побежали мурашки. — Это ты закрыл дверь в мою комнату?

Боюань хотел провалиться от стыда до самой Австралии. Деваться было некуда. Боюань поморгал, пытаясь выстроить в сонной голове всю картину. Но почему Е Сю пошел в общий душ, в его комнате же была ванная? Карточка-пропуск наверняка осталась внутри, а дверь Боюань захлопнул — вышло ужасно неловко.

— Я у тебя переночую, — Е Сю шагнул внутрь. Только сейчас Боюань догадался посторониться, пропуская его. Сонная одурь все никак не отпускала, и происходящее тоже казалось сном. Даже когда Боюань коснулся термоядерный химический запах мяты — геля для душа, — он все равно был смешан с сигаретным дымом, и это кружило голову.

— Да, конечно… — Боюань пронаблюдал за тем, как Е Сю устраивается на облюбованной самим Боюанем половине кровати. Хлопнул глазами и понял, что вот оно, снова. Наглость Е Сю была более безграничной, чем любая вселенная, и даже когда Е Сю был прав — согласиться с этим становилось очень сложно.

— И ты ложись, — Е Сю приподнялся, пошарил по карманам в поисках пачки сигарет и зажигалки, и закурил раньше, чем Боюань успел возмутиться. Тем более, что Боюань все равно не мог. Вместо этого он смотрел на Е Сю в своей постели и пытался убедить себя, что все нормально.

Сердце бухало в висках и одновременно — в животе. Боюань сглотнул. Вдохнул, выдохнул и решительно двинулся к кровати, стараясь не акцентировать собственное внимание на том, что бледный свет от ночника в изголовье выхватывал Е Сю из темноты. На красивых руках, на пальцах, держащих сигарету, на светлой коже, на влажном плече и капле воды возле ключицы справа.

— Бог Е, ты бы подвинулся, что ли, — Боюань вдохнул дым и решительно устроился на кровати рядом с Е Сю. Сон как рукой сняло. Если еще недавно он мечтал только о том, чтобы упасть обратно лицом в подушку и вырубиться, то сейчас Боюаня слегка потряхивало. То ли, потому что включилась вентиляция, то ли — от близости Е Сю.

— Зато я не пинаюсь во сне, малыш Сюй, — Е Сю усмехнулся, и Боюань приподнялся на локте, рассматривая его лицо. Всего Е Сю. Влажные растрепанные черные пряди на подушке, и обветренные губы. Рисунок вен на внутренней стороне запястья, родинки на груди, мягкий живот, обтянутые тканью штанов расслабленные ноги.

— Я тоже, — Боюань помолчал, чувствуя себя по-прежнему неловко. — Извини. Я думал, ты спишь и забыл закрыть дверь.

“И простудишься от сквозняка”, — чуть не добавил он, но вовремя прикусил язык.

— Я могу, — легко согласился Е Сю. — Но вообще-то у меня просто нет горячей воды.

Он покосился на Боюаня. Оторвал у сигаретной пачки крышку и затушил сигарету от нее. Улыбка у Е Сю была лукавой, такой довольной, как будто Боюань не лишил его возможности полночи работать, делая пометки в файле.

— Зато выспишься, — Боюань все-таки вытянулся рядом с Е Сю на животе. Подтолкнул к нему подушку, а сам сложил руки под головой. Его снова нещадно морило, несмотря на жар, распространяющийся по бедру вверх оттуда, где они с Е Сю соприкасались ногами. В голове крутилась бешеная карусель из склада, гильдейских хранилищ, рекламы, Одного осеннего листа, Мрачного лорда, чая и кофе, и поверх всего этого — ощущение Е Сю совсем рядом.

Боюаню казалось, что у него всегда было это чувство. Появление Мрачного Лорда он и в “Славе” ощущал так, как чувствуют перемену ветра — заранее, до того, как мировой чат взрывался волной сообщений или Е Сю писал ему самому. А сейчас оно стало еще более острым, пронзительным, как будто Боюань настраивался на Е Сю всем собой, чувствовал каждый его вдох и выдох.

— Если засну, — Е Сю заворочался, закинул руку за голову, под подушку. Отложил сигареты на подоконник, рядом пристроил оторванную крышку. Боюаня снова опалило желанием положить ладонь ему на грудь, провести пальцами от родинки к родинке, обвести сосок, потом скользнуть ниже, по ребрам, по мягкому животу, к поясу брюк.
Боюань вздохнул.

— Могу дать свой планшет.

— А толку? — Е Сю повернул голову к нему и улыбнулся. — Хотя, там есть мини-игра. Видел?

Какая игра? Боюань, кажется, не заметил такой иконки, и среди виджетов тоже не было ничего подобного. Хотя день пролетел так стремительно, что Боюань не заметил бы и ноутбука со “Славой” у себя под носом.

Боюань свесился с кровати и нашарил планшет, протянул Е Сю. И, шалея от собственной наглости, придвинулся так, чтобы было удобно смотреть: практически улегся щекой Е Сю на плечо.

Е Сю смахнул в сторону все насыпавшиеся Боюаню извещения, быстро ткнулся в какое-то меню и на экране действительно развернулась мини-игра. Тут была карта, подозрительно смахивающая на ту, что Боюань видел днем — территории комплекса сборной, — и задания, и замки, и три персонажа-класса на выбор. Мечник с длинным “хвостом”, боевой маг и стрелок.

Разница между классами была минимальной, потому что в основном задания предлагались в духе маджонга на скорость, пазлов, поиска предметов — и за каждое можно было получить один кристалл. Иногда — два. Они же падали с мелких стилизованных мобов. Но по карте персонажи двигались по-разному и бонусы тоже отличались.

— Вот, — пока Боюань рассматривал руки Е Сю, чувствуя под щекой теплое плечо и пытаясь не выключиться — и не охуеть окончательно, не облапить, не прижаться ближе, сам Е Сю уже бодро тыкал в игру. — Смотри, малыш Сюй, что я тебе достал, и цени.

Самой редкой наградой были карточки с божественными аккаунтами. Ну, конечно. Е Сю наверняка знал, как с максимальным шансом добыть из розовых мобов и грибов вокруг первого замка карту Мрачного Лорда.

Надо было что-то сказать. Но Боюань мог только смотреть — на экран, на руки, на то, как Е Сю дышит. Вдыхать его запах, греться, пытаясь — жадно-жадно, — запомнить это ощущение навсегда, вобрать в себя.

— Да ты уже спишь, — Е Сю повернул голову и положил планшет на живот. Потянулся за сигаретами, а Боюань быстро опустил ресницы.

Иначе пришлось бы отодвигаться. А так он слушал, как Е Сю чиркает зажигалкой, как длинно затягивается и выдыхает дым, как снова поднимает планшет.

Одеяло сбилось где-то у них под ногами, но было не холодно. Было хорошо. Так, что Боюань сам не заметил, как уснул — в облаке дыма и тихих звуках игры и дыхания Е Сю, у него на плече.

Просыпаться от мысли, что проспал, не было любимым вариантом пробуждения у Боюаня. Иногда, особенно если он очень уставал, Боюаня буквально подбрасывало утром. Так, как сейчас.

Он вздрогнул и открыл глаза. Ноги затекли и ныли, носоглотку забил табачный привкус, Боюань откровенно замерз. Но все это имело минимальный приоритет по сравнению с тем, что Е Сю спал рядом.

И улыбался во сне. Глядя на эту улыбку, Боюань отчетливо, ясно — как будто не проснулся только что, или проспал часов двенадцать, — осознал: он будет любить Е Сю всегда. За лукаво изогнутые губы, за искренний интерес — даже во сне читающийся на его лице, за тепло и нахальство в чертах.

— Малыш Сюй, вот ты во сне пинаешься, — и за это тоже.

— А еще это моя кровать, бог Е, — Боюань ткнул в планшет, который Е Сю сунул в изголовье кровати. Планшет не реагировал, полностью разрядившись за ночь. Пришлось лезть за телефоном.

Оказывается, они проснулись рано. Может, у Е Сю тоже затекли ноги? Или непривычно было спать рядом с кем-то? Боюань чувствовал себя странно, сквозь сон ощущая идущее от Е Сю тепло, но ему скорее понравилось.

— Доступ к моей кровати, планшету, смене одежды и сигаретам кто-то заблокировал, — Е Сю вздохнул и потянулся всем телом, упираясь руками за головой. Боюань забыл, что хотел ответить. Даже что ему стыдно — и то забыл, потому что не мог не смотреть, как Е Сю выгибается в спине, как прорисовываются неожиданно сильные мышцы на руках. Как проступает мягкая тень складки на боку, сдвигается ниже пояс брюк, почти полностью открывая низ живота.

А Е Сю вздохнул и сел, глядя на Боюаня сонно. Потер глаза.

Боюаню хотелось сгрести его. Уронить обратно на кровать, подмять под себя. Трогать, целовать, гладить — всего. Прижаться всем телом, зарыться пальцами в торчащие вверх черные пряди, провести языком по губам, заглянуть в ошарашенные темные глаза.

— Спишь наяву, малыш Сюй? — Е Сю щелкнул зажигалкой, и наваждение не то чтобы развеялось. Улеглось в копилку желаний Боюаня. Их там было много и все они были связаны с Е Сю.

— А? — Боюань встрепенулся, тоже садясь и глубже зарываясь в одеяло. Вряд ли бог Е никогда не видел утреннего стояка, но это был не повод.

— Говорю, и мой пропуск тоже закрыт в комнате. Так что я еще и без завтрака остался, — Е Сю глубоко затянулся, выпустил дым и лукаво посмотрел на Боюаня. Которого снова обожгло стыдом.

— Я схожу в столовую, возьму на двоих.

— Вот так бы с самого начала. Кстати, я достал тебе еще две карты, — Е Сю кивнул на планшет. Боюань очень тяжело вздохнул и потянулся за зарядным устройством. Во избежание искушения дать планшетом Е Сю по голове.

— Спасибо, бог Е. — Он помолчал, а потом все-таки не выдержал. Было ужасно любопытно. — Как тренировка?

— Хорошо, — Е Сю покивал. — Все большие молодцы, очень старались.

В Боюане некоторое время боролись смущение и любопытство, но в итоге победило любопытство. Да и сколько можно переживать о том, что он нарушает дистанцию, если они спали в одной постели?

— И кто их них отправится на гондоны?

Е Сю глубоко затянулся, размышляя.

— Последние пять мест заняли Фан Жуй, Вэньчжоу, Цзялэ, Шаотянь и Юньсю.

Боюань заподозрил неладное. Если бы его спросили, кого из игроков отправить на эту рекламу, он бы раз что поколебался между Юньсю и Мучэн.

— Надо же, какое совпадение, — пробормотал он. — Я только не понял, почему Юньсю, а не Мучэн, у нее к тому же аккаунт женский.

— Я бросил монетку, — сказал Е Сю и немного поерзал.

— Понятно… В смысле?! — вскинулся Боюань. — Они специально проиграли?

— Эти проиграют, как же, — проворчал Е Сю. — Просто схема тренировки была такая, что проиграли бы именно они.

— Бог Е, — Боюань смотрел на Е Сю, невозмутимо зарывшегося в подушки. — Тебе не кажется, что это не совсем честно?

— Неа, — лицо у Е Сю было довольное. — Все было честно, честнее не бывает. Один на один,можно сказать. Я один и команда одна. Я назвал тех, кто должен проиграть, потом объявил регламент тренировки и способ начисления баллов. И дал час на продумывание стратегии, как избежать предсказанного мною результата. Если бы хотя бы кто-то один не вписался, то я бы проиграл.

Боюань долго переваривал услышанное.

— Ты ужасен, — резюмировал он. Нет, и все-таки, как можно предсказать итог, если все игроки нацелены на то, чтобы сломать план. Разве это возможно?

Подождите.

Минуточку.

— Ты что, играл против всех один?!

— Ага, — Е Сю сонно посмотрел из-под ресниц, и сердце Боюаня сделало кувырок. — Мрачным лордом.

— Ты пиздец, — простонал он.

— Знаю, знаю, — довольно ответил Е Сю, а Боюань начал выкарабкиваться из кровати. Иначе он прямо сейчас, сию секунду сотворит какую-нибудь хуйню. С появлением Е Сю в его жизни — реального, настоящего — поводов для дрочки появилось столько, что Боюань сгорал от стыда. Но дрочил столько, сколько, кажется, не дрочил даже в подростковом возрасте.

Боюань достал из выданной стопки волонтерских футболок свежую, полез за трусами в сумку, и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Е Сю занимает все свободное пространство на кровати и зарывается в одеяло.

— Я еще посплю?

Голос у него был снова сонный. Боюань вспомнил разряженный за ночь планшет и вместо злости ощутил накатывающее умиление. Ничего хорошего в том, чтобы не спать ни днем, ни ночью, не было, но Боюаню хотелось — да много чего. В том числе, вещей, которым явно было не суждено случиться в реальности.

А больше всего тянуло сесть обратно на край кровати, а потом обнять поверх одеяла и снова завалиться под бок, в сонное тепло.

Нежность, которую Боюань чувствовал, глядя на Е Сю, была тоже новой. Может быть, еще более, чем почти постоянное возбуждение. Она накрывала Боюаня неконтролируемо, заставляя думать о невозможных глупостях, делала желание заботиться еще более сильным и острым.

— Конечно, поспи, — Боюань снова перевел телефон на беззвучный режим и натянул штаны. Прогулка к душевым помогла привести мысли в относительный порядок. Боюань стоял под прохладной водой, закрыв глаза, и все никак не мог заставить себя пошевелиться, начать намыливаться.

Вместо этого он перебирал ощущения. Боюань знал, что через пару недель он будет помнить, что проснулся рядом с Е Сю, но восстановить в памяти так же ярко тепло его тела, ровное дыхание, собственные холодные ноги и нос, табачный привкус на языке — будет очень сложно. Хотелось погрузиться с головой в каждую деталь, мелочь, так, чтобы они не просто стали воспоминанием, а побыли с Боюанем подольше.

Укладывая челку перед зеркалом, Боюань скептически смотрел на себя. Ярко-голубая футболка с логотипом сборной и надписью “волонтер” в бледном свете душевых превращала Боюаня в недоспавшего зомби, но чай с чем-нибудь сладким должен был все исправить. И сменить мрачное восприятие действительности на какое-нибудь другое, отогнав мысли о том, что вот так все и будет — Боюань будет смотреть на Е Сю. Может, касаться при случае. Но не больше.

От выданной автоматом шоколадной вафли Боюань откусил сразу половину и поморщился. Зеленый чай и чернику он любил по отдельности и не в “кит-кате”. Но других, кажется, не было. Взяв вторую порцию для Е Сю, Боюань зашагал обратно к комнатам, прикидывая по пути, что нужно сделать сейчас — вызвать разблокировщика со своего планшета, а потом продолжить с инвентаризацией. Или с таблицей? Надо было посмотреть задачи, поставленные Е Сю за ночь.

Но когда он вернулся, дверь в комнату Е Сю была открыта. Боюань моргнул, прогоняя ощущение дежавю — и осторожно сунулся внутрь. Полуодетый Е Сю, зависнув над столом, что-то изучал, а Боюань намертво залип на мягких ягодицах, придавленных резинкой торчащих из-под штанов трусов. На голую спину, живот и плечи он старался не смотреть.

Боюань глубоко вздохнул. Е Сю резко обернулся, с интересом посмотрел на стаканчик в руке.

— О, чай. Хорошая идея.

— Ну и с чего ты взял, бог Е, что это тебе?

Е сю жалобно моргнул, и Боюань понял: вот он, полный и окончательный пиздец, потому что ненавидел он себя в этот момент невероятно. А Е Сю хотелось взять в охапку, завернуть в одеяло и выдать ему целый мир и луну в придачу. Возможно, Боюань просто спятил. Он тяжело вздохнул:

— Не смотри на меня так. Это действительно тебе.

И вспомнил про дверь. Будет смешно, если на самом деле она не была заблокирована. Он помялся, не решаясь спросить, а Е Сю ответил, забирая стакан:

— Техник пришел с самого утра.

— Ты подавал заявку?

— Ага, еще ночью. — Е Сю зевнул так душераздирающе, что Боюань нахмурился. Но выговаривать не решился. Как бы так сформулировать…

— Собираешься еще немного поспать? — как можно более равнодушно поинтересовался Боюань, а Е Сю посмотрел сначала удивленно, а потом так понимающе, что уши у Боюаня запылали от смущения. Блин. Телепатию надо официально запретить.

— Спасибо за заботу, — усмехнулся Е Сю, и Боюань окончательно смутился.

— Я просто так спросил, — проворчал он. Уши горели все сильнее.

— Не умеешь ты врать, — засмеялся Е Сю, снова уткнулся в планшет на столе, а Боюань чувствовал себя дураком.

— Ладно, я пошел, — сказал в итоге он и направился к выходу.

— Угу, — рассеянно ответил Е Сю, что-то листая на экране. Хмурясь, почесал голый живот и подтянул штаны.

Боюань еще раз оглянулся и тихонько прикрыл дверь. Завалить на кровать и целовать выступающий животик. Мять его двумя ладонями, растирать кожу горячо. Или нет, наклонить к столу и пусть пялится в свой планшет. А потом стянуть штаны — немного, и долго-долго массировать мягкие широкие ягодицы. Или лучше сразу раздвинуть их…

Бляяяяядь. Боюань понял, что сейчас кончит прямо посреди коридора. Но и остановиться не мог. Он залетел в свою комнату, захлопнул дверь, запирая, содрал с себя штаны и завалился спиной на кровать, жмурясь и обхватывая влажный от смазки член.

...да, лучше сразу раздвинуть их, и тогда будут видны темные складки в обрамлении черных волосков, уходящих вниз, к свисающей мошонке — тоже большой и мягкой.

Боюань начал дрочить.

...Е Сю наверняка будет больно, поэтому никакого члена, но можно потереться головкой о расщелину, увлажнить ее смазкой, и потом надавить средним пальцем…

Боюань заметался по кровати, кончая, забрызгивая живот спермой и сводя бедра. Обмяк, дрожа, закрыл глаза и выдохнул. Господи, это было хорошо. Но как смотреть теперь в глаза Е Сю. Хорошо, что Е Сю — это Е Сю, и всегда находит способ спустить с небес на землю. Но в последнее время этот прием стал давать сбои.

Привести себя в порядок было проще, чем снова собраться с мыслями. Боюань вздохнул, засовывая ком влажных салфеток в мусорное ведро. В последнее время они уходили просто пачками.

Боюань злился. Привычка отдавать себе отчет в собственных желаниях нисколько не помогала, потому что теперь, стоило обратиться за помощью к здравому смыслу, как перед глазами почти видимо выскакивала табличка “задание невыполнимо: не соответствует вашему уровню”.

С другой стороны, и жаловаться Боюаню было не на что: сейчас он был куда ближе к Е Сю, чем когда-либо мог представить даже в самых смелых мечтах. Мог разговаривать с ним, — нет, погодите, он это и на десятом сервере мог, — но все равно в реальности было лучше.

Даже вот — спать рядом. Совсем близко. Касаться тоже, хотя Е Сю, насколько Боюань успел заметить, слишком тактильным не был и сам никого лишний раз не трогал.

Планшет ожил, выводя на экран сразу несколько сообщений. Боюань ткнул в свои задачи, разворачивая их поверх всего остального: напоминания от системы, что за своевременный завтрак он получит дополнительные баллы, а за вчерашний день ему досчитали еще сколько-то; чатов и общих волонтерских поручений.

Самой срочной задачей было заполнить таблицу до конца и сдать ее рекламному отделу со всеми необходимыми пояснениями. Боюань поколебался: он бы, конечно, не отказался показать график активностей про-игроков сперва Е Сю, а потом уже нести ее рекламщикам, но тот собирался поспать.

И, видимо, считал, что Боюань справится. Это было очень в духе Е Сю — но сейчас они были не в данже. Боюань потыкал в планшет, задумчиво таская туда-сюда окно с задачей. А потом вздохнул и закрыл за собой дверь в комнату, вспоминая, в какой стороне столовая.

Слегка насмешливый голос Е Сю Боюаню даже представлять было не нужно, он и так знал, что тот скажет — “А какая разница?” И Боюань не мог найти ни одного контраргумента. Как каждый раз.

Свободных мест в столовой почти не было — только кресла-мешки, под пристальным взглядом плюшевого Мрачного лорда, который как-то накренился вбок. Боюань присмотрелся и заметил валяющийся рядом с ним бумажный самолетик, свернутый из буклета. Стало смешно, но игрушку Боюань все-таки посадил ровнее прежде, чем положить планшет и папку и пойти к раздаче.

Баоцзы остались только с креветками, но их Боюань любил. Устроившись в кресле, Боюань вытянул ноги и ткнул в планшете на иконку новостей. Перебирая заголовки, Боюань открывал те, что о Славе и предстоящем чемпионате мира. Очередной клик вынес его на статью, в которой говорилось о вреде видеоигр. Приводилась статистика по ухудшению здоровья тех, кто увлекался видеоиграми — в частности, проблемах с сосудами, сердцем, зрением, отдельной строкой был указан риск возникновения инсульта и еще одной — неприятности с опорно-двигательными аппаратами. Для тех, кому не исполнилось восемнадцати, приводилась статистика по школьной успеваемости. По которой дети, занимающиеся видеоиграми, учились на 30% хуже, чем те, кто ими не увлекался. Заканчивалась статья оптимистичным напоминанием, что когда-то были времена, когда за видеоигры снижали рейтинг. И что было бы неплохо вернуться к этой практике. А то, что Китай один из лидеров международного киберспорта — так надо же проявлять хоть какую-то разборчивость. А то вдруг если объявят чемпионат мира по проституции и порнографии, Китай тоже побежит вкладывать народные деньги в отечественный порно-бизнес?

Боюань сердито вздохнул. От каждой такой статьи у него у него полыхало до небес, можно было согреть и осветить всю Поднебесную, но он сжимал зубы и старался не ввязываться в срачи. Изменчивая весна как-то пояснил пышущему негодованием Боюаню, что видеоигры тут ни при чем, это политика, не лезь.

Брюан и не лез, но злился невероятно. Он мрачно дожевал баоцзы, запивая сладким чаем, поднял было голову, чтобы осмотреться — и тут получил в грудь целый водопад горячего, одуряюще пахнущего кофе.

— Ох! — симпатичная девушка смотрела так испуганно, прижимая к животу поднос, что Боюань забеспокоился. — Простите, старший, я споткнулась.

Она чуть не плакала.

Боюань перевел взгляд вниз — Мрачный лорд сидел, коварно вытянув плюшевый зонт, и полностью оправдывал свою репутацию.

Кофе явно был горячий, но Боюаню, похоже, повезло — плотная футболка защитила грудь. Неприятно, конечно, но ситуация настолько дурацкая и настолько в духе Мрачного лорда, что он невольно рассмеялся.

— Все в порядке. Я переоденусь, — и покачал головой. — Ох уж этот Мрачный лорд, вечно от него проблемы.

— Вы не успеете, старший, — замотала головой девушка. — Вы ведь в нашей группе? Занятия начнутся совсем скоро, а это надо бежать в общежитие?

— Разве? — удивился Боюань, открывая планшет. — Нет, мне сегодня не нужно, а идти мне недалеко. Но спасибо.

Девушка все еще казалась испуганной, но перевела дух и робко улыбнулась. Симпатичная — Боюань невольно улыбнулся в ответ и поднялся.

— Если хотите, старший, можете записать мой контакт, — предложила девушка, протягивая браслет. Контакт пискнул, добавляясь в гаджет Боюаня, и девушка, еще раз извинившись, отошла к группе своих подруг. Те провожали Боюаня заинтересованными взглядами и о чем-то шушукались.

От такого внимания было немного неловко и непривычно. Вопреки расхожим шуточкам, девушек в Синем дожде хватало, и у Боюаня не было проблем в общении, но сейчас кончики ушей горели от смущения и от такого пристального внимания.

Он поднялся к себе, мысленно перебирая таблицу с рекламными контрактами. Е Сю сбросил еще пачку предложений, и как минимум половину придется втиснуть в уже согласованный график. Вот же геморрой. Правда, Е Сю дал добро подключать к этому дело даже тех игроков, которые не были в сборной, но такие меры Боюань был готов идти в самом крайнем случае.

Он как раз стаскивал футболку, насквозь пропахшую кофе, как в дверь раздался стук. Резкий, уверенный, звонкий. Не Е Сю — тот бы просто зашел.

Боюань сделал два шага и замер, безмолвно пялясь на привалившегося к косяку Чжана Цзялэ.

Чжан Цзялэ смотрел остро и недобро, накручивая на указательный палец прядь из хвоста.

Chapter Text

Молчание затягивалось.

Потом Цзялэ улыбнулся, а Боюань похолодел.

— Это ведь ты Сюй Боюань? — дружелюбно спросил Цзялэ, и Боюань моргнул. Мысли, носившиеся внутри черепной коробки, еще раз взметнулись и осели, голова начала худо-бедно соображать, выдавая версии, что от него могло понадобиться Чжану Цзялэ.

Например, его прислал Е Сю. Или что-то сказал, или поручил. Зная Е Сю, это могло быть что угодно. И пора бы привыкнуть, что встречаешь богов на каждом шагу.

— Да, — опомнился Боюань и отступил на шаг. — Проходи, бог Чжан. Чем я могу помочь?

Цзялэ как будто поколебался, а потом оттолкнулся от косяка и шагнул внутрь. Дверь за ним бесшумно закрылась.

— Захотел познакомиться с человеком, который спихнул меня на второе место в КиКе.

Боюань открыл рот. Потом закрыл. Первой и основной ассоциацией Боюаня со словом “КиК” было фигурное катание с местами для слез и поцелуев. Есть ли у киберспортсменов КиК, почему имеют значения места, как Боюань мог кого-то куда-то там спихнуть…

Блядь, да какое фигурное катание. Боюань, не отрываясь, смотрел на Цзялэ и чувствовал себя очень тупым.

— КиК, — терпеливо повторил Цзялэ. — Карты и кристаллы.

До Боюаня начало постепенно доходить. Так ведь называлась внутренняя мини-игра, в которую Е Сю задротил всю…

Стоп.

Подождите.

Боюань взял планшет, загрузил игру, отмахнулся от примерно миллиона предложений дружить с таким крутым экспертом.

Доска почета переливалась нежно-голубым перламутром, трепетала радужными перышками и подмигивала солнечными зайчиками. Боюань полюбовался на своего персонажа, рядом с которым был его личный волонтерский идентификатор, а потом посмотрел на персонажа ниже.

Это был стрелок, и разрыв между ним и третьим местом был просто огромный. А персонаж Боюаня обгонял стрелка примерно на пятьсот баллов. Разница не такая уж большая, но она была пока стрелку явно не по зубам.

Цзялэ. Е Сю. Второе место.

Блядь.

Этот ебанутый задрот не спал всю ночь, чтобы скинуть с первого места Чжана Цзялэ? Он серьезно считает, что это смешно? Боюань прикрыл лицо ладонью и устало опустился на кровать. Господи, да. Это было смешно. Хотелось зарыться в пол и хорошенько проржаться. И заодно спросить у бога Е, сколько ему лет на самом деле, ааа.

— И чего ты так развеселился? — безмятежно поинтересовался Цзялэ.

Боюань поднял взгляд.

— Это не я, — сознался он. — Бог Е играл на моем планшете.

Глаза у Цзялэ стали круглые, он открыл рот, закрыл, а потом неверяще сказал:

— Да блядь, это нихуя не смешно.

— Я не шучу, — смутился Боюань.

— Да я не про тебя, а про этого придурка. Господи, он это серьезно? Да блядь!

Цзялэ хлопнул ладонями себя по коленям, распрямил плечи и стремительно сорвался к двери.

— Я ему этот планшет на голову надену! Воспользоваться чужим планшетом после того, как продул мне все дуэли!

— Бог Чжан! — Боюань, конечно, любил Е Сю, но план мести созрел моментально.

Цзялэ резко притормозил.

— Ты можешь называть меня Цзялэ, — сказал он, склонив голову набок. — И, кстати. Почему он играл за тебя?

После такого Чжан Цзялэ имел право знать причину, по которой Е Сю оказался в одних штанах посреди коридора. И едва Боюань начал: “иду я по коридору, смотрю, дверь у бога Е приоткрыта. Внутри тишина, сквозняк, простудится, думаю…” Цзялэ начал хохотать. И остановился, вытирая слезы, только когда Боюань добрался до момента “я не мог его не приютить”.

— Боже мой, — простонал Цзялэ, откидываясь рядом на кровати и запрокидывая голову. — Это было прекрасно, надо взять на вооружение, запирать его где-нибудь… Значит, вы работаете вместе? Как ты его терпишь?

Боюань дернул плечом — он все еще чувствовал себя немного скованно, вот так запросто общаясь с богом, но постепенно приходил в себя.

— Он слишком много работает, — Боюань посмотрел в стену перед собой, вспоминая, чем он хотел заняться после того, как переоденется. — Буду за ним присматривать.

— Понимаю, — тихо сказал Цзялэ. — Ты не обижайся, мы тоже его любим. По-своему. — Цзялэ усмехнулся. — Ладно, я пошел. Надо этому засранцу все же надрать задницу.

Да. Е Сю любили все. Фанаты. Простые игроки. Эксперты гильдий — даже когда Е Сю был занозой в их собственных задницах, не восхищаться им было невозможно. А вот теперь у Боюаня была уникальная возможность увидеть, как к нему относятся другие боги. Не теоретическая — он, конечно, и так догадывался, что бог Е вызывает у них самые разные чувства, — а на живом примере.

Боги оставались богами, но при этом становились ближе. Осознание того, что они — не так уж намного старше, и они — друзья, которые действительно любят Е Сю таким, какой он есть, вдруг стало очень выпуклым, ярким, реальным.

Как будто дистанция между ним самим и Е Сю тоже сокращалась сейчас. Чуть-чуть, но так, что Боюань узнал о Е Сю кое-что важное, неозвученное, читающееся в интонациях Цзялэ — что Е Сю может бесить. Может быть редким засранцем — Боюань мог написать целый гайд по этому поводу.

И при этом Е Сю был человеком, которого очень любили его друзья. Те, кто видел его не издалека. Вблизи, много-много лет подряд.

Боюань не мог их не понять. Он тоже любил Е Сю. Так сильно, что иногда это казалось затяжной болезнью. А чаще — чистой, слепящей радостью, которая всегда была с Боюанем. Даже когда хотелось огреть Е Сю клавиатурой.

— Хорошего дня, бог Цзялэ, — перед именем Боюань все-таки сделал едва заметную паузу, было сложно.

 

Цзялэ поднялся, машинально заправляя выбившиеся из “хвоста” пряди.

— Хорошего дня.

Оставшись один, Боюань с силой потер лицо. Переоделся и уткнулся в планшет снова, смахивая игру в сторону.

Закончить таблицу. Продолжить инвентаризацию. План дня, в общем-то, выглядел умиротворяюще и сюрпризов не обещал.

Боюань надеялся, что так и произойдет. Ему было очень нужно спокойно поработать, перестать кататься на американских горках собственных эмоций, бросающих его от эйфории к отчаянию через все промежуточные стадии.

По дороге в кабинет Боюань потратил немного баллов на невероятно сладкий холодный кофе в банке. От кофе там было разве что название, но прохладная сладость с ореховым вкусом успокаивала.

Без Е Сю здесь было непривычно тихо. Работавшая всю ночь вентиляция практически убрала запах сигаретного дыма, и все-таки он ощущался — едва уловимо. А может, Боюань просто привычно додумывал его себе.

Как тогда, на десятом сервере. Боюань слышал в наушниках щелчки зажигалки и чувствовал запах сигарет, хотя в гильдейской совершенно точно никто не курил и даже не приносил ничего слишком ярко пахнущего.

Боюань включил “свой” компьютер и невольно посмотрел на рабочее место напротив. На чашку, стопку карт аккаунтов, пепельницу. Улыбнулся и принялся заполнять таблицу, сверяясь со вчерашними заметками Е Сю и его же ночными комментариями к задаче.

Работалось легко и комфортно. Боюань, как это иногда случалось и в “Славе”, попал в нужное настроение — в такие моменты и данжи проходились быстрее и легче, и дроп падал зачастую именно тот, за которым ходили, а не какие-нибудь когти старого гоблина.

Таблица в итоге выглядела даже лучше, чем Боюань прикидывал вчера. Он несколько раз прогнал каждый столбец, а потом запустил запись с экрана, дополняя видео комментариями. Сам Боюань предпочитал текстовые гайды, но знал, что многим удобнее и нагляднее посмотреть видео.

Отправив ссылку на файл и видео-гайд в рекламный отдел, Боюань еще раз заглянул в задачу. На ней висел значок “принято”, на глазах он сменился “в работе”.

Боюань мысленно скрестил пальцы: никаких иллюзий он не питал, в таблицу будет внесено столько правок, что она перестанет напоминать саму себя. Но это будет уже не его забота, к счастью, он просто волонтер.

И прямо сейчас ему положен отдых. Боюань выставил на планшете “перерыв”, и программа одобрительно подмигнула, списав баллы. Вот зараза. Но он заслужил. Ну как, отдых. Боюань лениво листал текущие волонтерские задачи по обучению — почти все они горели красным и оранжевым, это означало, что он продалбывает кучу дедлайнов. Нужно прикинуть, какие можно пройти дистанционно, а сегодня взять самые срочные и короткие.

Боюань неохотно зарылся в планшет. Когда он разогнулся, то почувствовал, что провел время с удивительной пользой — из тучи красно-оранжевых сигналов остался десяток оранжевых, остальные он пролистал прямо тут и сдал несложные тесты. Правда, за верификацией итогов нужно было все равно подойти к инструкторам, но это он, наверное, успеет вечером.

Один из главных курсов, которые нельзя было пропускать — по пожарной безопасности, — проводился через полтора часа в Ледяном лесу, и Боюань торопливо подтвердил участие. Кинул в рабочий чат сообщение для Е Сю, полюбовался на строку с его именем и понял, что ужасно скучает. Все вокруг было пронизано Е Сю, его присутствием, но Боюаню всего равно его не хватало.

Поднявшись, он оглядел кабинет. Вздохнул и отрегулировал вентиляцию — снаружи сегодня было еще жарче, и до конца недели дневная температура должна была только расти.

Возвращался Боюань в итоге еще дважды. Первый раз, чтобы прихватить зарядное устройство. А во второй — чтобы оставить рядом с монитором Е Сю два яблока и пачку печенья с имбирем и шоколадной крошкой. За использование автоматов со снеками начислялись какие-то бонусы, но до толстой брошюры, которая детально описывала все способы получения баллов, их списания и конвертации, Боюань еще не добрался.

Во внутреннем дворике, в тени, устроилась группа волонтеров. Похоже, тоже пришли на обучение. Они смеялись, перекидывая мяч с символом “Славы”, но стоило появиться Боюаню, как воцарилась тишина. Он подошел ближе под напряженными взглядами и моргнул. Может, когда переодевался, надел футболку наизнанку? Он украдкой скосил взгляд себе на грудь. Вроде бы нет. Лицо грязное?

Одна из девушек легонько толкала локтем подругу, и Боюань узнал утреннюю знакомую с кофе. Сейчас она смотрела с непонятным выражением на лице, как будто никак не могла определиться со своим отношением к Боюаню — плохо или очень плохо.

— Привет, — поздоровался он, оглядывая сборище.

— Привет, — дружелюбно отозвался один из парней, невысокий, худенький и улыбчивый. Его товарищ врезал ему локтем в бок, но парень только отмахнулся. — Ты тоже на пожарную безопасность?

— Угу, — Боюань подошел ближе. — Я так понял, без нее заблочат интерфейс.

Девушки быстро переглянулись., и лица у них сделались понимающими.

— Заблочат, — охотно отозвался парень.

— Надо же, даже таким как ты, оказывается, нужно галочки ставить, — проговорила одна из девушек, та самая, с кофе, а парень рядом с Боюанем нахмурился.

— Прекращай, если человек справляется со своими задачами, то какая разница, как он проходит обучение?

— Да я бы тоже не отказалась получить парочку задач из тех, что достаются ему, — протянул вторая девушка,а Боюань слушал это со все возрастающим изумлением.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но прозвучал сигнал, и двери в аудиторию распахнулись. Нет, они серьезно предъявляют ему претензии за его задачи? Да с чего бы это? Единственная разница в том, что его сразу направили к Е Сю.

“Глупости, — сказал себе Боюань, шагая внутрь. — Потом я объясню”.

Голографический Своксаар, встретивший их практически в дверях, прогонял мрачные мысли в считанные секунды. Они бы еще Дверь смерти спроецировали!

Впрочем, вся сраная лекция оказалась одной большой Дверью смерти. Три часа без единого перерыва, а после — часовой тест. Боюань выполз из аудитории на подгибающихся на ногах, и ему было глубоко положить на всех недоброжелателей мира.

Он ушатался настолько, что обратил внимание на беззвучно вибрирующий вызов только тогда, когда планшет чуть не выскользнул из рук. Боюань машинально принял вызов и поморщился от рокочущего прямо в ухо голоса:

— Менеджер Сюй, Чжоу Цзэкай не будет давать интервью, сделайте с этим что-нибудь.

— В каком смысле Цзэкай не будет давать интервью? — Боюань так охуел, что забыл о вежливости. — Он должен.

— Но он не будет, — в трубке посопели. — У нас весь план катится к черту.

— А что говорит? Как-то объясняет?

— Он сказал: “Ммм, нет”.

Блядь.

— Так, минуту…

Боюань принялся соображать, а потом остановился. Стоп. При чем тут вообще он? Их с Е Сю задача — составить расписание, а как рекламщики будут работать со сборниками, Боюаня не касалось. В конце концов, они профессионалы, им за это деньги платят! И тем, и другим!

Боюань набрал в грудь побольше воздуха, чтобы объяснить, куда могут пройти уважаемые коллеги из рекламного блока, и вдруг заметил, что вокруг царит гробовая тишина. На него смотрели десятки пар глаз.

— Сейчас я приду, и мы это обсудим, — твердо сказал Боюань и завершил вызов.

Пробираясь через молчащую толпу, он чувствовал на себе взгляды: заинтересованные, раздраженные, неприязненные, удивленные.

К тому моменту, когда Боюань вышел наружу, внутри клокотала злость. Больше всего ему хотелось сейчас оказаться за своим компьютером в “Синем дожде” и порубить мобов. Или игроков других гильдий, а лучше — тех и других, долго и с упоением.

Лучшего способа стравить пар для Боюаня не было. Сейчас все сложилось воедино: рекламщики, чертова лекция, волонтеры. В горле пекло от раздражения. Боюань дернул плечами, остановился у автомата с напитками. Выбрал ледяную газировку и, прежде чем открыть, приложил ко лбу.

Старший Чунь бы сказал — “да пусть нахуй идут”. И был бы прав. Боюань иногда так делал: когда кто-то доставал его особенно сильно, он прикидывал, что сказал бы старший Чунь. Пару раз именно так и отвечал. Но даже когда выбирал другой вариант ответа, на душе становилось полегче.

Представив себе, как Весна обкладывает хуями вот этих мудаков где-нибудь в данже, Боюань улыбнулся.

И набрал Е Сю.

“Возьми трубку, бог Е, давай. Это срочно”.

 

— М? — голос Е Сю звучал отстраненно, сосредоточенно. Боюань сразу представил, как он одновременно играет, смотрит видео и делает пометки в файлах. И захотел оказаться рядом.

— Бог Чжоу отказался от интервью.

— Он может, — Е Сю щелкнул зажигалкой. Боюань отвлекся от мысленной картинки того, как сейчас двигались его пальцы, и попробовал еще раз сконцентрироваться.

Стоп. То есть как — может? Нет, боги, конечно, могли все. Но спонсоры? Рекламная сетка?

Боюань прикинул, как можно сдвинуть графики, благо, таблица все еще стояла перед глазами.

Хотелось сесть и заплакать. Это интервью было практически отправной точкой — от нее сыпалось все. Таблицу нужно было переделывать заново.

— Когда ты так молчишь, малыш Сюй, я начинаю беспокоиться.

Нихрена он не беспокоился. Тон у Е Сю был заинтересованный и такой довольный, как будто он лично отговорил Чжоу Цзэкая от интервью, только чтобы посмотреть, как Боюань будет выкручиваться. Как будто они с Е Сю сейчас были в новом данже.

— Думаю, что делать.

— Ты слишком много думаешь, — Е Сю ухмыльнулся, и Боюань снова захотелось стукнуть его. И даже по этому ощущению Боюань успел соскучиться с утра. — Цзэкай может отказаться. Но погоди переживать, спроси, почему. Может, договоритесь.

Боюань даже посмотрел на экран телефона. Как будто на нем могла появится какая-то подсказка.

То есть. Е Сю предлагал ему пойти к богу Чжоу и выяснить, почему он отказался от интервью. Он серьезно?

Боюань уже открыл рот, чтобы возразить, а потом закрыл. Если Е Сю считает, что он может — почему нет? Боюань по-прежнему не был уверен, что это хорошая идея.

И все равно был готов попробовать. Черт, почему он всегда соглашался с самыми сомнительными идеями Е Сю? Даже с тем, что звучало, как полный бред, и вместе с тем — совершенно логично.

— Ладно. А где бог Чжоу?

— В тренировочной сборной. Открою тебе доступ.

— Хорошо, — автоматически согласился Боюань. И задумчиво уставился в стену перед собой.

Тренировочная сборной казалась более сложной для прохождения, чем любой из тех данжей, в которые Боюань когда-либо ходил.

С другой стороны, — Боаюнь вспомнил вчерашний чат про-игроков, — вряд ли на самом деле обстановка там критично отличалась от гильдейской комнаты. Отличалась, конечно.

Но…

Боюань вздохнул снова и пошел туда, куда указывало приложение. Е Сю ему еще и любезно прилепил на карту смайлик в шляпе. Спохватившись, Боюань написал во внутренний чат рекламщику, что попробует решить вопрос с интервью. А потом придет.

Из-за двери тренировочной комнаты слышался тихий, но очень эмоциональный спор. Когда Боюань приложил пропуск, дверь открылась. На ближайшем столе вполоборота сидел Чжан Цзялэ, мрачно нависая над сидящим в кресле Тан Хао.

Боюаню было видно, как хмурится Цзялэ. Тан Хао смотрел исподлобья, кривя рот, Сяо Шицинь за соседним столом смотрел на этих двоих с умеренным интересом. По полу беззаботно катился пустой флакончик из-под глазных капель.

А Боюань думал — то ли выйти, то ли кашлянуть, привлекая к себе внимание. И еще — что каждый из про-игроков похож на своего аватара. Или наоборот. А еще — что он очень, очень скучает по Мрачному лорду.

Боюань вздрогнул. За спиной кто-то стоял, понял он это только тогда, когда дверь качнулась, открываясь сильнее.

Обернувшись, Боюань обнаружил, что на него смотрит Чжоу Цзэкай. Молча, вопросительно, с полу-улыбкой.

— Бог Чжоу, — Боюань собрался с мыслями. — Меня зовут Сюй Боюань, я волонтер. Занимаюсь рекламой. В том числе. Я искал тебя.

Чжоу Цзэкай приподнял бровь. Вздохнул и кивнул на кресла-мешки в коридоре. Чжан Цзялэ и Тан Хао так и не обратили на них внимания: до Боюаня донесся тяжелый, гулкий хлопок ладонью по столу — только непонятно, чей, и в тренировочной снова повисла тишина.

Чжоу Цзэкай молча улыбнулся и притворил дверь.

С ним было спокойно. Боюань вдруг понял, что мысль о том, чтобы спросить или попросить о чем-то Чжоу Цзэкая больше не вызывает у него внутренней паники.

— Бог Чжоу, — Боюань позвал Цзэкая, привлекая его внимание. Опустился в соседнее кресло. — Ты отказался от интервью.

Чжоу Цзэкай кивнул. И ответил еще до того, как Боюань успел спросить — почему. Молча достал из кармана джинсов телефон в бархатистом на ощупь черном чехле и вложил его в ладонь Боюаня. Боюань залип на болтающийся на телефоне амулетик — желтый, с кисточкой нитей и подвеской-пингвином. А потом перевел взгляд на экран.

Там шла запись интервью с популярным певцом. Журналист, который вел разговор, задавал вопросы с такой скоростью, что у Боюаня заболела голова еще на третьем.

К третьей минуте видеозаписи в голове у Боюаня остался только белый шум. Он выключил запись и отдал телефон обратно Чжоу Цзэкаю.

— График рекламных мероприятий очень сложный, — честно сказал Боюань. — Его придется переделать полностью, если ты откажешься окончательно, бог Чжоу.

Цзэкай молча и чуть виновато улыбнулся.

Ну пиздец. Боюаню хотелось побиться головой о ближайшую стену. Так, ладно, спать сегодня, видимо, не придется.

— Что тогда вместо интервью?

Цзэкай пожал плечами.

— Что хочешь.

— Ладно, — Боюань вздохнул. Цзэкай смотрел на него немного сочувственно, но твердо. — Тогда я пришлю измененный график чуть позже.

— Хорошо, — Цзэкай развернулся, чтобы уйти, а Боюань задумался — если “что угодно”, то это значит — включая рекламные ролики, в которых нужно довольно много говорить. Так почему не интервью?.. Но не будет же он сейчас требовать у бога объяснений? Кто он и кто Цзэкай, в самом деле.

Стоп. Подождите. Боюань вспомнил чуть хрипловатый голос в наушниках: Е Сю отчитывал его за то, что он, как лидер группы, самоустранился и позволил малышу Лу нарваться на кучу проблем — только потому, что Лу Ханьвэнь был про-игроком и частью основного состава “Дождя”, а Боюань — простым экспертом. “Ты можешь спросить у него”.

— Бог Чжоу, — решительно позвал Боюань, и Цзэкай обернулся, глядя вопросительно. — Мы можем решить этот вопрос, не прибегая к таким радикальным мерам как перекройка всего графика? Что именно не так с интервью? Ты же хорошо читаешь рекламные тексты?

Цзэкай, чуть хмурясь, погрузился в себя, а Боюань тихонько ждал, стараясь не переминаться с ноги на ногу. Текли минуты, и когда Боюань уже было решился напомнить Цзэкаю о себе, тот ответил:

— Вопросы не нравятся, надо постоянно думать, что сказать. Никогда не нравится то, что я говорю. Устаю.

Боюань задумался, сунул планшет под мышку и прислонился плечом к стене.

— Если я возьму вопросы заранее, и мы выберем подходящие, ты согласен?

— На это — нет.

— А на что согласен? — Боюань вцепился в шанс как клещ.

— Ты напишешь за меня, а я прочитаю.

Боюань выронил планшет.

— Да ты ебанулся! — вырвалось у Боюаня, но он тут же прикусил язык. А Цзэкай в ответ покивал:

— Тогда я согласен на интервью. — Боюань поднял глаза к потолку. — Я хорошо читаю, — с нажимом добавил Цзэкай.

На плечи опустилось спокойствие. Боюань чувствовал себя Бодхисаттвой, достигшим нирваны. Листом клена, который щекочет капля росы. Солнечным лучом, разлившимся по озеру.

В самом деле, какая разница. Все вопросы примерно одинаковые, отвечает Цзэкай, тоже не гоняясь за разнообразием. Ну и — раз бог Чжоу сказал, что хорошо читает, то пусть отдувается. Теплота разлилась в сердце Боюаня, когда он представил, что может написать в этих ответах.

Он в последний раз прикинул, что будет быстрее и проще — переделать график или написать интервью, содрогнулся, и решительно кивнул.

— По рукам, бог Чжоу. Но мне все равно понадобится твоя помощь, — Боюань понятия не имел, что будет в интервью, но подозревал, что вопросы могут касаться не только “Славы”.

Цзэкай кивнул, уткнулся в телефон, а через мгновенье планшет Боюаня пискнул, выдавая сообщение из контактов QQ: “Пронзающий облака хочет дружить с вами”.

Боюань посмотрел на ник, аватарку и мысленно сглотнул — в горле пересохле. Пронзающий облака, ну охуеть. Он надеялся, что Цзэкай не заметит, как у Боюаня подрагивали пальцы, когда он принимал контакт.

Хлопнула дверь, разрушая торжественный момент принятия запроса от аккаунта бога, раздались быстрые шаги.

— Цзэкай, долго еще? — Сунь Сян в жизни оказался совсем не похожим на себя в интервью и многочисленных передачах. Возможно, потому что сейчас он был встрепанным и расслабленным. А еще он был выше, чем представлял Боюань, мягче — хотя тут, конечно, на восприятие влияла его жесткая манера игры. Сунь Сян был очень живым.

— Бог Сунь, — похоже, сегодня ничто не поколеблет спокойствие Боюаня.

— Ты кто? — уставился на него Сунь Сян, и Боюань смешался. А Цзэкай тронул Сунь Сяна за руку и поднял глаза, словно показывая куда-то на потолок. — Аааа, — протянул Сунь Сян, рассматривая Боюаня так, словно у него вырос на лбу рог. — Прикольно. А с виду и не скажешь. Нормальный такой с виду.

Боюань оторопел, а Цзэкай укоризненно похлопал Сунь Сяна по плечу, и лицо у того сделалось виноватое.

— Жду, — кивнул Цзэкай Боюаню, а потом они с Сунь Сяном развернулись и ушли.

Боюань долго смотрел на захлопнувшуюся дверь — самую обычную, без всяких сценок из Славы или игрового антуража. Не то чтобы он питал какие-то иллюзии насчет богов — это после-то знакомства с Е Сю, но хоть у кого-то из них должна быть совесть?

Или нет?

Или нет. Совести у них определенно не было. А ведь так хорошо день начинался. Хотелось есть и пить, еще хотелось увидеть Е Сю, и Боюань открыл планшет, посмотрел на аватарку. В тренировочной его явно не было, иначе бы дым стоял стеной — причем во всех смыслах.

Впрочем ладно. Сейчас Боюань запросит у рекламщиков вопросы и погрузится в сочинение интервью — обложившись статьями про Чжоу Цзэкая. Когда Боюань добрался до своего жилья, то невольно притормозил рядом с дверью Е Сю. Прислушался — хотя толку в этом не было никакого, дверь прилегала плотно, а потом, неожиданного для самого себя, постучал в дверь.

Наверное, наглость как-то передается — отстраненно думал Боюань, слушая, как электронный замок вспыхивает зеленым и пищит.

— Пришел? — Е Сю в одних трусах тут же развернулся и, щелкая зажигалкой, шаркающей походкой побрел вглубь комнаты.

— Угу, — отозвался Боюань, глядя как Е Сю выбирает из кучи футболок одну, такое ощущение, что самую мятую, и натягивает через голову. И, как зачарованный, шагнул следом, захлопывая за собой дверь.

Главное, не начать обнимать Е Сю от радости.

Chapter Text

— Ну что? — Е Сю даже не обернулся, только помахал рукой с зажатой в ней сигаретой — не стой столбом у двери, проходи внутрь.

Накурено тут было, как в аду, видимо, сегодня Е Сю решил засесть у себя. Небось еще и пропуск поближе держал, чтобы снова не остаться без планшета, компьютера и — о ужас, — сигарет.

— Бог Чжоу согласился на интервью, — Боюань выдержал паузу, дождавшись, пока Е Сю обернется. И потом добавил: — Если я напишу ответы на вопросы, а он прочитает.

Читать выражение лица Е Сю Боюань научился как-то подозрительно быстро. Во всяком случае, Боюань был готов поспорить, что в первый момент у Е Сю мелькнула мысль принять активное участие в разработке ответов.

Не факт, что они бы понравились Чжоу Цзэкаю. Но Боюань все равно рассчитывал на помощь Е Сю и на собственный здравый смысл.

А Е Сю рассматривал Боюаня. Так, что захотелось, например, выпрямиться или отряхнуть футболку, но у Боюаня уже не было сил. Даже челку поправить.

Поэтому он приподнял бровь и посмотрел на Е Сю в ответ.

— Ты опасный, малыш Сюй, — Е Сю покачал головой. — Очень быстро учишься. Мне нравится.

У Боюаня заполыхали даже уши. Надо было взять себя в руки немедленно, перестать смотреть на Е Сю так влюбленно — Боюань сам чувствовал, какой дурацкий у него взгляд. Вместо этого Боюань спросил:

— Ты ужинал, бог Е?

Е Сю неопределенно пожал плечами.

— Схожу, принесу, — Боюань развернулся к двери. Заодно был повод выдохнуть, отдышаться, сделать так, чтобы сердце не колотилось в ушах.

— Сядь, — эта короткая, как в данже, команда, заставила Боюаня сперва немедленно замереть, а потом действительно опуститься на первую же попавшуюся поверхность. Конкретно сейчас это оказалась кровать.

— Я закажу, — Е Сю был таким добрым, что Боаюня начали обуревать подозрения. Хотя что с него можно было взять? Е Сю и так мог поставить ему любую задачу.

— А так можно?

Е Сю молча развернул к нему планшет, в котором открылась вкладка столовой для про-игроков. Хмыкнул и затянулся, а потом положил планшет Боюаню на колени.

— Закажи сам, я пока посмотрю вопросы для Цзэкая, — Е Сю опустился рядом с Боюанем, потянулся за пепельницей, а Боюань снова залип взглядом на его руках — таких красивых, с длинными пальцами. На указательном за день появилась мелкая царапина, даже скорее точка.

Боюань с трудом перевел взгляд на планшет и принялся задумчиво тыкать в развернувшееся меню. Лапша, рыбные шарики в остром соусе, баоцзы, ледяной сок и кофе. За все это списывались баллы, которых у Е Сю было какое-то бесконечное количество. Число с шестью — кажется, — нулями даже не уменьшилось на вид, и Боюань добавил еще яблоки.

— Сейчас принесут, коробку оставят у двери, — сказал Е Сю не глядя. — Статус поменяется.

Боюань задумался и кивнул. Здесь все было сделано для того, чтобы не отвлекать тех, кто играет, тренируется. Задротский рай. Хотя, вспомнив вчерашнее предупреждение системы о необходимости покинуть рабочую зону, Боюань пришел к выводу, что какие-то рамки все же были, как минимум у волонтеров — посмотрел бы он на того, кто попробует ограничить Е Сю.

От Е Сю шло ровное тепло. Он задумчиво прокручивал файл с вопросами на планшете Боюаня, открыв без звука во втором окне запись другого интервью Цзэкая. И сидел он так близко, что хотелось податься буквально на пару сантиметров вправо, прижаться плечом, и опустить голову — как вчера, пока Е Сю играл в “Карты и кристаллы”.

Кстати.

— У тебя нет ни капли совести, бог Е, — Боюань сдвинулся, заглядывая в свой планшет, и чувствуя предплечьем теплую кожу.

— Кто бы говорил. Я так старался, всю ночь добывал тебе карты, а ты — ты отплатил мне черной неблагодарностью и сдал меня с потрохами этим троллям, малыш Сюй! — если бы Боюаня не было на десятом сервере, он бы повелся. Он и сейчас начал ощущать какие-то фантомные угрызения совести, но поймал лукаво блестящий взгляд Е Сю.

У него даже уголки губ подрагивали в улыбке, которую Е Сю пытался скрыть. Живой, яркий, нахальный взгляд. То, без чего Боюань, кажется, совсем не мог дышать.

— Бог Е, ты хотел спихнуть бога Цзялэ на второе место, — укоризненно сказал Боюань. — Точнее, именно это ты и сделал.

— Но карты я достал тебе, — возразил Е Сю, усмехнувшись. — Мы оба участвовали!

Да блядь. Боюань ощутил желание немедленно постучаться лбом о стену. Перед логикой Е Сю пасовал любой здравый смысл.

А еще с ним не хотелось спорить. По крайней мере, прямо сейчас Боюань испытывал огромное искушение вот так и сидеть, привалившись плечом, смотреть, как Е Сю стремительно набирает ответы на вопросы, а может, и глаза закрыть. Просто чувствовать исходящий от Е Сю запах сигарет и его собственный, и как усталость уходит.

— Малыш Сюй, ты спишь сидя, — Е Сю слегка толкнул его плечом и Боюань выпрямился, моргая. Статус доставки на планшете действительно загорелся уже зеленым, можно было забирать ужин. А последние несколько минут куда-то делись.

— Извини, — Боюань поднялся, с силой растирая лицо ладонями. Сонная одурь уходила неохотно. Кажется, он все-таки вымотался за день. — Я сейчас поем и примусь за интервью.

От коробки у двери пахло горячо и пряно. Сон отступил окончательно, уступил место голоду. Боюань поднял коробку осторожно, за углы, чтобы не опрокинуть ничего внутри, и развернулся обратно к комнате. В свете настольной лампы лицо Е Сю было таким мягким, а сам он — настолько уютным, что сердце замирало.

Боюань как будто переместился во времени обратно. Из лета, жаркого, пылающего, в котором была сборная и Е Сю был ее лидером — уже второй год, — во времена десятого сервера.

Тогда Боюань иной раз хотел оказаться рядом с Е Сю, но даже не пытался себе представить это. Просто тянуло то ли наорать, то ли подержаться за горло, то ли поцеловать уже, чтобы заткнуть.

Теперь Боюань был рядом. Ни одного шанса поцеловать Е Сю у него по-прежнему не было, и от этого тянуло под ребрами. Но и так тоже было хорошо.

— Ужин, бог Е, — Боюань взялся за край своего планшета. Е Сю ухмылялся слишком довольно, нужно было потом очень, очень внимательно перечитать ответы, которые он писал. В “Славе” наверное он вел себя так же. Кольнула острая тоскливая зависть к тем, кто был часть жизни Е Сю, кто видел его регулярно, к тем, кто был ему небезразличен.

А еще Боюань понял, что соскучился по “Славе”. За много лет он отвык не играть каждый день, да что там — большую часть каждого дня, и теперь чувствовал себя некомфортно — “Славы” ему недоставало. Он посмотрел на открытое на ноутбуке Е Сю окно редактора снаряжения и вздохнул.

— Хочешь поиграть? — Е Сю как раз достал из коробки горячую лапшу и теперь смотрел на Боюаня весело, испытующе. — Ха-ха.

Боюаня, наверное, с головой выдало лицо. Ну да, он хотел поиграть. Сделать пару дейликов, сходить в данж, да просто порубить мобов, разработчики в очередной раз что-то обновили, и сейчас шла неделя повышенной вероятности выпадения книг навыков.

Он вздохнул.

— Карты аккаунта с собой нет, сейчас схожу… — Синий мост, конечно же, остался в гильдии, а вот Лазурного потока Боюань забрал. Заодно и сознается, что они уже немного знакомы. Хотя стоп, с чего Боюань вообще решил, что Е Сю его вспомнит?..

— Можешь взять мою.

Боюань моргнул: Е Сю, наклонившись над стулом с висящими на спинке штанами, сосредоточенно доставал из карманов карты аккаунтов — из заднего кармана, потом из боковых. А Боюань завис от вида крупных мягких ягодиц со следом врезавшихся трусов, темнеющей промежности.

Мир покрылся дымкой, сузился до треугольника черных трусов, прикрытых сверху подолом футболки.

— Где-то у меня был мечник… — пробормотал тем временем Е Сю, перебирая карты. Боюань вздрогнул, приходя в себя — очень хотелось попросить Е Сю надеть штаны, но это было бы слишком тупо. — Держи.

Е Сю неловко бросил карту аккаунта, и Боюань вскинулся, едва успев поймать.

— Спасибо, — пробормтал он. Пальцы жгло.

— Ха-ха, какой ты быстрый, — Е Сю закурил новую сигарету, а Боюань вспыхнул до ушей.

— Хватит издеваться, бог Е, — проворчал он, рассматривая карту. Самая обычная, немного потертая, на “чистой” стороне нацарапан пароль.

— Бери свой ужин, садись за комп.

А Боюань понял, что волнуется — от предвкушения, что сейчас просто поиграет, от фоновой мысли, что у него, кажется, тут немного получается и Е Сю им доволен, от того, что регулярно видит богов и даже общается с ними, и — от того, что рядом Е Сю.

Когда Боюань залогинился, то чуть не отпрянул от монитора — экран засыпало ворохом гневных сообщений: проклятий, вопросов, есть ли у владельца карты стыд, и просто ругани. Боюань ощутил прилив сочувствия, и одновременно яйца похолодели и сжались, когда он вспомнил, насколько Е Сю был кошмарен в игре, насколько он был болью в заднице, источником проблем, головной боли и списанных клавиатур.

Кроме шуток, у Боюаня совсем не фигурально болели яйца после большинства выступлений Мрачного лорда.

Он смахнул с экрана все сообщения, стараясь не вчитываться во все эти “я выебу твою мамку скажи адрес сука”, заблокировал приватные сообщения и сунул нос в инвентарь. Мда, придется выбирать данж попроще, с таким говном Боюань много не надамажит. Ну и ладно.

Он торопливо присоединился к группе, в которой оставалось одно место, кинул в чат приветствие и сосредоточился на объяснениях рейд-лидера.

Так себе выбор оказался. Рейд-лидер больше выебывался, чем объяснял, но если что Боюань и вынес из походов со случайными группами — это то, что спорящий с рл хуже мудака.

Поэтому он просто запомнил, где его место и что ему делать и только когда они зачистили первую локацию, он обнаружил, что Е Сю подъехал на втором кресле, тихонько жует и внимательно смотрит.

Группа шла неторопливо, поэтому Боюань пошевелил мышкой, прикидывая свою степень свободы, и решил, что сможет одновременно играть и есть. Особенно если учесть, что этот данж он знает лучше своей комнаты.

— А ты не хочешь сходить в данж, бог Е? — спросил Боюань, а потом осознал, насколько расслабился — с какой стати Е Сю хотеть в такой данж, да еще и с нубами.

— Хочу, — ответил Е Сю. Лапшу он доел, и теперь задумчиво рассматривал баоцзы. — Но не могу, запястья болят, — добавил он, и кусок встал у Боюаня в горле комом.

Он отложил яблоко на стол. Есть расхотелось. От такого простого признания, что у Е Сю — у Е Сю! — болят запястья, и он не может пойти в данж, хотя хочет, на желудок давил холодный колючий комок.

В данже группа ускорилась — похоже, рейд-лидер решил проскочить промежуточного босса — тот был тупым как пробка, но хитастым и сильным. Неопытные игроки больше потеряют на нем, чем приобретут.

Пришлось тоже ускориться, но от эйфории, которая окутывала совсем недавно, не осталось и следа. Голос тоже не слушался, и Боюань молча и ожесточенно рубил в высоком прыжке, в который вкладывал все чувства. Кувырком уйдя от последнего удара финального босса и обнаружив, что половина группы просто полегла, Боюань вздохнул и принял от рейд-лидера лут — фиолетовый меч. Неплохо.

Руки Е Сю лежали на коленях — небольшие, красивые кисти и длинные подвижные пальцы с аккуратными лунками ногтей. Боюань бездумно накрыл теплую ладонь двумя руками, сжал, согревая и легонько, двумя пальцами массируя запястье.

Господи. Что он делает.

Е Сю смотрел на него, но недовольным не выглядел. Скорее — задумчивым. Боюань продолжил разминать кисть — осторожно, словно она была хрустальная. Какой же Е Сю все-таки…

Боюань старался запомнить свои ощущения. Свои мысли в этой точке. Почему-то он думал, что такие красивые руки будут мягкими, такими же мягкими, как девичья рука. Но жесткие пальцы, твердая ладонь вызывали ощущение покоящегося гранита — если бы был гранит, способный взорваться скоростью в восемьсот АПМ.

Е Сю бесцеремонно выдернул ладонь и сунул Боюань вторую руку.

— Не делай такое лицо, у меня здесь большие нагрузки, к вечеру устаю, только и всего.

— А врач? — Боюань чувствовал, как дрожит собственный голос, как горят уши, но продолжал осторожно массировать внутреннюю сторону запястья.

— Сказал сегодня больше не играть, — с таким отвращением сообщил Е Сю, что Боюань широко улыбнулся. — Но ты играй, я посмотрю.

Боюань только покачал головой:

— Мне надо закончить интервью.

И с сожалением выпустил из рук ладонь. Е Сю не спешил отодвигаться. Боюань перевел взгляд на экран, вывел мечника из данжа и вздохнул. Можно было сходить еще куда-то, но очень быстро, или придется сидеть над вопросами для Цзэкая добрую половину ночи.

“Слава” затягивала. С того самого момента, когда Боюань впервые взял в руки карту аккаунта. Время прошло как-то незаметно, привело его сюда, в эту точку во времени и пространстве. И каждый из шагов был логичным, но Боюань никогда и представить себе не мог, что получится в финале.

— Если ты еще не спишь, малыш Сюй, то вот там ищут дамагера, — палец Е Сю почти уткнулся в экран.

Данж был относительно простым, но вместе с тем имел замороченную механику, где нужно было прыгать, уворачиваться, атаковать точно и быстро, а время убийства имело критичное значение даже в случае мобов.

— В этом?

Боюань открыл инвентарь и посмотрел на Е Сю в пол-оборота. Е Сю улыбнулся еще шире.

— Я же с тобой.

Как ему должен был помочь Е Сю, Боюань в первый момент не сообразил. А когда до него дошло, что Е Сю — вот так, как на десятом сервере, — может и явно собирается командовать, что делать, только не в наушниках, а вживую, сидя рядом, Боюаня пробрало жаром по спине.

Он принял приглашение в группу и вошел в данж снова.

На самом деле, Боюань любил этот данж. Когда был, например, на Синем мосте, да и на Лазурном потоке тоже: и основа, и Поток был хорошо одеты. Боюань получал немалое удовольствие, точно выполняя механику, рассчитанную до секунды, убивая аддов, которых призывали мини-боссы.

Но сейчас, он это понимал, придется непросто. Группа оптимистов была одета так себе, и мечник Боюаня не выделялся в этом плане ничем. Шансы прохождения были пониже обычного.

Боюань увлекся, ловя момент, когда по краям огромного первого зала данжа возникнут деревянные статуи и создадут вокруг себя пачки мелких, ядовитых и очень доставучих мобов-змей, которых так приятно было рубить ударами меча, а потом — громить саму деревянную фигуру, чтобы мини-босс не стянул бафф с нее на себя.

На соседней статуе добить не успевали и висящий посреди зала крылатый змей собирался начать плеваться электрическими разрядами, которые даже при самом хорошем раскладе снимали половину хитов одним попаданием.

Он развернулся и прыгнул. Вовремя — у статуи оставалось жизни на два удара, и Боюань с сопартийцем-паладином добили ее ровно за долю секунды до того, как мини-босс начал собирать баффы.

Е Сю хмыкнул над ухом Боюаня, и тот встрепенулся, рывком возвращаясь в реальность, добивая первого мини-босса вместе с остальной группой. Боюань направил персонажа по оплетенному корнями коридору, который вел к следующему из боссов этого данжа, и поднял на Е Сю глаза.

— Ты очень аккуратно и точно играешь, — похвалил Е Сю. — Неплохо для такой низкой скорости рук.

Боюань медленно погладил клавиатуру. Потянулся за запотевшей коробкой с соком и сделал крупный глоток. На языке остался вкус фруктов, а желание послать Е Сю ко всем чертям привычно улеглось. Тем более, что на самом деле, Е Сю его хвалил. А еще даже не хвастался, а просто говорил правду.

— Спасибо, бог Е, — кротко сказал Боюань, набрасываясь на ближайших мобов с удвоенной агрессией. Рубить направо и налево было очень приятно, правда, Боюаня не оставляло чувство дежавю.

Е Сю. Данж. Собственное желание то ли отпиздить Е Сю, то ли поцеловать его уже, может, охуеет так, что заткнется. Боюань задумался настолько, что едва не пропустил круговую атаку хвостом: вторым мини-боссом тоже была змея, точнее, нагайна, с роскошной грудью, едва прикрытой металлической сеткой, и хвостом, который наносил тяжелые удары.

— Не спи, малыш Сюй, — ладонь Е Сю легла Боюаню на плечо. Не то, чтобы Боюаню от этого стало легче. — Сиськи красивые, не спорю, но надо держать себя в руках.

Боюань честно пригляделся.

— Слишком большие, на мой вкус, даже пугают, — сказал он.

— Предпочитаешь поменьше? — усмехнулся Е Сю, пока Боюань вместе с берсерком крошил мини-босса.

“Я предпочитаю твои”,— чуть было не ляпнул Боюань, невольно воскрешая образ Е Сю без футболки: крупные темные соски в окружении черных жестких волосков, мягкую грудь — Да, — сказал он, беспрерывно атакуя мини-босса. — Намного, намного меньше.

Е Сю только хмыкнул в ответ, а Боюаня подмывало спросить — а какие нравятся Е Сю? Это было непростительное любопытство, и в любое другое время он никогда бы не решился на такую бесцеремонность. Но мягкий свет от монитора, Слава на экране, близость Е Сю — все это сокращало дистанцию с космической скоростью.

— А тебе, бог Е, — все-таки рискнул Боюань, — какие нравятся тебе?

Он ждал ответа с любопытством таким болезненным, что оно мешало дышать. По ребрам будто водили напильником, и хотелось сбежать подальше. В конце концов, что он знал о Е Сю? У него могла быть девушка, невеста или даже жена. Хотя последнее вряд ли, журналисты бы раскопали. Раскопали же они про отношения Су Мучэн и Чжана Цзялэ.

— Мне? — Е Сю облокотился на стол в задумчивости. — Красивые. Форма чтобы была хорошая, это от размера не зависит. Сейчас прыжок, мышь влево!

Боюань подчинился, не осознавая приказ и его смысл разумом. По месту, где он только что стоял, прошелся ядовитый хвост, а Боюань уже атаковал, снося мини-боссу последние хиты.

Е Сю пошарил на столе в поисках сигаретной пачки. Нашел, пока Боюань вел мечника по бесконечным оплетенным лианами лестницам все ниже и ниже. Данж был опасен тем, что в переходах встречались ловушки и внезапные мобы, а с лестниц можно было свалиться — и лететь вниз очень долго и болезненно.

Тем не менее здесь было еще и красиво: в воздухе висели, прицепленные к лианам, небольшие желтые фонарики, и в их свете данж казался таинственным, завораживающим.

Е Сю зевнул, щелкая зажигалкой, и потянулся. Футболка задралась, обнажая живот, и Боюань с трудом удержался, чтобы не протянуть руку и не дернуть подол вниз. Потому что надо было как-то дойти чертов данж, и потом уйти к себе, не светя стояком на весь этаж.

 

— Хочешь спать, бог Е? — сочувственно спросил Боюань. Е Сю тер глаза, и это было по-своему трогательно, если к Е Сю вообще можно было применить такое слово. Но глаза у него были красные, и Боюань забеспокоился.

— Не знаю, — после паузы длиной в пару затяжек, ответил Е Сю. — Наверное, если лягу, то усну. Терпеть не могу разговоры с инвесторами, лучше фармить сутки, чем час с ними.

Боюань вздохнул. Ему хотелось помочь Е Сю, но мог ли Боюань сделать что-то еще? Надо было об этом подумать.

Он направил персонажа к южному столбу возле последнего на сегодня босса и предложил:

— Пойдем спать. Вот прямо сейчас, только данж дойду.

— Пойдем, — Е Сю снова потянулся, до хруста суставов, закинул руки за голову, чудом не опалив сигаретой волосы. — Свой планшет ты мне все равно больше не дашь, правда?

Глаза у Е Сю весело поблескивали.

Боюань вздохнул и покрепче вцепился в мышку, сосредоточившись на прохождении.

Тем более, что оно было очень непростым: к концу данжа Боюань взмок, всю механику нужно было делать с ювелирной точностью, и теперь у него подрагивали руки. Зато это был почти рекорд — для этого данжа и этой группы, по крайней мере.

Его тоже клонило в сон, свою долю лута Боюань принял уже автоматически.

— Завтра закину в хранилище…

Он поднял взгляд на Е Сю. Тот смотрел в экран сонно, чуть расфокусировано, и Боюаня снова захлестнуло нежностью, острой, почти болезненной, очень яркой. Он поднялся, касаясь руки Е Сю.

— Бог Е. Спать.

— А?.. Да, — Е Сю моргнул и выпрямился тоже, но взгляд все равно остался мутным. Он развернулся, проходя к дивану и садясь. Помедлил несколько секунд, как будто забыл, зачем шел, а потом потянул футболку вверх.

Боюань сглотнул. Сонная одурь слетела с него в одно мгновение, сердце заколотилось в горле. Он машинально взял со стола планшет и сигареты Е Сю, шагнул к дивану, изо всех сил пытаясь игнорировать собственное возбуждение, круглую впадинку пупка с маленькой складкой.

— Напомни мне рассказать тебе про хранилище, малыш Сюй, — Е Сю упал на подушку, дернул одеяло на себя.

— Да я в курсе, — Боюань опустил планшет и сигареты рядом с подушкой Е Сю, наклонился — а потом медленно выпрямился, с трудом отводя взгляд. Нельзя было задерживаться и хотелось остаться тут, с Е Сю, навсегда, слушая, как он сонно дышит. — Спокойной ночи, бог Е, — подхватив свой планшет, Боюань дошел до двери и все-таки оглянулся. Е Сю смотрел на него с интересом.

— Спокойной ночи.

Боюань шагнул и провалился в прохладу коридора. Легкий сквозняк обдул горящее лицо, немного привел в чувство. И вместе с ним пришла дикая, тянущая тоска, такая сильная, что хотелось делать глупости. Например, вернуться к Е Сю, лечь рядом и просто уткнуться ему в плечо.

Ну в самом деле, не прогонит же он Боюаня. Е Сю вообще как-то странно относился к личному пространству, точнее, оно как будто ограничивалось самим Е Сю. Даже то гнездо на диване, в котором он любил спать, нельзя было назвать чем-то личным, Е Сю как будто было все равно.

На физический контакт он шел неохотно. Позволял к себе прикасаться, но практически никак не реагировал и инициативу не проявлял. Сегодня, когда Боюань разминал прохладные кисти, чувствовал,как теплеют пальцы и подрагивают в руках, он впервые был так близко к Е Сю.

Посмотрел еще раз на дверь за собой, вздохнул. Если он останется у Е Сю — предположим, тот его не прогонит — то работы не выйдет. А интервью нужно доделать. В голове роились тысячи мыслей, Боюань перебирал свои задачи, срочные и не очень, и страдал.

А еще ему надо навести порядок на планшете, разобраться со всеми обновлениями, удалить, разобрать и рассортировать файлы, синхронизировать планшет с рабочим компьютером из кабинета Е Сю — Боюань уже привык считать этот компьютер своим.

Но прямо сейчас — интервью. И, если честно, Боюаню просто хотелось посмотреть, что написал Е Сю.

Планшет возмущенно пискнул и потускнел экраном. Боюань вздохнул, разблокируя дверь в свою комнату. Включил планшет заряжаться и положил на подушку, старательно игнорируя мысль о том, что от нее, наверное, все еще пахнет шампунем Е Сю. И сигаретами тоже, хотя за день запах должен был выветриться.

Он стащил футболку, отправляя ее в пластиковый ящик — из него, согласно брошюре, все забирали каждое утро, и возвращали вечером. В общей душевой было тихо и пустынно, Боюань долго стоял под прохладной водой, гоняя в голове мысли — о Е Сю, о странном поведении других волонтеров, о боге Цзэкае и боге Сунь Сяне, маркетинговом отделе, хранилище.

Ему одновременно хотелось домой — и домом уже давно было общежитие “Синего дождя”, — и хотелось остаться. Только здесь Боюань вдруг понял, насколько сильно он привык жить так, как живет: играть, работать, любить Е Сю издалека. Жизнь была налаженный, выстроенной и даже хаос, который регулярно творился в “Славе”, был привычным. Пока не случался Мрачный лорд. Во всех смыслах.

 

Боюань вытер лицо полотенцем, проморгался. Где-то в коридоре слышался тихий голос, разобрать слова было невозможно, зато интонации Боюань узнал — так разговаривал бог Цзялэ, темпераментно, так, как будто очередь за очередью выстреливал в собеседника все, что хотел сказать.

Когда Боюань вышел в коридор, там уже было пусто. Он вернулся к себе, поленившись даже включить свет — огонька на заряжающемся планшете было достаточно, чтобы сориентироваться. Усталость накрывала тяжелым жарким одеялом, шумела в ушах, склеивала веки.

Возбуждение, фоновое, не дающее уснуть окончательно, прижимало Боюаня к кровати еще сильнее. Он повернул голову, утыкаясь носом в наволочку, от которой действительно слабо пахло Е Сю.

В собственной коже было жарко, колюче и одновременно холодно — от сквозняка, раскатывающегося от кондиционера. Боюань коротко вздохнул, перебрал ногами, сталкивая одеяло вниз. Зажмурился крепче, представляя себе Е Сю — вот тут, рядом, с планшетом в руках.

Стянул трусы и задвигал рукой, то быстро, то — замедляясь; потирая пальцем головку, сжимая устье и оттягивая крайнюю плоть.

Боюань представлял себе Е Сю, движения его рук, его улыбку — и картинка то рассыпалась, утопая в подступающем сне, то становилась необыкновенно яркой. И тогда Боюаня почти выгибало на влажной горячей простыне от прикосновений собственных пальцев к члену.

Представляя, как Е Сю наклоняется над ним, Боюань сжал пальцами головку, потер, задыхаясь от удовольствия, от самой возможности держать перед внутренним взглядом не смутный, размытый образ, а Е Сю — вот такого, какой спал сейчас совсем недалеко.

В мыслях творился хаос, один образ сменялся другим, улыбающийся Е Сю — командующим в рейде, и Боюань почти слышал каждое из его распоряжений, и даже начал прикидывать, куда это они идут, сколько человек не хватает, и как делить лут, когда Е Сю в его воображении вдруг обернулся. Ухмыльнулся хитро, закуривая, и Боюань кончил, прикусив губу, чтобы не застонать в голос.

Потянулся за салфетками: вставать, искать шорты, идти в душевую снова не было никаких сил. Через пять минут Боюань уже крепко спал.

Chapter Text

Из сна Боюаня выбросили голоса в коридоре. Он попытался понять, почему его будят на рейд, если на утро ничего не планировалось, заворочался. И только когда едва не уронил с кровати планшет, реальность встала на свои места. Никакой рейд действительно не маячил впереди, если не считать им работу волонтера, а Е Сю — финальным боссом, например.

Боюань уткнулся обратно в подушку, переставил будильник на десять минут вперед и прикрыл глаза снова. Мысли текли сонно и медленно, путались, он то ли спал, то ли нет, распределяя игроков сборной по рейду — кто будет мини-боссом, кто — скрытым, с кого упадет какой лут.

Дойдя до тайного босса бога Цзэкая, шанс появления которого определялся скоростью, с которой игроки должны были пройти разговор с богом Хуаном, Боюань вздрогнул и сел. Спать уже не хотелось, зато умыться и прочитать, что написал Е Сю в ответах на вопросы интервью — очень.

Открывал файл Боюань с некоторой опаской, готовый увидеть там — ну, почти все, что угодно, начиная от оценки умственных способностей того, кто сочинял это интервью, и заканчивая рецептом домашнего пирога.

Но вопросы текли один за другим, Боюань машинально исправлял ошибки и дописывал связки вроде “вот вы сказали, что… а…”, и все было на редкость прилично. Сами вопросы крутились вокруг чемпионатов мира — прошедшего и предстоящего. Особенно интересовало, как именно Цзэкай находит общий язык, ведь рядом нет Цзян Ботао.

Е Сю написал довольно вежливый ответ в том духе, что он, Чжоу Цзэкай, давно знаком со всеми этими людьми, и проблем со взаимопониманием у них нет.

Боюань продолжал увлеченно читать — Е Сю, оказывается, знал много мелочей, которые оживляли шаблонные вопросы. Например, на “что вам может помешать готовиться к матчу” он ответил, что обычно ничего, и добавил: “Но однажды к нам в тренировочную залетела муха; все начали ее ловить, а она жужжала и жужжала, и тогда Фан Минхуа решил прикончить ее одним ударом, но промахнулся, и бутылка с водой прилетела мне прямо в монитор. Это помешало готовиться”.

Боюань сомневался, что Е Сю придумал это. Тот обладал безграничной фантазией и неумной энергией во всем, что казалось Славы, но за бытовым сочинительством Боюань его не замечал, а как раз напротив. Вполне возможно, если почитать про-чат, то там окажется эта или подобная история.

На вопрос, каких писателей любит Цэкай, Е Сю написал, что ему нравится Уильям Йейтс, у него красивые стихи. Боюань ненадолго завис, спросонья вспоминая, читал ли он что-нибудь, погрузился в долгие сонные размышления, не перепутал ли он его с Мильтоном, а потом решительно дописал:

“Продекламируйте что-нибудь, пожалуйста”.

Чжоу Цзэкай, читающий Йейтса. Боюань должен это видеть.

Интервью получилось интересным и даже милым, если не считать, что на все вопросы о тактике и стратегии Е Сю отвечал предельно серьезно и совершенно никак.

“Вам удалось нанести серьезный удар во втором командном матче финала. Вы отрабатывали такой вариант развития событий или то была интуиция” — “Мы все вместе очень старались”.

“Какие тренерские установки дает бог Е Сю перед первым матчем группового этапа?” — “Стараться лучше”.

“Рассчитываете выступить в финале?” — “Если я буду стараться, непременно окажусь там”.

Боюань хмыкнул, представляя, как это взбесит рекламщиков, и немного расцветил ответы в духе “Тактика команды — секрет, извините”. Он совершенно потерял бдительность и чуть не пропустил финальный ответ.

“Кем бы вы хотели стать в будущей жизни?” — “Пингвином. Им никто не задает скучных и глупых вопросов”.

Боюань сердито взъерошил волосы.

Сначала он удалил ответ. Покусал нижнюю губу, пытаясь придумать что-то другое на тупейший вопрос. Но в глазах прыгали маленькие пингвинчики, и Боюань сдался. Удалил вопрос тоже.

Дописал: “Что-нибудь пожелаете нашим зрителям?”, сам же ответил: “Смотрите чемпионат, болейте за Китай, играйте в Славу” и сердито свернул файл.

Можно было вздремнуть еще немного, а потом перечитать на свежую голову.

Сон не шел. Боюань повертелся, поправил подушку. Снова взял планшет и полез в “Карты и кристаллы”.

С первого места его, конечно же, спихнули. Бог Цзялэ, Боюань готов был спорить на что угодно, сидел всю ночь. А значит, сегодня стоило беречь планшет от Е Сю, тот не считал, что шутка, повторенная дважды, становится менее смешной.

Боюань тихо засмеялся в подушку. Вполглаза побродил по игре и со вздохом сел.

Его накрыло воспоминаниями. Первый месяц в “Синем ручье” Боюань вскакивал в шесть, в лучшем случае в семь утра от мыслей — все ли он сделал? Не проспал ли рейд? Заполнил ли таблицы лута?

Потом стало проще, “Синий ручей” стал домом. Наверное, со сборной будет так же. Но прямо сейчас у Боюаня не было ни единого шанса расслабиться, даже полежать спокойно не получалось. Зато здесь был бассейн. Боюань любил плавать, но редко когда выходило. Но в такую рань вряд ли там много народу, а значит, получится немного отдохнуть.

По дороге он прокручивал в голове все сегодняшние дела: интервью, которое надо было обсудить с богом Цзэкаем, а потом обрадовать маркетинговый отдел; занятия для волонтеров; незавершенную задачу на складе. По всему выходило, что к вечеру Боюань будет способен только упасть лицом в подушку.

Уже на входе в помещения бассейна планшет вывел новое сообщение. Система показала Боюаню счастливого маскота и поблагодарила за здоровый образ жизни, начислив немного баллов. Жадные-то какие. За здоровый образ жизни можно было и побольше…

Система оказалась еще более жадной. чем он думал, потому что стоимость одноразовых плавок из автомата оказалась немного больше, чем количество начисленных баллов. Боюань вздохнул, взял заодно еще и маленькое полотенце, все равно баллов было дохрена. Откуда, кстати, хм...

Заперев планшет в шкафчике, Боюань нарезал круг за кругом. Он не старался проплыть как можно больше или как можно быстрее, просто выкладывался — как мог.

Вода отгораживала от лишних мыслей, мягко облизывала кожу, позволяя расслабится. Но желание глянуть на время, чтобы не опоздать, все равно побороло здравый смысл.

Почти у самого бортика Боюань почувствовал запах сигарет.

Нет, не может быть.

Запах щекотал ноздри, опрокидывая в узнавание. Боюань вскинул голову, коснулся поручня и рывком толкнул себя к бортику, по пояс выбрасываясь из воды.

— Бог Е!

Е Сю стоял, ссутулившись, курил и почесывал живот над резинкой длинных, до колен, плавок с символикой “Славы”.

— Привет-привет, — мрачно сказал он, тяжело вздохнул и огляделся.

— Позади тебя, — подсказал Боюань. Пепельница стояла на низкой тумбе.

Е Сю затушил сигарету и подошел к бортику. Боюань завороженно следил, как двигаются ноги с крупными ступнями. Шаг, еще один шаг… А потом Е Сю ухватился на поручень и уселся на бортик, сгорбившись. Живот собрался складкой, которую хотелось потрогать.

Когда Е Сю осторожно опустил ноги в воду, до Боюаня наконец стало доходить — тот действительно пришел в бассейн, чтобы поплавать. Сильные руки взялись за поручни, и Боюань залип, рассматривая, как под кожей перекатываются мышцы. А потом Е Сю оттолкнулся от бортика и жизнерадостно плюхнулся животом об воду, обдав Боюаня тучей брызг.

Вопрос “Бог Е, а ты плавать-то умеешь?”, крутившийся на кончике языка, отпал. Е Сю, бодро работая руками перед собой, поплыл на другой конец бассейна. Черноволосая голова виднелась над водой, Е Сю пофыркивал, но непохоже было, что ему что-то не нравится.

Боюань брассом устремился к нему, но в какой-то момент понял, что просто пргоигрывает в скорости. Только когда пошел кролем, удалось пристроиться рядом. Е Сю удивительно быстро плавал по-собачьи, и некоторое время Боюань плыл рядом, просто умиляясь.

— Ну же, — подбодрил его Е Сю, притормаживая и крутясь почти на одном месте, — говори.

Боюань решился:

— Бог Е, как ты умудряешься курить по всему комплексу, и сигнализация ни разу не чихнула?

Е Сю булькнул и ушел под воду, а через секунду вынырнул, отфыркиваясь и смеясь:

— Я думал, ты про плавание спросишь.

Смех как будто набросил на Боюаня плотную пелену. Мир замедлился, звуки растянулись, разложились на составляющие и смешались с длинным, тягучим плеском воды. Е Сю смеялся, такой счастливый и расслабленный, а на лице его дрожали капли воды.

Их хотелось стереть ладонью.

Боюань рассматривал такие — уже — знакомые черты, мокрые ресницы, волосы, облепившие лоб. Е Сю взмахнул рукой и отбросил назад мокрую челку, от чего вид у него стал моложе и встопорщеннее.

— Малыш Сюй? — щелчок пальцев вырвал Боюаня из созерцательного ничего, и он взмахнул руками, удерживаясь на плаву.

— Ну, — пришлось откашляться, — я ведь о тебе ничего не знаю. Почему бы богу Е не любить плавать.

Сейчас Боюань остро жалел, что не взял такие же плавки, как у Е сю. Они бы наверное могли скрыть встающий член. Боюань покачивался на волне легкого возбуждения, не такого острого, когда хочется сунуть руку в штаны и дрочить до изнеможения; а зыбкого, накатывающего слабо, щекочущего в промежности мягким удовольствием. Приправленного касанием холодной воды.

Е Сю кивнул и поплыл обратно, к бортику, к своим сигаретам, а Боюань — к телефону. Сейчас он двигался медленнее, и Боюань терпеливо ждал ответ.

— В общем, — сказал Е Сю, доплыв до поручней и тяжело дыша, а Боюань снова залип на мускулистых руках. — Датчики настроены на меня как на исключение.

Бровь у Боюаня сама поползла вверх, а Е Сю усмехнулся так заразительно, что сразу стало понятно — где-то тут подвох.

— Главное, — Е Сю рывком взобрался на лесенку и повис, покачиваясь задницей на над водой, словно силы покинули его, — не пытайся проверить. А то был тут сллучай… — он снова засмеялся, а Боюань залип на облепленных мокрой тканью ягодицах

— И кто решил попробовать? — хрипло спросил Боюань, выбираясь из бассейна вслед за Е Сю. В другом конце зала открылась и закрылась дверь, над водой разнеслись голоса — кто-то из администрации, их Боюань не знал.

— Тан Хао, Сунь Сян и Фан Жуй, — хмыкнул Е Сю. — Три придурка, господи, не будь как они, всем пришлось писать объяснительные, не говоря уже о том, что этаж от пола до потолка залило пеной ровно тогда, когда нас посетил министр физической культуры и спорта.

Боюань честно старался не смеяться.

— И что?

— За пиджак я извинился, — ответил Е Сю и ухмыльнулся.

Боюань подхватил телефон с сигаретами и уставился на Е Сю. А тот, смешно встряхивая головой, двинулся прямиком в раздевалку. У одного из шкафчиков остановился и невозмутимо стянул трусы.

Боюань полоснул взглядом по темному от волос паху, кровь сначала ударила в голову, потом с силой отхлынула, а Е Сю тем временем развернулся и, сверкая белыми тяжелыми ягодицами, пошел в душевую кабинку.

Пиздец. От желания прижаться и обнять выкручивало суставы. Боюань судорожно распахнул свой шкафчик, выхватил планшет — и какое-то время бессмысленно смотрел на экран.

В чате его ждала россыпь сообщений от рекламщика. Так, надо сосредоточиться. Чжоу Цзэкай. Интервью. Перечитать и отправить. Боюань кое-как влез в штаны, схватил свои вещи и пулей вылетел из водного комплекса.

Снаружи еще было по-утреннему прохладно. По мокрым волосам и лицу прошелся ветерок, и Боюань постепенно замедлился, успокаивая дыхание. Солнце светило, отражалось в окнах, играло на голографических эмблемах команд. Ничего страшного не случилось, он просто по-прежнему был влюблен в Е Сю и с каждым днем все больше.

С каждой минутой.

Боюань тяжело вздохнул, опускаясь на скамейку в тени, чтобы в экран не засвечивало, еще раз пробежал глазами интервью и скинул его богу Цзэкаю. Теперь оставалось надеяться, что тот найдет возможность прочитать его в обозримое время и Боюаню будет, что ответить рекламщику кроме как “в процессе”.

Когда на экране планшета появился маленький желтый пингвин с хохолком на макушке, Боюань подавил желание протереть глаза. “Ваше письмо — третье в очереди у Чжоу Цзэкая, вскоре он обязательно вам ответит”, — сообщил пингвин, прежде чем исчезнуть.

Теперь Боюаню было интересно, какие маскоты у остальных про. И есть ли у кого-то еще в принципе. Но в ближайшее время вряд ли он проверит. Боюань открыл расписание и задумался.

Кофе. Завтрак себе и Е Сю. Обязательные занятия для волонтеров. Может быть, за это время Цзэкай прочитает интервью? В любом случае, после занятий нужно будет заглянуть к рекламщикам, а потом — Боюань настроился закончить с инвентаризацией, если у Е Сю не найдется для него других задач.

В очередное сообщение от системы Боюань вчитывался долго и со скрипом. Кроме учебы, волонтерам предлагали множество развлечений: совместная игра в “Славу”, настольные игры, мастер-классы, клуб просмотра дорам, кулинарный клуб… Система настоятельно рекомендовала записаться хоть куда-то. О боже...

Клуб дорам. Боюань станет самым прилежным членом и будет спать с открытыми глазами. Ладно, все это подождет до вечера — забивать голову еще и этим сейчас не хотелось.

QQ тихо пиликнула. Писал Ичунь.

“?”

“Все ок, работаю, вечером позвоню”, — быстро ответил Боюань, поднимаясь. Ему совершенно точно нужен был кофе. И после плавания есть уже действительно хотелось.

Ичунь прислал в ответ стикер с поднятым большим пальцем. Боюань улыбнулся: на душе как-то потеплело.

Пока Боюань шел к столовой волонтеров, в чате с менеджером рекламного отдела появилось еще три сообщения, в каждом — больше восклицательных и вопросительных знаков, чем в предыдущем.

Боюань вздохнул и ответил, что он отправил текст Чжоу Цзэкаю, его письмо третье в очереди и он очень надеется, что бог Чжоу сможет просмотреть его до утренней тренировки про-игроков. И как только он даст “добро”, Боюань сразу же перенаправит текст в рекламный отдел. И Нет, он не будет отправлять текст без согласования. Даже если если его собеседник поклянется здоровьем своей матери, что материалы без согласования никуда не пойдут.

Пакет с паровыми булочками и конджи пах так, что от голода подвело живот. Боюань перехватил его поудобнее, прикидывая, не поесть ли в столовой, но от смеха, донесшегося от ближайшего столика, оставаться здесь перехотелось. Боюань бросил быстрый взгляд на веселую компанию, забрал два стаканчика с кофе и вышел.

Е Сю на месте еще не было. Боюань приклеил на его завтрак стикер “съешь, пока горячее”, и принялся одновременно жевать и просматривать таблицу. Времени до занятий оставалось всего-ничего, только убедиться, что все нормально работает и, кроме интервью Чжоу Цзэкая, ничего не изменилось.

Чат с рекламным отделом лучше было не открывать. Менеджер настойчиво интересовался, не может ли Боюань написать еще одно письмо, — чтобы оно стало четвертым? — и как-то поторопить события. А еще обещал, что с Боюаня снимут баллы за медлительность.

Боюань даже не поленился, открыл на планшете баллы. Их даже за завтрак не так уж много снялось на общем фоне. И вполне можно было продолжать брать яблоки и мороженое из автомата, они там были гораздо вкуснее, чем в столовой.

С Е Сю он столкнулся в дверях. Тот смотрел в планшет, удерживая в руках одновременно его, сигарету и какую-то разноцветную коробку.

— Малыш Сюй, — улыбка у Е Сю была наглая, довольная и не предвещающая ничего хорошего. А настроение у Боюаня все равно поползло вверх. Сегодня на Е Сю была футболка “Счастья”, видавшая виды, но ему все равно шло.

— Бог Е?

Так легко было представить — как в какой-то другой вселенной Боюань забрал бы у Е Сю коробку и планшет. А потом поцеловал бы. В этой ему, совершенно точно, ничего не светило.

Но коробку Боюань забрал все равно, возвращаясь в кабинет.

— Какие планы? О, завтрак, — Е Сю опустился в кресло, постучал сигаретой о край пепельницы. — Возьми со склада сумку для планшета, грохнешь же где-нибудь. Не таскай в руках.

— Хорошо, — Боюань все крутил в руках коробку, пока не нашел прозрачное, затянутое пластиком окошко. Оттуда на него смотрела Ослепительная сотня цветов. Боюань не был уверен, что хочет знать, зачем Е Сю фигурка.

— Так вот, малыш Сюй. Когда закончишь со складом, нужно будет отобрать у рекламного отдела фигурки для сборной, проверить и расставить на столах, — выражение лица у Е Сю, все-таки, было слишком довольным. Но фигурки аватаров — это же невинно? Наверное. — Я поставлю задачу.

— А эту куда? — Боюань продемонстрировал Е Сю коробку.

— Мне, — Е Сю протянул руку, и Боюань невольно залип взглядом на его пальцах. Всего на пару секунд, но атаку от босса в игре бы точно пропустил. Просто у Е Сю были очень красивые руки. И темная полоска браслета с едва заметно мерцающим экраном только подчеркивала запястье.

Что-то подсказывало Боюаню, что сегодня у бога Цзялэ будет гореть значительно больше, чем после второго места в “Картах и кристаллах”. Надо будет постараться разобраться с фигурками для про-игроков сегодня. Может, после отбоя…

Мысли вернулись к рекламному отделу и Боюань грустно посмотрел на экран планшета. Так и есть — там высвечивались еще сообщения. Но Боюань уже точно опаздывал на занятия. А вот ответа от Цзэкая так и не было.

— Я закончу пораньше, бог Е, — пообещал Боюань. — Хорошего дня. Не забудь про завтрак.

И тут же прикусил язык. Правда, времени переживать о том, что эта фраза была лишней, уже тоже не было.

Боюань пулей вылетел за дверь, и помчался к аудитории, лавируя по коридорам между людей — кстати вспомнился университетский опыт, когда он, кажется, только так и передвигался между аудиториями.

Нужное помещение он нашел с первого раза, но это все равно его не спасло — опоздал. Приоткрыл дверь, поймал взглядом преподавателя — молодей парень в джинсах и рубашке с закатанными по локоть рукавами оторвался от огромного электронного плаката со схемой расстановки выходящих команд, молча мотнул головой вглубь класса.

Стараясь никому не мешать, Боюань прошел вдоль стеночки и уселся на первое попавшееся свободное место. Огляделся, выкладывая перед собой планшет — было полно уже знакомых лиц, две девушки синхронно кивнули ему — Боюаню показалось, что с насмешкой, и зашептались о чем-то. Парень перед ними оглянулся, потом посмотрел на Боюаня и нахмурился.

“Так, — решил Боюань, — игнорируем. Не в первый раз”. Некстати вспомнился Тополиный берег. Налаживать отношения Боюань, в принципе, умел, но иногда случались промашки. И что-то ему подсказывало, что это именно тот случай.

Когда он развернулся к своему соседу, то едва сдержал тяжелый вздох. Это оказался тот самый худенький паренек, который с ним заговорил в прошлый раз. Боюань помнил, что тот вел себя дружелюбно, но это ни о чем не говорило.

Паренек приветливо улыбнулся, и Боюань невольно улыбнулся в ответ. А потом лектор заговорил снова, планшет подгрузил лекцию, и стало не до разговоров. Боюань тщательно запомнил принципы расстановки и порядок выхода команд, старался запомнить логику, которой все подчинялось, но его постоянно отвлекала вибрация планшета. Судя по всему у рекламщиков был более высокий приоритет, чем у этой лекции, поэтому они постоянно напоминали о себе зудением чата.

Боюань проверил входящие — маленький пингвин радостно сообщил, что Чжоу Цзэкай добрался до письма и, возможно, думает над ответом. “Даже наверняка”, — сообщил пингвин после паузы.

С неохотой открыв чат, Боюань торопливо набрал, что интервью на согласовании, как только все будет готово, он его сбросит. Рекламщик вроде как успокоился, и Боюань снова начал вникать, что ему говорят, но через минут планшет снова завибрировал.

“Еще не ответил?”

“Нет”.

Боюань тяжело вздохнул. Злиться тоже не получалось, он хорошо представлял, что это такое — когда горят сроки, и тебя подгоняют, и ты подгоняешь, но стоит упереться в одно звено — и работа встанет.

Лекция так и тянулась, Боюань примерно каждые десять минут отвечал, что нет, никаких новостей, чувствовал, что соседи начинают на него коситься, и кончики ушей предательски горели.

— Перерыв! — объявил лектор, и Боюань с облегчением откинулся на спинку стула. Где-то тут должны быть настройки, которые отключат чертовы уведомления.

— Задергали тебя? — сочувственно спросил паренек. На лице у него было написано любопытство.

Боюань потер лицо и тяжело вздохнул:

— От меня ждут работы, которую я жду от того, кто ее должен проверить.

— А повлиять нельзя?

— К сожалению, нет, — уныло сказал Боюань, — спасибо, что он вообще согласился…

Он все-таки решил кинуть Цзэкаю напоминание. “Ваше письмо тридцать четвертое в очереди”, — дружелюбно сообщил пингвин, и Боюань прикрыл глаза ладонью. Рекламщики, похоже, зря времени не теряли. Можно было, конечно, воспользоваться личной кукушкой Цзэкая, но Боюань жутко стеснялся.

Вдруг за дверью послышался шум, взволнованные возгласы, топот ног.

— Идут, — в аудиторию ворвалась уже знакомая девушка, кинула рассеянный взгляд на Боюаня, ухватила за руку его собеседника и потащила за собой. — Идем же, посмотрим.

— Пойдем с нами, — паренек кивнул Боюаню, — кажется, там что-то интересное.

— Да что он там не видел, — пренебрежительно фыркнула девушка, и энергичнее потащила парня вперед. — Быстрее, а то все пропустим.

Боюань начал догадываться. Вообще сборная проходила схожее обучение — ну, со своей стороны. Та же самая пожарная безопасность у них точно была, возможно, сейчас идет что-то похожее. Ему стало любопытно.

У выхода толпился народ, но меньше, чем следовало ожидать — похоже, только пара потоков, которые учились одновременно с Боюанем. Но никого из сборной видно не было. Правда, люди впереди смотрели куда-то влево, народ волновался, кто-то из девушек заламывал руки: “Боже мой, почему я именно сегодня не взяла свой блокнот, на чем просить расписаться”. На нее шикали, а потом толпа затихла.

Впереди шел Сунь Сян, засунув руки в карманы, рядом с ним шагал Тан Хао, хмурый как туча, позади него почти рука об руку шли Чжан Цзялэ и Су Мучэн, Чу Юньсю о чем-то переговаривалась с Чжан Синьцзе и Юй Вэньчжоу…

Цзэкай возвышался на добрую голову над Ли Сюанем, и Боюань, тяжело вздохнув, принялся проталкиваться вперед.

— Куда прешь, — проворчали ему в спину, но тут Боюань выбрался практически на первую линию и встретился с Цзэкаем взглядом. Вообще-то он не думал даже, что скажет — потому что если бы подумал, то наверняка остался бы на месте, слишком неловко было тревожить бога Чжоу ерундой, рекламщики бы подождали. Но их постоянное зудение сделало свое дело.

Боюань стоял, смотрел на Цзэкая, а тот улыбнулся и сказал одно слово:

— Отправляй.

Краска бросилась в лицо от того, что все взгляды разом направились к нему. Юй Вэньчжоу и Чжан Синьцзе глянули мельком, кивнули, сборная продолжила свой ход к аудитории в конце коридора, а Боюань постарался сказать как можно более невозмутимо:

— Окей.

Цзэкай улыбнулся, а потом добавил:

— Стих искал.

И ускорил шаг под восхищенные вздохи девушек, нагоняя Сунь Сяна, а Боюань пошел обратно, в аудиторию, к оставленному планшету.

Заинтересованные взгляды и шепотки в свою сторону “А кто это?” он решил стоически игнорировать. Отправив рекламщику интервью, Боюань испустил облегченный вздох. Позади раздался смех.

— Что, гора с плеч?

— Не то слово, — Боюань обернулся. Паренек улыбался, а потом протянул руку:

— Чжан Ли, Тирания.

— Сюй Боюань, Синий дождь.

— Какие они? — вдруг спросил Чжан Ли. — В обычной жизни?

Боюань честно задумался.

— За те пять раз, что я с ними общался, выводов сделать не успел.

Они засмеялись одновременно.

— Интересно все-таки, каково это — тесно общаться с богами. Вон, десятому серверу повезло, Мрачный лорд успел подружиться с кучей народу.

Боюань многое мог рассказать о десятом сервере и дружбе с Мрачным лордом, но решил, что как-нибудь потом. Он с удовлетворением закрыл задачу по рекламу и обнаружил, что ближайшая насущная — доделать склад. Сейчас это казалось ему отдыхом. Компьютеры и их комплектующие не ебут мозг, а еще там тишина.

— А потом куда? — спросил Чжан Ли.

— Склад надо закончить, — рассеянно ответил Боюань, чувствуя, как к их разговору прислушивается куча народа. - Инвентаризация.

— Тяжело наверное? — посочувствовал Чжан Ли.

— Нет, отдыхаю, — Боюань улыбнулся. — Там наоборот все просто.

— Нас сначала тоже туда погнали, но это оказался такой геморрой, что пришлось попросить переназначение. Потеряли кучу баллов на этом.

— А что сложного? — моргнул Боюань. — Там же система разноса как в гильдейских хранилищах.

— Серьезно? — удивился Чжан Ли. — Я этим никогда не занимался.

— Ну да… Когда ты складываешь ресурсы в хранилище, ты их маркируешь…

Боюань подтянул к себе планшет, быстро загуглил стандартную схему хранилища, и начал показывать, что и как распределяется — чтобы можно было не просто легко найти найти нужную вещь, но и быстро понять, сколько чего в хранилище вообще есть.

Когда началась лекция, пришлось прерваться, но Чжан Ли выглядел таким восхищенным и заинтересованным, что после того, как все закончилось, Боюань дорассказал основную схему. Аудитория опустела, друзья Чжан Ли, закатывая глаза, тоже разошлись, и заканчивали они вдвоем.

— Спасибо, — с таким искренним восхищением сказал тот, и Боюаню стало неловко. Хотя конечно было ужасно приятно — он любил работу в гильдии, хорошо в ней разбирался и понимал, и было здорово заинтересовать кого-то еще.

— А чем ты обычно занимаешься в игре? — полюбопытствовал он.

— Да я обычно просто танкую, — простодушно ответил Чжан Ли. — Люблю я это дело.

— А я дамагер, — засмеялся Боюань.

— Слушай, может, когда освободишься, сходим в данж? — оживился Чжан Ли.

Боюань задумался. В принципе, можно было… Со складом осталось совсем немного, если Е Сю не загрузит ничем дополнительным, то поздний вечер свободен.

— Договорились.

— Давай я добавлю тебя, — предложил Чжан Ли.

Запрос пришел почти сразу — Боюань посмотрел на имя: Семь цветочных лепестков. И нажал “принять”.

— Готово. Хм, Семь цветочных лепестков?..

— Да, друзья меня так и зовут, ты тоже можешь.

Они попрощались у дверей аудитории — у Чжан Ли было следующее занятие, которого у Боюаня в расписании не было. Настроение было отличным — сегодня он, похоже. свернет горы. Закончил с интервью — раз, кажется, нашел если не друга, то приятеля — два. Осталась инвентаризация — три.

Прохлада склада действовала освежающе, запах упаковки и новой техники настраивал на рабочий лад. Очередная гора коробок оказалась промаркирована за какой-то неполный час, если дело пойдет так и дальше, то она закончит раньше. чем планировал. Потом нужно будет сверить факт и накладные, но это, считай, и не работа.

К следующему стеллажу Боюань подошел в прекрасном расположении духа, но тут же нахмурился. Коробки стояли неровно, как будто кто-то специально вытащил несколько штук снизу. Вся эта конструкция казалась страшно неустойчивой, и прикасаться к ней Боюань не собирался.

Вообще ерунда какая-то, такое можно сделать только специально — ящики обычно стоят очень плотно, но зачем? Он шагнул немного поближе — точнее, хотел шагнуть, но споткнулся об едва заметное возвышение.

“Коробка с клавиатурой на полу”, — промелькнула связная мысль, когда он, потеряв равновесие, врезался в неустойчивую стену коробок.

По голове, по плечам больно ударило, Боюань вскинул руки, закрываясь, в сознании промелькнула цепочка “Чжан Ли задержал его после учебы — кто-то за это время разобрал коробки — кроме Боюаня тут никого не должно быть”, а потом удар по затылку высек из глаз искры, и сознание провалилось в темноту.

Chapter Text

Боюань проснулся от боли. Плечи ныли так, словно по ним прошелся каменный жернов. Первая мысль — чем я вчера занимался, — была сметена воспоминанием о заваливших его коробках. Боюань смутно помнил, как пришел в себя от разрывающего вибрирования планшета, потом раздались голоса — незнакомые, торопливые, взволнованные, и его накрыло облегчением. Значит, сейчас помогут.

Боюань хотел сказать про планшет и про то, что надо его забрать, но в следующий момент обнаружил себя в пронзительно-белой комнате с ярким светом. Над ним склонилось лицо в маске, еще один незнакомый голос проговорил:

— Рассечение, потеря крови, ушибы, все не так плохо, как выглядит, — и Боюань снова отключился.

Стоило пошевелиться, как тупые иглы боли воткнулись в затылок, а когда Боюань решил сжать пальцы — руку тоже прострелило болью от кисти до плеча.

Медленно открыв глаза, Боюань осмотрелся. Свет резал глаза — жить было можно, но от незнакомой обстановки и одиночества голова заболела сильнее. Он вздохнул и закрыл глаза.

В мыслях царил сумбур. Боюань старательно не думал о произошедшем, и все равно постоянно сворачивал на “как такое могло произойти?”. Тщательно перебирал воспоминания — сдвинутые коробки, ощущение, как он запнулся, то, из-за чего он задержался в аудитории… Вот из-за этого было обиднее всего.

Кажется, за время, проведенное в лагере сборной, он просто расслабился и забыл, каково это, когда тебя подставляют вроде бы симпатичные люди. Ничего не поделаешь, это жизнь, но как же обидно. Семь цветочных лепестков ему понравился. И Боюань так радовался, что получится подружиться с кем-то из ребят.

Накатило чувство вины: он на ровном месте подвел Е Сю, наверняка заставил его отвлечься от своих дел, еще и выяснять, что случилось, начнет, узнает про эти дурацкие разборки, стыдно-то как. Еще и Ичуню не позвонил. Боюань зажмурился, чувствуя, как ресницы становятся мокрыми.

Голова начала болеть сильнее и пришлось взять себя в руки, унять и вину, и острую обиду на Чжан Ли и на весь мир. Боюань медленно вдохнул. Выдохнул. Вдохнул еще раз. И так, пока внутри не утихло все, оставляя только саднящее ощущение.

В этот момент дверь открылась, и пришлось снова открыть глаза. Судя по всему, Боюань был в медпункте, крохотная белая комнатка с одной кроватью, тумбочкой и плакатом с Недвижимой Скалой на стене была уютной даже. Только тут не было ни одной розетки на виду.

На пороге стоял Е Сю. Без сигареты. Зато с планшетом. Лицо у него было таким безразличным, что Боюань немного забеспокоился — что случилось?

— Говорил же, возьми чехол, — Е Сю помахал планшетом, и Боюань моргнул. Планшет был явно не его, новая модель, их буквально вчера привезли. Тоньше и намного легче, насколько он помнил.

— А что с моим?

— Стекло треснуло, проще заменить. Мне нужен твой отпечаток пальца.

Е Сю сунул под нос планшет, и Боюань увидел окно безопасности, к которому надо было приложить указательные пальцы.

Руки дрожали, состояние было такое, что никак не получалось сосредоточиться.

— Бог Е, — рискнул спросить Боюань, — что-то случилось?

Е Сю посмотрел так, словно увидел Боюаня впервые.

— Тебе разбили голову какие-то придурки, а так ничего, — безмятежно отозвался он все с такими же никаким выражением лица. А потом Боюань встретился с ним глазами и сглотнул.

Боюань никогда не видел Е Сю — таким. Не просто решительным и собранным, как на промо-фото и фотографиях перед финалом. Даже не агрессивным — в Е Сю вообще агрессии не было нисколько, для этого он был слишком флегматичным троллем.

Сейчас Е Сю был очень зол.

— Я думал…

— Что сам уронил себе на голову коробки? — Е Сю усмехнулся, перехватывая Боюаня за запястье и плотнее прижимая его пальцы к экрану. В любой другой момент Боюань бы обдрочился от этого, но сейчас мог только слабенько порадоваться и постараться запомнить, как это — когда Е Сю держит за руку.

— Нет, — жаловаться не хотелось, да и вообще Боюань предпочитал разбираться сам. Но на душе было хреново. Его хоть домой не отправят? — Бог Е?

Боюань потянулся за планшетом, но Е Сю решительно убрал его в сторону..

— Тебе нельзя. Три дня ты отдыхаешь, рассматриваешь потолок, не напрягаешься. Думаешь о приятном, — мелькнула ухмылка. — А потом тебя ждет рекламный отдел, малыш Сюй, ты их любимчик.

Блядь. Боюань дернулся от мысли, что Е Сю решил перевести его туда на постоянной основе. Но тот покачал головой.

— А потом я еще что-нибудь придумаю. Пока лежи.

— Бог Е, но я завтра уже могу что-то делать, лежа, — просто так рассматривать потолок было не очень веселой перспективой. Боюань вздохнул.

— У тебя будет ответственное задание. Завтра.

Боюань снова глянул на Е Сю. Тот улыбался, и — кажется, Боюань мог ошибаться, — уже не злился так сильно.

— Сейчас поспи, — добавил Е Сю. Потянулся в карман, наверняка за сигаретами, и остановился на половине движения.

Спать не хотелось. Точнее, в сон клонило, но Боюаню мучительно не хотелось оставаться одному. Это был всего лишь медпункт, но даже в своей комнате здесь, в лагере сборной, Боюань чувствовал бы себя лучше.

А сейчас накатывало чувство беспросветного одиночества, иррациональное, болезненное и холодное. Боюань несколько раз моргнул, напоминая себе, что просто получил по голове, очень устал, морально вымотался, заебался, в конце концов. Не помогало.

— Бог Е, — произнести просьбу было сложнее, чем пройти соло данж на сто. — Посиди со мной. Пожалуйста.

Боюань осторожно посмотрел на Е Сю. Тот глядел на Боюаня в ответ, не моргая, и выражение темных глаз было нечитаемым. Боюань не успел обругать себя, когда Е Сю кивнул.

— Рассказать тебе сказочку на ночь, малыш Сюй? Сейчас покурю и приду. Планшет не трогай.

Е Сю поиграл бровью и добавил:

— Я тебе доверяю. Врачи бы сказали вообще унести.

Когда Е Сю скрылся за дверью, Боюань поднял руку и осторожно пощупал лоб. Было больно, и это немного вернуло в реальность. Е сю правда согласился с ним посидеть, пока Боюань не заснет?

Серьезно? Надо было ущипнуть себя, но вместе этого Боюань свернулся под одеялом поудобнее. Внутри было так тепло, что не хотелось думать вообще. Вместо этого Боюань решил просто прикрыть глаза и подождать Е Сю.

Его возвращение Боюань скорее почувствовал. Поднять веки было сложно, накатывала дрема. Как будто, стоило убедиться, что Е Сю злится не на него, внутри Боюаня разжалась какая-то пружина, и он перешел в режим восстановления. Но не хотелось, чтобы Е Сю думал, будто Боюань отрубился, не дождавшись его, и Боюань завозился под одеялом.

— Спи. А то я начну читать тебе инструкцию по пожарной безопасности, малыш Сюй, мне как раз прислали, — Е Сю хмыкнул. И положил ладонь на плечо Боюаня поверх одеяла.

Если бы мог, Боюань позавидовал бы сам себе. Вместо этого он свернулся поудобнее, сунул одну руку под подушку, подался ближе под руку Е Сю. А потом провалился в сон так стремительно, как будто упал в бесконечную темную и теплую пропасть, и падал в нее до самого утра.

Когда он проснулся, Е Сю, конечно, уже не было. Заблокированный планшет лежал на тумбочке рядом с кроватью. Голова не болела, только немного ныли плечи и затылок, а еще — нога, которую Боюань отлежал в попытках во сне устроиться поудобнее. Но все это заставляло чувствовать себя иррационально живым и бодрым.

Боюань дошел до санузла с крохотной душевой кабинкой. Поплескал себе в лицо водой, а потом все-таки полез в душ. Его собственная одежда оказалась сложена стопкой здесь, на пластиковой тумбочке рядом с мини-порциями мыла, шампуня, одноразовой бритвой и полотенцем, и Боюань почувствовал прилив благодарности. Правда, зеркала почему-то не было, так что без бритья пришлось обойтись. Но один день можно было и пропустить. Кто его тут увидит?

Голову Боюань мочить не рискнул. Зато с удовольствием вымылся, чувствуя, как под теплой водой его окончательно покидают вчерашнее напряжение и тоска. Особенно, когда он влез в футболку с джинсами, и устроился поверх одеяла на кровати. Вовремя — к нему как раз пришли.

Осмотр был коротким и быстрым. Совсем юная медсестра касалась головы и плеч Боюаня осторожно, легкими прохладными пальцами. Обработала швы, намазала ссадины и велела лежать, отдыхать и не напрягаться.

— Завтрак сейчас принесут.

И действительно, через некоторое время за дверью зашуршало, и еще одна медсестра вкатила легкий столик на тонких ножках-колесиках, накрытый круглой крышкой. От запаха еды замутило, и медсестра нахмурилась. Да Боюань и сам знал, что это плохой признак. Правда, мутило совсем несильно, поэтому он мужественно поднял крышку.

Божественный аромат густого, наваристого бульона с рисом свалил бы с ног, если бы Боюань не полулежал. Под ложечкой моментально засосало, потекли слюнки, и Боюань взялся за ложку. Он поест совсем немного…

Облизав ложку и выцарапав со дна последние рисинки, Боюань довольно откинулся на подушку и закрыл глаза. Вот так стало хорошо. Приоткрылась дверь, медсестра улыбнулась и тихонько забрала грязную посуду, Боюань едва успел поблагодарить.

Планшет рядом пискнул, и Боюань опасливо покосился на закрывшуюся дверь. Ничего страшного ведь не будет, если он глянет одним глазком?

Он воровато оглянулся, взял планшет, готовый в любой момент спрятать его под одеяло, и включил. Первым делом ему выпало предложение оценить специальный обед по индивидуальному заказу от командной столовой. И Боюань вкатил максимальный балл, совершенно искренне расписав, что волшебный бульон вернул его к жизни.

В рабочие чаты он заглядывать не стал — судя по количеству сообщений, там творился дурдом. А вот панель задач была заблокирована. Он тронул пальцем замочек в правом верхнем меню, тот смешно дернулся, и всплыла подсказка: “Особый режим до…”

QQ тоже взрывалась сообщениями, и Боюань развернул список контактов на всю страницу, чтобы прикинуть, нет ли чего срочного — от родителей или сестры. Но взгляд застопорился на совершенно новой строчке, где мигало одно сообщение — и оно выделялось среди вороха бесконечных циферок.

При виде его к горлу Боюаня подкатила желчь. Рука дернулась заблочить аккаунт, но Боюань себя одернул — глупо и по-детски делать так, даже не прочитав, что человек пишет.

Он с неохотой открыл сообщение от Семи цветочных лепестков. Глаза защипало. Самое обидное, что Боюаню показался таким хорошим, таким искренним интерес Лепестков к рассказам про устройство гильдейского хранилища.

“Привет! Надеюсь, у тебя все в порядке. И ты прочитаешь мои слова, хотя, конечно, совсем не обязан. Я не уверен, что должен просить прощения. Логика говорит, что я ни в чем не виноват, не должен взваливать на себя чужую вину, но на сердце так паршиво, что я не могу описать это словами. Я долго думал, почему так, и понял. Мне намекнули, что будто бы я специально задержал тебя в аудитории, чтобы сестрицы могли все подготовить. Что так считают все, и ты в том числе. Это неправда. Я ничего не знал. И самое ужасное, что ты сейчас наверняка думаешь, что весь мой интерес — это обман и фальшивка. Это тоже неправда. Мне было ужасно интересно и само устройство хранилища, и то, как оно работает, и как его перенесли на нашу реальность. Я бы, наверное, сейчас мог бы поработать на складе и запутаться в трех стеллажах. Вот. Мне было важно сказать это тебе. Мне очень жаль, что так получилось. Поправляйся”.

Боюань сглотнул слезы, вдохнул глубоко, выдохнул — и вдруг успокоился. Семь цветочных лепестков не был ему ни другом, ни даже приятелем — так почему же Боюаня так зацепило возможное вранье? Чем так обидело? Даже смешно.

Когда вошел Е Сю, Боюань безучастно смотрел в стену. Сразу почувствовался запах табака, ставший таким близким и родным, и Боюань встрепенулся.

— Все-таки влез в планшет, — проговорил Е Сю и сел на край кровати. Боюань невольно придвинулся ближе.

— Я немного, — улыбнулся он.

— И что? Какие новости?

Боюань молча подтолкнул к Е сю планшет, раскрытый на сообщении. Тот бросил на текст один взгляд — Боюань уже знал об этой его способности “хватать” кусок текста целиком, и пропускать через себя. А потом Е Сю нахмурился, вглядываясь в текст, брови почти сошлись на переносице, и Боюань коснулся плеча Е Сю.

— Забей.

— Нет, подожди, — пробормотал он. — Семь цветочных лепестков. Где-то я видел этот ник… Сиди тут, никуда не уходи, я сейчас вернусь, — вдруг скомандовал Е Сю, и Боюань покорно пожал плечами — куда он денется в конце-концов.

Е Сю торопливо ушел, а Боюань принялся перечитывать письмо — что там такого Е Сю углядел? Он перебирал текст строчку за строчкой, но так ничего не надумал.
Е Сю вернулся примерно через двадцать минут, какой-то успокоившийся, и Боюань улыбнулся ему.

— Знаешь что, — сказал Е сю, — вам надо поговорить. Девушек уже отослали, а этот парень… В общем, пообщайтесь. Я договорился, его пустят к тебе.

— Ты не думал, что я могу быть против? — проворчал Боюань.

— Конечно, думал, — согласился Е сю.

— И? — поднял бровь Боюань.

— И ты можешь отказаться, — пожал плечами Е Сю. — Какой ответ от меня ты ждешь?

— Ну что-то типа “Молчать, я так решил!”, — проворчал Боюань.

Е Сю только закатил глаза, и Боюань вздохнул: “Пусть приходит”.

Когда Е Сю ушел, Боюань еще некоторое время рассматривал планшет, даже не касаясь экрана. В нем боролись обида, недоумение — и любопытство, хотя это было, пожалуй, неправильное слово. Но лучшего Боюань подобрать не мог.

Он знал, что Е Сю смотрит на вещи иначе. С такого ракурса, ради которого остальным придется сломать мозги, чтобы так их развернуть. И хотя иногда слова Е Сю звучали как полнейший бред, но в конечном итоге он оказывался прав.

Иногда — ну то есть, примерно в половине случаев, а то и чаще, — у Боюаня это вызывало желание побиться головой об стол. И одновременно Боюань сам не заметил, как начал смотреть на то, о чем говорил Е Сю, иначе.

Дело было даже не в том, насколько сильно он любил Е Сю.

Боюань сел, расправляя одеяло, повел по нему ладонью, глядя, как сминается ткань. Если бы кто-то спросил, с каким природным явлением у него ассоциируется Е Сю, Боюань бы сказал, что тот похож на воду — потому что она меняла все, в любом из своих состояний.

И Боюань готов был промокнуть до нитки, потому что хотел понимать Е Сю.

В дверь постучали. Негромко, но твердо. Боюань вздохнул, возвращаясь в реальность. Он все еще не был уверен, что готов к разговору с Семь цветочных лепестков, но он точно мог попробовать.

— Привет, — Семь цветочных лепестков выглядел еще более худым и прозрачным, чем день назад. И при этом казался странным образом больше, как будто упрямство, написанное на его лице, придавало ему веса. В руках у него был картонный пакет из столовой волонтеров.

— Привет, — Боюань пригладил волосы. — Ты… садись?

— Да я ненадолго. Не буду тебя нагружать, — Семь цветочных лепестков притворил за собой дверь, поставил на тумбочку пакет, и так и встал у кровати. Боюань покосился на стул, и Семь цветочных лепестков со вздохом сел.

— Мне действительно интересно про хранилище, — упрямо повторил он, глядя на Боюаня. — Мне важно то, о чем ты мне рассказал, и я по-прежнему хочу с тобой дружить, хотя прекрасно осознаю, что ты вправе мне не верить…

Он все-таки перевел взгляд на собственные руки, и Боюань посмотрел тоже, проследил взглядом за тем, как Семь цветочных лепестков сцепляет пальцы.

— Вообще, об этом можно было бы поговорить и потом, — неожиданно сказал Чжан Ли. — Когда ты поправишься. Даже если меня выпрут, есть QQ и все такое. Всегда есть “Слава”, в конце концов. Но я не хочу, чтобы все это время ты думал, что на самом деле твои знания никому и не были нужны. Что я тебя обманул. Мне действительно, очень важно то, что ты мне рассказал. И…

Семь цветочных лепестков вскинул голову, встречаясь с Боюанем взглядом, смело и открыто. Глаза у него были красные.

— Извини, что так получилось. Я виноват, что не смог объяснить им, что завидовать — дурно, никогда не мог понять, почему нельзя просто порадоваться чужим успехам и самому попробовать сделать что-то лучше. И что не предполагал, что им придет в голову… такое.

Боюань протянул руку, касаясь его ладони. Привычка брать ответственность за все на свете отзывалась внутри болезненно и знакомо: Боюань мог представить себя на месте Семи цветочных лепестков, бесконечно перебирающим варианты развития событий.

— Эй, — Боюань улыбнулся. На душе становилось легче. — Ты не виноват, что кто-то идиот. Правда. Не бери на себя лишнее. Я не обижаюсь.

— Честно? — Семь цветочных лепестков неуверенно улыбнулся. — Пойдешь со мной в данж, когда можно будет?

Какие же они все тут были задроты. Боюань усмехнулся, поймав себя на мысли, что совместный поход в данж был, как в детстве: “мир?” — “мир”. Символ примирения. Хотя он давным-давно ходил в данжи с самыми разными людьми, и Семь цветочных лепестков, наверное, тоже.

— Если ты потанкуешь.

— А как же, — Семь цветочных лепестков выдохнул и улыбнулся шире. — Это я точно делаю хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Как человек, отлученный от работы, — пожаловался Боюань. — Тут скучно. Даже поиграть не во что.

— “КиК”? — Семь цветочных лепестков подмигнул Боюаню. — Десять минут. Нет, пятнадцать. Но не больше. Правда, у меня уровень так себе, я не разобрался до конца…

— Я тебе покажу, — Боюань потянулся к планшету.

Chapter Text

Если бы Боюань интересовался сплетнями… хотя ладно, он интересовался сплетнями. Не потому, что был большим любителем перемывать кости, а по старой гильдейской привычке — когда люди болтают, можно узнать много интересного. И пока он валялся в медблоке, от скуки листал миллионы чатов, которые до того просто замьютил — не до них было. После пары часов за скроллингом болтовни решил для себя уделять всему этому хотя бы немного времени. О себе он узнал много чего нового — забавно, насколько забывают люди, что они в чате не одни, если при этом не отсвечивать.

Один раз Боюань не удержался, и в ответ на предположение, почему именно он работает с лидером сборной (варианты — он его родственник, он родственник господина Фэна, он муж госпожи председателя спортивного комитета, он любовник ее дочери) заметил, что посмотрел бы на человека, который попробует навязать Е Сю хоть кого-то против его воли.

Замечание вызвало переполох. После всеобщей неловкости и кучи ржущих смайликов волонтеры поинтересовались, как все-таки он вообще оказался у Е Сю. Боюань никакого секрета тут не видел, рассказал про свою заявку, включая тест на скорость.

“А нам говорили, что он не обязательный”, — разочарованно протянула одна из девушек.

Боюань мог только пожать плечами. Он любил Славу, и для него не стоял вопрос проходить тест или нет. Другое дело, что в некоторых ответах он сомневался.

“Ха-ха, — написал ему тогда в приват Семь цветочных лепестков, — мне в этом тесте засчитали только сорок семь правильных ответов”.

После медблока жизнь Боюаня стало намного спокойней. Хотя он подозревал, что все дело в том, что три дня без дела — это чересчур. И теперь хватался за любую работу, которую ему подкидывал Е Сю. Даже разбор злосчастного склада он закончил, хотя были задачи поинтереснее, а потом еще полдня писал инструкцию для человека, который будет поддерживать там порядок. И еще полдня правил ее — чтобы уже точно быть уверенным, что предусмотрел все возможные варианты развития событий, вероятные проблемы и необходимые шаги.

Как ни странно, случившееся с ним тоже стало результатом бардака — он не оправдывал девушек, но не мог не признать, что те действительно не хотели его покалечить. По доступной на тот момент спецификации на стеллажах должны были храниться мыши и салфетки для протирки мониторов — все исключительно легкое. Мониторы туда запихали позже, когда привезли очередную партию, Боюань об этом знал, и как раз собирался навести там порядок.

Сейчас, когда он еще раз перечитал внушительный документ, поправил пару опечаток и закинул в систему для привязки к задаче обслуживания склада, чувствовал какую-то пустоту. В трее мигала пачка сообщений, но ни одно из них не светилось красным, поэтому Боюань решил, что может позволить себе немного отдохнуть. Признаваться не хотелось, но после удара по голове он уставал очень быстро. Сейчас, по прошествии недели, стало лучше, а вот в первый свой рабочий день до вечера он еле дожил, упал тряпочкой и открыл глаза только от третьего будильника.

Боюань посмотрел в пустую чашку и вздохнул. Можно было взять еще кофе, тем более, что за время его отсутствия на столе появилась такая удобная чашка с символом “Славы” — она Боюаню очень нравилась, тяжелая, хорошо ложащаяся в ладонь, — но злоупотреблять кофе ему тоже не рекомендовали.

“Через 20 минут, конференц-зал “Небесная сфера”, — сообщение от Е Сю всплыло неожиданно и развернулось на весь экран, как самое приоритетное. Разве что золотыми блестками не посыпано было.

“Небесная сфера” была местом совещаний сборной. Боюань озадаченно моргнул: чего ему там делать?

“Прихвати ту пачку бумаг у меня со стола, забыл”, — это уже было в личку. Боюань смахнул сообщение с экрана и поднялся. Ну ясно все с некоторыми богами. Хм, может, выпадет случай услышать что-нибудь интересное. Или увидеть кого-нибудь. Вряд ли, конечно — Боюаня ждала бесконечная и беспросветно по своим объемам документация по финансированию сборной. Когда Е Сю сунул ему эту задачу, Боюань сначала опешил — где он, а где финансы? Но через час, врубившись, что бухгалтерией его никто заниматься не заставляет, он погрузился в бесконечные лабиринты нужд сборной и источники ее финансирования.

Сначала он было дергался, что сделает что-нибудь не так, даже рискнул сказать об этом Е Сю — но получил в ответ недоуменный взгляд.

— А что там можно сделать не так?

Действительно. Боюань внимательно посмотрел на Е Сю. И правда. Какая херня. Всего-то нужно распилить бюджет команды Китая по “Славе”. Раз плюнуть.

— Потом не жалуйся, бог Е, — пригрозил Боюань, рассматривая лицо Е Сю. Тот, в свою очередь, изучал Боюаня из-под полуприкрытых ресниц.

Но если забыть о том, что это реальные деньги и реальная сборная, то процесс ничем не отличался от распределения гильдейских наград и премий сотрудникам. И принцип “охвати проблему в целом, найди ключевые точки и выстраивай от них схему закрытия первоочередных нужд” работал точно так же, как работал в гильдейской. Только масштабы были несоизмеримо больше. Правда, иногда Боюань ловил себя на мысли, что есть люди, которые понимают во всем этом намного больше него. А Е Сю зачем-то развлекается, подкидывая Боюаню задачи одна разнообразнее другой.

Прихватил Боюань, в итоге, не только пачку бумаг со стола, но и ворох листов с кучей записей, что делал Е Сю, пока изучал свои бумаги. Лишними не будут.

И первым, что увидел, зайдя в конференц-зал, был ярко-желтый с черным рюкзак, брошенный на стол у самого входа. Логотип “Самсары” на нем был равномерно покрыт значками: пингвинами, котами, ламами. Владельца рюкзака Боюань увидел следующим: он просто сидел на столе в дальнем конце зала, там, где собралась, кажется, вся сборная.

Блядь. Боюань сглотнул и подавил желание свалить отсюда, пока его не заметили, но было поздно. Бог Сунь Сян помахал ему. А Е Сю, вокруг которого стояли мастера-тактики, даже голову не поднял. Боюань украдкой глянул на планшет — в его задачах все еще числилось “совещание” с наивысшим приоритетом, а это означало, что он тут зачем-то нужен.

Боюань повеселел. Надо сесть так, чтобы можно было спокойно смотреть на Е Сю. В последнее время это случалось нечасто, Боюань отчаянно скучал по их вечерней болтовне, утешал себя, что он и так имеет больше, чем надеялся, но Е Сю ему ужасно не хватало. Е Сю просто как человека, а не как руководителя сборной, тренера, чиновника, кем он еще там был большую часть времени...

Тихо подойдя к Е Сю, Боюань положил на стол перед ним бумаги и начал выбирать местечко. В итоге он обосновался не слишком близко от Е Сю, но и не настолько далеко, чтобы не чувствовать его совсем. Интересно, о чем пойдет речь? Боюань открыл планшет и погрузился в задачи, краем уха прислушиваясь, о чем говорил Е Сю и тактики.

В последнее время планшет подвергся самому настоящему налету обновлений, после чего даже внешний вид оболочки изменился. Новая архитектура нравилась Боюаню больше — она была интуитивна понятна и намного более удобна.

Обновленный функционал пестрел миллионом новых значков, появились кнопки назначения задач — Боюань некоторое время исследовал нововведение, но так и не понял, в каких случаях можно было использовать этот функционал. Старшие волонтеры поручали что-то младшим? Значит ли это, что Боюань теперь старший волонтер? Ставить опыты он пока не решился.

Раздался звук открываемой двери, вошел Чжоу Цзэкай, молчаливо кивнул всем и улыбнулся Сунь Сяну, а потом отдельно кивнул Боюаню. Сунь Сян, энергично улыбаясь, отодвинул кресло рядом с собой. Боюань виновато взъерошил челку — итоговый вариант интервью он так и не посмотрел, хотя обещал. Не то чтобы он не хотел, но в течение дня были дела поважнее, а вечером он засыпал раньше, чем голова касалась подушки.

Рекламщики благодушно не торопили, но Боюаня ела совесть. Да и любопытство — тоже. Зал совещаний постепенно начал заполняться — из знакомых лиц, помимо сборников, появился Линь Цзинъянь, и Боюань мысленно присвистнул — а он тут зачем? Невольно нашел взглядом Фан Жуя — тот радостно махал, а у сидящего рядом Тан Хао лицо было такое угрюмое, как будто его прямо сейчас изгонят из сборной.

"Небесная сфера" понемногу заполнялась народом.

Помнится, в планшете было что-то вроде справочника… Боюань пару раз искал нужных людей. Он вбил в поиск имя Линя — ого, старший тренер? Но сборную он точно не тренировал… Боюань зарылся в дерево подчинения. Хм, Е Сю — лидер сборной. Над ним руководитель Комитета по спорту, это понятно… От Е Сю идет древо вниз — квадраты с фотографиями. С большей частью людей Боюань, оказывается, был знаком. А тот рекламщик, оказывается, по грейду всего лишь чуть ниже Е Сю. Еще была отдельная должность — кажется, новая, потому что квадрат с фото был пустой, под ним не было ни имени, ни названия этой самой должности. Скорее всего, для того самого заместителя Е Сю, о котором говорили тактики... Линь Цзинъянь значился руководителем группы подготовки второго состава сборной.

Боюань поднял глаза. В этот момент Е Сю, договорив с Вэньчжоу, поднял голову, встретился взглядом с Боюанем и кивнул ему с таким довольным видом, что Боюань немедленно попытался вспомнить, что Е Сю мог придумать для него.

— Ладно, — сказал вдруг Е Сю и прошел к своему месту. — Начнем, пожалуй.

Он уселся, сложил руки на животе и как-то весь расплылся в кресле, как будто в теле не осталось ни одной кости. Боюань посмотрел, как он надеялся, осуждающе, и приготовился внимательно слушать.

Через пятнадцать минут он испытал непреодолимое желание поступить также как Е Сю, потому что держать спину ровно, пока один из ответственных за безопасность делал доклад перед сборной, было совершенно невозможно. К счастью, говорил он всего полчаса, не больше, поэтому Боюань все же не заснул.

— У меня все, — сдержанно сказал докладчик. — У кого-нибудь есть вопросы?

Сборная дружно помотала головами.

— Хорошо. Сюй Боюань. Вам есть, что добавить?

Звук собственного имени выдернул из зыбкого созерцания большого голографического экрана с рыбками, и Боюань очумело заморгал. Что? При чем тут он вообще?

Боюань откашлялся, как бы бы между делом скользнул взглядом по Е Сю — но тот выглядел как человек, который ничего не замышляет. То есть крайне подозрительно. Ладно, с этим он еще разберется.

— Ммм, — Боюань прочистил горло. — Старший Цзин изложил все предельно понятно и доступно спасибо, — он похлопал, и к нему присоединились остальные. — Поэтому мне нечего добавить. Ну, кроме того, что… — он глубоко вдохнул. — Важно понимать, почему мы все должны заучить правила безопасности до автоматизма. Вы профессионалы, вы лучше других знаете, что в критической ситуации в матче нет времени на размышления. В чрезвычайной ситуации в жизни у вас тоже не будет этого времени. А значит, вы должны следовать всем инструкциям на автомате.

В горле пересохло, сердце стучало как безумное, но Боюань не рискнул облизывать губы. Всех его моральных сил хватило только на то, чтобы сделать непринужденный вид.

— Спасибо, — докладчик сдержанно кивнул, сборники зааплодировали, и даже Е Сю несколько раз вяло хлопнул в ладоши.

Боюань перевел дыхание.

Когда вышел следующий докладчик, Боюань весь подобрался и приготовился слушать — вдруг тот тоже захочет узнать его, Боюаня, ценное мнение, на свой счет? Но в этот раз пронесло, и Боюань расслабился. Похоже, совещанием мероприятие было чисто условно. Оно скорее походило на подведение итогов. Боюань с удивлением понял, что знает обо всем — в той или иной степени. Где-то он выполнял задачи, где-то просто был в курсе, потому что приходилось работать бок о бок с вовлеченными людьми, о чем-то ему говорил Е Сю, что-то падало в почту в виде коротких сводок. А, самое главное, все эти люди, с которыми он непринужденно болтал время от времени или ругался из-за сроков, были руководителями своих направлений, не последними людьми в слаженном хозяйстве сборной.

— Ладно, — Е Сю пошевелился, когда очередной докладчик закончил. — Моя очередь, да?

Он порылся в бумагах, которые принес ему Боюань. Даже интересно, что он в них собирался вычитать — Боюань точно знал, что там в основном сводки о потенциальных игроках соперников. Впрочем, с Е Сю бы сталось обсудить именно это.

Большинство докладчиков сидели, чинно сложив руки на перед собой. Е Сю поворчался в кресле, а потом вяло помахал одним из листов.

— Пришел ответ из Лозанны.

Боюань насторожился — в Лозанне находилась штаб-квартира комитета по организации чемпионата мира. Коротко глянул на реакцию богов — Юй Вэньчжоу смотрел с вежливым интересом, его лицо ничего не выражало, Хуань Шаотянь казался рассеянным, но не встревоженным, на лице Фан Жуя было написано искреннее любопытство…

— Принято решение об изменении количества допущенных участников.

Боюань продолжал изучать лица: Чжан Цзялэ чуть хмурился, и тонкие брови сходились к переносице, Мучен склонилась к нему, что-то шепнула, и он усмехнулся. Тан Хао выглядел злым и бледным, Сунь Сян — скучающим, Чжоу Цзэкай едва заметно улыбался. Поймав взгляд Боюаня, он улыбнулся чуть шире.

— Старина Линь сейчас расскажет нам подробности.

Линь Цзинъянь откашлялся, поправил очки и начал выбираться из-за стола. Боюань совершенно случайно перехватил его взгляд в сторону Е Сю — полный укоризны и смирения. Е Сю в ответ посмотрел максимально невинно, а Боюань сразу же повеселел. Отрадно сознавать, что метод “столкнем с лодки, пусть барахтается” применяется не только к Боюаню. Старший Линь приехал совсем недавно, наверняка пока только вникал в дела сборной и тренировочный процесс.

А тот снова ыоткашлялся, окинул всех доброжелательным взглядом и заговорил.

— Думаю, нет нужды напоминать о регламенте чемпионата.

Боюань мысленно закатил глаза — когда новый регламент обнародовали, взвыли все — зрители, телевизионщики и рекламодатели от радости, причастные к сборной — от ужаса. Количество команд было решено увеличить с шестнадцати до двадцати четырех, обоснование было коротким и жестким — популяризация Славы в странах, традиционно мало интересующихся игрой, но имеющих свой чемпионат. Групповых этапов становилось два, добавились индивидуальные бои, от которых в свое время решили отказаться, а для командных установили предельный лимит времени. Стало проще формировать сетку телевизионного вещания, появилось больше денег…

Все это Боюань знал и понимал, но волосы по-прежнему шевелились от ужаса, когда он думал о времени, когда чемпионат наконец-то стартует.

— Главная проблема, с которой нам придется столкнуться и о которой говорили эксперты — огромная нагрузка на игроков. В итоге было принято решение расширить скамейки команд до двадцати человек.

В конференц-зале повисла гробовая тишина.

Линь откашлялся и продолжил:

— С моей точки зрения, лучше поздно, чем никогда. Такая нагрузка чревата травмами, — он словно продолжал вести с кем-то спор. — В настоящий момент ведется отбор кандидатов. У меня все.

Когда Линь сел на место, Боюань ошеломленно посмотрел на Е Сю. Тот выглядел очень серьезно.

Тишина тянулась, тянулась… А потом взорвалась криками, шумом обсуждений, эмоциональными междометиями. Боюань же ошарашенно думал, что осталось слишком мало времени, чтобы сыграться. Слишком мало.

— Тихо, — вдруг повысил голос Е Сю, без труда перекрывая гвалт. — Вы что, думаете, это будет кто-то неизвестный? Кто-то, кого вы не знаете? Серьезно? И не забывайте, остальные команды в такой же ситуации.

— Е Сю, ты уверен, что другие команды будут расширять состав? Может быть имеет смысл проявить осторожность и остановиться на сыгранном составе? Времени осталось совсем мало, — негромко заметил Чжан Синьцзе.

Е Сю только покачал головой. Чжан Синьцзе долго смотрел на него, а потом, как будто что-то сообразив, чуть улыбнулся и кивнул. Сяо Шицинь задумчиво хмурился, но говорить ничего не стал.

Интересно, знал ли Юй Вэньчжоу? Боюань перевел на него взгляд. Конечно, знал. Правда, по ему доброжелательному лицу все равно нельзя было ничего прочитать.

— Продолжим, — сказал Е Сю.

Совещание потекло своим чередом — отлаженный механизм сборной был как на ладони, и Боюань тихо радовался, что стал частью этого огромного увлекательного процесса.

Когда-то, когда Боюань только начинал работать в гильдейском отделе, он и не мог представить себе, какой огромный и незаметный труд все это — от заказа клубных футболок и стаффа до обеспечения рабочих мест, питания, оформления документов, обмена информацией с университетами и школами… Потом, со временем, он стал помогать старшему Чуню: сперва по мелочам, потом все больше и больше, и хотя это было невозможно сравнить с масштабами сборной, но Боюань научился, наверное, главному — терпению и умению просчитывать потенциальные ошибки и сбои. Чем-то это походило на процесс обучения новичков — там Боюань мог предсказать ошибки чаще, но это было делом практики. Как и все остальное.

Боюань вернулся мыслями к одному из самых популярных интервью Е Сю. Ничего особенно нового в нем не было, кроме простого совета:

“— Что вы посоветуете начинающим игрокам, ведь они часто сталкиваются с поражениями?
— Нет ничего особенного в поражении. Просто начни с начала”.

Все закончилось только через несколько часов — обсуждение рекламной политики, поведения за границей и имиджа сборной, премиальных и взаимодействие с прессой...

Сейчас огромное хозяйство сборной казалось ему по-прежнему сложным и необъятным, но одновременно — предельно понятным. Была у Боюаня такая особенность. Берясь за новое дело, он мог долго “плавать” в нем, изучая кусочек за кусочком, и совершенно не видел общей картины. А без этого у него полного понимания процессов не выходило, он работал словно вслепую. Надо было отвлечься, переосмыслить, проговорить, может быть, все этапы для себя — и тогда хаотичная мешанина картинок выстраивалась в безупречную общую картину.

Если бы Боюань был о себе более высокого мнения, он бы решил, что Е Сю специально устроил это совещание, чтобы у Боюаня, наконец, появилась возможность взглянуть на картину целиком. И окончательно врубиться, как тут все работает. А еще — увидеть всех тех, с кем ему довелось общаться, познакомиться, обменяться приветствиями.

Отличная идея — такой сбор, как ни крути. Впрочем, у Е Сю других не бывает, даже если со стороны и не скажешь. В это Боюань верил давно и свято.

Конференц-зал постепенно пустел, но двигаться не хотелось. Боюань сложил руки на столе и уткнулся в них лбом. В голове так гудело, как будто где-то рядом включили мощный промышленный пылесос, а еще хотелось есть. Но от одной только мысли о том, что надо встать, сходить в столовую, закончить с работой и лечь, накатывала такая усталость, что Боюань готов был отдать почти все на свете за телепорт до ближайшей точки респа.

Жаль, в реальности такой роскоши предусмотрено не было. Боюань поднял голову. Е Сю сидел в уже привычной, знакомой позе, растекшись по креслу и сложив руки на животе. Боюань снова залип на красивых ухоженных пальцах.

— Как тебе совещание? — спросил Е Сю., и Боюань встряхнулся.

— Отлично, — оживился он. — Мне очень не хватало чего-то такого, — он показал руками большой шар.

Е Сю кивнул и вытащил сигарету. У Боюаня в животе громко заурчало, а потом, словно по команде, заурчало и у Е Сю. На часы было смотреть страшно, но Боюань все же сделал над собой усилие вечера.

— Бог Е, — он встал из-за стола и подошел ближе, так, чтобы была возможность рассматривать. — Пойдем спать? Закажем еды на ночь и упадем.

Е Сю задумчиво подпер кулаком голову и тоскливо посмотрел перед собой.

— Так лень идти.

— Тебя понести? — усмехнулся Боюань и прикусил язык — да что с ним такое. Наверное. все дело в усталости и приглушенном свете, делавшим обстановку какой-то уютной и одновременно — интимной.

— Осторожно, я могу и согласиться, — засмеялся Е Сю и с усилием выбрался из кресла. — Идем, я все равно уже ничего не соображаю.

Сказал, но с места не сдвинулся — так и стоял рядом с креслом, переступая с ноги на ногу. Боюань осторожно обошел Е Сю сзади, мягко взял за плечи, замирая от ощущения теплого тела под ладонями. А потом подтолкнул к двери.

— Давай, бог Е, ты сможешь.

Они засмеялись вместе.

Сигнал входящего сообщения завибрировал и в телефоне, и на планшете одновременно. Судя по звуку — что-то официальное.

— О, — оживился Е Сю, — что пришло?

— Сначала мы идем к тебе, — твердо сказал Боюань. Что бы там ни было — оно подождет, в десять-то вечера, охуеть. — Заказываем еду, ты ложишься спать.

Перед дверью в комнаты Е Сю Боюань заколебался — тот его не то чтобы не приглашал, но вот так напрашиваться — Боюань все еще стеснялся. А Е Сю тем временем прошел внутрь и сейчас стоял, придерживая дверь.

— Не тормози, — проговорил он нетерпеливо.

Боюань кивнул и даже не стал прятать счастливую улыбку, заходя следом. Е Сю, присев за стол, копался в планшете.

— Курица или говядина? — рассеянно спросил он, и Боюань сначала не понял. А потом спохватился:

— Все равно.

— Тогда курица, — решил Е Сю, отложил планшет и потянулся. Футболка задралась, обнажая мягкий живот, и Боюань отвел глаза. Да что с ним не так. Колени дрожали.

Точно же! Сообщение! Он уткнулся в спасительный планшет, чтобы прочитать упавшее в почту уведомление.

“Сюй Боюань… год и дата рождения… назначен исполняющим обязанности… с… числа… на должность…”.

Менеджера сборной.

Что? Он поднял глаза на Е Сю.

Он назначен куда? На должность менеджера чего? Боюань чувствовал, как весь покрывается холодным потом, страхом и знаками вопроса. Что за идиотская ошибка.

Подождите.

Минуточку.

Он дрожащей рукой сунулся в то самое древо грейдов и подчинения, где совсем недавно совершенно точно видел пустое место, отведенное под вакансию.

Сейчас там висела его фотография, стояло его имя и новая должность. Страх от мысли, это же сколько понадобится времени и геморроя, чтобы разрулить такую нелепую ошибку, сменился самым настоящим ужасом. Бог Е это, кажется, всерьез.

Блядь.

Chapter Text

— Бог Е.

Так. Ему надо держать себя в руках. Держать себя в руках.

В руках.

В руках.

— БЛЯДЬ, БОГ Е, ДА КАКОГО ХУЯ?!

Он швырнул планшет на стол.

Казалось, что весь с таким с трудом выстроенный мир — мир, в котором Боюань тихо и с удовольствием делал помогал Е Сю по мере сил, где он начал чувствовать себя на своем месте, где ему наконец-то стало комфортно, потому что он почти со всеми перезнакомился — начал оглушительно рушиться.

Все это так несправедливо, что у Боюаня последние силы уходили на то, чтобы сдержать слезы. Ну почему? Для Е Сю это шутка? Или ему в принципе все равно, что Боюань не подходит для такой работы? Что ему не по плечу ответственность за сборную?

Боюань зажмурился, выдохнул и все-таки взял себя в руки. А потом посмотрел на Е Сю. Тот выглядел совершенно невозмутимо. А потом подтянул планшет к себе, перевернул…

— А, наконец-то, — протянул он. — Я думал, они до моей третьей отставки будут тебя согласовывать.

Колени ослабли, и Боюаню отчаянно захотелось заплакать. Менеджер сборной. Господи.

— Бог Е, — Боюань собрался с силами и посмотрел Е Сю в глаза. — Я не могу быть менеджером сборной.

— Почему? — нахмурился Е Сю.

У меня нет опыта. У меня нет знаний. У меня нет никакого веса в игровом сообществе. Мне страшно от такой ответственности.

— Потому что я просто волонтер, бог Е. Я не подхожу для такой работы. С чего ты вообще взял, что это хорошая идея? — Боюань сам не заметил, как начал повышать голос.

— Чего ты боишься?

Боюань набрал воздуха, чтобы объяснить этому наглому богу, что он не может крутить людьми, как ему вздумается… И длинно выдохнул, чувствуя, как ноги окончательно отказывают ему.

— Я боюсь подвести тебя, — тихо сказал он.

Пока Боюань был просто волонтером, он не чувствовал большой ответственности. То есть, конечно, он отвечал за то, что делает, за каждую конкретную задачу, он болел душой за общее дело, он не мог иначе. Но сейчас он должен отвечать за всю сборную. А это было совсем другое дело.

— Верь мне немного больше, — вдруг сказал Е Сю, и Боюань удивленно вскинул глаза. В каком смысле?.. — Если я тебя выбрал, значит, ты справишься, — он сел на диван, нашарил среди одеяла мятую пачку сигарет, вытряхнул одну и закурил.

Боюань продолжал смотреть. Лицо Е Сю закрывала тень, и было видно, как вспыхивает огонек сигареты, очерчивая губы, подбородок и нос.

— Это всего лишь должность. У того, чем ты занимался, появилось официальное название. И официальная заработная плата.

А чем он таким занимался? Боюань с какой-то апатией перебирал свои “достижения”. Ничего, кроме злосчастных коробок на голову, не припоминалось.

— Через твои руки проходит большинство ключевых событий и организационных моментов. Вот реклама, например, хорошо, что ты этим занялся, от нее никуда не денешься. Но я знаю, что игроков не будут лишний раз ебать в мозг. И меня тоже.

Е Сю бредил. Ничем таким Боюань не занимался. Просто по привычке просматривал материалы и изредка корректировал расписание съемок игроков, когда рекламщиков заносило. Один раз вычитывал интервью Хуан Шаотяня. Надо было из него отжать всю “воду”, но при этом оставить характерное и колоритное многословие бога Хуана. Эта работа даже не была отмечена в задачах, потому что по сути и работой-то не была.

— А когда ты спросил, когда у игроков заберут паспорта для визы?

Вот это точно никакое не достижение, и чистая случайность. Боюань ковырял расписание Сяо Шициня, хотелось уплотнить рекламу, чтобы дать ему побольше отдыха, и вспомнил, что нужно бы сфотографироваться на визу, пошел узнавать, когда все произойдет — игроков бы собрать в одном месте, а не ловить частями, — и обнаружилось, что визы еще не делали. Потому что забыли. Один сотрудник уволился, второй только принял дела, а у сборной через неделю вылет на последнюю серию товарищеских матчей.

— Малыш Сюй, не молчи, ты пугаешь, — в голове Е Сю послышалось беспокойство. А Боюань понял, что ужасно, смертельно устал.

— Бог Е, я хочу тебя задушить, — жалобно сказал он и понял, что это не решит проблему. Вообще никак.

— Это нормально, — с готовностью согласился Е Сю. — Никто не ценит моей доброты.

Нужно было срочно присесть. Иначе Боюань набросится на Е Сю. И как-то были сомнения, что набросится он с кулаками. Боюань растерянно осмотрелся — комната казалось ему незнакомой, далекой и чужой, а сам он словно видел мир через стеклянный колпак.

На негнущихся ногах он подошел к Е Сю, нащупал пачку сигарет и выбил из нее последнюю. Е Сю протянул ему зажигалку, и Боюань от души затянулся. Горький дым заполнил рот, и Боюань задержал дыхание, пропитываясь этой горечью — а потом глубоко сглотнул.

Четкость восприятия вернулась. Сейчас мир звенел, тонко, едва заметно; вибрировал на одной ноте где-то почти за пределами сознания.

— Я думал, ты не куришь, — сказал Е Сю и открыл ящик стола, достал еще одну пачку.

— Не курю, — согласился Боюань и стряхнул столбик пепла в стоящую рядом массивную пепельницу. — Но сейчас мне это показалось отличной идеей.

Он оперся задницей о стол и прикрыл глаза. Вторая затяжка показалась еще более горькой. Вообще-то Боюань курил — когда-то давно, бросил пару лет назад.

Если так подумать — Е Сю прав. Что за паника? Если Боюань облажается, то так Е Сю и надо.

Он усмехнулся. В этом была вся проблема. Он не хотел, чтобы у Е Сю были проблемы. Если бы была волшебная кнопка “сделать Е Сю заебись”, он бы заплатил за нее жизнью. Боюань отдавал себе отчет — у Е Сю есть недоброжелатели. У киберспорта много противников. Сборной нельзя оступаться. Е Сю нельзя оступаться. А значит, нельзя оступаться Боюаню.

Раньше Боюань жил и работал за спиной Е Сю, надежно защищенный его авторитетом. Сейчас все изменится. И уже Боюань будет отвечать за сборную. И защищать ее по мере сил.

— Это ведь ненадолго? — без особой надежды спросил он.

— Я надеюсь, что навсегда, — серьезно ответил Е Сю, и Боюань снова захотелось его задушить.

Думал он об этом почти с нежностью.

— Ложись, — вдруг сказал Е Сю.

— Здесь? — Боюань даже не удивился. Кажется, его после последних новостей вообще ничто не сможет удивить.

— Да, здесь. Вы с моей кроватью уже знакомы, — сам он проворно встал и подошел к двери. Щелкнул сигнал, и Боюань понял, что Е Сю заперся. Изнутри.

— Бог Е, — сил изумляться уже не было. — Серьезно? Ты считаешь, что я сбегу?

— Никогда нельзя недооценивать скромность людей, — назидательно сказал Е Сю и засунул карточку в карман.

Боюань как никогда был близок к тому, чтобы схватить Е Сю и выбросить в окно.

— Ты станешь чемпионом.

Боюань моргнул — что? Каким еще…

— Менеджер сборной имеет право присутствовать на скамейке во время матчей, — серьезно покивал Е Сю. — И считается членом команды.

Боюань чувствовал, что сходит с ума.

— Каким еще чемпионом? Выиграй для начала! — взорвался он.

Господи, он серьезно обещает ему чемпионство? Боюань начал понимать Фан Жуя.

— Конечно, выиграю, — спокойно сказал Е Сю, сел на диван и прикурил новую сигарету. Вид у него был помятый и уставший. Интересно, сколько боев ему пришлось выдержать, чтобы продавить “своего” кандидата на пост менеджера сборной? Чем пришлось торговать? Будущим чемпионством?

— Бог Е, — беспомощно сказал Боюань, присел перед ним на корточки и заглянул в лицо. — Ложись спать. Обещаю, что не сбегу дальше твоей кровати. И твоего душа.

— Да, поспать не помешает, — пробормотал Е Сю и закрыл глаза. Встал, покачиваясь, и начал раздеваться.

Боюань молча вытащил у него из пальцев дотлевший до фильтра окурок, затушил в пепельнице и взялся стягивать рукав. Е Сю вывернулся из куртки сборной, одернул на животе мятую футболку и шагнул к дивану.

— Подожди, давай в кровать, там будет удобнее.

— Ммм, нет, до нее дольше идти.

— Так, хорошо, ладно, тогда штаны.

— Потом, — не согласился Е Сю и быстро забрался под плед, скомканный на диване как попало. Встряхнул его над собой, расправляя, и завозился, стаскивая штаны. А потом бесцеремонно скинул их на пол одним комком, прямо Боюаню под ноги.

Он отодвинул штаны в сторону и сел на диван, укрывая Е Сю получше. Тот тихо вдохнул, и Боюань не сдержался, осторожно погладил по голове. Волосы, вопреки ожиданиям, у Е Сю оказались мягкими. И Боюань позволил себе подержать немного ладонь на затылке. впитывая чужое тепло. Е Сю снова тихонько вздохнул, дыхание стало спокойным и неглубоким.

Уснул.

Боюань еще некоторое время сидел, бессмысленно глядя перед собой, и на полном серьезе размышлял, не перенести ли ему постель сюда, на пол, чтобы быть рядом.Только исключительная тупизна этой идеи заставила отказаться от нее. Он просто не будет закрывать дверь в комнату с кроватью. Называть этот закуток спальней язык не поворачивался. Хотя в ней было уютно.

***

Боюань ожидал, что его жизнь круто поменяется, как будто официальное уведомление сделает его кем-то другим, кем-то более значимым. Но нет, на следующее утро он проснулся самим собой, голова немного гудела, планшет под рукой нагрелся и требовательно попискивал.

Когда Боюань сонно залогинился, то чуть не поседел от количество задач. Потом успокоился, сел и аккуратно все разобрал — закрыл волонтерские окончательно, пометил как приоритетные те, что имели хоть какое-то отношение к Е Сю, остальное выстроил в сложный график, в котором задачи встраивались в общую картину и решались в зависимости от обстановки. В кровати Е Сю отлично работалось.

А потом они заперлись с Е Сю у него в кабинете, и тот начал планомерно и безжалостно раскатывать Боюаня: его сильные места, его слабые места, его пик активности, его любимые задачи и не очень.

— Твоя главная проблема — авторитеты, — Е Сю смотрел на него в упор, и Боюань хотелось то ли расправить плечи, то ли пригладить челку. — Даже я могу ошибаться.

— Не может быть, — пробормотал Боюань. — В смысле, да как такое возможно.

Е Сю усмехнулся, закуривая, и Боюаню показалось на секунду, что он выглядит не таким заебанным, как вчера. Но только на секунду. Захотелось пойти и — он не решил, что сделать. Послать нахуй Хуан Шаотяня. Сказать Юй Вэньчжоу, что он так себе тактик. Сообщить Чжану Синьцзе, что видел хилов получше. Правда, параллельно мучил вопрос, как это поможет Е Сю. Ну и все еще было неясно, зачем он Е Сю вообще сдался, потому что, ну, объективно — у Боюаня не было необходимого опыта и знаний. И...

— Посмотри сюда.

Е Сю пощелкал мышкой, выводя с экрана проекцию над столом. Это был график, слева на шкале светились даты, первая из которых приходилась на появление Боюаня в лагере сборной.

— Этот столбец — твоя абсолютная нагрузка, синий столбец рядом — относительная. Сравнение идет с другими волонтерами.

— Эээ, в нагрузка читается в весе задач?

— Точно. С коэффициентами по количеству и скорости выполнения плюс поправки, если после тебя что-то переделывали.

Начиная с третьего дня относительная нагрузка стала зашкаливающей, абсолютная росла плавно, на пятом дне появился высоченный красный столбец, синий столбец пропал, появился фиолетовый, совсем коротенький. Он рос, но недостаточно, чтобы хоть как-то соревноваться с красным гигантом.

— Эээ? — Боюань моргнул. — Это ты?

— Это я, — кивнул Е Сю предельно серьезно. Вид у него был как у человека, крайне собой довольного.

Боюань закатил глаза:

— Если ты считаешь, что все это поднимет мне самооценку, то что-то нет, оно не работает.

Е Сю засмеялся. Легко и весело, как будто разом скинул весь груз забот.

— Подожди, это не все.

Он двинул мышкой, почти незаметно, но курсор на экране метнулся зигзагом, выдергивая в график еще несколько столбцов. Все они были больше Боюаня, но ненамного.

— Это Линь, — начал комментировать Е Сю, — он сейчас занимается нашей мелочью. Выше всех, потому что у него нагрузка сейчас самая большая. Это наш пресс-секретарь. Это — главный маркетолог. Это руководитель технологического отдела.

Боюань моргнул. Насколько он знал, все они работали давно, были экспертами в своем деле, на пресс-секретаря и его штаб Боюань поглядывал, когда записывался волонтером. По всему выходило, что Боюань — объективно — хоть и имел вес меньше, но уже был на их уровне, чисто по значимости выполняемой работы.

— Достаточно, — тихо сказал он. — Я понял.

— Наша задача сейчас, — Е Сю смотрел в монитор, — победить. И ты должен сделать все, чтобы у нас это получилось. Эта должность будет такой, какой ты ее сделаешь. К ней нет инструкций и специальных требований.

Е Сю даже после ночи сна почему-то выглядел смертельно усталым.

Так сильно обнять и поцеловать его Боюаню еще не хотелось никогда. Спросить, что его беспокоит так сильно, может ли Боюань помочь… Стоп, подождите. Поцеловать и обнять — понятно, но спросить-то он может?

— Бог Е, — руки мешали, все время тянулись к Е Сю, и Боюань сунул их в карманы штанов, сжав кулаки, — что-то не так? Я могу чем-то помочь?

Это даже звучало мелодраматично, и Е Сю его будет, кажется, троллить, до скончания дней, но тот лишь откинулся в кресле и покачал головой.

— Мне нужно уехать, — проговорил он, — на день или на два. — То есть — как уехать. Куда? — Пока не знаю, не от меня зависит. Останешься за старшего, — вдруг оживился Е Сю, и Боюань понял, что еще немного, и он будет убивать.

Конечно, никакого секрета в том, куда собирался Е Сю, не оказалось — в Комитет по киберспорту. Общение с чиновниками было важной частью жизни Е Сю, но обычно оно проходило удаленно. Или приезжали всякие комиссии, смотрели, как тут все работает, но Боюань ни одну из них не застал. Последнюю комиссию полили из противопожарной пены, когда Тан Хао, Сунь Сян и Фан Жуй решили проверить сигнализацию.

Весь день Боюань готовил сводную информацию по состоянию дел в сборной. Финансы, тренировочный процесс, обеспечение, готовность стадиона — туда он сам не ездил, хотя дел-то — пятнадцать минут на машине. К счастью, стадионом занималось совсем другое подразделение, поэтому подробности были не нужны.

Поругался с финансовым отделом, которому было лень делать сводки, нужные Боюаню, и пришлось тащиться к ним на этаж, чтобы харизмой новой должности убедить хоть кого-нибудь собрать данные в кучу. В итоге получил кучу таблиц, и убрался прочь, внутренне дрожа коленями и обливаясь потом. Ладно, будет считать, что должностью он успел потрясти удачно.

Вечером, моргая красными глазами, отправил все это Е Сю, и почти до самого утра составлял короткие, не больше странички, выжимки изо всех отчетов. Плюс во всем этом был один, даже два — Е Сю не придется напрягаться, если будут спрашивать о состоянии дел, и Боюань еще раз перепахал все внутреннее хозяйство сборной и окончательно освоился.

На следующее утро Боюань проснулся и долго сквозь затухающий сон соображал, что это так налрывано пищит над ухом. Только минут через пять дошло, что это будильник. Пять утра. Пиздец. Планшет перед сном осуждающе снял двенадцать баллов и порекомендовал взять день отдыха. Вообще-то Боюань так и собирался поступить, голова была дурная, виски ломило. И понадобилось еще пять минут, чтобы вспомнить, зачем он поставил будильник.

Е Сю сегодня уезжает. Точно. Боюань знал, что он весь вечер готовил план тренировок на эти два дня, наверное тоже не выспался. Проводить его казалось вчера Боюаню хорошей идеей, а сейчас он представлял, что скажет на это Е Сю, что он подумает, и вообще как это будет выглядеть…

Боюань выкарабкался из теплой постели. За ночь в комнате стало холодно, наверное, надо все-таки включать кондиционер на обогрев, брр. Пошатываясь, натянул штаны и футболку, пригладил волосы и выглянул в полутемный сонный коридор.

Прислушался.

Е Сю нужно было выходить около шести, сейчас он наверное одевается. Но судя по ощущениям, он это делал или тихо, или уже собрался. Боюань снова прислушался, на этот раз подойдя к двери Е Сю поближе.

Тишина.

Так. Он там что, решил проспать? Машина за ним приедет в пять минут седьмого утра. он сам заявку оставлял, завтрак еще не приносили… Боюань решительно одернул футболку и нажал на дверь — Е Сю имел привычку не запираться.

Дверь поддалась, и на Боюаня дохнуло сонной, уютной тишиной. Мерное дыхание Е Сю с дивана наполняло умиротворением. Да он же опоздает на самолет!

Первый порыв — хорошенько потрясти Е Сю, — Боюань решительно подавил и задумался. Время — десять минут шестого, есть как минимум пятьдесят минут. Боюань прошелся по комнате — костюм для деловых поездок, отглаженный, с хрустящей рубашкой и накинутым сверху галстуком, мирно висел в шкафу.

Осталось заказать завтрак. Пока Боюань ходил за своим планшетом, пока выбирал, что взять, Е Сю сладко перевернулся на другой бок. Одеяло немного съехало, обнажая плечо, и Боюань осторожно поправил его, мимолетно касаясь гладкой теплой кожи.

Будить Е Сю было жалко. Боюань так и сидел, глядя в темноволосый затылок, до тех пор, пока за дверью не послышался легкий стук, а планшет не пискнул, сообщая о выполнении заказа.

Боюань неохотно потряс Е Сю за плечо.

— Бог Е, — тихо позвал он, а Е Сю попытался закопаться поглубже в кровать. — Бог Е. Пора вставать.

Е Сю натянул одеяло на голову. Боюань тяжело вздохнул, поднялся — видит небо, он не хотел идти на крайние меры. И решительно включил свет, а потом сдернул с Е Сю одеяло.

Одеяло Е Сю поймать успел, и какие-то время они с Боюанем занимались перетягиванием. Но силы были явно неравны, и Е Сю потерпел поражение. Перевернулся на спину, щурясь на яркую лампу, и проворчал:

— У тебя черное сердце, малыш Сюй.

А Боюань, застыв, смотрел на покрывшуюся мурашками грудь, на мягкий живот с уходящей под резинку трусов дорожкой черных волос и утренний стояк, натягивающий ткань.

Воздух как-то разом закончился, картинка плавала перед глазами, то размываясь, то обретая четкость, Боюань пытался как-то взять себя в руки, но отчетливо понимал, что его кружит в водовороте. И сейчас ничего вменяемого у него не выйдет. Тут бы просто начать дышать. Судя по очертаниям, член у Е Сю был довольно толстый, может быть, короче, чем у Боюаня, но вряд ли намного.

Блядь. О чем он думает? Е Сю сейчас опоздает на самолет, а Боюань растерял последнюю ложку мозга, увидев его в трусах? Отличный менеджер сборной. Мысленная оплеуха немного привела в чувство, и для верности Боюань еще хорошенько ущипнул себя за бок.

От души так ущипнул, боль омыла сознание, а место щипка все ныло и ныло, синяк наверное будет. Е Сю тяжело сел, почесался и сполз с кровати.

— В душ, бог Е, — скомандовал Боюань и поймал себя на мысли, что как-то он уж слишком раскомандовался. Ладно, он извинится позже. Когда посадит Е Сю в машину.

Е Сю послушно поплелся в ванную, а Боюань забрал из-за двери завтрак и разложил на столе.

Пока Е Сю мылся, а потом одевался, Боюань сонно читал новости, забравшись с ногами в кресло у стола.

— А себе чего не заказал? — спросил Е Сю, ковыряясь в овсяной каше.

— Я спать сейчас лягу, — рассеянно ответил Боюань, лайкая фотографии из блога Синего дождя.

— Отдохни сегодня и завтра.

Боюань удивленно поднял голову.

— Я сегодня собирался, а завтра пойду к старшему Линю, может, ему помощь нужна.

Если Е Сю скажет, что нечего лезть, Боюань с ним поспорит. Но тот лишь кивнул и отпил немного сока.

Завтрак в итоге Е Сю не доел, но и то ладно, обычно он вообще не ел по утрам. И желая уходящему Е Сю удачи — ему так шел строгий официальный костюм, даже несмотря на то, что носил его Е Сю как последний раздолбай, а галстук в принципе отказался нормально повязывать, — Боюань думал, что слишком много счастья для него одного.

***

Отсыпался в итоге Боюань до полудня. Проснулся с дурной головой, какой-то осоловевший, вопреки обыкновению заказал обед к себе в комнату и залогинился в Славу тем самым мечником, которого ему дал Е Сю. Хм, Воющий ветер. Причем основная ветвь. А там-то Е Сю чем занимался?

В прошлый раз Боюань не стал обзаводиться друзьями, хотя запросы после данжа кидали, поэтому оказался в непривычном одиночестве. Когда играешь давно, как-то забываешь, что в Славе невозможно остаться одному. Даже в инвизе видишь свой френд-лист, протяни руку — и можно поболтать с любым, кто он-лайн.

Боюань прикинул список данжей — можно сходить к Сиреневым вратам, туда обычно водят новичков, и дроп падает хороший. Но это бы с нормальной партией… Боюань задумчиво потолкался возле рынка, случайно взял квест — этот аккаунт его, оказывается, не проходил — а кстати, что он еще не проходил?... И следующие полтора часа с упоением носился по Небесной сфере, выполняя задания. Наградой стали три книги навыков, наплечники на скорость — синие, но на скорость, отлично, а теперь можно и в данж. Надо бы немного приодеть персонажа. А то стыд один.

Он открыл кукушку и ткнул в недавний контакт.

“Привет! У тебя что, как у нормальных людей, бывают выходные?” — Семь цветочных лепестков отправил вдогонку катающийся смайлик.

“Сегодня да, — ответил Боюань. — Чем занят?”

“В данже, танкую. А что?”

“В Небесной сфере?”

“Угу”.

“А свободные места есть?”

“Найдем. Мы в Мраморном дворце”

Боюань прикинул расстояние. Мда. О маунтах в игре приходилось только мечтать. Хотя, наверное, это было единственным, о чем мечтал Боюань в Славе.

“Буду минут через двадцать”

“Как раз успеем пройти один раз”.

Боюаню пришлось подождать у входа в данж, пока не появилась команда Семи цветочных лепестков.

Боюань принял приглашение в друзья, и тут же получил запрос на обмен — Семь цветочных лепестков передал ему фиолетовый меч и фиолетовые поножи. Неплохо! Теперь, по крайней мере, за дамаг будет нестыдно.

“Старший Сюй, ты ведь водил команды?” — прилетело в приват.

“Ну да, — удивился Боюань, — а что?”

“Да понимаешь, это все наши, волонтерские, и ни один из них никогда не был рейд-лидером. Я пару раз был, но из меня рейд-лидер говно”, — простодушно сказал Семь цветочных лепестков.

“Ну, окей”.

Когда Семь цветочных лепестков передал ему лидерство в партии, в чат посыпались знаки вопроса.

— Голос, — сказал Боюань и повел камерой по сторонам. По идее, тут не должно быть неопытных игроков, хотя кто знает, наверняка есть люди, которые Славу любили, а играли не очень.

Игроки зашумели, обступая, и Боюань заговорил — привычно, как будто не было паузы, как будто он вернулся в родную гильдию. К его удовольствию, уровень у игроков оказался неплохим, и всего двое сознались, что испытание Небесной сферы за них проходили друзья. Все они были из Тирании и отлично слушали рейд-лидера, Боюаню даже не приходилось напрягаться — только изредка корректировать расстановку да следить за дамагом.

Настолько не приходилось, что находилось время поболтать с Семью цветочным лепестками.

“Кстати, все забывал спросить, у тебя никаких проблем из-за всего этого не было в итоге?” — вроде бы все было в порядке, но Боюань все равно беспокоился.

“Неа. Даже странно как-то. Мне намекнули, что за меня поручились, поэтому никто не дергал”.

“Может, Е Сю?” — задумался Боюань, вспомнив, как тот прочитал сообщение, а потом куда-то ушел.

“Что ты. Мы даже не знакомы. Мне в тот день один старый знакомый написал, еще по Тирании, крутейший эксперт, потом как-нибудь расскажу. Он спросил, правда ли, что у меня проблемы, ну я ему и рассказал все, как было, поговорили немного. Он посоветовал поговорить с тобой лично. Жаль, не играет больше”.

“А какой у него ник?” — преисполнился подозрений Боюань.

“Непревзойденный суперкрасавчик”.

“???”

“Ага, — Семь цветочных лепестков послал россыпь катающихся смайлов. — Но ты не смотри на ник. Он правда крут, танков лучше я не видел, никогда не смогу так”.

Грустный смайлик в конце предложения наполнил Боюаня сочувствием. Если он все правильно понял, то Е Сю, как обычно произвел неизгладимое впечатление на окружающих. Но что он делал в Тирании? Может, познакомить их? Но наверное Е Сю не хотел, раз писал с твинка. Если это вообще был он. Но вряд ли Боюань ошибался.

“Не бери в голову, ты отличный танк, не всем быть гениями”.

“Согласен. Я у него несколько классных штук подсмотрел, а еще…”

Они болтали, почти не напрягаясь, и отвлеклись, только когда появился босс. Один из игроков оказался афк, и пришлось немного попотеть. Но Боюань честно поделил лут — отдав всю добычу парням, для мечника ничего не выпало. В итоге договорились, что он просто меняет свою долю на меч и поножи.

— Старший тоже волонтер? — спросил один из парней, и Боюань торопливо ответил.

— Ага.

— Точно, — безмятежно подтвердил Семь цветочных лепестков и предложил: — Ну что, еще раз?

Освободился Боюань ближе к ночи, счастливый и довольный, уставший как скотина, но при этом удивительно отдохнувший. Уже лежа в постели, полистав полупустые чаты и набросав себе несколько задач — в новой оболочке оказался удивительно удобный планировщик — Боюань размышлял, насколько сильно все-таки Е Сю влияет на людей. А еще, кажется, Семь цветочных лепестков был первым из гильдейских, кто искренне и безоговорочно восхищался Е Сю.

Отложив планшет, Боюань долго крутился с бока на бок, а потом все же решился. Достал телефон и написал Е Сю:

“Непрезвойленный суперкрасавчик — твой твинк?”

Судя по иконке кукушки, Е Сю был в сети, но мог быть занят. Боюань совсем немного подождет ответа, а потом постарается уснуть.

“Агась”.

“Ха-ха-ха. Но что ты делал в Тирании?”

“Клерика искал”.

Боюань моргнул, пытаясь понять, зачем Е Сю клерик, потом понял, что не спросил у Семи цветочных лепестков, когда все это было, потом подумал про Ань Вэньи… Так.

“Ты там нашел Ань Вэньи?!”

“Агась!”, — радостный смайлик выглядел до неприличия самодовольным.

Боюань в изнеможении перевернулся на спину, вытянул руку, вглядываясь в экран телефона. Аватарка у Е Сю была с ником Мрачного лорда. Кривовато выведенные иероглифы отзывались ностальгией где-то между ребер.

“Ты невероятный”, — честно сказал Боюань. Он так скучал. И с трудом представлял, как будет жить без Е Сю рядом — уже не сможет, как раньше, любить на расстоянии. Может, и хорошо, что все так вышло с должностью.

“Знаю, знаю, — прилетел курящий смайлик. — Я умею подбирать кадры”.

“Ха-ха-ха, — Боюань развеселился. — Спокойной ночи, бог Е, извини, если помешал”.

“Не помешал, малыш Сюй. Спокойной ночи”.

Засыпал Боюань счастливый и довольный.

Chapter Text

Кабинет Линя Цзинъяня был в таком дальнем закоулке здания, что Боюаню пришлось поблуждать, прежде чем он нашел нужную дверь, хотя, казалось бы, уже выучил наизусть каждый поворот. И планшет не помог, Боюань только потом сообразил, что иконка Линя находится этажом ниже, чем отображала карта.

Из-за двери доносились звуки стрельбы. Совсем негромко, но Боюань стоял вплотную. Он постучал раз, потом еще, а потом аккуратно толкнул дверь. Линя он стеснялся меньше прочих.

Тот был не страшным, что ли. То есть, Боюань не назвал бы страшным, например, Чжоу Цзэкая. Или Сунь Сяна. Или Чжана Цзялэ. В конце концов, когда работаешь с Е Сю, привыкаешь ко всему.

Но мысль о том, чтобы отвлечь Линя, почему-то вызывала наименьшее сопротивление. К тому же, на вопрос Боюаня: “Я зайду, старший Линь?” он отозвался без промедления: “Жду”.

— Старший Линь?

Кабинет оказался не только дальним, но и, наверное, самым маленьким во всем здании. Как сюда стол-то поместился? Впрочем, места тут и было только для стола, шкафа с документами и двух компьютерных кресел. Линь Цзинъянь стянул наушники, поправил очки и улыбнулся Боюаню — тепло и открыто.

— Сюй Боюань? Привет. Проходи, пожалуйста, извини, я не слышал. Увлекся.

Боюань скосил взгляд на экран. Там была какая-то древняя стрелялка с брызгами пиксельной крови во все стороны. Странно было представить, что в свободное время Линь играл во что-то подобное. Ну то есть.

Боюань посмотрел на Линя — тот был в футболке с логотипом “Славы”. Кажется, единственный во всем здании, у кого эта футболка была глаженой, кроме Чжана Синьцзе.

Линь Цзинъянь производил впечатление хорошего, доброго и уравновешенного человека без подводных камней. А еще был бывшим лучшим хулиганом “Славы” и закончил свою карьеру в “Тирании”.

Боюань улыбнулся в ответ.

— Ничего страшного, старший Линь. Сегодня новички приезжают, может быть, тебе нужна помощь? У меня свободный день, и я бы мог…

— Это было бы очень кстати, — Линь кивнул на стопку папок, возвышающуюся по правую руку от него, и стал выглядеть бесконечно уставшим и даже немного печальным. — Отдел кадров бегает по кругу с горящей жопой, им нужны характеристики для министерства.

— Как всегда, — Боюань понимающе вздохнул. — Срочное?

— Да, — Линь посмотрел на экран. — Все срочное и все вчера, поэтому я решил сделать небольшой перерыв, чтобы собраться с мыслями.

Боюань, в самые сложные жизненные моменты предпочитавший выйти на локацию и накрошить пять-шесть сотен мобов, пока рука не затечет, не мог сказать, что не понимает.

— Давайте я? — предложил он, начиная улыбаться. — У вас же есть шаблон?

Линь кивнул.

— Тут тесно, — задумчиво сказал он, поправляя очки снова. — Можно перебраться куда-нибудь еще. Новички приедут только вечером, — Линь усмехнулся. — Я пока соберу данные для пропусков.

Взяв верхнюю папку, Боюань невольно перевел взгляд на лист. Лу Ханьвэнь. На сердце потеплело. Это значит, что от Синего дождя в сборной пока больше всех людей.

Цзян Ботао — гласило имя на следующей папке. Ну вот, недолго радовался. С другой стороны, если считать Боюаня — его ведь можно считать? — то у Дождя людей все равно больше. Боюань снова повеселел.

— Подожди-ка, — Линь потянулся к папкам. — Эта тебе не понадобится.

Папка с именем “Хань Вэньцин” перекочевала поближе к Линю.

— Старший Хань? — Боюань оторопел. Хань Вэньцин уже объявил, что следующий сезон будет для него последним. Хотя все ждали, что он уйдет сразу после чемпионства, Тирания рассудила иначе — к радости фанатов. Но играл он все меньше. И вдруг — сборная?!..

— Он просто погостить, — глаза у Линя смеялись. Нет, приличных людей среди про-игроков не было. Ни одного.

Боюань молча перевел дыхание. Ладно, ладно, он действительно поверил в Ханя в сборной. Если бы это был кто угодно другой — Боюань бы справедливо усомнился, но только не Хань. Интересно, что думает Е Сю.

Линь сочувственно посмотрел, сгреб со стола бумаги и поднялся.

— Старший Хань приедет отдельно, думаю. Нам не придется его встречать, — мягко сказал Линь. — Не стоит его бояться. Так что, найдется нам уголок для работы?

— А вы вообще еще нигде не были? — вдруг сообразил Боюань. Ну да, не Е Сю же заниматься адаптацией старого товарища. Тот вообще действовал по принципу “брось его в воду и жди, пока отрастут жабры”.

Линь покачал головой.

— Я был немного занят, — улыбнулся он.

Боюань вспомнил график, который ему показывал Е Сю — с относительной и абсолютной нагрузкой.

— Сейчас все будет, — решительно сказал он, втиснулся в соседнее с Линем кресло и открыл свой планшет.

Размещением он не занимался, но представлял, как это делается. Осталось разобраться, что к чему.

Линь с интересом заглянул ему через плечо и уважительно присвистнул.

— А? — рассеянно отозвался Боюань, и Линь показал ему свой планшет. Ну да, оболочка совсем другая — меньше настроек, меньше чатов, меньше программ. — Да, я уже привык, удобно, все под рукой.

Он зарылся в дерево решений — где-то тут была… Ага, вот оно. Боюань выдернул план комплекса, покрутил, увеличивая и уменьшая, пытаясь сориентироваться, где тут что. Так, вот жилая зона и комната отдыха, здесь у нас зона обучения, тут столовая и подсобка, эта часть полностью под молодежку…

— Старший Линь, вам нужна отдельная тренировочная?

Линь задумался.

— Да, пожалуй, было бы неплохо — если она есть. Вообще я думал развести новичков и старожилов по времени.

— Да зачем, я подам заявку на расконсервацию, придет техник, все подключит. Смотрите, тут куча места, можно обустроить отдельный рабочий стол. Делаем?

Линь только кивнул, а Боюань быстро кликнул на меню “Создать задачу”.

— Можете продиктовать ваш ID?

Пока задача формировалась, Боюань копался в плане здания. Раз уж он сюда забрался, заодно назначит пополнению сборной комнаты, никогда этого не делал.

ID игроков нашлись в папках личных дел, и Боюань изучил общежитие. Игроков селили по одному или по двое, место позволяло, поэтому… Он быстро перебрал папки, умирая от любопытства. Новых сборников он мог узнать и раньше, но умудрился забегаться и забыть посмотреть.

Малыш Лу. Лю Сяобе. Гао Инцзе. Го Шао. Цзян Ботао. Цю Фэй. Сун Циин.

Ну и как сложить этот паззл? Боюань задумался.

На Гао Инцзе уже висела перекрестная задача, и он кликнул, чтобы посмотреть инициатора. Хм, Юй Вэньчжоу. Еще минута понадобилась, чтобы разобраться, как влезть в чужой запрос. Ага, просит, чтобы Инцзе поселили с Ваном. Боюань с некоторым трепетом открыл кукушку и написал Ван Цзеси:

“Бог Ван, это Сюй Боюань. Гао Инцзе селим с вами, все верно?”

Ответ пришел почти сразу:

“Да, спасибо за труды”.

Боюань отправил в ответ довольный смайлик, закрепил Инцзе за той же комнатой, что была у Вана, а потом быстро раскидал остальных: малыша Лу с Лю Сяобе, Го Шао — с Цзян Ботао, а Сун Циина отправил к Цю Фэю.

И только после этого Боюань задумался — а ведь он знает, чем сейчас занят Ван — и другие. У команды первая двухчасовая тренировка. Потом обед, потом час отдыха, потом еще одна тренировка, потом… Так. Кажется, Е Сю добился, чего хотел.

Раздался тихий щелчок — звук оповещения о принятой в работу задаче. Боюань глянул в планшет — задача на тренировочную и рабочее место для Линя светилась как “в работе”, готовность через два часа.

— Ну вот, — довольно сказал Боюань, отложив мысли о своем статусе на потом, — скоро все будет, а пока можем поработать здесь, нет смысла идти к нам с Е Сю в кабинет.

Линь смотрел как-то странно, потом смущенно откашлялся и поправил очки.

— Напомни, почему я раньше не обратился к тебе?

Боюань смущенно рассмеялся, подтягивая к себе папки с личными делами.

***

Дел у Линя оказалось и впрямь невпроворот. Когда раздался очередной звонок, и он застонал, глядя на номер, Боюань преисполнился сочувствия. Но это оказался сотрудник хозяйственного отдела, который уточнял конфигурацию рабочего места.

Боюань глянул в задачу — похоже, вторая тренировочная уже готова. Характеристики он почти написал, шаблон оказался толковым, оказалось, его составил кто-то из кадров, как раз по форме министерства, Боюаню осталось только заполнить данные и обтекаемо сформулировать положительные качества будущих членов сборной. Это была самая трудная часть — похвалить так, чтобы было понятно, это не игрок, а золото, несмотря на все недостатки, которые битва за честь страны, конечно же, исправит.

Обедали они уже на новом рабочем месте Линя. Линь блаженно наматывал на палочки лапшу и смотрел в стену, а Боюань копался в его планшете — наводил порядок и сортировал задачи.

— Значит так, старший Линь, смотрите сюда. Есть базовые задачи, которые должны пройти все. Это техника безопасности, пожарная безопасность, вводный инструктаж, и так далее. Вот, я сложил в отдельную ветку.

— Ага, — Линь сунул нос в планшет. — А это?

— Это тоже надо пройти, но можно удаленно, просто потом сдаешь тест инструктору.

— Понятно.

— Я это разгреб, чтобы не путалось ничего. Тут я ничего не трогал, это ваше.

“Ваше” состояло из горы запросов, терабайтов видео, планов, схем, болтался даже один запрос на ноутбук, и Линь жестами показал, что его нужно отменить.

— Тут я ничего не трогал, вам виднее, но лучше вынести запросы извне отдельно, вот, например, Е Сю назначил задачу “совещание”, это то, где мы были. Она просрочено, нужно закрыть, за нее минусуются баллы.

Боюань кликнул на красный сегмент “выполнено”, и он сменил цвет на зеленый, а потом задача растворилась.

— Спасибо, — с чувством сказал Линь. — Я уже третий день говорю себе, что перед сном все разгребу и во всем разберусь, но падаю без задних ног.

Он чуть нахмурился, но потом его лицо разгладилось, и Боюань не стал ничего спрашивать. Только попросил обращаться в любое время — Боюань если не поможет сам, то подскажет, куда лучше обратиться.

На планшете у Линя был значок, который мигал непрочитанными сообщениями, и Боюань заинтересовался. У него самого был такой же. Но неактивный, при попытке кликнуть выдавалось сообщение — “Учетная запись не идентифицирована”. Появился он после глобального обновления при вступлении в должность, но Боюань некогда было выяснять, что это еще за очередной портал в ад.

— Старший Линь, а это что?

— А, это вход для государственных чиновников, там ничего интересного, все важное все равно шлют на почту. А тут уведомления о сессиях, съездах, еще какой-то фигне.

— Понятно, — задумался Боюань. Надо будет покопаться в настройках и узнать, что с доступом, но явно не сейчас. Сопровождающий сборников уже отзвонился и сообщил, что будут где-то через час, автобус стоит в пробке.

 

***

Снаружи, у входа Б, было душно, влажно и пустынно. Даже логотип Славы, хоть и бросался в глаза, но делал это как-то приглушенно и неторопливо. Бутылка с водой, прихваченная из автомата у выхода, почти сразу же согрелась в руке. За несколько минут ожидания, пока пост контроля на въезде на территорию комплекса пропустит автобус со сборниками, Боюань взмок, но стоять на открытом воздухе после кондиционированного и стерильного помещения все равно было по-своему приятно.

Линь, щурясь на заходящее солнце, был молчалив. В последние пятнадцать минут его даже не дергали, и он явно просто наслаждался покоем. Боюань подумал, что “сборная” судьба Линя напоминает чем-то его собственную. Тот вообще-то приехал работать с тренировочным лагерем при сборной. Это была задумка руководства Альянса, ее клубы охотно поддержали — сделать специальный сборный лагерь на два месяца, куда съедутся самые перспективные детишки из тренлагерей клубов. По идее организаторов, ребята должны были подружиться, тренировки друг с другом повысили бы навыки каждого, плюс они бы уже начали привыкать к атмосфере “больших” соревнований. Потому что сборная — это совсем не то, что клубный чемпионат.

И все шло спокойно ровно до того момента, когда в основном составе сборной появились новые игроки. Точнее, не так. Когда Е Сю пришло в голову, что этим самым новичкам нужен отдельный тренер, понимающий “сборный” тренировочный процесс. На Лине сейчас стояла важная задача — буквально за несколько дней сделать так, чтобы прибывшие влились в общий процесс, врубились в происходящее и были готовы к чудовищным нагрузками и нешуточным требованиям Е Сю.

Телефон пискнул, однако Боюань уже и без того увидел огромный глянцевый бок автобуса — почти у всех “больших” клубов были такие. Но этот оказался в красно-золотых цветах сборной. Автобус мягко катил по дороге, выруливая прямо к ним — вход Б предназначался для “узкой” публики. Но даже сюда умудрялись иной раз просочиться любопытные волонтеры. Один раз поймали сразу двоих, фотографировавших Чжана Синьцзе за пробежкой. Больше всего народу было интересно, почему именно его. Вылетели, конечно, но иногда Боюаня глодало любопытство — оно того стоило? Отчаянные люди.

Автобус подкатил, шурша шинами и сбрасывая скорость, а потом величественно остановился прямо напротив входа. Боюаня охватил запоздалый трепет. Сквозь тонированные стекла не получалось ничего увидеть, секунды томительно текли, и Боюань осторожно покосился Линя. Тот стоял, по-прежнему щурясь, на лице играла легкая улыбка, и тянуло от Линя каким-то умиротворением и спокойствием. От которого Боюань сам моментально успокоился.

— И чего они тянут? — с некоторым интересом пробормотал Линь. — Дверь у них, что ли, заело?

В голове у Боюаня пронесся примерно миллион путей решения новой проблемы вперемешку с паническими воплями, но он даже не успел покрыться холодным потом, как дверь величественно отъехала, выпуская наружу девушку, подвижную как воробушек. Старшая Ся Мин тоже приехала волонтерить, только раньше Боюаня, и сейчас занималась сопровождением сборной — в основном документами, а сейчас вот привезла игроков.

— Малыш Боюань, малыш Линь, принимайте, — весело крикнула она с верхней ступеньки.

— Как добрались? — улыбаясь, спросил Линь, протягивая ей руку и помогая спрыгнуть на твердую землю, а Боюань взял легкую спортивную сумку.

— Все живы, — деловито сообщила старшая Ся Мин и поправила очки. В глубине автобуса чувствовалось движение, и Боюань гадал, кто появится первым. Он бы поставил на малыша Лу, но тот, скорее всего, первым влетел в автобус, когда все рассаживались, так что сейчас торчит где-нибудь в хвосте, изнывая от любопытства.

И не угадал. Малыш Лу вышел первым, за ним следом спрыгнул на землю Лю Сяобе. Похоже, они неплохо ладили. Боюань немного переживал из-за размещения и даже был готов к тому, что кого-то придется расселять. За Лю Сяобе из автобуса появился Гао Инцзе, сразу следом — Го Шао, потом Цзян Ботао, Сун Циин и Цю Фэй вышли последними. Малыш Лу задумчиво переводил взгляд с Линя на Боюаня и обратно. Врядли он его узнает, все общение вне игры сводилось к автографу после четвертьфинала и одной встрече в клубной столовой, куда Боюаня занесло в поисках старшего Чуня. Но если бы узнал, было бы приятно.

— Значит, так, — проговорила старшая Ся, осматривая выстроившихся в шеренгу игроков. — Это Сюй Боюань, он заместитель Е Сю по всему, что не Слава и тренировки. А это Линь Цзинъянь, он заместитель Е Сю по Славе и тренировкам.

Игроки дружно поприветствовали их, и Линь кивнул, улыбаясь.

— Всем привет, — проговорил Боюань, и малыш Лу подозрительно нахмурился. — Моя работа заключается в том, чтобы у бога Е не болела голова о чем-то, кроме тренировок. — Боюань хотел было сказать, что если игрокам что-то понадобится, они могут обращаться в любое время, но опомнился — это же про-игроки, мало ли что они могут попросить. — Мы со старшим Линем познакомим вас с базой, сегодня по плану отдых, а завтра, — Боюань покосился на Линя, и тот незаметно кивнул, — завтра выгрузят расписание, и вы приступите к работе.

Вообще-то Боюань был уверен, что Линь бы загнал их на тренировку сразу же, но техники все еще возились со второй тренировочной, почему-то плохо шел сигнал, и программы-тренажеры отзывались с задержкой. Бормотали что-то про шлюзы, сервера и прошивку, но клялись, что в ближайшее время все заработает.

Даже интересно, что случится, если компы не настроят к завтрашнему утру? Впрочем, у Линя было лицо ласкового крокодила, который, если не будет Славы, заставит игроков отжиматься на пальцах — просто чтобы не расслаблялись.

Лю Сяобе чуть наклонился к малышу Лу, а тот ему что-то едва слышно втолковывал, косясь на них с Линем. Потом, хмурясь, кивнул и закатил глаза. Боюань перевел взгляд на малыша Лу, тот немедленно заткнулся и захлопал глазами. Боюаня охватила гордость: вырос настоящим профессионалом — ни стыда, ни совести.

— Может, какие-то вопросы? — спросил Боюань.

Вопросов не оказалось.

— Если появятся, — доброжелательно добавил Линь, — вы можете направить их мне или Сюй Боюаню в любое время.

— Вот и отлично, — заключила старшая Ся Мин, когда игроки дружно покивали. — Тогда оставляю их на вас, нужно отчитаться за ценный груз, давайте-ка мою сумку.

— Мы проводим тебя, — улыбнулся Линь, а Боюань подтвердил кивком.

— Нам все равно вести экскурсию по центру, — пояснил он, — в общежитие мы зайдем в первую очередь.

Но в первую очередь пришлось зайти в технический отдел за личными планшетами — уже готовыми, настроенными на каждого. Пока Боюань рассказывал, как этим добром пользоваться, Линь и Ся Мин, расположившись в сторонке, о чем-то болтали — как будто были старыми друзьями. С одной стороны, все верно, Линя и толпу мелкоты сюда сопровождала тоже она, с другой — врядли после такого становятся близкими друзьями. Надо будет спросить, что их связывает.

Расселение прошло совсем просто — ребята радостно побросали вещи, а на слова Боюаня о том, что если будут пожелания, их можно учесть, отмахнулись.

— Все отлично, старший Сюй, — сверкая глазами, сказал Го Шао, — все очень удобно, уже не терпится поиграть.

У Линя зазвонил телефон, и у него сделалось такое лицо — Боюань даже не смог бы подобрать определения. Очень вежливое, он бы сказал. Чрезвычайно вежливое и доброжелательное — как вид защиты от внезапных пиздецов.

— Старший Линь, если что, я справлюсь, — улыбнулся Боюань. — Если сегодня все настроят, вы сигнальте, приведу потом к вам.

— Договорились — и спасибо.

Если бы Боюань когда-нибудь подумал, что опыт возни с новичками гильдии пригодится ему при адаптации новых членов сборной, он бы никогда в жизни не поверил. Но в голове уже выстроился оптимальный маршрут по зданию, параллельно Боюань рассказывал о том, как тут все устроено, чем нужно заняться в первую очередь, когда тренировки, зачем регулярные медосмотры, массаж и занятия спортом.

К концу экскурсии он охрип и устал, малыш Лу смотрел на него с гордостью, остальные — с опаской.

— В общем, — заключил Боюань, — если что-то непонятно, спрашивайте у меня. А это столовая, самое время поужинать. Я заказал еду для нас, так что будет горячее, но обычно в такое позднее время все берут, что осталось.

Есть не хотелось. Глядя, как игроки работают кто ложками, кто палочками, он пил чай и размышлял, что упустил. На медконтроль они сходили, об обязательных тестах и обучении сказал, в сеть сборной всех включили, судя по писку чата — новички уже вовсю общались. Кажется, все в порядке.

Боюань погрузился в зыбкое равновесие, которое случается после тяжелой, но хорошо проделанной работы. Какие они все-таки разные. Наверное, ему нужно время, чтобы разложить впечатления по полочкам, разобрать, рассортировать, понять каждого. А пока Боюань только созерцал мир вокруг себя и впитывал новые знакомства. А ведь это его первый самостоятельный “выход” без Е Сю.

Он скучал. Как же он скучал.

— Малыш Гао, — вспомнил Боюань, — вы с богом Ваном как договорились встретиться?

— Он сказал, чтобы мы оба шли к нему, может быть, придется подождать.

Боюань посмотрел на часы.

— Бог Ван уже освободился, — заключил он, вспомнив его распорядок, — так что можете идти. У бога Юя и Хуан Шао сейчас заканчивается пробежка, остальные тоже уже свободны.

Игроки, поблагодарив Боюаня, разошлись. Лю Сяобе кивнул на прощание малышу Лу, потрепал Гао Инцзе по голове, утягивая его за собой, Цзян Ботао припустил прочь самым первым, и только малыш Лу остался сидеть, внимательная рассматривая Боюаня.

— Старший Сюй, вы ведь старший Мост? — спросил он, понизив голос и склонив голову на плечо.

Все-таки узнал. У Боюаня потеплело на сердце.

— Точно, — не в силах сдержать улыбку, ответил он.

— И это секрет, да? — страшным шепотом спросил малыш Лу.

— Почему? — изумился Боюань.

— Как почему?! Об этом же никто не знает. Старший Синий мост проник в сборную как шпион Синего дождя, ну и всякое такое, — малыш Лу выжидающе уставился на Боюаня.

— У меня в личном деле указан основной аккаунт, — прозаически разрушил интригу Боюань.

— Ну вот, — расстроился малыш Лу, — такая версия пропала.

— Ты придумаешь другую, — утешил его Боюань.

— Лааадно, — малыш Лу неохотно посмотрел в свою опустевшую тарелку. — А бог Е знает, что ты Синий мост?

— Знает, конечно, — удивился Боюань. — Мое личное дело он точно читал, я тебя уверяю.

— И что сказал? — продолжал допытываться малыш Лу.

— Насчет чего? — не понял Боюань.

— Что ты Синий мост.

— Ничего, а должен был?

— Ну не знаю, — разочарованно протянул малыш Лу, — капитан говорил, у вас такая богатая история.

Боюань почувствовал, что тему нужно переводить. Не рассказывать же малышу Лу, что люди не всегда помнят тех, с кем когда-то сталкивались. Да и не должны помнить, вообще-то.

— Я думал, Лю Сяобе будет возражать, когда узнает, что вам жить вместе..

— Неа, он уже смирился, — помотал головой малыш Лу. — Я ему сразу сказал, что если нас не поселят вместе, я попрошу. У него не было выбора.

— Понятно, — засмеялся Боюань.

Они еще немного поболтали, а потом Боюань все-таки отправил малыша Лу приветствовать товарищей по команде.

— А если я заблужусь? — хитро посмотрел малыш Лу. — Не найду дорогу, потеряюсь.

— Ты не можешь заблудиться, — твердо ответил Боюань. — Это ваш первый тест на попадание в основной состав. Тех, кто заблудится, сразу отчисляют.

— Да ладно? — оживился малыш Лу, давая понять, что шутку оценил. Но вид у него был все равно несколько неуверенный.

Боюань только вздохнул, когда малыш Лу, постоянно сверяясь с планшетом, исчез из столовой. Хотелось лечь головой на стол и заснуть, но надо было разгрести кучу писем. Отличный выходной получился.

И все-таки… Малыш Лу заставил задуматься. А Е Сю знает, что Боюань — это Лазурный поток? Он достал телефон, посмотрел на контакт “Бог Е”, и решил пока не писать. Не такое это важное дело, чтобы отвлекать Е Сю. А вот про пополнение напишет.

“Приняли, адаптировали как могли, завтра первая тренировка”, — написал он в итоге и через несколько минут получил большой палец “вверх”.

Про Лазурного потока он скажет, если придется к слову. А сейчас надо проверить почту и можно будет сходить в данж. Выходной у него или нет?

Chapter Text

Через два часа Боюань решительно закрыл почту: на все самые срочные письма он ответил, а разгребать остальное можно было до бесконечности. Как в одном из новых квестов “Славы”, еще не получившем продолжения — пока вновь не польется Небесный водопад. Некоторые новички, увидев эту строчку в квесте, ждали возле водопада иной раз и по полчаса, прежде чем убеждались в том, что продолжение будет только со следующим патчем.

На аккаунте мечника Боюань уже обжился — конечно, тому было все еще очень далеко до гильдейских твинков “Синего ручья”, но ничего, Боюань уже решил, что следующим подтянуть. Хотя, если честно, таких вот полуголых акков и в “Синем ручье” хватало, просто Боюаню чаще доставались приличные — одетые другими экспертами или для экспертов.

Он вздохнул. Вот чего ему здесь не хватало, так это своих ребят — Лодки, Фонаря, Мазка кистью. Но получить все сразу никому еще не удавалось, даже Е Сю.

Семи цветочных лепестков не было онлайн, так что Боюань просто прицепился к случайной группе, искавшей мечника для Хрустальной пристани. Можно было подождать набора куда-нибудь, где не было бы столько воды, но Боюаню было лень вчитываться в мирчат дальше. А Хрустальная пристань была хорошим местом, чтобы рубить мелких мобов и не особенно заморачиваться с тактикой прохождения.

Группа, опять же, сильная попалась. Боюань и не заметил, как прошло время — только когда предупреждение на планшете выскочило о превышении времени бодрствования и рекомендации соблюдать режим отдыха, он удивленно моргнул и принялся прощаться. Одним данжем дело, конечно, не закончилось — в итоге группа прошлась по всем, более-менее доступным на их уровне.

В постель Боюань упал, чувствуя, что глаза скоро съедутся к переносице. Но было очень хорошо. А завтра должен был вернуться Е Сю — это внушало закономерные опасения и радость.

Все-таки, Боюань успел соскучиться. Но перед тем, как закрыть глаза. Он вспомнил про еще одно дело.

“?” — отправил он.

Звонок раздался примерно через три минуты.

— Малыш Лу сказал, что сегодня у тебя выходной, поэтому ты целый день пахал, — сообщил старший Чунь.

Боюань засмеялся в трубку.

— У меня не будет проблем с переводом? — перешел он сразу к делу.

— Уж будь уверен, я бы тебе сказал.

— Ага, хорошо, — рассеянно ответил Боюань.

Подписывая бумаги перед волонтерской стажировкой, Боюань не верил, что получится хоть как-то подняться в должности. Да и кто бы поверил? Все важные должности заняты людьми, которые что-то смыслят в своем деле. Штат был давно укомплектован. Документы и согласия казались просто формальностью, что-то вроде “обязуюсь работать добросовестно, не порочить страну” и все в таком духе — готовы ли вы перейти на постоянное место работы в главную команды Китая по Славе? Конечно старший Чунь был в курсе, они даже смеха ради обсудили, куда бы мог податься Боюань, но кто же знал…

— Помощь нужна?

— На самом деле нет, — ответил Боюань и удивился себе. Иногда он думал, что не справится, иногда — что он тут вообще лишний. Но сейчас, оглядываясь назад, Боюань понимал, что чувствует себя очень уверенно. Да, у него многое не получается, многого он попросту не знает, но уже может назвать сборную местом, куда ему хотелось бы вернуться. И дело было даже не в Е Сю, хотя, конечно, в нем тоже — сила его личности никого не оставляла равнодушным.

Они проговорили в итоге не меньше часа — старший Чунь расспрашивал, что входит в обязанности Боюаня, послушал про богов; они немного обсудили передачу дел — Боюаню нужно будет вырваться в Гуанчжоу, собрать вещи, подписать бумаги. В гильдии появился неплохой эксперт, он уже собеседовался со всеми, но так и не смогли понять, чей это шпион, пока водит группы в данжи на сто человек, с ним тоже надо что-то решать.

Засыпал Боюань совершенно счастливый. Жизнь была интересной штукой.

***
Проснулся он от того, что планшет зажил своей жизнью. Постоянные сигналы сообщений, перезвон задач, щелчки исполненных распоряжений. Входы в системы, выходы из нее — Боюань уже привык к этим звукам, но по выходным деятельность затихала…

Е Сю! Боюань подскочил в постели, моргая. Это означало, что Е Сю приехал, а для него выходных не существовало. Странно только, что не разбудил Боюаня, даже немного обидно. Он открыл планшет — сообщение от Е Сю было:

“Малыш Сюй, как выспишься, сразу ко мне”. Волосы немедленно поднялись дыбом — что значит “как выспишься”? Что значит “сразу ко мне”?!

Боюань кубарем скатился с кровати, одной рукой набирал ответ, второй пытался влезть в штаны, потом успокоился. Чтобы там ни затеял Е Сю, прямо сейчас Боюань ни на что повлиять не может, и даже если убьется, спеша к нему, вряд ли это сильно поможет.. Он встряхнулся, взял себя в руки и спокойно, всего за пять минут, умылся и оделся.

На завтрак он завернул к автомату, взял пару пирожков и горячий чай. Перед кабинетом он глубоко вздохнул — и нет, он не волновался, это всего лишь бог Е, ничего нового, — и с колотящимся сердцем открыл дверь.

Накурено было так, что защипало в глазах, а Е Сю восседал в своем кресле, словно он был императором, готовым вести в бой войска. Очень заебавшимся императором. Боюань медленно огляделся — никого, кроме Е Сю. Хотя в таком дыму сложно что-то утверждать.

Он, не говоря ни слова, включил вытяжку на максимальную мощность, вытряхнул из пепельницы миллион окурков, поставил перед Е Сю чай и выложил пирожки. А потом присел перед ним на одно колено и взял ладони в руки. Ледяные. Боюань сосредоточенно растирал пальцы — сначала на одной руке. Потом на другой, — до тех пор, пока они не потеплели.

У Боюаня давно выработалась привычка ухаживать за руками — ежедневные упражнения, крем, самомассаж, ногти привести в порядок — но собственные ладони казались по сравнению с руками Е Сю грубыми и неповоротливыми.

Боюань вздохнул:

— Держу достояние китайской нации.

Он поднял взгляд: Е Сю смотрел на него, и его лицо ничего не выражало. Впрочем, руки он торже не отнимал, как будто ему было все равно.

— Я согрелся, — вдруг сказал он, и Боюань моргнул: что? А, ну да.

— Хорошо, — ответил он. — Расскажешь, как съездил?

Лицо Е Сю не изменилось, но Боюаню казалось, что его слегка бомбит после поездки.

— Чиновники, — утешающе сказал он.

— Да, — Е Сю отозвался так выразительно, что Боюань невольно заулыбался.

— Тогда нам нужно просто победить всех, — сказал он. — И чиновников тоже.

Е Сю засмеялся, и Боюань почувствовал, как тот наконец-то расслабился. Правда, через несколько минут Боюань пожалел, что Е Сю так быстро пришел в себя. Он обнаружил себя делающим несколько дел одновременно, беспрестанно матерящимся, с головой, идущей кругом.

Заодно прояснилось, почему Е Сю так не любил ездить в комитет. И, кажется, подозревал, кто будет этим заниматься в дальнейшем. Параллельно с этим он ощущал огромную благодарность к Е Сю, который хотя бы пока оставил этот геморрой себе.

Правительство опять потряхивало — нынешний лидер партии сменил почти весь кабинет, и новая метла начала мести с удвоенной силой. Нет-нет, уважаемый лидер мог не беспокоиться, киберспорт — важная часть нашей миссии, мы сделаем процесс управления сборной прозрачнее, точнее и эффективнее.

— Куда уж прозрачнее, — пробормотал Боюань. Он отлично знал, что все, что они тут делают, ложится на столы ответственных чиновников пачками отчетов.

И хорошо, что за последние пару недель Боюань не то что вызубрил структуру и процессы сборной, а вобрал их в себя вместе с сигаретным дымом. Мог с закрытыми глазами отчитаться по любой статье, дать любую информацию о ресурсах, перечислить — минута за минутой — чем занимаются члены сборной Китая.

И сейчас, лихорадочно сортируя поступающие из Комитета запросы, он вытирал холодный пот и радовался, что настолько по-задротски подошел к своим обязанностям, даже к тем, которые не требовали досконального изучения, потому что по большей части лежали вне сферы его ответственности.

Новичков Боюань увидел один раз, когда ближе к концу дня настолько охуел от потока информации, что почувствовал непреодолимое желание заняться чем-нибудь еще. Вот, например, притащиться на закрытую тренировку сборной, чего раньше никогда себе не позволял.

Линь, стоящий у доски с маркером в руке, только кивнул, указывая на свой стол, и Боюань рухнул в кресло рядом, вслушиваясь в спокойную, но при этом очень емкую речь Линя. Первостепенной задачей новичков было наращивание синергии. Но для начала им нужно было уяснить теорию — как именно проходили матчи раньше, что будет происходить сейчас, какие стратегии разработаны Е Сю для каждого случая, почему именно они будут самыми эффективными.

— ...конечно, через неделю Е Сю скорректирует свои схемы, исходя из вашей формы и личных особенностей, — закончил Линь свою речь.

Боюань еще минут пятнадцать, блаженно прикрыв глаза, слушал, как работает Линь, как тихо шуршит клавиатура частыми нажатиями клавиш и как кликают мыши, а потом неохотно поднялся.

Взгляд упал на малыша Лу, Боюань присмотрелся к экрану его монитора: малыша Лу безжалостно раскатывали Проблемный дождь напару с Осенним листом. Жестко. Значит, Е Сю решил форсировать тренировки. Раньше предполагалось, что интенсивные бои начнутся через неделю, не раньше.

Вид малыша Лу напомнил Боюаню о том, что он хотел спросить у Е Сю, знает ли тот про Лазурного потока. Так, это точно подождет. Впереди была гора работы.

***

Боюань посмотрел на часы — почти одиннадцать. Спать не хотелось, но мозг как будто превратился в желе — извилины двигались медленно и заторможенно. Боюань долго смотрел на список задач — неисполненных, выполненных им самим или тех, которые он визировал, и не чувствовал никакого удовлетворения. Завтра понедельник, и их будет столько же — если не больше.

Ладно, он продолжит с этого места. Едва он принял решение, как руки и ноги налились тяжестью, и Боюань чуть не сполз в кресле словно медуза. Ему потребуется хороший пинок, чтобы добраться до своей комнаты.

Едва слышный щелчок двери заставил повернуть голову.

Е Сю, сумрачно хмурясь, плелся шаркающей походкой и озирался по сторонам.

— Малыш Сюй, как ты думаешь, тут осталась хоть одна сигарета?

У Боюаня не получилось сдержать зевок.

— Если нет в верхнем ящике, то не осталась.

Е Сю прошаркал к своему столу, выдвинул ящик и долго смотрел внутрь. А потом несчастно вздохнул.

— А что, в автомате закончились? — еле шевеля языком, спросил Боюань.

— Он сломался, — в голосе Е Сю прорезалось негодование. — Почему мне так не везет?

Боюань вдруг кое-что вспомнил.

— Я дам тебе сигареты, если ты пойдешь спать.

Е Сю развернулся так быстро и подвижно, что Боюань только глаза распахнул.

— Где они?

— У меня в комнате.

Боюань купил их в прошлый раз, раз уж у него тут стресс за стрессом, пусть лежат, может, пригодятся.

— И ты мне их дашь? — допытывался Е Сю.

— Конечно, дам, — заверил Боюань, чувствуя, что превращается в умиленную пушистую лужицу. Он бы дал Е Сю луну с неба, если бы тот захотел — но Е Сю хотел только сигареты. И выигрывать. — Но только если ты пойдешь спать.

На лице Е Сю отражалась внутренняя борьба.

— Иначе никаких сигарет, — безжалостно сказал Боюань. Е Сю вздохнул так тяжело, как будто Боюань толкал его на грабеж — как минимум. — Мы идем, ты куришь, а потом ложишься спать. А я прослежу.

— Ты ведь не собираешься подтыкать мне одеяло и все такое? — Е Сю подозрительно уставился на Боюаня.

— Нет, но, возможно, мне придется привязать тебя к дивану, — Боюань постарался сделать каменное лицо, но зевок свел на нет его усилия.

Выкарабкиваться из кресла пришлось с большим трудом. И только подойдя к Е Сю, Боюань понял, насколько тот вымотан — казалось, сейчас уснет стоя.

— Я могу спать на ходу, — сообщил Е Сю, заторможенно разворачиваясь к двери, а Боюань не менее заторможенно задумался, что ему делать с такой ценной информацией.

— Уммм, повезло тебе, — отозвался наконец он, положил руки Е Сю на плечи и принялся подталкивать к двери. Мышцы под пальцами казались закаменевшими сгустками узлов, и по-хорошему Е Сю было бы неплохо размять спину. Но у Боюаня не было сил, а командные массажисты уже давно спали. — Сколько ты не спал? — вдруг пришло в голову Боюаню. Ведь для того, чтобы все подготовить, тот должен был сидеть ночь, не меньше.

— Я могу не спать очень долго, — кивнул Е Сю.

— Как во время рождественского ивента? — вздохнул Боюань, вспоминая те трое суток, когда Мрачный лорд не разлогинивался — и играл, играл, играл. Богатая добыча вышла, отличный улов, только у Боюаня болело сердце, когда он представлял, чего это стоило Е Сю.

— Угу, — вздохнул Е Сю и послушно побрел к двери.

Желание спать и усталость ослабляли тормоза, хотелось тянуться к Е Сю, прикасаться к нему, и Боюань не сдержался — взял Е Сю за руку и повел по тихому пустынному коридору за собой.

Пальцы на этот раз у него были теплые.

Самой большой проблемой с Е Сю, — сонно думал Боюань, глядя, как тот медленно моргает на ходу и невольно щурится, проходя под яркими лампами, — было то, что Боюань был не просто влюблен в него.

Боюань его хорошо знал и любил. Эта формулировка возникла у него в голове сама собой, выкристаллизовавшись в один момент и сделав все предельно ясным. У него не было ни шанса разлюбить Е Сю, разочароваться в нем, узнав поближе — или что там еще случалось, когда вместо звездного образа оказывался обычный человек.

Е Сю всегда был собой: необычным, невозможным, невыносимым пидорасом, которого не оставалось никакой вероятности не любить — ну, в случае Боюаня, конечно.

— Сигареты, — сказал Е Сю, останавливаясь у своей двери. Отпускать его руку не хотелось. Е Сю, кстати, тоже не торопился убирать ладонь. Хотя, как Боюань уже понял, он не инициировал физический контакт сам, но тем, кого впускал в свой ближний круг, позволял многое.

И Боюаню заодно.

— Сейчас принесу и уложу тебя спать, — Боюань невольно улыбнулся, глядя, как Е Сю заторможенно кивает и толкает дверь комнаты. В том, что до возвращения Боюаня — ладно, сигарет, — он все-таки не вырубится, сомнений не было никаких.

Боюань оказался прав. Е Сю не только не спал — он стоял посреди комнаты, не включив свет, и читал что-то с экрана телефона. На лицо ему ложились разноцветные блики, когда Е Сю быстро проматывал вниз.

— Бог Е, — со вздохом позвал Боюань. — Даже ты не можешь спать стоя.

— Сигареты? — Е Сю оживился, подняв на Боюаня выжидательный взгляд. Боюань ухмыльнулся и потряс пачкой.

— Когда ляжешь.

— Для этого надо раздеться, — пожаловался Е Сю. — А сил нет.

— Ты можешь лечь одетым, — проворчал Боюань.

Е Сю, казалось, всерьез задумался, а Боюань, вздохнув, протянул ему пачку.

— Спасибо.

Даже в этот момент пальцы Е Сю не дрожали, и Боюань засмотрелся, как тот уверенными, точными движениями срывает обертку.

Когда Е Сю затянулся, Боюань физически почувствовал его облегчение — и сделал себе в памяти пометку — заказать сигарет, пусть будут, даже если автомат починят. Е Сю продолжал курить стоя, а Боюань просто смотрел на него, прислонившись плечом к стене.

— Нам надо будет поговорить, малыш Сюй, — вдруг сказал Е Сю и посмотрел прямо в глаза.

— Не сегодня, — твердо ответил Боюань, и Е Сю вяло кивнул.

— Да, я уже ничего не соображаю.

Беспокойство, сжимающее сердце, усилилось.

— Ложись, бог Е.

Боюань забрал окурок у Е Сю, потушил о дно пепельницы, и кивнул на кровать:

— Ложись. На кровать.

Е Сю послушно начал раздеваться, иногда он встряхивал головой, как будто разгонял сон. Оставшись в трусах и майке, он побрел к кровати.

— Сигареты оставишь? — сонно спросил он, и Боюань сглотнул комок в горле — господи, бог Е, все, что хочешь.

— Будут рядом с кроватью, ложись.

Е Сю, наконец, забрался под одеяло, немного посопел, а потом блаженно вытянулся на животе и затих. А Боюаня с облегчением вздохнул. Что же там такого случилось, что Е Сю настолько ушатанный? И ведь он целый день сам, своими руками загонял себя до полумертвого состояния.

Боюань это осознал ближе к вечеру, но решил не лезть. Е Сю сам сказал, что им надо поговорить — вот тогда и обсудят, какого черта все-таки случилось.

Он присел на кровать, поправил одеяло — и ладонь опять коснулась твердой, словно камень, мышцы. Боюаня перетряхнуло всего, сон слетел моментально — спина под пальцами ощущалась горячо, и от этого жара пекло не только в кончиках пальцев, но и внутри живота; тело стекало по ногами и расходилось по бокам.

Боюань коротко вздохнул и нащупал каменно-твердый узел чуть пониже лопатки, а Е Сю одобрительно замычал, зарываясь лицом в подушку и укладываясь поудобнее.

— ...н..е..

— Что? — Боюань наклонился.

— Посильнее, — пробормотал Е Сю, выныривая из подушки.

Боюань мысленно поставил себе еще одну зарубку — поставить задачу команде врачей сборной, чтобы с Е Сю работали наравне с другими членами сборной. Конечно, Е Сю ходил на массаж, но только когда Боюань ему напоминал и когда у него было время. То есть в последние дни — никогда.

Боюань погладил Е Сю по спине — если бы не собственное сонное состояние, когда мозг от усталости встал в положение “ноль”, Боюань бы сейчас мысленно носился кругами. Он еще раз провел ладонью вдоль позвоночника Е Сю — от затылка до поясницы, приспуская одеяло, и тот довольно засопел.

Массаж никак не выходил, точнее, сил на него не было, поэтому Боюань просто растирал неподатливые мышцы, чувствуя, как Е Сю расслабляется под его руками. Иногда так сложно держать в себе все то, что переполняет душу. А иногда — невозможно, и, кажется, сегодня именно такой день.

Боюань подобрал одну ногу под себя, чтобы было удобнее сидеть. Бедро чувствовало жар ноги Е Сю, а руки, почти без участия головы — разминали, растирали, разглаживали спину. Он даже перестал делать вид, что старается — особенно когда пальцы скользнули по шее, и Боюань начал касаться ее мягкими, плавными движениями. Он видел, как кожа Е Сю покрылась мурашками, а сам он вздрагивал от прикосновений. Тишина, полутьма, которую разрезал падающий свет из другой комнаты — все это туманило сознание, погружая в зыбкое марево удовольствия.

— Ммм, малыш Сюй, — тихо проговорил Е Сю, едва слышно, словно вздох, — если бы ты был девушкой, я бы решил, что ты флиртуешь.

— Но я не девушка, — сознание все еще плыло, а Е Сю в его руках был такой близкий и теплый. — Я парень. Это проблема? — буднично уточнил он.

Повисла тишина. Боюань убрал руки, глядя перед собой, сердце колотилось как сумасшедшее, в ушах шумело, а еще его начало потряхивать от озноба.

Е Сю приподнялся на локте. Развернулся и посмотрел на Боюаня, чуть хмурясь. А потом сел в кровати. Боюань хотел бы провалиться сквозь землю прямо сейчас, но Е Сю пригвоздил его взглядом, он смотрел, не отрываясь, и на лице его последовательно сменялись недоумение, удивление — а потом, наконец, понимание. Взгляд стал испуганным и растерянным, Е Сю открыл было рот…

— Я пойду, бог Е, — торопливо сказал Боюань и спрыгнул с кровати. — Сигареты и зажигалка на полу, прямо рядом с тобой, свет я выключу, будильник поставишь сам.

От волнения он стал немного заикаться, его бросало то в жар, то в холод, руки тряслись, и он вылетел за дверь, глотая прохладу коридора. Он не помнил, как преодолел десяток метров до своей комнаты, ввалился внутрь, дрожащими руками заперся и съехал по стене, кусая губы. Он не жалел, что сказал лишнего. Точнее, так — он не считал, что сказал лишнее.

В последнее время стало все труднее держать себя в руках. Собственное желание быть рядом, собственное молчание, когда хотелось что-нибудь сказать — что-то личное, — медленно убивало. И в полутемной комнате, разминая Е Сю плечи, Боюань отчетливо — еще до шутки Е Сю, — осознал: его признание просто вопрос времени. Его все чаще грызла вина — что он пользуется доверием Е Сю, что это нечестно — что он ничего не знает. Что это глупость — тешить себя мечтами о взаимности.

И когда Е Сю пошутил, слова сами вырвались изо рта. Нужно всегда ловить момент, вроде бы так говорил Хуан Шао.

Да уж, поймал.

Боюань не знал, что его ждет, не питал никаких иллюзий — просто сейчас ему было страшно, больно и очень плохо. Он с трудом разделся, забрался по одеяло с телефоном и засветил экран.

Контакт Е Сю молчал, и Боюань стиснул зубы. Он не будет ему писать. Не будет.

Уснуть он смог только под утро, когда небо за окном светло посерело, а тени в комнате раздвинулись. Е Сю, конечно же, ничего не написал.

Chapter Text

В последнее время стало все труднее держать себя в руках. Собственное желание быть рядом, собственное молчание, когда хотелось что-нибудь сказать — что-то личное, — медленно убивало. И в полутемной комнате, разминая Е Сю плечи, Боюань отчетливо — еще до шутки Е Сю, — осознал: его признание просто вопрос времени. Его все чаще грызла вина — что он пользуется доверием Е Сю, что это нечестно — что он ничего не знает. Что это глупость — тешить себя мечтами о взаимности.

И когда Е Сю пошутил, слова сами вырвались изо рта. Нужно всегда ловить момент, вроде бы так говорил Хуан Шао.

Да уж, поймал.

Боюань не знал, что его ждет, не питал никаких иллюзий — просто сейчас ему было страшно, больно и очень плохо. Он с трудом разделся, забрался по одеяло с телефоном и засветил экран.

Контакт Е Сю молчал, и Боюань стиснул зубы. Он не будет ему писать. Не будет.

Уснуть он смог только под утро, когда небо за окном светло посерело, а тени в комнате раздвинулись. Е Сю, конечно же, ничего не написал.

***

Утром, вопреки надеждам Боюаня, лучше и легче не стало. Ощущение провала и катастрофы притупились, но никуда не ушли, и прогрызали в легких дыры, в которые утекал кислород. Боюань проснулся от писка будильника, перевернулся на бок и, разлепив глаза, посмотрел в экран телефона. Семь утра. Обычно в это время он уже вставал, чтобы успеть позавтракать без толчеи — в общей столовой на него косились такие же ранние пташки. Сегодня, наверное, придется идти в столовую для команды.

Боюань привычно разгреб почту — миллион сводок, которые все отделы пересылали ему, а Боюань по утрам сводил в один короткий отчет с пояснительной запиской. Е Сю все это проглядывал, если его интересовали подробности, то он уже вытаскивал конкретный отчет и в нем копался.

Голова была мутной и тяжелой. Есть не хотелось, шевелиться — тоже. Положа руку на сердце, Боюань в принципе чувствовал только одно желание — завернуться обратно в одеяло, закрыть глаза и так лежать, пока вчерашний вечер не станет далеким-далеким. Но в том, что заменить его было некому, обнаружились свои плюсы — даже если ты сдох, работа должна быть сделана.

Пока Боюань формировал отчет, собирая для Е Сю воедино все срочное, не очень срочное, совсем не и отдельный блок для мелочей, которые потенциально могли его заинтересовать, жить стало немного легче. С одной стороны, вроде как ничего страшного не произошло. Со всеми случается.

Боюань отправил отчет и завис над списком сегодняшних задач, бесцельно водя пальцем по экрану. Да, со всеми случается. Тем более, Е Сю обладал своеобразной деликатностью — и вряд ли хоть чем-то напомнит Боюаню об этом разговоре. Оставалось только как-то собрать в одно целое самого себя и перестать вспоминать тоже.

Планшет пискнул, напоминая о завтраке. Боюань посмотрел на горящие красным и желтым пункты — “отправить”, “напомнить”, “согласовать”, “выяснить”, “утвердить”, — и вздохнул.

За язык его никто не тянул. Рано или поздно это должно было случиться: чем дальше, тем хуже Боюань контролировал себя рядом с Е Сю. Боюань отдавал себе отчет в том, что какое-то время ему теперь будет больно видеть Е Сю. Ну а потом, наверное, станет легче. В конце концов, страдать бесконечно не мог никто, вряд ли Боюань будет исключением из правил. Это при условии, конечно, что Е Сю не выгонит его.

В душевой на него из зеркала посмотрел довольно помятый, явно невыспавшийся, но вполне обычный ответственный за все на свете человек. Так, в разной степени, выглядели все, кто работали на сборную.

Теория Хуан Шаотяня о том, что главное — поймать нужный момент, провалилась напрочь. Возможно, для того, чтобы она сработала, нужно было просто быть Хуан Шаотянем, Боюань, в отличии от него, никогда этого не умел.

Мысленно отвесив себе хорошего пинка, Боюань пригладил мокрые волосы и поплелся в столовую. Остановился у автомата с сигаретами, решительно приложил карточку, смахнул с планшета назидательное сообщение о вычтенных баллах — интересно, в какой минус в системе уходил Е Сю, — и свернул к выходу.

Дым немного прочистил голову и Боюань вспомнил, что обещал сегодня, кроме всего прочего, помочь Линю и новичкам с блиц-интервью. С одной стороны, ничего сложного тут не было, часть новеньких — как малыш Лу, — прекрасно и сами справились бы. С другой, Боюаню нравилось работать с Линем. С третьей, выражением “дел до жопы” сегодняшний день описывался лучше всего.

Боюань задрал голову, рассматривая летнее чистое небо сквозь узор листьев. Было что-то невероятно ироничное в том, как стягивало от боли все внутри — и как ничего никогда не менялось в такие моменты снаружи. Никакого там картинного замедления мира, драматического дождя и прочего — солнце, лето и вибрирующий от новых сообщений планшет.

В общей столовой было шумно, так что Боюань быстро выбрал из того, что осталось, по две порции каши с абрикосом и желе с папайей, докинул в пакет булочек и поспешил выйти наружу. И только в коридоре понял, что по привычке взял завтрак и себе, и Е Сю.
У того утро, наверняка, тоже выдалось тяжелым. Е Сю еще вчера выглядел человеком, готовым упасть замертво от усталости, а тут еще Боюань. Которому теперь стало стыдно и неловко.

Боюань и так не обижался на Е Сю и, тем более, не винил его ни в чем — хватало здравого смысла. Но теперь, когда он вспомнил, насколько выжатым, выбившимся из сил и спящим на ходу еще до их разговора выглядел Е Сю, сердце защемило снова — теперь уже от беспокойства за него.

— О! Завтрак, — нет, тревожиться за Е Сю не стоило. Тот выглядел очень даже бодрым, когда развернулся к Боюаню с сигаретой в зубах, планшетом в одной руке и мышью в другой.

— Малыш Сюй, ты же принес мне завтрак, правда? — Е Сю улыбался, и с каждой секундой Боюаню становилось все легче.

С другой стороны — стремительно возвращалось бодрящее чувство “какого хуя, бог Е”, которое в данном конкретном случае шло от понимания, что Е Сю, похоже, решил спустить на тормозах вчерашний инцидент. Ну нет, не для того Боюань всю ночь страдал, пусть Е Сю тоже страдает.

Боюань прищурился, и Е Сю обеспокоенно посмотрел по сторонам. Взрыв умиления дал по мозгам, и Боюань некоторое время переводил дух, пытаясь взять себя в руки.

— Да, — он откашлялся, — по привычке.

— Спасибо, — очень вежливо ответил Е Сю, как будто говорил с душевнобольным.

Боюань молча поставил перед ним кашу и сел за свое место. Е Сю некоторое время смотрел на тарелку, потом взял ложку, зачерпнул немного и подул — а потом отправил кашу в рот.

Самому Боюаню есть не хотелось. Он пожалел, что взял сладкую кашу, надо было выбрать что-то обычное. Пока компьютер загружался, Боюань торопливо листал чаты и рассылки, сметая в сторону неактуальные и помечая те, что нужно будет изучить поподробнее позже. Надо сказать, что таких заметок, важных, но не нужных прямо сейчас, у него накопилось столько, что голова заранее разламывалась. Это если не считать ссылок на лекции и курсы, которые было бы интересно просмотреть просто так, для общего развития.

Хотя, откровенно говоря, прямо сейчас Боюань чувствовал в себе склонность развиваться в сторону растения — пить воду, смотреть в окно, ни о чем не думать.

— Малыш Сюй, — вырвал его из задумчивости голос Е Сю, и Боюань развернулся.

— М? Что?

— Ммм, нет, ничего, — вид у Е Сю был немного сонным и одновременно задумчивым — короче, Е Сю выглядел как обычно. Боюаню оставалось только надеяться, чтобы между ними не возникало неловких пауз. — Я на тренировку.

Боюань кивнул, глядя, как Е Сю торопливо доедает кашу, а потом так же торопливо уходит. И отставил чашку в сторону. Аппетита не было, настроение скакнуло вниз, и Боюань сжал зубы, злясь на самого себя.

С этого дня отчет по тренировкам делал тоже Боюань. Блядь, ну почему и что он будет там писать? Боюань отлично понимал, что по этим статданным принималось решение о целесообразности нахождения того или иного игрока в команде.

 

Аааа.

В итоге он целый день занимался тем, что копался в старых отчетах Е Сю, изучал, что он там ваял, охуевал от наглости и скилла копипасты, а потом пытался придумать что-то похожее. Но по всему выходило, что способностей Боюаня к сочинительству тут явно не хватает. И нужно будет отправлять реальную картину.

К вечеру он мирно закончил свой первый отчет по тренировочному процессу — бессовестно своровав из отчета Е Сю все цифры, — и с облегчением откинул голову в кресле. Как вдруг поверх всех окон его планшета всплыло уведомление, которого он раньше в принципе не видел — красный треугольник с красным восклицательным знаком на белом фоне.

Боюань похолодел. Какая-то ошибка? Что-то поломалось? Но Боюань уже знал, что все это — бессмысленные попытки самовнушения. Красный восклицательный знак говорил о том, что Боюаня поймали на каком-то серьезном нарушении — настолько серьезном, что требовалось заслушивание в Комитете. И ничем хорошим оно закончиться не могло.

Где он накосячил? Боюань яростно покликал на уведомление, но вывалилась только общая информация — о дате, времени, месте.

Пиздец. Руки дрожали.

Когда паника улеглась, Боюань сосредоточенно исследовал уведомление. На первый взгляд больше ничего не изменилось — оставалась надежда, что это какое-то недоразумение. Но она испарилась, когда телефон на столе зазвонил и, подрагивая, пополз к самому краю. Звонил Е Сю.

— Ты сейчас где?

— В кабинете, — растерянно ответил Боюань. — Бог Е, что происходит…

— Никуда оттуда не уходи, — сказал Е Сю и отключился.

Боюань тупо посмотрел на монитор перед собой, машинально исправил опечатку в отчете и со вздохом закрыл глаза. Неужели он подвел Е Сю? Что вообще произошло? Боюань еще раз посмотрел на дату — завтра. Придется куда-то ехать? Лететь? Все будет происходить здесь?

Боюань так растерялся, что даже не попробовал поискать какую-то информацию в своем профиле. Единственная мысль, которая билась сейчас в голове, была: “Вот, а он говорил Е Сю, что не подходит для этой работы, что провалится, подведет его и опозорит”.

Он тронул уведомление, как будто там могла появиться какая-то информация, и ничего не произошло. Боюань моргнул — уведомление оказалось неактивным. Он провел кончиком пальца по экрану — в самый центр выскочило небольшое сообщение о блокировке всех функций.

Е Сю пришел не один: с ним была сотрудница отдела кадров, старшая из всех, самая незаметная и тихая, но с внимательным цепким взглядом. Боюань никогда не пересекался с ней по работе, даже не знал, какими именно вопросами она занимается. Как же ее звали?

— Добрый день, — сказала она. — Сдайте, пожалуйста, планшет и мобильный телефон.

Е Сю молча кивнул поверх ее головы. От него резко и сильно пахло сигаретным дымом, как будто он скурил пачку за последние двадцать минут.

Стало холодно. Боюань с трудом протянул планшет и телефон вперед обеими руками, чувствуя, как немеют пальцы. Он все еще никак не мог поверить, что все это происходит именно с ним, накатывали отупение и страх.

— Разбирательства тебе придется подождать в комнате, — мягко-мягко, как новичку в первом в жизни данже, сказал Е Сю. — Никуда не уходи, ладно? Ужин я принесу.

Сотрудница отдела кадров посмотрела на часы и Е Сю потянул Боюаня за локоть. Втроем они дошли до комнаты Боюаня.

— Пропуск, пожалуйста, — карточка перекочевала к планшету. Е Сю молча дернул уголком губ и Боюаня накрыло новой волной бесконечного чувства вины. Как будто у Е Сю без него проблем не хватало!

— Малыш Боюань, — Е Сю протянул ему изрядно помятую пачку сигарет. Дверь за Боюанем закрылась, отрезав его от внешнего мира и оставив наедине со своими мыслями.

Курить не хотелось. Но, скорее всего, придется, потому что делать было нечего. Боюань немного полежал, потом немного походил из угла в угол, потом улегся. Неизвестность тяготила так сильно, что начало подташнивать. Боюань начал перебирать свою работу день за днем — где он мог облажаться. Косяки у него, конечно, бывали — иной раз что-то упускал, иной раз — что-то делал неправильно, например, как с теми отчетами для кадров, которые нужно было подготовить к определенному часу, а он замотал, не успел в течение дня, а потом уснул. Руководитель службы начал планерку с комитетом в Пекине, бледнея и краснея, а проснувшийся Боюань с всклокоченными волосами и пятном кофе на футболке диктовал ему цифры, которые выдергивал из ближайших сводок на живую нитку.

Но Боюань был абсолютно точно уверен, что такого рода просчеты не маркируются в категорию “неблагонадежный”. Устав от бесконечных самокопаний, от чувства вины и страха, он уснул.

И проснулся оттого, что кто-то осторожно тряс его за плечо.

Боюань подскочил, моргая. Это была та самая девушка из отдела кадров. Почему-то Боюань именно сейчас вспомнил, как ее зовут. Под мышкой у нее был планшет.

— Старшая Лю? — растерянно пробормотал он, садясь в кровати и расчесывая пятерной волосы.

Она кивнула и отступила, выпрямляясь.

— Ваши вещи, — проговорила она, с аккуратным стуком кладя планшет и пропуск на стол. — Вам разрешено работать, нельзя выходить в интернет, в Славу можно играть только в сопровождении и присутствии уполномоченного лица, покидать этаж не разрешено. Заслушивания назначены на завтра.

Миллионы вопросов бились о черепную коробку. Но Боюань никак не мог их сформулировать. Что случилось — тупо. В чем меня обвиняют — еще тупее. Расскажите подробности — ну да, разбежались говорить ему.

— Есть какая-то информация? — наконец, выбрал нейтральную форму Боюань. — Тема заслушиваний какая будет?

— Утечка персональных данных, касающихся членов сборной. Вся информация в письме в вашем почтовой ящике.

Боюань побледнел, к небу подкатился комок, мешая дышать. Как?

— Кто-то пострадал? — он чувствовал, на спине выступил холодный пот.

Старшая Лю только покачала головой и очень тихо вышла. А Боюань долгим взглядом посмотрел на пропуск — схватил его и выскочил за дверь.

Первая мысль — надо бежать, а то вдруг передумают. Боюань домчался до туалета, влетел в одну из двух маленьких, затянутых белой плиткой кабинок и обессиленно опустился на сверкающий белизной унитаз. С потолка потекла приятная расслабляющая музыка.

После туалета Боюань решил заодно ополоснуться в душе — мало ли, что потом будет со временем. И все это время он, не переставая, думал, где мог так проебаться. Сначала он перебирал всех, у кого был доступ во внутренние помещения, но потом опомнился — безопасность была не его зоной ответственности, хоть внешняя, хоть внутренняя, хоть всякие трояны и черви.

Стоп. Если бы Боюань подхватил вирус, это было бы проблемой айтишников, но их — Боюань это знал совершенно точно — не трясли, точнее, трясли, но не больше обычного, к тому же сетями занимались сотрудники информационного отдела комитета прямиком из Пекина, они бы это решали на своем уровне.

Значит…

Его планшет. Он его где-то оставлял? Кому-то передавал? Он не мог.

Боюань быстро закончил мыться, натянул на себя, не обсушиваясь, одежду, и вернулся в комнату. Включил планшет, привычно приложил отпечаток большого пальца и начал дожидаться загрузки.

И едва оболочка прогрузилась, в лицо Боюаню посыпались уведомления, сообщения, мигающие красным срочные, просроченные и запланированные задачи, которые надо было подтвердить. Блядь, какая еще игра в Славу в присутствии уполномоченного лица, какой душ и туалет.

Личные сообщения и то самое письмо из Комитета безопасности он решил оставить напоследок. Очень не хватало большого монитора, потому что некоторые вещи нельзя было перепоручить, поэтому он просто сделал заявку на перенос своего компьютера в комнату.

Е Сю пришел вместе с техниками и пакетом под мышкой. Из пакета доносились вкусные запахи, от которых Боюаня немного замутило. А вот бутылке апельсинового сока он обрадовался.

Пока техники выносили маленький стол Боюаня и меняли на большую платформу, которая крепилась прямо к стене, Е Сю выставил еду на кровать — пластиковые контейнеры запотели — и выжидающе уставился на Боюаня.

— Что? — растерялся Боюань.

— Ешь, — ответил Е Сю.

— Да что-то аппетита нет.

— Это приказ.

Тяжело вздохнув, Боюань забрался на кровать с ногами, поставил себе на колени один из контейнеров и разломил палочки. Рис казался безвкусным, мясо — жестким, но Боюань послушно жевал, с силой глотая. Е Сю ел стоя, упираясь коленом в кровать. Боюань хотел бы подвинуться и уступить место, но в этот момент техники как раз разворачивались со столешницей — и пришлось вжаться в стену. чтобы его не задели.

— Я поел, — сообщил он, когда в контейнере осталась ровно половина.

Е Сю молча кивнул, продолжая есть, а через некоторое время сказал:

— Сегодня и завтра будешь работать удаленно, сможешь?

— Ну да, конечно, — Боюань пожал плечами. Ничего особенного в этом не было, он мог и целый день не вставать из-за компа, решая все вопросы по телефону или вообще через чат.

— Совещание я перенесу на послезавтра.

— Угу.

Логично, тогда уже Боюаня тут не будет, Е Сю будет работать с учетом этого. А если вспомнить все те слухи — что ему навязывали помощника из комитета, то наверняка уже и замену найдут.

Как же хреново. И как же стыдно. Наверняка уже все знают, что произошло. Боюань на какой-то миг малодушно понадеялся, что его тихо увезут и не придется смотреть в глаза всем тем людям, которых он подвел. И — чьи данные оказались слиты? Это явно кто-то из сборной, Боюань отлично знал, какими могут быть фанаты — и такое вмешательство в жизнь было худшим, что может случиться с известным человеком.

— Тогда я пошел, скажешь, как устроишься.

Е Сю неторопливо собрал контейнеры, развернулся и ушел. А Боюань остался сидеть, хлопая глазами ему вслед. Он ведь даже не спросил, что ему делать и как себя вести.

“Как мне себя вести?” — Боюань решительно открыл планшет и написал сообщение.

“В каком смысле, я тебя не понял?” — Е Сю добавил почесывающий затылок смайлик.

“Что мне говорить на заслушивании?”

Техники тем временем закончили с установкой и тихо свалили, и Боюань, удерживая планшет на весу, начал набирать пароль для входа.

“Ну просто отвечай, когда тебя будут спрашивать, и все”.

“Ладно”.

Боюань хотел выдернуть из головы клок волос — вот с Е Сю так всегда. Вроде бы ничего не скрывает, отвечает на все вопросы, но толку от этого, как… как… как от Е Сю, короче говоря.

***

Стоило техникам уйти, Боюань скользнул за компьютер, прикрепил к держателю планшет, чтобы всегда был перед глазами, и принялся разгребать накопившиеся дела.

Даже немного странно — но, похоже, его организм воспринял недавнее отлучение от работы как отдых. Во всяком случае энергия в нем била ключом, а запросы и задачи он разгребал с таким энтузиазмом, как будто за ним гнались.

И лишь когда обнаружил, что все срочные сигналы из его дашборда пропали, он затормозил и перевел дух. Письма, шаблоны, инструкции, как проводить скрининг оборудования, пошаговый план рекламной разверстки… Он смотрел на аккуратную папку и думал — хорошо, если его преемнику это пригодится.

Очередная задача, слегка подсвеченная оранжевым, выскочила на экран планшета. Боюань лениво сунулся внутрь — завизировать заказ комплектов форм для сборников. Он добросовестно перебрал комплекты, сверил поименно размеры, комплектацию… Наткнувшись на свое имя в списке, Боюань долгое время смотрел на строчку. Ну да, Е Сю же говорил, что генеральный менеджер — часть команды, и имеет право находится на арене вместе с запасными.

В глазах было сухо, в горле — тоже. Боюань решительно кликнул сначала на “внести изменения”, а потом “удалить”.

А теперь можно заняться всякой частной перепиской. И Боюань решительно открыл внутренний мессенджер.

Chapter Text


Первым на Боюаня выскочил нарисованный пингвинчик — помощник Чжоу Цзэкая. На этот раз он молча открывал и раскрывал крылья, как будто обнимая. Боюань смотрел на него, пока в глазах не зарябило, а в носу не начало щипать.

Покопавшись в стикерах — до них у Боюаня как-то не доходили раньше руки, хотя маркетинговый отдел в том числе планировал создание набора для широких масс, приуроченного к открытию чемпионата, — Боюань выбрал печального голубого кота, пытающегося утопиться в чашке кофе.

Следующее сообщение было от Линя.

“Я хотел зайти, но мне сказали, что к тебе нельзя, общаться только он-лайн. Все будет хорошо”.

Боюань листал переписки — сообщения от капитана, Хуана Шаотяня, малыша Лу, от Чжана Цзялэ и даже Сунь Сяна, — и чувствовал, что сейчас не удержится и все-таки разревется.

Он был уверен, что если даже Е Сю пока относится к нему более-менее нормально, то все остальные наверняка злятся на Боюаня или как минимум не доверяют больше.

На него не злились. Боюаня пытались подбодрить и утешить, и от этого становилось еще горше — ведь уже скоро у Боюаня не будет никакой возможности сделать для сборной что-то в ответ.

Он все-таки шмыгнул носом. Прикусил губу и принялся отвечать на сообщения. Как бы там ни было, а писали Боюаню в том числе и по делу, и пока он все еще мог совершить что-нибудь полезное.

Закончил Боюань далеко за полночь, откинулся в кресле, рассматривая вереницу аккуратных папок на рабочем столе монитора, а потом прикрыл глаза.

Письмо из Комитета безопасности он открыл напоследок. Оно оказалось очень сухим. Утечка данных была из его планшета — какая именно, не очень понятно, что-то связанное с местонахождением игроков сборной. От формулировок, традиционно вежливых, хотелось рвать волосы на голове. Много слов. Мало смысла. Из-за его халатного отношения к информационной безопасности под угрозу были поставлены жизнь и здоровье игроков национальной команды Китая, а также само участие команды в чемпионате мира.

Звук входящего приоритетного уведомления заставил подскочить. Не то чтобы Боюань в свое время специально выбирал, какой сигнал ставить на все сообщения Е Сю, взял первый отличающийся от стандартного варианта звук, но сейчас этот сигнал неизменно бодрил.

“Почему не спишь?”

“Переписку разгребал, дела приводил в порядок”.

“Если закончил, тогда ложись спать”.

“Да, босс”, — Боюаню казалось, что он такое унылое и бесполезное чмо, что это чувствуется даже в сухих строчках сообщения.

“Постой под горячим душем и сделай массаж кистей, поможет”.

“Да, босс”, — еще более уныло отозвался Боюань.

Но если ты посидишь со мной немного, я усну намного быстрее. Боюань смотрел на напечатанную строчку и кусал губу. Почему бы и нет? Он добавил солнечно улыбающийся смайлик и нажал “отправить”.

“Ха-ха-ха”, — прислал в ответ Е Сю.

Боюань еще какое-то время ждал, а потом вздохнул и написал:

“Спокойной ночи, бог Е”.

В любом случае, горячий душ не помешает. А массаж не обязательно, он просто смажет руки кремом и немного разогреет кисти. Проходя мимо двери Е Сю, Боюань остановился. Можно было заглянуть, пожелать спокойной ночи уже лично — Е Сю бы нормально воспринял, Боюань не сомневался. Увидеть его хотелось нестерпимо. Только вот сам Боюань понимал, что все это выглядит жалко. Он прислушивался к происходящему за дверью, сердце стучало, а дыхание сбилось. Завтра, самое позднее послезавтра, Боюань отсюда уберется, они больше не увидятся, и все, что останется — переписка в кукушке.

Где-то далеко в коридоре хлопнула дверь, Боюань вздрогнул, словно пойманный с поличным, и заторопился по коридору, сжимая пакет с умывальными принадлежностями. Кажется, только сейчас он осознал размеры катастрофы. Нет, дело было не в Е Сю, самым важным было то, что он подвел сборную, подвел и опозорил свой клуб. Но скорее расставание с Е Сю стало той каплей, которая, кажется, его сломала.

Кусая губы, Боюань добрался до душей, торопливо разделся и нырнул в кабину, под горячие струи. Ну вот, теперь можно было поплакать. Боюань рыдал до тех пор, пока горло не стало перехватывать спазмами. Пришлось выключить воду и дышать, привалившись спиной к гладкой прохладной стенке душевой кабины. Когда же отпустило, Боюань, разбитый и опустошенный, снова включил воду.

Назад он шел, все еще сглатывая горечь. У комнаты Е Сю в этот раз он останавливаться не стал. У себя решил не включать свет, просто наощупь добрался до кровати, нырнул под одеяло и зажмурился. Совсем немного — и он уснет.

Боюань лежал, время тянулось, уютная истома, охватившая было тело после душа, испарилась. Лежать стало неудобно, и Боюань то и дело переворачивался с боку на бок. Потом он вспомнил слова Е Сю, откинул одеяло и принялся искать крем. Пришлось включать ночник, шарится по ящикам. Из-за стола с компьютером и без того маленькая комната превратилась в спичечный коробок. Боюань последовательно ушибся локтем (больно), мизинцем (очень больно), наступил на зажим для бумаг (пиздец!). Забрался обратно на кровать, как на единственный безопасный островок и закрыл глаза. Какой вообще во всем этом смысл? Черт с ними, с руками — и кремом тоже. Он сунул тюбик под подушку.

Спать не хотелось. Боюань смотрел в полутьму, гипнотизируя очертания встроенного шкафа, в сознании по кругу бродила одна и та же прочитанная сегодня сегодня фраза: “Бесконечное разнообразие цветов вызывает привыкание”, причем Боюань даже не помнил, откуда она. Веки все тяжелели, но сон по-прежнему не шел.

Когда скрипнула дверь, он с трудом открыл глаза.

— Малыш Сюй, еще не спишь?

— Нет, — тихо ответил Боюань, пытаясь включиться в реальность. Реальность двоилась и троилась, полумрак накатывал сиреневыми волнами, и голос Е Сю казался бесплотным.

Тихие шаги подступили ближе, а потом постель прогнулась под тяжестью. Е Сю сел рядом и сгорбился.

— Что-то случилось? Все хорошо? — и только заговорив, Боюань осознал, какой идиотизм спрашивает. — Кроме меня, — поправился он.

— Ты же попросил посидеть с тобой, — голос Е Сю прозвучал оскорбленно.

— Бог Е, — простонал Боюань, переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку, — аааааа. — Он хотел умереть от смущения.

— Так почему ты не спишь? — Е Сю невозмутиво проигнорировал страдания Боюаня.

— Душ не помог, а массаж делать лень, — сознался Боюань, перевернулся на спину и сложил руки на груди. Он спокоен. Спокоен.

— Какой ты ленивый, — упрекнул его Е Сю.

— Ага.

Он спокоен.

— Где у тебя крем?

— Под подушкой, сейчас.

Пошевелиться он все равно не успел, рука Е Сю скользнула под подушку, выуживая тюбик.

— Бесит твоя скорость рук, — проворчал Боюань.

— Хе-хе, давай сюда ладонь.

Он спокоен.

Когда Е Сю забрал ладонь и начал невозмутимо размазывать по ней крем, мир вокруг Боюаня застыл и остекленел. Сильные подвижные пальцы уверенно проезжались между ложбинок, растирали кисть, и тепло медленными струйками растекалось по телу.

Блядь…

Боюань опустил веки, впитывая ощущения, и задохнулся, когда Е Сю с силой сжал суставы, словно вытряхивая из них усталость. Беспокойные пальцы двигались по коже быстро, и в то же время чувствительно и сильно. От каждого нажатия Боюаня встряхивало до кончиков пальцев на ногах, а мягкое тепло превращалось в жар, который извивался под кожей потоками лавы.

Вот это — хороший пример, как нужно ловить момент? Да? Но мысли Боюаня плавились, разлетались на части, собирались вместе в бесформенный комок. Было слишком приятно — здесь и сейчас — чтобы думать о чем-то еще. Чтобы вообще думать.

— Давай вторую руку, — мирно сказал Е Сю, опуская ладонь Боюаня — медленно и аккуратно.

— Бог Е, — позвал едва слышно Боюань — он все еще тонул в ощущениях, и когда Е Сю закончил с первой кистью, чувство потери было слишком острым, до боли в груди.

— М? — он взял вторую руку, и Боюань почувствовал, как по коже снова размазывается крем. От острого удовольствия пальцы дернулись. — Неприятно? Потерпи.

— Бог Е, — Боюань вывернул руку и обхватил Е Сю за запястье. — Ты идиот? — тихо спросил он, чувствуя, как под подушечками пальцев бьется ровный сильный пульс.

Молчание затягивалось, а потом Е Сю сказал:

— О. Ясненько.

Боюань только крепче сжал пальцы.

— Так у тебя это не прошло? — хмуро продолжил Е Сю.

— Ты идиот, — тихо сказал Боюань. Прозвучало почему-то нежно. В глазах защипало, и Боюань сморгнул. Ослабил хватку и погладил запястье, провел указательным пальцем по тыльной стороне ладони.

Е Сю тяжело вздохнул.

— Ты меня совсем не знаешь, — сказал он. — Это пройдет. Когда ты привыкнешь и узнаешь меня получше.

Боюань поудобнее улегся и пожал плечами. Было как-то странно разговаривать с Е Сю о своих чувствах, но у Боюаня опция смущения как будто ушла в кулдаун.

— А что, есть точный гайд, сколько должно пройти времени, чтобы влюбиться?

— Ну… — Е Сю задрал голову и посмотрел в потолок. А потом как ни в чем ни бывало высвободил ладонь и продолжил массировать вторую руку. — Я не знаю, — признался он. — Никогда не влюблялся.

— Значит, ты меня тоже не знаешь.

Сильные пальцы Е Сю массировали кисть, и Боюань думал, что это все намного ближе и интимнее, чем он смел как-то мечтать и надеяться. Жаль только, что все это ни к чему не приведет. Но ему можно будет вспоминать хотя бы этот вечер.

Еще он думал, что, оказывается, достаточно хорошо знает Е Сю, чтобы видеть, как тот хочет о чем-то поговорить. Но недостаточно, чтобы понять — о чем именно. Боюань благодарно сжал ладонь Е Сю, когда он закончил массаж.

— Бог Е, — позвал он, когда Е Сю задумчиво опустил голову. — Что из-за меня случилось?

— Не скажу, — ответил Е Сю невозмутимо.

— Почему?! — Боюань так охуел, что аж привстал, а сонное состояние слетело в него как-то махом.

— Давай лучше поговорим о нас, — предложил Е Сю.

— О чем… о ком… — Боюань аж начал заикаться, а потом вспылил: — Бог Е, что за детский сад?!

— Меньше знаешь — крепче спишь, — наставительно сказал Е Сю. Боюань не сводил с него тяжелого взгляда, и Е Сю моргнул. — Цзэкая подкараулили во время пробежки и напали.

Боюань тяжело опустился на подушку.

— Понятно, — тихо сказал он.

— Ты бы все равно узнал, — также тихо ответил Е Сю. — Завтра. Но я бы хотел, чтоб ты хорошо выспался.

Боюань молча кивнул и нащупал руку Е Сю. Сейчас в ней не было ни силы, ни твердости — мягкая, чересчур расслабленная кисть с длинными пальцами.

— Спасибо, бог Е. Я ценю твое беспокойство. Но предпочитал бы знать правду. Посидишь со мной?

— Ага.

Боюань сжал руку Е Сю и закрыл глаза. Последнее, о чем он подумал — кажется, зря Е Сю переживал, что Боюань не уснет. Он уплыл в тяжелый сон, цепляясь за Е Сю и греясь об его ладонь.

 

***

Следующим утром Боюань проснулся в безоблачном настроении. В сладкой полудреме нежился в кровати, вспоминая, из-за чего он так расстраивался вчера — ведь все нормально. А еще вчера случилось что-то необыкновенно хорошее, и Боюань...

А потом вспомнил. Сначала из сонного дурмана выплыло воспоминание о Е Сю и его руках, и в груди качнулась тяжелая, пряная волна — а потом на Боюаня обрушился разговор, то, что послужило его причиной, окатив ледяной волной.

Страх, стыд и чувство вины плавали внутри Боюаня, как будто больше не принадлежали ему. Как будто перестали на него влиять, не имели значения и силы. Боюань отрешенно встал с кровати, натянул футболку и штаны, осмотрелся, как будто впервые видел свою комнату. Словно за прошедшую ночь все его переживания опали как осенние листья. Собственное спокойствие немного удивляло. Или пугало? Боюань не мог разобраться в своих эмоциях.

Е Сю хотел… Е Сю.

Воспоминание о его словах, о том, что на Чжоу Цзэкая напали, поколебали это неестественное спокойствие, словно взбаламутили ил со дна. Но через некоторое время Боюань снова успокоился.

Е Сю хотел, чтобы Боюань выспался. Как бы то ни было, его план удался. Помог ли разговор, или массаж, но Боюань был благодарен за собственное спокойствие. Как будто разжался удушающий обруч на шее, и в горло потек вкусный холодный воздух. Было бы очень позорно разрыдаться на заслушивании. Но сейчас Боюань был в себе уверен.

Он вежливо ответит на вопросы, извинится перед коллегами за то, что подвел сборную. А потом примет то наказание, которое назначат. Может быть, оно будет не слишком суровым, но Боюань не обольщался. Утечка закрытой информации, из-за которой кто-то напал на игрока — это не просто какой-то косяк, это пиздец.

Боюань вздохнул. Как и когда он мог так обосраться?

Заслушивания были назначены на одиннадцать утра, у сборной как раз тренировка. Интересно, Е Сю сможет присутствовать? Скорее всего да, тренировку может провести и старший Линь. Надо успеть собрать вещи.

Боюань заказал завтрак и полез в шкаф. Как так вышло, что его барахло занимает столько места? Он же приехал с одним рюкзаком? Так, заметки времен его первых дней волонтерства — пожарная и информационная безопасность — можно выбрасывать; фигурка Проблемного дождя — у Боюаня их был миллион, но он все равно не удержался и купил еще одного, с символикой сборной нового дизайна; сувениры для гильдейских, отдельно ежедневник для Изменчивой весны — ему Боюань еще ничего не говорил, но наверняка Весна уже в курсе; книги — менеджмент спортивных команд, в расположении сборной оказался поразительно хороший корпоративный магазин, и вот это точно Боюаню пригодится.

Было тоскливо. И очень-очень стыдно перед Е Сю. Он подвел единственного человека, чье одобрение и чье мнение было для Боюаня важным. И пусть поддержка Е Сю ощущалась всегда, это не было правильным. Боюань должен быть тем, кто его поддерживает. Приобретенное за ночь спокойствие дрогнуло, словно по нему пробежала трещина.

Боюань прерывисто вздохнул и засунул в рюкзак две оставшиеся книги. Или все-таки купить еще одну сумку? Мелочей наверняка наберется пара килограммов.

Да что с ним такое.

Вот оно. Вот что. Больнее всего для Боюаня оказались не стыд, не позор и не вина. Больнее всего было чувствовать разочарование Е Сю.

Стук в дверь и негромкое “доставка” отвлекли от невеселых размышлений. Боюань открыл дверь, втянул внутрь корзинку с завтраком, по пути ощупывая ее. Не великовата ли для его заказа? Когда открыл, обнаружил, помимо пластикового контейнера с завтраком, здоровую непрозрачную полиэтиленовую упаковку с чем-то мягким. Может, перепутали? Хотя нет, на штрихкоде его внутренний ID. Боюань вполне мог заказать что-то из стаффа, а потом забыть...

Он принялся за завтрак. Это в любом случае подождет. Молочная каша казалась безвкусной, а гренки — какими-то пластиковыми и ничем не пахли. Только когда он взялся за горячий стаканчик с кофе, он смог почувствовать хоть какое-то удовольствие. Кофе пах вкусно. И бодрил.

Боюань слез с кровати, держа кофе в одной руке. Второй он втянул пакет из коробки на кровать и принялся рассматривать. Потом пожал плечами, порылся на столе среди канцелярии и решительно вскрыл полиэтилен. Под ним оказался еще один слой, потом еще, и в итоге, сверток внутри распался на несколько.

Боюань моргнул. Перед ним лежала форма сборной — красно-бело-черная, с золотой окантовкой. Боюань взял один сверток, разгладил прозрачный полиэтилен. На него смотрело собственное имя, выбитое рядом с номером — пятнадцать. Но ведь он сам лично отменил доставку, еще вчера — и доставку, и выпуск всех последующих экземпляров. Этот вариант формы был тестовым, все должны были примерить и указать замечания в специальной форме.

Боюань ничего не понимал. Он не сохранил изменения? Надо тогда отменить еще раз. Планшет недовольно пискнул, когда Боюань его едва не уронил, пытаясь подцепить одной рукой. Кофе пришлось поставить на край стола, но перед этим Боюань глотнул от души и выдохнул, тихо матерясь про себя. А тут-то он как облажался?

Автоматом подтвердил получение и завтрака, и формы, смахнул еще кучу уведомлений — будет разбираться после заслушиваний — и откопал в куче исполненных задач ту самую, с формой. Она висела как исполненная, согласующим лицом числился Боюань.

Он отпил еще немного кофе и провалился в историю изменений. Не настолько ему в свое время врезали по голове, чтобы он не помнил, что сделал. Сухой столбик цифр и иероглифов с именами просыпался на экран. Боюань действительно корректировал задачу. И действительно удалил свою форму из заказа.

Только вот через пятнадцать минут после этого задачу принял Е Сю и отменил изменения. Боюань смотрел на экран и тупо моргал, пытаясь понять, что происходит. Е Сю обычно не тратил время на проверку таких вот мелочей. Он подмахивал все, что визировал Боюань, не глядя. И, насколько знал Боюань, постоянно срался с Комитетом, чтобы у него эти полномочия забрали, оставив все на Боюане.

Тогда почему?... Боюань прикусил губу. В задаче, судя по логам, Е Сю пробыл меньше минуты. Значит, он ничего не перепроверял, только отменил изменения Боюаня. Решил оставить ему сувенир? Глупая мысль, Е Сю бы никогда так не поступил. Уверен, что все это — какое-то недоразумение, и от Боюаня отстанут? Нет, слив данных и нападение — это не шутки, его уже наверняка расследовали и пришли к определенным выводам. Е Сю просто дал понять, что Боюань до последнего — член его команды и не нужно сдаваться раньше времени?

Спокойствие, накрывавшее Боюаня, словно купол, разлетелось вдребезги. Грудь словно стянуло тугим ремнем, и Боюань задохнулся, глотая воздух. Е Сю, этот…

Почему он такой невозможный?! Неужели не понимает, что так будет только хуже? Что все эти надежды — чушь собачья. На что он вообще рассчитывает?!

Взрыв эмоций утих так же внезапно, как начался. Боюань крупными глотками допил кофе и разложил пакеты с формой на кровати. Рубашка с коротким рукавом, рубашка с длинным, брюки, шорты, пиджак, жилет, спортивный костюм, три футболки — черная, белая и красная…

Ну и ладно. Боюань глубоко вздохнул и окончательно успокоился. Возможно, Е Сю прав. Каждому свое. Е Сю будет верить, что все наладится, а Боюань… Ну, он будет верить Е Сю.

Chapter Text

***

За пятнадцать минут до назначенного времени Боюань встал, одернул футболку, пригладил волосы, сунул рабочий планшет под мышку и решительно отправился на третий этаж — заслушивания решили проводить в небольшом, но удобном конференц-зале.

Перед дверью он помялся, глубоко вздохнул и толкнул створку. Ну и накурено. Боюань вошел внутрь, поздоровался — правда, из-за клубов дыма и из-за того, что солнце было прямо в окно, он никого не мог толком разглядеть.

Осуждающе посмотрев на Е Сю и одного из безопасников, Боюань включил кондиционер на режим вытяжки, подошел к окну и опустил жалюзи.

— Что вы тут устроили, — проворчал он и еще раз строго посмотрел на Е Сю. — Дышать нечем.

— Я тут главный, — пробурчал тот в ответ.

— Задница твоя главная, — огрызнулся Боюань и наконец-то нормально огляделся.

За полукруглым столом, помимо Е Сю и безопасника, сидело еще трое — две женщины и мужчина. Места были — сосчитал Боюань кресла — еще для пятерых максимум.

— Вы можете присесть сюда, — указала ему место перед собой одна из женщин. Черные гладкие волосы были завязаны в аккуратный узел на затылке, из которого не выбивалось ни одной волосинки, узкие тонкие губы были едва тронуты помадой, а глаза смотрели вежливо и при этом прохладно. Боюань сглотнул — опа, сама глава Комитета? Может, надо было футболку в штаны заправить? Блядь, да какая футболка. Ну пиздец.

Дверь открылась, зашла старшая Лю, а вместе с ней — ну блядь же — Чжоу Цзэкай и Сунь Сян. В ответ на виноватый кивок Боюаня Чжоу Цзэкай только улыбнулся и кивнул. Сунь Сян очевидно был не в духе, кинул свое обычное “Привет” Боюаню, вежливое “здравствуйте” остальным присутствующим и небрежно развалился в ближайшем кресле. Цзэкай сел рядом и съехал в кресле поглубже.

— Что ж, — негромко заговорила госпожа председатель Комитета, — все в сборе, не будем тянуть. Руководитель Тан, напомните, пожалуйста, ситуацию, и мы выслушаем временного заместителя Сюй.

Боюань только через некоторое время сообразил, что временный заместитель Сюй — это, вообще-то, он,— и расправил плечи.

Руководителем Тан оказалась вторая женщина — она щелкнула пультом, и на экране под потолком вспыхнуло изображение. Боюань узнал снимок — скорее всего, с мобильной камеры, — планшета. На экране планшета светилось расписание — Боюань присмотрелся, и руководитель Лю, словно почувствовав его любопытство, приблизила изображение. Все верно. Это была оболочка его планшета. И одно из старых расписаний занятости членов сборной. Экран стоял на нескольких именах — Чжоу Цзэкае, Чжане Цзялэ и Тан Хао. Больше там ничего не было видно, так как расписание являлось частью всплывающего уведомления, которое подгружалось поверх экрана заставки, если срабатывал таймер задачи. В памяти что-то забрезжило.

Планшет еще старый. Если это — слив информации, и им воспользовались, то нападение произошло давно. Потому что все расписания тысячу раз менялись, и тот же Цзэкай вообще сейчас не ходит на пробежки, у него пошли, в основном, силовые упражнения. Не говоря уже о том, что внутренняя оболочка там старая, она сильно отличается от того, с чем Боюань работает сейчас. Когда и где он мог оставить планшет, когда и где? Да еще и включенный.

У руководителя Тан оказался, мягкий, очень приятный и хорошо поставленный голос. Она заговорила.

— Из-за того, что временный заместитель Сюй оставил личный планшет без присмотра и позволил третьим лицам скопировать часть информации, эти действия повлекли за собой угрозу жизни и здоровья членов сборной. Один из волонтеров сфотографировал экран на мобильный телефон, в дальнейшем перепродал эту информацию злоумышленнику. Хотелось бы выслушать, почему возникла такая ситуация, возможно, были какие-то чрезвычайные обстоятельства? А также нужно принять решение о наказании.

— Сюй Боюань, — заговорила госпожа председатель Комитета, — расскажите, пожалуйста, в какой ситуации вы оставили рабочий планшет.

Боюань чувствовал себя так, как будто его поставили на площадь и секут. Очевидно, что Боюань об этом не помнит, очевидно, что ему нечего объяснять. Но, видимо, программа “возим мордой об стол” должна быть исполнена от начала до конца. Возможно, этих людей уволят, если они не поиздеваются над Боюанем?

В переговорной воцарилась тишина. Боюань откашлялся.

— Судя по внешнему виду снимка, это мой старый планшет. Фон… — Боюань присмотрелся, и руководитель Тан приблизила изображение еще немного, — ну, судя по фону, это какая-то аудитория. Вроде стол… Или тумба, может. И у меня нет никаких оправданий, — честно сказал он. — Это действительно мой планшет, и я узнаю это расписание. Я его сам оставлял.

— А что вы вообще там делали, в этой аудитории? — вмешался молчавший до этого мужчина, и Боюань пожал плечами.

— Вероятнее всего, учился. Я сюда прибыл как волонтер.

— Понятно, — члены комиссии переглянулись, а госпожа председатель покрутила в тонких подвижных пальцах простую полупрозрачную ручку. Боюань задумался — скорее всего, она тоже играла в Славу. Он был почти уверен. Даже стало интересно, каким классом. — То есть вы одновременно обучались как волонтер и выполняли обязанности заместителя бога Е? Могло ли так получиться, что нагрузка оказалась слишком велика, и из-за этого вы проявили невнимательность?

Боюань хотел было сказать, что тогда он не был никаким заместителем Е Сю, и вообще он этого не просил и не хотел, но решил, что это уже детали. В концов концов, чуть позже он стал им, так ведь? Боюань вдруг с изумлением понял, что совершенно перестал волноваться. Те ужасы, которые он рисовал себе, случились. Он в большой куче говна. И Е Сю чуть туда же не затянул. Переживать нечего. Облажался — отвечай. Этот принцип Боюань усвоил давным-давно.

— Нет, — покачал он головой. — Тогда нагрузка у меня была довольно щадящая. Это была моя невнимательность. Признаю свою вину.

— Вы ведь понимаете, что нападение не завершилось успехом только потому что бог Сунь Сян вовремя появился и вмешался? — чуть наклонившись, снова заговорил мужчина.

— Да, я осознаю это, — согласился Боюань.

Сунь Сян гневно завозился, выпрямляясь, но Цзэкай только положил руку ему на колено, и Сунь Сян успокоился.

— Хорошо, — заключила госпожа председатель. — Мы уже обсудили, разумеется, данную ситуацию, и предлагаем следующее. Огласку дело не получит. Вы отправитесь домой. Ваше место займет более компетентный сотрудник. Мы сейчас не заинтересованы в скандалах вокруг сборной. — озабоченно добавила госпожа председатель.

Боюань тоже! Боюань тоже не был заинтересован. Вообще-то это был компромисс. И неплохой. Нарушение политики безопасности было достаточным основанием, чтобы занизить социальный рейтинг вдвое, а то и втрое, еще и родителям достанется, как семье неблагонадежного, не говоря уже о “черной” записи в базах данных, после которой Боюань вряд ли найдет себе нормальную работу. А Синий дождь ему тем более не светит.

Сунь Сян снова заерзал.

— Я не согласен, — проговорил вдруг Е Сю, и Боюань нахмурился. Чего совершенно точно не хотелось, так это того, чтобы Е Сю терял лицо, пытаясь переспорить очевидные факты.

— Да, я понимаю, — у госпожи председателя был такой вид, как будто у нее разболелись зубы. — Вы не собираетесь давать члена своей команды в обиду. Бог Е, давайте сократим наш спор. Считайте, что я приняла во внимание ваши аргументы, и они меня не убедили.

Е Сю кивнул и закурил. Задумчиво стряхнул пепел в маленькую пепельницу по правую руку и спросил:

— Что именно вы собираетесь написать в отводе? Что нарушил Боюань?

Госпожа председатель перевела взгляд на руководителя Тан, и та включила свой планшет.

— Нарушение должностной инструкции в части раздела по требованиям конфиденциальности, подразумевающей ответственность за все событие, которое повлек проступок.

— Должностная инструкция Боюаня на тот момент не включала такой раздел, — перебил Е Сю.

Руководитель Тан нахмурилась:

— Лидер, это хорошая попытка, но есть такое понятие, как фактическое принятие на себя обязанностей. Которые подразумевают принятие ответственности.

Госпожа председатель неторопливо и бесшумно постукивала ручкой по блокноту перед собой.

Е Сю кивнул и спокойно сказал:

— Боюань на тот момент понятия не имел, что исполняет обязанности моего заместителя.

Ручка госпожи председатель на миг замерла, а потом снова начала свое движение.

Откуда-то со стороны Цзэкая раздалось тихое фырканье.

— Можно объяснить, как это возможно, — нахмурилась руководитель Тан.

— Я ему не сказал, — безмятежно сообщил Е Сю.

Теперь на него смотрели все. Сунь Сян с видом человека, мечтающего надрать Е Сю задницу, Цзэкай с мягкой укоризной, члены комиссии — с изумлением пополам с недоверием, а Боюань чувствовал, как начинает закипать от гнева. Этот мудак что, с первых дней планировал запрячь Боюаня в эту телегу?! Вот же пидорас.

— Вы, лидер, — медленно проговорила руководитель Тан, — выдали неограниченные полномочия человеку, который понятия не имел об ответственности, которую они подразумевают?

— Очень сложно найти хорошие кадры, — сокрушенно вздохнул Е Сю. — А мы с Сюй Боюанем — старые товарищи. И я точно знаю, что он сбежал бы через окно, если бы я ему вот так сразу сделал предложение.

Боюань его убьет. А потом сам убьется от стыда и ужаса. И этот человек — лидер сборной Китая по Славе. Боюань затолкал совершенно неуместные гордость и умиление поглубже.

— Старые товарищи, — нахмурилась госпожа председатель. — Ты ничего не говорил.

— Сейчас говорю.

Е Сю был непоколебим и невозмутим.

— Тем не менее, — руководитель Тан сдаваться не собиралась. И, судя по короткому взгляду, который бросила на нее госпожа председатель, — не она одна. — Тем не менее, он должен был знать о правилах безопасности.

— Я ему не давал новую инструкцию, — Е Сю все еще был непоколебим.

— Но почему? — в голосе руководителя Тан мелькнула нотка отчаяния. Боюань ей от души посочувствовал. С другой стороны — пусть привыкает, Е Сю-то никуда не денется.

— Я же сказал, — Е Сю смотрел на нее с некоторым презрением. — Чтобы не спугнуть. Это очень ценный кадр.

Боюань прикрыл лицо ладонью.

— Чтобы не спугнуть, — повторила руководитель Тан. Судя по всему, она была близка к тому, чтобы схватить Е Сю и бить его головой об стену. Какое знакомое чувство. — Неограниченные полномочия, о важности которых вы не сказали, чтобы не спугнуть.

— Ага, — подтвердил Е Сю. — Так что если чья это вина, так это моя. Я готов положить заявление об отставке на стол прямо сейчас.

— Нет, — отрезала госпожа председатель.

— Но почему? — нахмурился Е Сю. — Вы сами сказали — действия повлекли угрозу жизни и здоровья. Я не рассказал Сюй Боюаню и не проинструктировал его должным образом. Значит, я тоже должен уйти.

— Правильно, — оживился вдруг Сунь Сян, — гоните его в шею.

Госпожа председатель не моргнула глазом, и Боюань ее зауважал.

— Нет, — повторила она, — у лидера сборной особые обстоятельства.

— У Боюаня тоже особые обстоятельства, — опять перебил Е Сю.

— Например?

— Например, на следующий день после этого происшествия он заменил расписание.

— Почему? — поинтересовался мужчина.

— Потому что он прирожденный менеджер сборной и очень ответственный человек, — праведно сообщил Е Сю.

Боюань вспомнил. Он, блядь, вспомнил, когда это было. Какого хрена, да он только пару дней как появился, Е Сю, у тебя есть хоть немного совести?!

— Потому что перед этим я разговаривал с безопасностью, и мне сказали, что все маршруты надо регулярно менять, — холодно сказал он, мечтая перед увольнением оторвать кое-кому голову.

— И вы самонадеянно решили, что пора поменять? — уточнил мужчина.

Госпожа председатель и руководитель Тан молчали.

— Да, — Боюань пожал плечами, — поэтому я изменил расписание и маршрут, последний раз его меняли неделю назад.

— Наша вина, — подал голос безопасник.

— Это, — проговорила госпожа председатель, — очень хорошо, что вы уже тогда взяли на себя эту нагрузку.

— Никакой нагрузки не было, я все равно тогда занимался написанием рекламных мероприятий.

— И когда вступили в силу изменения?

— Сразу же.

— Тогда почему на Чжоу Цзэкая напали именно в то время и в том месте, что указано в похищенном расписании?

— Я забыл, — безмятежно подал голос Чжоу Цзэкай.

— Как?

— Привык, — пояснил он.

Когда стало ясно, что говорить он больше ничего не будет, руководитель Тан потерла двумя пальцами переносицу.

— Давайте подытожим, — сказала она голосом нормального человека, попавшего в блядский цирк. — Сюй Боюань бросил планшет, на котором не стояло дополнительно защиты, но сразу после этого заменил расписание. Чжоу Цзэкай привык ходить на пробежку в одно и тоже время в одно и то же место, поэтому после изменений по ошибке отправился по привычному маршруту. Я ничего не упустила?

Чжоу Цзэкай молчал и улыбался, видимо, считая, что повторения излишне, а Сунь Сян проговорил.

— Я вообще бежал за ним не для того, чтобы спасать, а чтобы напомнить, что наше расписание сдвинулось, и Цзэкай пошел слишком рано.

— Вот видите? — озабоченно сказал Е Сю. — Человек не знал, что он тут отвечает за все, но уже поступил верно, как ответственный человек. И он не виноват, что у некоторых в голове одна Слава.

Он осуждающе посмотрел на Цзэкая, а Боюань онемел от такой наглости. Да кто бы говорил?! Боюань на сто, нет, на двести процентов был уверен, что всю эту историю с “боялся спугнуть, но планировал с самого начала” Е Сю сочинил за вчерашний вечер. А на самом деле просто по привычке и от большой наглости насовал Боюаню задач, которые бесили самого Е Сю больше всего. Кто блядь вообще поверит в эту чушь? Да, она выглядела логичной, но эти люди что, совсем не знают бога Е?!

— Я считаю, — продолжил Е Сю, игнорируя лучи ярости, которые ему слал Боюань, — все это может считаться достойными смягчающими обстоятельствами. Конечно, этот член сборной сделает выводы, — Е Сю покивал и стряхнул длинный столбик пепла в пепельницу. Боюань даже не был уверен, что тот хоть раз затянулся.

В переговорной повисло молчание. Чжоу Цзэкай массировал себе кисти, Сунь Сян посылал яростные взгляды почему-то в сторону членов комиссии, а не Е Сю. Боюань встретился с ним глазами, и Сунь Сян заулыбался. И нет, Боюань не будет думать о сходстве Сунь Сяна с большим щенком.

— Хорошо, — ручка в руке госпожи председателя щелкнула, как будто члены комиссии вели до этого телепатический разговор. — Смягчающие обстоятельства довольно убедительны. Это действительно несколько меняет ситуацию. И я считаю, что в настоящее время можно ограничиться замечанием в личном деле.

Руководитель Тан согласно кивнула, мужик проговорил: “Я не возражаю”, а старшая Лю, сидевшая до того тихо и, похоже, записывавшая встречу на диктофон, начала собирать бумаги со стола.

Смягчающие обстоятельства?! Или вежливая угроза Е Сю подать в отставку вместе с Боюанем?! Он не мог поверить, он просто не мог поверить, что у Е Сю хватит наглости, чтобы провернуть настолько тупой шантаж, да еще и сохранить лицо всем присутствующим. Господи, он пиздец. Боюань готов жениться на нем прямо сейчас.

И, что, вот так просто — все закончилось? И они все действительно отделались легким испугом?

— Бог Е, — проговорила госпожа председатель, — но хочу напомнить, что Сюй Боюань все еще не утвержден на должность окончательно. — То есть. В каком смысле? Подождите. Боюань нахмурился. — И я бы хотела получить некоторые объяснения в ближайшее время. Предлагаю встретиться здесь же через пятнадцать минут.

У Е Сю лицо перестало выражать какие-либо эмоции, и это означало, что происходит некоторый пиздец.

— Прошу прощения, госпожа председатель, — крайне вежливо заговорил Боюань, — но у сборной через пятнадцать минут тренировка. Это важно.

— Да-да, — озабоченно подтвердил Е Сю, — нам нужно на ней быть. Малыш Чжоу, Сунь Сян, не стойте столбами, вперед.

— Думаю, никаких проблем, — вмешалась руководитель Тан, — у нас все равно есть несколько дел, так что мы можем встретиться через, — она взглянула на часы, — через три часа здесь же.

Боюань на автомате включил свой планшет и забронировал комнату. А Е Сю его начал подталкивать в сторону двери, ощутимо нажимая на спину.

— Да что за, — прошипел Боюань. Его потряхивало, ноги дрожали. Ободряющий хлопок по плечу от Цзэкая, а потом еще один — от Сунь Сяна, уверенности ему вообще не прибавил.

— Скажите старине Линю, пусть начинает без меня, — кинул им Е Сю, и Сунь с Цзэкаем заторопились по коридору. А Е Сю, без паузы практически, проговорил: — Малыш Сюй, нам нужно срочно поговорить.

Он схватил Боюаня за плечо и поволок за собой, толкая двери по пути. Одна из переговорных оказалась не заблокированной, Е Сю втащил за собой Боюаня, запер дверь и вытащил пачку сигарет.

Сунул сигарету в рот и внимательно посмотрел на Боюаня. Очень внимательно и даже в чем-то торжественно. Кажется, Боюань рано расслабился.

— Бог Е, что случилось? — прядь на затылке у Е Сю торчала, и Боюань подавил желание погладить его по голове.

— Малыш Сюй, — торжественно начал Е Сю, — мне надо, чтобы ты совершил государственный подлог.

Боюань чувствовал, как глаза у него становятся все больше.

— Я не собираюсь совершать никаких подлогов.

— Не волнуйся, это очень маленький подлог, — поправился Е Сю. — Так, подложек. И совсем не государственный, я пошутил, ха-ха.

— Бог Е, — кажется, Боюаню начали отказывать ноги. — Ты можешь сказать, что случилось?

— Ты ведь из Синего ручья? — вместо ответа спросил Е Сю.

— Да, — тупо проговорил Боюань. Он отчаянно пытался понять, при чем тут Синий ручей.

— И чисто теоретически ты мог бы играть на десятом сервере, — продолжил Е Сю. — Ведь мог бы? — надавил он.

Боюань не то чтобы мог, но еще и играл, только какого хрена происходит?!

Е Сю, видимо, что-то прочитав на лице Боюаня, быстро сказал:

— Мне надо, чтобы ты притворился Лазурным потоком — человеком, с которым я долго играл на десятом сервере.

Боюань смотрел на Е Сю. Е Сю смотрел на Боюаня. В голове было пусто.

— Бог Е, — тяжело вздохнув, проговорил Боюань. — Нахрена мне притворяться Лазурным потоком?

— Для того, чтобы…

— Бог Е, я и есть Лазурный Поток.

Е Сю выронил изо рта сигарету.