Actions

Work Header

Читеры

Chapter Text

USS Enterprise-A

Труп был чистенький, аккуратный, даже благостный какой-то. Он сидел в углу за контейнером, привалившись к стене ангара и вытянув неестественно прямые ноги, уронив руки по бокам от тела. Ни синяков, ни ссадин на лице, ни пятен крови, рвоты или мочи на невзрачного цвета хламиде.

Труп прятал глаза за безмятежно опущенными веками и нравился Леонарду всё меньше. Это был решительно неправильный труп.

Чертыхнувшись, Леонард отшвырнул планшет и налил себе на пару пальцев паршивого бренди, сдуру купленного во время недавней высадки. По вкусу пойло напоминало настойку на опилках — и ещё неизвестно, не из тех ли самых опилок гнали спирт. Не то чтобы он не проверил присутствие метанола и сивушного масла, но тем не менее.

Так вот, труп. Поморщившись, Леонард отставил стакан и вновь принялся листать голографии. От чего он умер? Ни следов борьбы, ни явных признаков отравления — изменений на коже и слизистых, кровоизлияний, пигментации; ни намёка на несчастный случай — ран, переломов, вывихов… А что касается болезней, если верить протоколу вскрытия, старик запросто мог пережить самого Леонарда… особенно если последний продолжит пить всякую дрянь. Тьфу, чего они всё-таки туда намешали?!

Дурацкая была идея запросить материалы у медслужбы Йорктауна. С чего ему вообще в голову пришло? Один гоблин имел особо хмурый вид в годовщину смерти другого — ну, это их гоблинское дело. Леонард-то тут при чём? Хотел проверить, нет ли у гоблинов общей наследственной патологии. Ну вот, проверил на свою голову. Он потёр лоб ладонью. Судмедэкспертиза никогда не была его сильной стороной, он предпочитал живых пациентов, знаете ли.

А этот живым не был давно. Да, вот именно: давно. Это самое хреновое. Вулканцы, конечно, мастера владения телом и всё такое, но ни один нормальный гуманоид не вытянет так ноги. И бога ради, если бы старик садился сам, он бы опёрся на руку, а у этого руки висят плетьми. Кстати, у левого колена его хламида завернулась, видно пыльный след, как будто ею пол вытирали.

Нет, как хотите, а старика сюда притащили. Вон, штаны едва не сползли, пока его волокли. И вряд ли живым. А кто, скажите на милость, потащит мирно умершего в своей постели посла стыть в ангаре за контейнером? Но при этом его не били, не душили, не травили, не стреляли в него из фазера, он не умер от болезни… и нет, «от старости» — это не диагноз, чтобы там себе ни думал завмедслужбой Йорктауна.

Леонард поколебался, но всё же плеснул в стакан ещё бренди. Анализатор говорил, что жидкость безопасна для употребления внутрь, а желание выпить побеждало отвращение перед мерзким вкусом суррогата.

Старая и потрёпанная версия Спока сидела на голографии, одобрительно прикрыв глаза. Бледное лицо с едва различимыми губами: кровь отхлынула после смерти; так и стыл сидя. Склонённая голова упиралась подбородком в жёсткий воротник, и это не давало нижней челюсти отвиснуть, труп лишь слегка приоткрыл рот. А значит, приволокли его сюда раньше, чем наступило трупное окоченение. Свеженького.

Дьявол, Леонард собирался пить, а не трупам в рот заглядывать. Он решительно выключил планшет, тяжело поднялся и сунул его поглубже в ящик стола, под стопку его собратьев с давними конспектами по ксенофизиологии.

Он подумает об этом завтра. Если будет время. От того, что он вывалит бессвязные подозрения на голову актуальной версии Спока, лучше никому не будет. В конце концов, он врач, а не криминалист.

 

USS Enterprise (NCC-1701) и поблизости

— Спокк, мы можем определить точные координаты их рубки?

— Заканчиваю расчёт, Джим. Ввожу координаты…

— Полная готовность: варп через…

— …четыре минуты тридцать восемь секунд.

— Варп через четыре тридцать. Джейла, состояние двигателя?

— Есть варп через четыре двадцать пять! — Показатели теснились и мелькали на потёртом, видавшем виды мониторе. Слева в углу под стекло попала пыль, её всё время хотелось смахнуть. — Двигатель работает штатно!

Шершавый серый пластик, которым была обшита консоль, вжимался в кожу: от напряжения сводило пальцы. Что бы ни задумал Кирк, её дело — позаботиться о корабле. На выходе из варпа придётся поднять щиты, значит, вовремя перераспределить энергию с транспортатора.

— Оружие?

— Нет. Там пустой квадрат, вероятность встретить клингонов меньше шести…

— ...ориентировочно пять целых восемьдесят две сотых процента. Варп через две минуты восемнадцать секунд.

— Отлично. Готовность через две десять.

Это захватывало. Может быть, у них и правда были шансы спасти терпящих бедствие или уцелеть самим. Или даже и то, и другое. Но это если Кирку повезёт, а Джейла не собиралась оставлять всё на волю случая.

Может, Кирк и был хорошим тактиком — так говорили преподаватели, но Кирк не был в плену и не видел изо дня в день, как планомерно, по одному или по двое, убивают команду. Не захлёбывался бессильной яростью, не в силах это остановить. Не ждал, что окажется следующим. Что бы там себе ни думал Кирк, одно Джейла знала точно: главное — не дать захватить корабль.

Значит, нужно оружие. Кирку пока не обязательно знать. Что она может? Вывести торпеды в состояние готовности — есть!

— Компьютер, расчёт потребления энергии.

Нет, так не получится. График ломался и уходил в недопустимую зону. Прыжок, телепортация, щиты… В торпедном отсеке даже лампочки погаснут, не говоря уже о большем. Как после выстрела. Проклятье.

Летели секунды, где-то там, невидимый из рубки, просыпался в своём убежище варп-двигатель, ворочался, собирал силы для прыжка. А Джейла никак не могла придумать способ защитить его.

Хотя… она ухватилась за мелькнувшую мысль и сочувственно кивнула консоли: извини, дорогая, придётся тебя немного обмануть, — похлопала по холодному гладкому корпусу. Только бы успеть!

— Варп через минуту сорок. Джейла, как быстро мы сможем развернуться для обратного прыжка?

— В горизонтальной плоскости? Или…

— Она права, Джим. Разворот в вертикальной…

— Отлично, значит, покувыркаемся! Щиты не поднимаем, не тратим время и мощности. Варп через…

— …минуту двадцать девять секунд.

Джейла слышала их дыхание за спиной: шумное и возбуждённое — Кирка, тихое — Спокка. Не вплотную, в нескольких шагах, но рядом. И Спокк наверняка слышал её, а может — и оба.

Если не будет ни щитов, ни оружия — плохо! Она должна успеть.

Вдох. Команда. — Выдох. Параметры. — Вдох. Следующая команда. — Выдох. Параметры.

Мгновениями казалось, что она вбивает команды раньше, чем успевает их осознать. Симулировать залповый огонь. Залп, перезарядить установки. Давай, крошка, готовность к следующему залпу… Да!

Корабль замер в ожидании, обманувшись симуляцией и собирая энергию для следующего залпа. Теперь вырубить питание в торпедном отсеке. Джейла хихикнула: будет клингонам сюрприз в случае чего. Корабль, выходящий из варпа, не может стрелять сразу. В принципе. Но когда очень надо…

— Джейла, состояние импульсных двигателей?

— В норме. Запустить на выходе из варпа?

— Да. Варп через ноль пятьдесят…

— …ноль минут сорок восемь секунд. Транспортатор готов. Активация через двенадцать минут тридцать семь секунд после перехода в варп.

— Все системы корабля работают штатно. Импульсные двигатели остановлены. Варп-двигатель к прыжку готов.

— Ну, поехали!

Равномерное гудение нарастало. Звёзды на обзорном экране были ещё отчётливо видны, но вот пол едва заметно вздрогнул — и картинка на экране размылась.

— Варп! Спокк, транспортатор твой.

— Настройку закончил, готов эвакуировать пострадавших.

Джейла впилась глазами в свой монитор. Всё шло хорошо, слишком хорошо. Так не бывает. Она почти ждала подпространственный вызов — новый приказ командования, запрос от клингонского патруля, сообщение с гибнущего корабля о том, что спасать уже некого.

— Входим в клингонскую нейтральную зону.

— Связь обрывается. Похоже, наш сигнал перехватили, — Кирк словно ответил на её мысли.

— Целесообразно передать ложные координаты выхода из варпа.

— Спокк, вулканцы же не врут! — нервно хихикнула Джейла.

— Без необходимости — нет. Транспортация через пять минут одиннадцать секунд.

— Привет клингонам отправил, должны повестись. Джейла, всю свободную энергию на транспортатор. Подходим к точке максимального сближения.

— Есть энергию на транспортатор! Варп-двигатель работает штатно.

— Отлично. Давай, Спокк!

Щёлкнул тумблер, высоко загудел генератор луча. Рубку ощутимо тряхнуло — и наступила пугающая тишина. Оглушающая. Мёртвая.

Джейла схватила ртом воздух. Двигатели не работают, системы жизнеобеспечения отключены. Корабль молчал, и было слышно, как загнанно дышит Кирк и размеренно — Спокк. Как упал на пол стилус. Скрипнуло капитанское кресло.

На обзорном экране всё ещё плыли размытые звёзды, но поверх уже шла рябь помех. Джейле понадобилось время, чтобы осознать: свет в рубке горит, мониторы работают, гравитация в порядке. А потом противно запищала консоль Кирка, и тот замысловато выругался на смеси стандарта, клингонского и русского.

Монитор по-прежнему показывал движение в варпе, но координаты положения корабля не менялись. Транспортатор не отвечал, энергия утекала в никуда, будто в чёрную дыру.

Выбравшись из своего кресла, Джейла подошла к Кирку. Спокк уже стоял рядом, опершись рукой на спинку капитанского кресла. Консоль пищала резко и раздражающе. Красные надписи всплывали одна за другой, резали глаза:

 

«Внимание! Критическая ошибка!
Код ошибки: 00000001map
Достигнуты пределы карты. Движение не может быть продолжено».

 

«Внимание! Произошла ошибка!
Код ошибки: 00367010transp
Некорректный формат данных. Ожидаются числовые данные».

 

«Внимание! Произошла ошибка!
Код ошибки: 02870623fire
Цель не выбрана. Будет произведён выстрел в неопределённом направлении».

 

Прочитав последнее, Джейла тоже ругнулась.

— Это нечестно! — Кирк с возмущением пнул консоль.

— Я прогнозировал такой исход с вероятностью… — начал Спокк, и тут в рубке грохнуло, обзорный экран ослепительно вспыхнул, на мгновение показав взрыв, и электричество наконец отключилось.

Джейла ощупью добралась до свободной от оборудования переборки и прислонилась к ней.

— К чёрту твои вероятности, должно было получиться! — рявкнул из темноты Кирк. — Мы всё рассчитали. Кроме… Джейла, а что там с выстрелом?

— Уже неважно. Была одна идея.

Кирк коротко раздражённо выдохнул.

— Подтверждаю, — отозвался Спокк после паузы. — Использованный Джейлой метод дал бы нам выигрыш во времени порядка ста десяти секунд.

— Ну, и долго нас тут будут мариновать? — Кирк забарабанил пальцами по консоли. — Я давно говорил, что этот тест нельзя пройти честно.

— Он не обновлялся последние пять лет, Джим. Результат абсолютно закономерен. Я уверен, техническим службам уже известно о поломке симулятора. Я помню команды инженерного меню и мог бы открыть дверь, но…

— Я помню их не хуже тебя, там помнить нечего.

— …но не хочу усугублять ситуацию. Адмирал Барнетт и так…

— Хочешь сказать, он намылит нам шеи? — Кирк хмыкнул и оставил консоль в покое. — Пусть попробует. Как считаешь, Джейла?

— Мыло с шеи можно смыть, это несложно. — Джейла озадаченно нахмурилась, пытаясь понять, говорит Кирк буквально или использует очередную идиому. И ещё — ругаются Кирк со Спокком или нет, у них с этим было как-то сложно.

За четыре года в академии Джейла неплохо освоила стандарт, но некоторые выражения по-прежнему ставили её в тупик. Помогал ей чаще всего Спокк — то ли из своего рода солидарности, неземлян среди курсантов было немного, то ли попросту помнил наизусть словари. Он как раз рассказывал об этимологии выражения «намылить шею», когда включился свет, дверь распахнулась, и на пороге появились двое: озабоченный техник и хмурый администратор.

— К Барнетту, — коротко бросил последний и уселся за капитанскую консоль.

— Софт или железо? — Техник придирчиво оглядел имитацию рубки.

— Софт. Опять переустанавливать, черти полосат… — он запнулся и бросил опасливый взгляд на уходящих курсантов.

— Должен заметить, как минимум один чёрт зелёный и без полос, — совершенно серьёзно заметил Спокк уже из коридора, и Джейла даже притормозила, чтобы расслышать приглушённое «Ушастые!» в ответ.

 

Шеи им адмирал… ну, не мылил. Он сидел спиной к широкому окну, послеполуденное солнце било ему в затылок, а курсантам — в глаза, мешая рассмотреть выражение лица. Массивный стол был завален планшетами и флешками: по центру они держали ровный строй, наступая полукругом, с флангов подтягивался внушительный резерв, и казалось, что адмирал держит против них долгую, безнадёжную оборону. Оттеснив особо рьяный авангард и уперев локти в стол, он спросил устало:

— Что на этот раз, Кирк? Опять вирус?

— Никак нет, сэр! — отчеканил Кирк. — Мы действовали строго в рамках задания. И смею напомнить, это моя первая попытка.

— Попытка, может, и первая. А Кирк — не первый. Вечно с вами проблемы… Рассказывай. Зачем вас понесло вглубь клингонской территории? Ты хоть понимаешь, что было бы, залети вы туда в реальности?!

— Мы бы забрали экипаж «Кобаяши-мару», кувыркнулись и вернулись в пространство Федерации, — Кирк беззаботно пожал плечами. — Скорее всего.

— Кувыркнулись бы они! Да глазом бы моргнуть не успели — скорее всего. Ты хоть раз дело с клингонами имел? Представляешь, как с ними переговоры вести?!

— Эм. — Кирк поперхнулся и отвёл взгляд. — Мы с ними сейчас дружим.

— Мы с ними — да. А они с нами — как повезёт. И заруби это себе на носу. — Наверное, это тоже была идиома. У людей слишком много странных идиом. — Дальше. Толку с твоих прыжков и кувырканий? Ну полетал бы ты мимо «Кобаяши-мару» — и что?

Он откинулся на спинку кресла. Джейла чуть не хихикнула: похоже, армия инфоносителей одержала тактическую победу. Не то чтоб разговор был несерьёзный, но бояться адмирала у неё не получалось. Он ведь даже отчислением пока не грозил.

— Мы собирались транспортировать экипаж, не выходя из варпа, — послушно отчитался тем временем Кирк. — Мы были бы недоступны для клингонских патрульных кораблей, и если бы симулятор не глючил…

— То хрен собачий бы вы транспортировали, а не экипаж! Если бы даже существовала возможность поднять объект на борт корабля, летящего в варпе — а её нет! — ты бы в лучшем случае попал пальцем в небо. Человеческий мозг не в состоянии… — Кирк кашлянул, и адмирал не договорил, окинув недовольным взглядом стоящую перед ним компанию. — Ладно, не человеческий.

— Позвольте напомнить, что в этой комнате только один человек, сэр. — Спокк заложил руки за спину. — И что если рассматривать формулу трансварповой телепортации Монтгомери Скотта как частный случай, то несложно получить формулу для общего случая, что позволит свободно перемещать объекты с неподвижных тел на тела в варпе и наоборот, а также осуществлять перемещения между двумя телами в варпе.

— Теоретически! — скривился Барнетт.

— Я надеюсь провести испытания своей формулы во время практики, сэр, — сообщил ему Спокк.

Адмирал покосился на Джейлу, и та напряглась, приготовившись защищать свой трюк с торпедами. Но Барнетт так ничего ей и не сказал. Хлопнул ладонью по столу, снеся ближайший аванпост, и припечатал:

— Вот что, орлы. Раз такие умные, значит, готовы к реальной службе. Практика на «Уверенной», все трое. Глубокий космос, боевое задание, полноценные вахты, а не всякие там, — он пошевелил пальцами в воздухе, — лаборатории-обсерватории. Всем ясно?

— Да, сэр. — Кирк прикусил губу. Спокк молча наклонил голову. Джейла последовала его примеру, покосившись на Кирка с недоумением.

— Ловко он нас! — за дверью Кирк расхохотался. — Глубокий космос, боевое задание, — выдавил он между приступами смеха.

— Я полагаю, тебе будет скучно, — с сомнением проговорил Спокк. — Патрулирование нейтральной зоны не относится к твоим любимым занятиям.

— Я в состоянии потерпеть два месяца, — неожиданно резко огрызнулся Кирк. — Не держи меня за малолетнего идиота. Джейла, прости. Ты попала за компанию.

— Я люблю компанию, — осторожно ответила она, не зная, правильно ли уловила смысл фразы. — «Уверенная» старая, наверняка часто ломается. Мне скучно не будет.

Спокк выразительно поднял брови и промолчал. Кирк закатил глаза, вздохнул и пихнул его локтем. Напряжение спало так же внезапно, как появилось. Эти двое вечно ухитрялись поссориться непонятно из-за чего и помириться, просто переглянувшись и не сказав вслух ни слова. Проще не обращать внимания.

Занятия ещё шли, в коридорах сновали курсанты и преподаватели. Кирк кивал и махал рукой знакомым, придерживал Джейлу под локоть и то и дело задевал идущего с другой стороны Спокка плечом.

Проигнорировав лифт, они втроём спустились по широкой лестнице, пересекли холл и влились в озабоченно-голодную толпу, текущую к кафе.

— Эй, Кирк, кто кого? — пока они пробирались к свободному столику, вопрос прозвучал раз двадцать.

— Ничья, — ухмылялся Кирк.

— То есть не прошли?

— Симулятор не прошёл, — фыркала Джейла. — Поломался.

Джо подсела к ним, когда Джейла доедала салат. С размаху повесила сумку на спинку стула, едва не опрокинув его, и мрачно заявила:

— Я уже знаю, где буду проходить практику. Отец постарался.

— Мы тоже знаем, — в тон ей ответил Кирк. — Барнетт постарался.

— «Уверенная», — произнесла она так, словно сообщала о смерти пациента.

— «Уверенная», — согласился Кирк. — Ладно тебе, зато в хорошей компании.

— Самое безопасное место, никаких высадок, никаких транспортаторов, — передразнила она, нарочито растягивая гласные.

— Глубокий космос, боевое задание, полноценные вахты. — Спокк притянул своё овощное рагу и невозмутимо принялся за еду. Кирк хохотнул и подмигнул Джейле. Джо закатила глаза и злобно ткнула вилкой отбивную, будто та была виновата в неудачном распределении на практику.

 

USS Enterprise-A

Вернувшийся с планеты Джим был голоден и возбуждён. Леонард с трудом загнал его в угол столовой и вручил поднос с обедом. Возможно, это было опрометчивое решение: теперь Джим пытался одновременно рассказать о высадке, проглотить разом целый бифштекс, выколоть вилкой глаз Споку и обварить горячим бульоном Леонарда. Спок уворачивался мастерски, бифштекс сопротивлялся, а Леонард всерьёз обдумывал ответный манёвр с применением сильнодействующего успокоительного.

— Джим, да поешь ты сперва нормально! — в очередной раз попытался он призвать к здравому смыслу.

— Уфгу, — кивнул Джим с набитым ртом. — Это фынфация!

— Боже, что вы там такое нашли? — Леонард огляделся по сторонам. На их столик уже откровенно пялились, особенно те, кто не участвовал ни в самой высадке, ни в её обеспечении на борту.

Сам он знал немного — и ей-богу, ему вполне хватало. Планета с сильным электромагнитным и акустическим полем, разреженной атмосферой, резкими перепадами температур и крайне бедной биосферой определённо не была пределом его мечтаний. А жёсткое излучение Гаммы Дорадо делало планету малопригодной для жизни в принципе.

Вступивший в решительную фазу схватки с бифштексом Джим только тряхнул головой и замычал, за него ответил Спок:

— Богатые залежи дилития у самой поверхности. Встречаются крупные кристаллы естественного происхождения на глубине менее пятисот миллиметров.

— Да их там обычной лопатой копать можно! — Джим наконец победил бифштекс и вновь обрёл дар внятной речи. — Или простым манипулятором. Кстати, кто-то и копал. Там разрыто кое-где.

Их компанию заметил отошедший от репликатора с подносом Скотти. Джим махнул ему рукой — спасибо, на этот раз не той, в которой держал вилку.

— Ну что, кэп, там правда как в сказке? — глаза у Скотти горели.

— Правда, — подтвердил Джим. — Даже лучше. Месторождение богатое, добыча открытым способом. Мы подняли несколько камешков, посмотришь.

Скотти присвистнул и сделался сосредоточенным, минуты две бесцельно размешивал гуляш, превращая его в малосъедобное месиво.

— Кэп, я вот тут подумал, — наконец произнёс он, — камешки-то там никто не пересчитывал. Может, прихватить немного?

— Лейтенант Скотт, — предостерегающе сказал Спок.

— Да я что, для дела же! Чтобы наша девочка хорошо летала, надо ведь туда-сюда, на тестирование, на… — он запнулся и торопливо проглотил конец фразы, — ну, на всё. Официально-то нам лишней крошки не дадут. А это не та штука, которую я могу просто заказать в нете, сами понимаете.

— Заказать-то можешь, — хмыкнул Джим. — А вот расплатиться вряд ли.

— Так и я о чём! — горячо закивал Скотти, окончательно забыв про еду. — А тут бесплатно, бери да пользуйся.

— Капитан, вы поддерживаете лейтенанта в противозаконных действиях, — отстранённо проинформировал Спок. — Заказать дилитий вне государственных программ он сможет только на чёрном рынке.

— Втридорога! — воскликнул Скотти. — Ромуланцы на Орионе продают, я слышал. Несколько лет назад отменная партия была, недавно снова привезли, но цены!

— В Ромуланской Империи установлена государственная монополия на продажу дилития, — сухо заметил Спок. — Скупка нелегального дилития у ромуланцев может иметь серьёзные дипломатические последствия, лейтенант.

Скотти изумлённо уставился на него. Очевидно, идея что-то покупать у ромуланцев, если под рукой есть бесплатное и ничейное, прежде не приходила ему в голову. Леонард поморщился: на орионском чёрном рынке попадались действительно стоящие вещи. Например, не сертифицированные Федерацией, но от того не менее эффективные иммуносуппрессанты. Но попасться на подобной сделке было чревато не только для карьеры офицера Звёздного флота, но и для лицензии врача. И уж насчёт чего Скотти был прав, так это насчёт цен. Если речь о качественных препаратах, конечно, а не о дешёвом суррогате.

Тем временем Джим поскрёб пробивающуюся на подбородке щетину и задумчиво пожевал губу. Ну ясно, спелись. Леонард многозначительно глянул на Спока и закатил глаза. Может, показалось, но тот в ответ тихо вздохнул.

А вечером (условным, в этой круглосуточной железке не бывает нормального времени суток!) — вернувшись со второй, внеплановой высадки на планету — Джим вышагивал по каюте Леонарда, и от него уже кружилась голова и рябило в глазах.

— Не могу поверить, что до нас тут кто-то был, — твердил он, заходя на новый круг бесплодных рассуждений. — Ты знаешь, сколько это стоит? То, что они тут накопали? Небольшую космическую станцию купить можно!

— Ну и что? Хочешь тоже чего-нибудь накопать? Так вы со Скотти вроде уже.

И если кто не в курсе, это даром экипажу не далось. Две высадки почти подряд — это полкорабля весь день в ожидании неприятностей: техники в транспортаторной, научники за сканерами, связисты на частотах группы высадки, медики в состоянии повышенной готовности. Спок, проторчавший на мостике почти три вахты подряд — при отсутствии у старпома вахт как таковых в принципе.

Перед возвращением группы Леонард едва не расколотил коммуникатор, споря, как поднимать с планеты дилитий. Джим собирался телепортироваться с ним чуть ли не в обнимку, и пришлось долго (и довольно бурно) объяснять, что он, Леонард, врач, а не волшебник. Потому если Джима перемешает и взболтает напополам с дилитием, то вернуть всё как было не выйдет.

И нет, если сначала поднять дилитий, а потом людей, то за результат даже Спок не поручится. Эти кристаллы ещё проверить надо на предмет активных примесей, способных сломать транспортатор. Так что сперва люди — потом камни, иначе только через трупы медперсонала в полном составе. Ничего страшного не случится с ящиком от того, что он пять минут постоит на поверхности пустой планеты без охраны. Если там правда только дилитий и ничего больше, то не сбежит.

Он добился своего, но чертовски устал. Мотивы шахтёра-любителя волновали его сейчас меньше всего.

— Нет, ты не понимаешь, — никак не мог успокоиться Джим. Он остановился посреди каюты, взявшись за спинку стула. Покачал его и отпустил. Стул грохнул об пол.

— Чай будешь? — спросил Леонард и полез потрошить заначку, банку настоящего листового чая. — Кофе не дам. Да ты и так прыгаешь, будто обожрался своего дилития. От тебя коммуникаторы заряжать можно.

— Мы шпуры нашли — в стороне немного. Бурили по сетке, полноценная разведка месторождения. А потом они копнули лопатой — и всё! Почему не развернули добычу? Почему даже не застолбили планету за собой?!

— Откуда мне знать? Какие-нибудь ромуланцы не захотели делиться со своим императором, вот и не застолбили. Накопали пару вёдер, как вы со Скотти — и хватит, успокоились.

— Хватит на что, Боунс? Ты представляешь их затраты?

— На челнок, ручной бур и лопату? Всяко меньше стоимости космической станции, даже небольшой.

В кулере закипела вода, и Леонард сосредоточился на приготовлении чая. Из еды у него ничего не было, кроме реплицированного печенья, а вытащить Джима в столовую на ужин так и не удалось.

— Жуй, — он поставил на стол чашки и печенье. — Я, конечно, врач, а не нянька, но предпочитаю не дать тебе заработать гастрит, а не лечить его.

— Боунс, мы только что открыли эту планету! Долететь сюда раз плюнуть, но откуда они знали, куда лететь? Это жопа мира, никаких проторенных путей рядом, сюда нельзя попасть, ошибившись в координатах варпа на энную цифру после запятой. Чтобы найти такую планету, нужно снаряжать полноценную экспедицию. А ты представляешь, сколько это стоит?

— Зачем мне? Я и так знаю, что моё жалованье могло бы быть побольше с учётом общего размаха.

Джоанне ещё в медицинской школе учиться. Если она не получит грант, деньги улетят со свистом, как воздух через дыру в обшивке. Леонард не хотел, чтобы она брала кредит на обучение и расплачивалась потом годами, как он сам в своё время. Если уж он болтается в дурацком космосе, то с этого должен быть прок.

— Как они тут оказались? — Джим снова вскочил на ноги, на этот раз с чаем и печеньем в руках. — Почему просто ушли? Не понимаю.

— Ради бога, сядь, пока я не оглушил тебя фазером! Раз вы со Скотти набрали своих бесценных камней, нанеси этот дилитиевый рай на карту, нарисуй на нём флажок Федерации и бросай сушить себе мозги. Может, они подрались из-за прибыли и перебили друг друга, знаешь ли.

— Я подумал, может, они из будущего. — Джим послушался и сел. Вгрызся в печенье. — Нерон же шахтёр, может, он знал эту планету там, в своём мире. Но у него же было оборудование, он мог развернуть добычу на всю катушку.

— Мог бы. Если б ты с остроухими не спихнул его в чёрную дыру.

— Ну да. Может, и так.

Джим повертел пустую чашку, посмотрел на неё с удивлением, будто не помнил, когда допил чай. Леонард подлил ему ещё:

— Допивай и иди-ка спать, парень. А то в тебе дилитий скоро кончится.

Ему нужно было подумать, противная мысль вертелась в голове. Знал Нерон про планету или нет — бабушка надвое сказала. Хотя это объяснило бы шпуры и профессиональную разведку месторождения. Ну и всё прочее, конечно: не занесённую в каталог планету, не развёрнутую как следует добычу.

Но был ещё один… скажем так, гуманоид, который мог знать. Летал здесь когда-то с организованной по всем правилам экспедицией и имел чертовски хорошую память, так что наверняка мог воспроизвести карту десятилетия спустя. Живописные голографии трупа этого господина валялись у Леонарда в нижнем ящике стола, и это тоже вполне сошло бы за объяснение, почему прекратилась кустарная добыча дилития.

Может статься, неосторожная торговля на чёрном рынке и привела к тому, что труп в углу йорктаунского ангара не выглядел умершим своей смертью. Если замешаны такие деньги, удивляться нечему.

Стоит ли говорить Джиму? По сути, у Леонарда ничего не было, даже догадок не особо. Ни кто, ни каким образом, ни зачем. Добычу дилития на планете на широкую ногу за последние годы не поставили — значит, если махали тут лопатой Нерон или старый Спок, то секрет свой унесли в могилу (или куда там тащат секреты эти гоблины).

Но ни Спок, ни Нерон не выглядели богатыми. Последний даже оборудования никакого не покупал для диверсий, использовал то, что было на корабле. А если у тебя есть такие деньги, их надо куда-то тратить. Куда, спрашивается?

Chapter Text

USS Reliant

«Уверенная» была целиком и полностью на совести Кирка и немного Спокка, а торпеды совершенно ни при чём, адмирал Барнетт про них даже не спрашивал. И если Кирк через неделю практики лез на стену со скуки, то никто ему не виноват. Даже Спокк был с этим согласен.

Последний уговорил капитана Террелла отдать ему едва ли не все картотеки, журналы и ведомости, какие велись на корабле, оставив экипажу лишь официальные отчёты. Когда Кирк начинал слоняться с несчастным видом, Спокк великодушно предлагал поделиться таблицей-другой. Как ни странно, это в самом деле помогало: Кирк в притворном ужасе махал руками, хохотал, уходил — и потом обнаруживался за каким-нибудь неожиданным занятием. Например, за пополнением базы данных репликатора новыми блюдами или составлением сметы на модернизацию старого челнока. Капитан Террелл делал вид, что не замечает его стараний. Коммандер Чехов бормотал невнятное «ну зачем» и аккуратно копировал себе результаты трудов Кирка.

Хуже всех пришлось Джо. Она заканчивала сестринский колледж при Академии и собиралась сдавать экзамены в медицинскую школу. Повсюду таскала с собой планшет с учебниками и пыталась зубрить, но то и дело отвлекалась и принималась сетовать на «дурацкую жестяную банку в вакууме», патологически здоровый экипаж и не законченные на Земле исследования нового штамма HRV.

— Я медсестра, а не секретарша! — возмущалась она, когда заглянувшая в медотсек Джейла заставала её за заполнением очередного журнала, в силу специфики не попавшего в руки Спокка. — Три недели тут болтаемся, я скоро забуду, как выглядит инъектор.

Джейла сочувственно кивала и втайне надеялась, что практика так и закончится — без приключений. Ей самой скучать не приходилось: несмотря на почтенный возраст, «Уверенная» была крепким, хорошо отлаженным кораблём, и поддержание её в таком состоянии требовало усилий. Главный механик, земной мужчина с китайским именем Ли Си Цин, обстоятельный и добродушный, не был похож на Скотти. Он ничего не изобретал и гением не слыл, но, набегавшись следом за ним с отвёрткой и маслёнкой, Джейла начала понимать, что такое чувствовать корабль.

Рослый, широкоплечий, с окладистой бородой, он никак не вязался у Джейлы с представлениями о китайцах. Когда она спросила об этом, Ли расхохотался рокочущим басистым смехом и ответил, что он «такой же китаец, как коммандер Чехов». Джейла не совсем поняла, что он имел в виду. Наверное, стоило спросить у Чехова про китайцев. Или про Ли.

Сейчас был как раз подходящий момент: они зашли на звёздную базу двадцать четыре на плановый техосмотр. Две трети экипажа, включая Ли и капитана, спустились на станцию. Коммандер Чехов остался на мостике и наверняка не откажется немного поболтать.

Она задумалась об этом, бредя к лифту, и едва успела притормозить перед поворотом. Коридоры пустовали, варп-двигатель был деактивирован, импульсный работал в поддерживающем режиме — тихий и едва тёплый, как сонно мурлычущее животное. Там, впереди, говорили негромко, и в другое время слова утонули бы в рабочем шуме корабля. Но сейчас звуки далеко разносились в тишине, и Джейла не могла не узнать голоса.

— Это неподходящее место, Джим. Мы можем создать помехи техникам.

— Брось, здесь никого нет. И место ничем не хуже любого другого.

Собственно, ничего нового в этом не было. Кирк и Спокк всегда держались друг друга. Они и в Академию поступали вместе, и жили в одной комнате. Спорили, ссорились, иногда без видимой причины, но на общих занятиях и в столовой снова садились рядом. Джейла слышала, они родились и выросли на Орионе: Спокк был гибридом, Кирк — генетическим конструктом. Вместе оттуда сбежали и с тех пор не расставались.

— Иди сюда. — Мягкий стук прижатого к переборке тела. — У тебя руки холодные, дай согрею.

— Джим, температура на корабле приемлема для меня. — Шорох. Резкий выдох. — И выбранный тобой способ имеет побочный эффект.

— И? Ты против?

Ну да. Гибрид там или конструкт, а вулканские гены были в обоих, хоть в Кирке их и не хватало на зелёную кровь и полноценную телепатию. И гадать, что за отношения их связывают, не приходилось: они то и дело касались друг друга, Кирк грел руки Спокка в ладонях; а однажды Джейла видела, как Спокк прижимал пальцы к вискам Кирка. Джо хихикала и шептала, что их обязательно распределят на один корабль и что «слава яйцам, у командования не будет болеть голова каждые семь лет», но делиться подробностями наотрез отказывалась: «Отец сказал, это под грифом, сама понимаешь — вулканцы». Спрашивать у них самих было неудобно, да не так уж и хотелось: не будет проблем — и хорошо.

Проблемы порой случались у окружающих, сующих нос не в своё дело. На первом курсе Кирк со Спокком накануне земного Рождества в очередной раз поссорились. Раздосадованный Кирк ушёл кутить с приятелями, Спокк остался в общежитии и повстречал придурков-старшекурсников навеселе. Джейла не видела сама, а слухи ходили разные: то ли Спокка пытались дразнить, то ли схватили за руку… Что-то из этих слухов наутро дошло до Кирка.

У придурков накрылась полевая практика, потому что следующие пару дней они провели в лазарете, а оттуда в сопровождении офицера безопасности отправились в кабинет к Барнетту. Корабль их, разумеется, ждать не стал.

Разбирательство по инциденту было закрытым, и Джейла так и не узнала, чем эта история обернулась для Кирка, но не было похоже, что он о чём-то жалеет.

А сейчас они целовались и тискались посреди коридора, и это создавало определённые сложности. Джейла замялась, не уверенная, стоит ли ей пройти за поворот и обнаружить своё присутствие. С одной стороны, сцена могла получиться неловкой, с другой — Спокк запросто услышит, если она развернётся и уйдёт. И вообще, ей нужно на мостик, она собиралась поговорить с Чеховым, пока не вернулся Ли. В нерешительности она прислонилась к переборке.

— Джим, логично будет закончить смену и пойти в нашу каюту. Там мы сможем не только целоваться.

— Вся соль в том, чтобы делать это в неподходящем месте, где нас могут застать.

— Нас уже застали. Джейла слушает наш разговор последние три минуты восемь секунд.

— Чёрт, почему ты не сказал сразу? — Кирк закашлялся. Джейла была готова ввинтиться в ближайшую вентиляционную трубу и даже прикинула, где у неё выход. Увы, тот был забран решёткой, откручивать долго и много шума будет…

— Кирк! — крикнула она, ещё не понимая, что собирается делать.

— Джим, Джейла, сюда, быстро! — позвал Спокк, и она почему-то сразу ему поверила, рванула со всех ног.

Белёсое облачко, расплывающееся у вентиляционной решётки, не было похоже на поломку оборудования или что-то в этом роде.

Кирк и Спокк пробежали короткий коридор, свернули, и Джейла едва не врезалась в их спины у входа в пультовую. Спокк вбил код доступа со скоростью, вряд ли доступной человеческому восприятию, Кирк втащил Джейлу внутрь.

— Пусти, больно, — огрызнулась она, протискиваясь к консоли. В пультовой было тесно. Совсем близко, за переборкой, дремал варп-двигатель. Краем глаза она отметила, что Спокк занял вторую консоль. Авторизация, верификация, меню, командная строка — у всех земных кораблей есть такая, рудимент старых систем. Совсем старых, вроде «Франклина».

Где-то далеко, едва слышно через задраенную дверь, запоздало пищали датчики, зарегистрировавшие опасную примесь в воздухе. Джейла покосилась на Спокка: похоже, синтаксис тот знал не хуже неё. И пока что их команды не противоречат друг другу. Хорошо. Раз уж их занесло к варп-ядру, можно кое-что попробовать.

Страх давил на грудь, мешал дышать и думать. Нет, это просто практика. Очередной дурацкий тест. И она его сдаст, это не сложнее, чем сбежать от Кролла.

Протокол №4-1-А. Утечка радиации варп-двигателя. Степень: слабая. Присутствие гуманоидов: да.

Подтвердить

Протокол №11-2-В. Утечка токсичного газа. Изолировать отсеки. Отключить общекорабельную циркуляцию воздуха. Включить анализатор химического состава. Включить биосканер.

Подтвердить.

Она выдохнула одновременно с шипением пневматики, блокирующей дверь.

— Что ты сделала? — спросил Кирк напряжённо, но не испуганно.

— Отключение циркуляции, анализ, поиск живых существ, — скороговоркой отчиталась Джейла и добавила нерешительно: — И запустила тут деконтаминацию. — Запоздало пришла неуверенность. — Дверь откроется через сорок две минуты.

— Умница, — Кирк расцвёл и тут же отпихнул её от консоли. — Чёрт, голосового управления нет?

Он так и не спросил, что делал Спокк. Джейла нахмурилась: она не любила оставаться в неведении.

— Эм, — она вопросительно кивнула на вторую консоль, — а ты?

— Протокол три-восемь-е. Попытка захвата судна с использованием нелетальных отравляющих веществ.

Холодно. Как жидким азотом в грудь плеснули: ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ей следовало сразу об этом подумать. Если кто-то вроде Кролла телепортируется в рубку или машинное отделение «Уверенной» или перехватит управление… Джейла мотнула головой: нет. Это другой корабль, не тот, на котором летели они с отцом. Протокол три — значит, подняты щиты, и никто никуда не телепортируется. Системы управления экранированы от внешних сигналов, так что…

— Джим, нас пытаются сканировать. Джейла, состояние щитов?

— Усиленный режим — без сбоев.

Ли говорил, пробил недавно модернизацию, доработал пассивную защиту. Так что они болтаются тут в наглухо закупоренной консервной банке, и никакие сканеры или транспортаторы через щиты не пробьются. Сюда сейчас даже экипаж не сможет вернуться. Хорошо, что Джо взяла отгул и спустилась на станцию. Ей бы тут точно не понравилось.

 

Минуты текли изматывающе медленно. В пультовой было тесно: они то и дело сталкивались локтями, притирались спинами, загораживали друг другу обзор плечом. Джейла стояла, прижавшись к переборке, всем телом ощущая вибрацию корабля — спокойную, едва ощутимую.

Двадцать минут назад Спокк считал данные с анализатора и запустил очистку воздуха во всех отсеках. Биосканер зарегистрировал тридцать одно живое существо и одно… не очень живое. Не считая их троих. Кирк тихо выругался. Джейла гадала, кому не повезло.

Ей не нравилась пустая рубка, и когда она заикнулась об этом, Кирк резко её оборвал. Не подающий признаков жизни биологический объект лежал в шахте лифта, как будто пытался, но так и не смог дойти до медотсека. Она шмыгнула носом и некстати вспомнила, что хотела спросить у коммандера Чехова про Ли. Не успела.

Но Спокк же сказал, это просто анестетик. От такого не умирают! Так и сказал: нелетальный.

Она разозлилась. Сканер мог ошибаться. Не такой уж он точный. Надо сходить и проверить, когда закончится деконтаминация. Лучше бы позвать медиков, конечно. Джейла наморщила лоб, тщетно пытаясь вспомнить данные со сканера: найден ли кто-то в медотсеке? Хлопнула ладонью по клавише интеркома и вбила код.

— Думаешь, кто-то уже очнулся? — с сомнением спросил Кирк. — По-моему, это не… — он не успел договорить.

— Какого чёрта происходит?! — раздалось из динамика. Джейла едва не подпрыгнула от неожиданности. — Где все? И почему эта проклятая жестянка не открывается? — Послышался грохот, будто били чем-то тяжёлым по металлу. Возможно, пытались выломать дверь.

— Джо, прекрати. — Кирк опомнился первым. — Дверь заблокирована.

Джейла отодвинулась в угол, чтобы пропустить его поближе к интеркому. В итоге она перестала видеть консоль, а Кирк наступил ей на ногу и неуклюже махнул рукой в качестве извинения.

— Это я и без тебя поняла, — рявкнула Джо, — так что не мели языком попусту и объясни, какого чёрта это всё!

— Джо, послушай… — начала Джейла из угла, куда её оттеснил Кирк, и запнулась. «Похоже, на нас напали» звучало не слишком успокаивающе.

Хотя нет, она ошиблась.

— Протоколы три-восемь-е, одиннадцать-два-би, — произнёс Спокк, и Джо словно подменили. Как выключателем щёлкнули.

— Медотсек, один человек. Признаков интоксикации нет, могу выполнять свои обязанности. — Она помолчала немного и язвительно добавила: — Если меня выпустят отсюда.

Кирк со Спокком переглянулись, Спокк кивнул, и Кирк склонился к самому интеркому, снова отпихнув Джейлу плечом.

— Джо Маккой собиралась высадиться на станцию, а ты здесь. Скажи, коммандер Чехов играет в шашки?

— О господи, да, в трёхмерные русские! При чём тут это, придурок? Чего вы там надышались? Я просто передумала!

Звучало правдоподобно. Джейла заколебалась, верить или нет. В конце концов, что Джо забыла на маленькой ремонтной станции, там и заняться-то нечем. Но с другой стороны — кто-то запустил в вентиляцию усыпляющий газ, и вполне возможно, этот кто-то всё ещё оставался на корабле.

— Доктор Гринфилд настоял на автономном воздухообеспечении медотсека, — вспомнила Джейла. — Свои фильтры, своя система регенерации.

— Ну да, старый параноик, — хмыкнула Джо.

Кирк не выглядел убеждённым. Закусив губу, он раскачивался с пяток на носки, рискуя отдавить ноги теперь Спокку. Тот больше не вмешивался, молча ждал решения друга. А может, считал вероятности, кто его знает.

По переборке прошла короткая вибрация, Джейла едва успела заметить. Это ещё что? Варп-двигатель деактивирован, импульсный в поддерживающем режиме — не должны давать такого. Она вжалась в переборку, прислушиваясь, но всё уже стихло.

— На корабле должно было остаться тридцать три члена экипажа, — проинформировал тем временем Спокк. — Исключая сестру Маккой, которая планировала спуститься на станцию. На данный момент мы имеем сигналы тридцати четырёх живых организмов и один организм без признаков жизни. Включая сестру Маккой.

— Как минимум один лишний, — констатировал Кирк. — А то и больше, экранируемые помещения сканер не берёт.

Переборка дрогнула снова, и что-то изменилось. Поначалу Джейла не поняла что: тень вибрации, предчувствие движения при выключенных двигателях. Незнакомо и жутко. «Опасно-опасно-опасно!» — билось в висках.

— Джим, — Спокк тоже почувствовал это. — Тяговый луч.

Ох, точно, как она сразу не поняла? Джейла могла с закрытыми глазами разобрать излучатель на «Уверенной». На практических в Академии учили с помощью луча манипулировать объектами во время ремонтных работ. Это было просто и знакомо, но не давало ни малейшего представления, как ощущается и что делать, когда этим самым лучом удерживают твой корабль, а ни капитана, ни главного механика нет на борту. Она сглотнула, зло и бессильно сжала кулаки.

Кирк чертыхнулся сквозь зубы и подобрался.

— Двигатели в активный режим, импульсные и варп, — отрывисто бросил он. — Спокк, что у нас есть?

— Включить сенсоры? Отсюда доступен только базовый функционал.

— Пока нет. Сенсорами мы себя обнаружим. Пусть думают, что команда отравлена, защита включилась автоматически.

— Судя по параметрам луча и скорости перемещения… — Спокк замолчал на долгие полминуты, уставившись в точку, — хорошо оснащённый курьер, полагаю.

Они вдвоём нависли над консолью, вполголоса обсуждая данные. Может, у них были дополнительные занятия. Спокк мог даже новые разработки видеть, он в Академии вечно вертелся в лабораториях. Ну… ладно, хорошо. Она уткнулась в свою консоль. Надо было хотя бы импульсники активировать раньше, а теперь пока они пройдут все тесты перед сменой режима, пока разогреются рабочие механизмы…

Из так и не отключенного интеркома крикнули:

— Если это протокол одиннадцать, то повысьте концентрацию кислорода, придурки!

— По-моему, она настоящая, — пробормотала Джейла. — Джо, сейчас немного не до того, знаешь.

— Ну конечно! А когда кто-нибудь загнётся от дыхательной недостаточности, вы принесёте его мне и попросите оживить? Я медсестра, а не фея!

Джейла успела набрать команды и получить отклик от импульсников, вывести данные диагностики. Теперь оставалось только ждать.

— Джо, какие значения нужны?

Возможно, не стоило лезть. Джо фыркнула и взорвалась:

— Да почём я знаю?! Это проклятая кастрюля в космосе, а не нормальная барокамера, а я не инженер по технике безопасности! Сделай так, чтоб нас не разнесло по всему сектору. Ты когда-нибудь видела пожар в барокамере? А мы тут внутри, между прочим!

Знакомые фразочки. Шишка от ёлки… или как там Ли говорит? Нет, там какой-то фрукт был. Неважно. Если можно что-то сделать для пострадавших от газа, надо хотя бы попробовать.

— Я добавлю немного, — примирительно пообещала Джейла. — Надеюсь, у нас нигде не искрит проводка.

Цифру пришлось вбивать наугад: поможет ли это экипажу, она понятия не имела. Но лишние пятнадцать процентов кислорода, наверное, не угробят «Уверенную». Если ненадолго.

Заворчали, просыпаясь, импульсники. Показатели температуры поползли вверх. Мелькали строчки пройденных тестов. Что Кирк задумал? Можно ли на него рассчитывать или нужно искать выход самой? Это не симулятор, это реальный корабль, что будет, если они облажаются, как с «Кобаяши-мару»? Или может, это тоже тренировка, учебное задание? Они же на практике, тут не должно происходить ничего по-настоящему опасного, верно?

Деконтаминация заканчивалась, очищенный воздух слабым потоком шёл от решёток вентиляции, но маленькая пультовая всё равно казалась душной.

— Импульсные двигатели — готовность через пять сорок три. Активирую варп-двигатель.

— Нам нужно на мостик, — в голосе Кирка слышался злой азарт. — С этой консоли мы не вырулим. И я хочу знать, куда нас так упорно тащат.

— Лифт заблокирован пострадавшим. И у нас, возможно, больше нет навигатора.

— Чёрт, я надеюсь, что это не он. — Кирк помрачнел, сжал и разжал кулаки. Он был похож на полосу пружинной стали — упругую, звенящую от напряжения. — Значит, нам не нужно в основную рубку. Спокк, обесточь. К дублирующей проход свободен?

— Утвердительно. Джим, иди сюда. — Спокк оторвался от консоли, привалился спиной ко всё ещё заблокированной двери. Вопреки ожиданиям, Кирк не вспылил, услышав категоричный тон. Джейле показалось, что они собрались целоваться. Нашли время! Но они просто коснулись друг друга лбами, и Спокк держал лицо Кирка в ладонях, прижав пальцы к вискам. Это было что-то слишком личное, Джейла отвернулась, но продолжала слышать.

— Это не понадобится, — мягко сказал Кирк. — Не в этот раз.

— Ты всегда так говоришь.

— А ты никогда не слушаешь. — Кирк усмехнулся и замолчал.

Время шло, висела тишина. Джейла обернулась поторопить их и успела заметить поцелуй в уголок губ — мимолётное касание, на мгновение переплетённые пальцы, короткое пожатие. Кирк отвернулся, а Спокк сказал своим обычным ровным тоном:

— Сорок три секунды до завершения деконтаминации, Джим.

— Импульсные: две пятьдесят пять до перехода в активный режим, Кирк.

— Порази вас всех саурианская чесотка! Эта идиотская дверь когда-нибудь откроется?

— Джейла, головной пульт твой.

— Не вздумай повредить корабль, Кирк. Ли это не понравится.

— Он нам ещё спасибо скажет. Ну… — он нетерпеливо притопнул ногой.

Импульсники начали постукивать, всё ускоряясь, будто подгоняя время. Последние тесты. Сердце стучало в такт, холод в груди всё не таял. Это наверняка учебная тревога, ничего серьёзного. Они это сдадут — ну, или Кирк со Спокком опять что-нибудь сломают. Но тогда вернётся капитан Террелл и наведёт порядок. Потому что никто в здравом уме не захватывает сторожевые корабли Федерации прямо на звёздных базах.

— Завершение деконтаминации — пятнадцать секунд… десять… восемь…

— Импульсный: две двадцать. Проваленные тесты: нет.

— Будете гробить корабль — начинайте подальше от медотсека!

— Всё, пошли!

 

Во что она ввязалась? Думать об этом было некогда. Для обслуживания корабля нужен полноценный экипаж, а не четыре курсанта (три, Джо не в счёт). Может, это было весело в Академии на симуляторе, где ничего не ломается в реальности, а с консоли можно эмулировать что угодно, включая латание обшивки бригадой техников в открытом космосе. А если что-то выйдет из строя сейчас, Джейле придётся разорваться надвое между пультом и местом поломки.

И Кирк. Наверное, он знает, что делать. Их же учат. Но без навигатора, пилота, связиста… Она помнила, как в одиночку чинила «Франклин», как не хватало ни знаний, ни рук. А ведь у неё было время, много времени. Не мелькали цифры на таймерах, голос Спокка не отсчитывал секунды, за которые надо успеть сделать то, что никогда не делала раньше.

Это была странная особенность Кирков — отдавать приказы так, что сначала идёшь и делаешь, а потом не можешь понять почему. Так было и на «Франклине», и потом, в Академии, и сейчас. Джеймс и Джейкоб Кирки были похожи, будто сняты с одной колодки. Джейла спрашивала, не родственники ли они, но глубокомысленное «был такой парень, Джеймс Томпсон Кирк, в девятнадцатом веке, может, наш прапрадед» вряд ли можно считать ответом.

До головного пульта машинного отделения было полкоридора, два поворота, дверь с кодовым замком и сканер-идентификатор. Джейла подлетела к двери первой. Код — принят. Идентификация — пройдена, спасибо Ли, что внёс в базу. Кирк метнулся к дублирующей панели управления, Спокк активировал консоль.

Слишком похоже на симулятор: снова втроём, снова перед глазами табло и индикаторы, всего один обзорный монитор. Джейла встряхнулась, прогоняя посторонние мысли. Нужно сосредоточиться. Пульт… хм, да.

Пульт на «Уверенной» был старый (по сравнению с учебными судами и симуляторами, конечно, не с «Франклином»). Джейла прикрыла глаза, напоминая себе расположение тумблеров. Дисплей маленький, монохромный, зато есть отдельные индикаторы для ключевых параметров. Отлично. Она справится.

— Джейла, готова?

— Да. Что у вас?

— Перевели управление сюда. — Кирк немного запыхался, в голосе слышалось напряжение. — Двигатели?

— Ноль двадцать восемь. Штатно.

Уходить в варп без проложенного курса — безумие. А на импульсниках они не вырвутся, все прочитанные учебники физики кричали сейчас об этом у Джейлы в голове. Она закусила губу и напомнила себе: это просто практика, Кирк что-нибудь придумает. А если нет, Барнетт намылит им шеи, только и всего.

— Опустить щиты, включить сенсоры, — распорядился Кирк.

Кривая потребления энергии прогнулась. Защёлкал сенсор. Руки рефлекторно легли на пульт, шершавый пластик прижался к пальцам.

— Бортовые фазеры?

— Джейла, нет. Не тратим энергию.

Если успеть выстрелить первыми, у них был бы шанс. Если разбить противнику ходовую часть… или хотя бы повредить управляющие цепи. На симуляторе Джейла неплохо целилась, если бы можно было оказаться в двух местах одновременно! И если бы не приказ Кирка.

— Фиксирую направление. Расстояние до противника… У них включена маскировка.

— И они засекли наш сканер. Чёрт.

— Сейчас, Джим!

— Полный вперёд, Джейла!

Тумблер оглушил щелчком. Её отбросило от пульта и раньше, чем она успела понять, что происходит, швырнуло вбок на вираже.

И снова.

Кирк выругался. Спокк чудом сохранил равновесие. Пульт вывернулся у Джейлы из-под рук. Метнулась навстречу переборка, накренился пол. Дёрнулось изображение на обзорном мониторе.

У них нет пилота, вертелось в голове, за штурвалом вчерашний курсант, и ужас мешался с восторгом. Никакой симулятор не смог бы передать такое. Это было как тогда, на Йорктауне. Никогда, никогда в жизни Джейла не хотела бы повторения и… да, она скучала по тому безумию погони.

«Уверенная» танцевала опасное танго с невидимым противником — Джейла чувствовала это так, словно сама была частью корабля. Дрожал и кренился пол, кружили переборки, мелькали лампы. Кирк бросил корабль вдоль луча, используя энергию последнего, а не противясь ей. И теперь, вырвавшись из плена, прижимался к противнику, едва не цепляя корпусом; вился вокруг чужого корабля, не давая тому нацелиться и снова использовать луч.

— Спокк, курс рассчитан? Джейла, готовность варп-двигателя?

— Курс через тридцать восемь секунд.

— Варп через минуту двенадцать.

— Поднять щиты.

— Щиты — усиленный режим, сто процентов.

Её снова мотнуло в сторону — и спасибо тому, кто слева от пульта прикрутил поручень. Видно, и до Кирка случались лихачи за штурвалом.

— Нам хватит энергии на фазеры?

— Уже нет. Кирк, я…

— Неважно. Спокк?

— Расчёт готов, ввожу курс.

— Варп через девятнадцать секунд.

— Держись!

Корабль крутанулся опять, и ещё раз. Джейла на мгновение перестала чувствовать гравитацию и испугалась за генератор. А потом выровнялся — она охнула, разбив колено.

— Варп через ноль восемь. Отключить импульсные двигатели.

Сейчас они уйдут в подпространство, и найти их можно будет только по варп-следу. Рассчитать траекторию, опередить и встретить в точке выхода — безоружных, не успевших поднять щиты. Джейла зажмурилась и сделала то, чем с первого курса пугают будущих механиков. Если у захватчиков есть хоть капля мозгов, такой глупости от добычи они точно не ждут.

— Варп через четыре… три… две… — начал отсчёт Кирк. — Джейла, варп-два!

Щёлчок тумблера, второй. Кирк напряжённо выдохнул сквозь зубы, всё ещё не выпуская штурвал. Джейла сползла на пол, откинулась на станину пульта, попыталась закатать штаны и посмотреть, что с коленом. Руки дрожали, ткань не слушалась, на ней медленно проступало пятно крови. Ныли ладони: тоже ссадила, оказывается.

— Есть варп, — запоздало пробормотала она. Кирк кивнул и довольно ухмыльнулся.

— Хорошая работа. У нас короткий прыжок на автопилоте, но немного времени есть. Заглянем в медотсек? Спокк, управление на тебе.

— Проверь, кто в лифте, Джим.

— Проверим. И лифт, и медотсек. Мы можем подобрать антидот и добавить в воздушную смесь?

— Утвердительно, заканчиваю поиск по базе.

Всё казалось лёгким и неважным. Они вырвались. Там, в шахте, валяется манекен, а коммандер Чехов спрятался и наблюдает за курсантами. Из сервисного туннеля, например, их внутрикорабельные сканеры тоже не берут.

Но если это реальное нападение… Быть такого не может, но всё же:

— Спокк, надо включить сигнализацию на выходах из сервисных туннелей.

— Уже включил. Возьмите респираторы.

Кто бы сомневался, что Спокк это скажет. Джейла порылась в аптечке, нашла респираторы и сунула пару в карман на всякий случай. Может, по этому тоже будет зачёт. Интересно, а остальной экипаж предупредили об учениях?

 

Ближайший к рубке сервисный туннель открывался метрах в десяти от лифта. Кирк толкнул крышку люка и осторожно выглянул наружу. Взвыла сирена, Джейла поморщилась: ладно, можно считать, проверили сигнализацию.

— Чёрт. — Кирк присвистнул и подтянулся выше, выбираясь в коридор. Приглашающе махнул рукой и снова выругался.

— Что случи… — Джейла запнулась, осматриваясь.

Кровь была повсюду: стылыми пятнами на полу, подсохшими мазками по переборкам. Бурая кайма шла по раскрытым створкам лифта, будто ржавчина. В воздухе ещё чувствовался слабый привкус нейтрализатора.

— А это у нас кто? — Кирк нахмурился и решительно зашагал к лифту.

Тот тоже оказался измазан кровью, от разбитой панели по пластику змеилась трещина. Вывернутая, что называется, с мясом кнопка вызова болталась на чудом уцелевшем проводе. Неровно, с запинками мигал жёлтым индикатор. Между створками дверей, намертво их заклинив, ничком лежало тело: голова внутри, ноги в коридоре, правую руку защемило между выехавшей створкой и неподвижным порогом.

— Не наша униформа, — констатировала очевидное Джейла. — Что ему тут понадобилось?

— Будем выяснять. — Кирк достал из кобуры фазер, проверил режим. — Сможешь его поднять? Пошли, он тут был не один, — кивнул на коридор, где, насколько хватало глаз, по полу вилась цепочка кровавых следов. Неровных, тяжело впечатанных в светлое покрытие вдоль испачканной бурым переборки, будто оставивший их шёл из последних сил, цепляясь за что придётся.

— Помоги, — Джейла показала на заклиненные двери. Кирк дёрнул створку на себя, пошатал, навалился, вдавливая обратно в паз — и Джейле удалось высвободить руку трупа. Тихо шикнул пневмопривод, и наконец погас индикатор. Она перекинула труп через плечо: — Вот теперь пошли.

Chapter Text

USS Enterprise-A

— Всем кораблям Федерации, находящимся вблизи звёздной базы двадцать четыре. Экстренное сообщение! Повторяю: всем кораблям Федерации, находящимся вблизи звёздной базы двадцать четыре…

Канал похрипывал, Ухура крутила ручки своей станции в попытке усилить сигнал. Леонард, надеявшийся утащить Джима на обед, тяжело вздохнул: до двадцать четвёртой было полдня лёту, и Джим скорее умрёт с голоду на мостике, чем куда-то сейчас пойдёт.

— По данным службы безопасности базы двадцать четыре, — Ухура настроила приём, и объявление загрохотало на всю рубку, — час назад пропал сторожевой корабль Федерации «Уверенная». Обстоятельства исчезновения изучаются. Связь с кораблём отсутствует, местонахождение неизвестно. На борту находились тридцать членов экипажа и четверо курсантов.

Эта чушь не могла быть правдой, так что Леонард ничего не почувствовал. Со связью снова что-то случилось, звук пропал, звенела тишина. Ухура зачем-то молча разевала рот и махала руками. И нечем было дышать.

 

Заливисто пищал трикордер, свистели пневмоинъекторы, жужжал контактный. Кому-то было чертовски паршиво, а Леонард лежал и ничего не делал. Среди общего гула послышался голос Кристины. Хорошо, что удалось заполучить её обратно после медицинской школы: толковый специалист с опытом службы на корабле — именно такого второго врача Леонард искал. Но сейчас она, похоже, не справлялась одна. Поморщившись, он попытался встать, чтобы посмотреть, что там стряслось.

— Маккой, слышишь меня? — повторяла Кристина. — Лежи.

— Боунс, чёрт тебя дери, не пугай меня так! — Что здесь делает Джим? Он должен быть на мостике, пришло же срочное сообщение.

Картинка сложилась разом, одним щелчком: сообщение, пропавшая «Уверенная», Джоанна. Одышка, давление за грудиной, звон в ушах.

— Гипертонический криз? — спросил Леонард.

— Он самый, — подтвердила Кристина. — Мы тебя стабилизировали, но будь добр не вскакивать сразу.

— Мы на пути к двадцать четвёртой на седьмом варпе. У тебя есть несколько часов на то, чтоб прийти в себя. Чапел обещала тебя починить к прибытию. — Джим пытался говорить легко, даже весело. Фальшью от его тона несло за версту.

— Капитан, вам не пора на мостик? — раздражённо поинтересовалась Кристина. — Работать мешаете.

Давнюю интрижку она ему так и не простила. Ничего, Джиму полезно, а то привык ко всеобщему обожанию.

Светлый потолок слепил, Леонард снова закрыл глаза. Он ведь сам выбирал место практики: сторожевой корабль, патрулирующий нейтральную зону, пока Федерация пачками готовит договоры о сотрудничестве с клингонами, — что может быть безопаснее? Да насморк подхватить — и то больше риска!

Седативных Кристина, похоже, не пожалела: проснулся Леонард спустя несколько часов. Джима рядом уже не было (слава богу, пусть занимается делом!), но заглянули Скотти и Спок. Впрочем, их визит свёл на нет весь эффект успокоительных.

— Не переживайте, док, — бодро утешал Скотти. — Я слышал, эти ребята симулятор недавно сломали. Помните Джейлу? Ну вот. Может, просто эксперимент пошёл не туда, вот и пропали.

— Мне не удалось получить использованную ими на симуляторе формулу, но я проанализировал имеющуюся информацию и могу сделать вывод, что запланированный моим тёзкой эксперимент завершится успехом с вероятностью сорок три и четыре десятых процента, что является чрезвычайно высоким результатом для исследований такого рода.

Леонард закрыл лицо руками и застонал.

— То есть вы хотите сказать, что трое недоучек решили поэкспериментировать с кораблём, на котором находится моя дочь? И что её шансы выжить даже не фифти-фифти?

— Эм… — промычал Скотти, и в памяти некстати всплыла печальная история адмиральского щенка.

— Статистика оперирует большими числами, доктор, единичный случай может завершиться благоприятным исходом при любой ненулевой вероятности такового. — Видимо, это был вулканский вариант старого доброго «всё будет хорошо», после которого во всех фильмах начинается ад.

— Что мы будем делать там, на месте? — попытался сменить тему Леонард.

— Вряд ли они просто взяли и растворились в пространстве. Надо пройти сканерами как следует, что-нибудь найдём обязательно, — оптимистично пообещал Скотти.

— Выяснять, что могло послужить причиной действий курсантов. Среди них есть вулканец, он не стал бы действовать без веской логичной причины.

Оборвала эти рассуждения Кристина, решительно заявив:

— Всё, довольно. Дайте ему отдохнуть. Маккой, как себя чувствуешь? Что из симптомов отмечаешь?

Боже, а ведь он сам вырастил это. Только начинавшая карьеру Кристина Чапел была скромной девочкой, тушевавшейся в присутствии офицеров. Кроме Джима Кирка, но это особый случай.

— Это не болезнь, Кристина, и не лечится, — ответил он и попытался покачать головой, но лёжа не очень-то получилось. — Это обострение отцовского инстинкта. Пройдёт, как только мы найдём Джоанну живой и здоровой.

 

USS Reliant

Считается, что каждый курсант Академии Звёздного флота хоть раз кутил ночь напролёт, напивался до бесчувствия и засыпал на лавке в городском парке. Паша мог ответственно заявить, что это неправда: вот он, например, ни разу. Потому как в том возрасте, в котором он заканчивал Академию, алкоголь ему ещё не продавали.

Но сейчас это было до боли похоже. Боли — головной, от которой трещала черепная коробка. Его мутило, и он никак не мог понять, хочет больше спать или блевать. А жесткая поверхность под ним никак не могла быть кроватью. Пожалуй, она и лавкой-то не была. Чёрт, он что, заснул посреди дорожки?

Кто-то тряс его за плечо, хлопал по щекам, к лицу прижимали маску. Паша жмурился и сопротивлялся, как мог. Он ведь не напился накануне занятий, нет? Значит, сегодня у него законный выходной!

Что ж они пили-то такое, а? В голове будто клубок прожорливых личинок ворочался. Паша жалобно всхлипнул, его тряхнули сильней и убрали наконец маску.

— Коммандер Чехов! Коммандер, вы понимаете, что я говорю?

— Сегодня нет заня… — Он сообразил, как его назвали, и резко распахнул глаза. Ударил свет, личинки вгрызлись в мозг. — Да, понимаю. Где я так надрался?

— Скорее, с кем подрался, — проворчали в ответ, слава богу, тише. Паша попытался сфокусировать зрение, но контуры были нечеткие. Джо Маккой сосредоточенно рассматривала его. Поводила пальцем перед глазами, вздохнула и доложила: — Кто-то распылил по кораблю сильнодействующий анестетик. Кирк запер меня здесь и угнал корабль.

Паша подавился и закашлялся, спазм скрутил внутренности, он перекатился набок и едва успел увидеть подставленную Джо кювету.

— А меня… кто? — уточнил он, с благодарностью приняв влажную салфетку и стакан воды. Чуть не уронил: пальцы не слушались.

— Понятия не имею. Я нашла вас без сознания. У вас, между прочим, ушиб мозга и рваная рана на виске. Это не считая ссадин и гематом.

Он думал, что с закрытыми глазами будет легче, но так он ни на что не отвлекался, боль пульсировала в виске под тугой повязкой, мешала думать. Кирк угнал корабль, да. Кирк — не тот, а Джейкоб Кирк, курсант. Зачем угнал и куда? Мысли разбегались, никак не удавалось сосредоточиться на проблеме. Тошнило. Кирк угнал — не в одиночку же? Куда смотрел экипаж? Нет, экипаж усыпили. Дверь была заблокирована. Как можно заблокировать медотсек? У медиков доступы как у него самого, а у старика Гринфилда кое-где перешибают капитанские. Но Гринфилд собирался забрать заказанные медикаменты со станции, значит, его нет на корабле. Всё равно непонятно.

— Как он задр… — Нет, не то. Паша поискал правильное слово: — Закр… заблокировал дверь?

— Протокол одиннадцать-два-би, — послушно ответила Джо.

— Тогда дверь должна скоро раз… открыться.

— Она и открылась. А под дверью — вы. Тяжёлый, между прочим, я вас еле затащила, с пола одна не подниму, уж извините, — она встала и отошла, что-то стукнуло и лязгнуло, ударило по ушам.

— Одиннадцать-два-би? — Паша поймал ускользающую мысль. Значит, отравляющее вещество не… чёрт, как его, которое не убивает. Выдохнул с облегчением, облизал сухие губы и попробовал привстать. Рука подогнулась, тело мешком завалилось обратно, голова отозвалась болью.

Он пытался отдышаться, жадно хватал то воздух, то поданную Джо воду, когда дверь с шипением приоткрылась и в щели показалось дуло фазера.

А потом всё случилось быстро: Джо отшатнулась к переборке, стакан полетел на пол, хрустнул под чьей-то ногой. Пашу снова скрутило приступом рвоты, перед глазами потемнело.

Джо закричала. Нет, не она, другой голос. Джо рычала, как разъярённая тигрица. Кто-то оправдывался, запинаясь и глотая слова. В ушах шумело, голоса глохли, Паша никак не мог выбраться из вязкого липкого сна, барахтался, пока не обессилел и не провалился в него окончательно.

 

Во сне у Джо оказались неожиданно сильные руки и резкий командный тон. Она отдавала указания отрывисто, чётко. Кто-то подал ей инъектор, и она разрядила его, придержав Пашу за плечо. Застрекотал дозатор, потом жёсткий пол сменился мягким матрацем. Снова хотелось спать, Паша с трудом открыл глаза: люди и предметы вокруг двоились и плыли.

Вид у Джо был хмурый и сосредоточенный, она вертела в руках трикордер и кусала губу. Рядом стояла Джейла — растрёпанная, измазанная кровью и чем-то ещё.

— Давай, ты справишься, — она похлопала Джо по плечу.

— Если мне перестанут мешать, — буркнула та и отвернулась к столику с инструментами.

Курсант Кирк стоял с фазером в расстёгнутой кобуре, у ног его валялся… Паша присмотрелся, и его снова замутило. Может, это был и не труп, но уж очень похож. Когда-то светло-серая одежда делала бы тело едва заметным на фоне пола и переборок, но ткань была запятнана пылью, грязью и неопределённого цвета подсохшей кровью.

— Кто это? — спросил Паша.

— Это он коммандера? — Джо недобро сощурилась и вернулась к своему занятию: прилепила Паше около носа пластиковую трубку. Из трубки дуло тонкой струйкой, холодило ноздри.

— Видимо, да, — кивнул Кирк. — Ну и коммандер его, конечно. А вот что он у нас забыл, хотел бы я сам знать.

Он пнул труп, переворачивая. Тот шлепнулся на спину, закрывавшая лицо ткань порвалась и сбилась в складки у шеи. Некогда оранжевая кожа поблекла, посерела, кое-где проступили уродливые пятна, но не узнать орионца было невозможно.

— Пираты? — предположила Джейла.

— Похоже, но вряд ли, — покачал головой Кирк.— Джо, если интересно — поковыряйся. Я толком не понял, коммандер просто приложил его башкой обо что-то или ещё и шею свернул. Контейнер с той гадостью, что он нам в вентиляцию запустил, пока не нашли. Нет, не пираты… — он зашагал взад-вперёд, насколько позволяли размеры помещения и валяющийся на полу труп.

Паша приподнял голову и снова бессильно откинулся на подушку. Его клонило в сон, хотелось пить — тёплого сладкого чая, с вареньем, как в детстве. Орионские пираты — это звучало правдоподобно. Почему нет? Может, эти… как их, которые продают людей, потому усыпили экипаж. «Уверенная» — корабль старый, но хороший, есть чем поживиться.

— Поясни, — потребовал он у Кирка, но ответить тот не успел.

Коротко всхрипнув, ожил динамик под потолком. Ровный спокойный голос звучал как автоинформатор:

— Говорит курсант Спокк. Внимание всему экипажу: на корабль совершено нападение, были задействованы протоколы три и одиннадцать. В настоящее время корабль совершает варп-переход. В соответствии с инструкцией, пункты тринадцать и пятнадцать, прошу обследовать корабль и доставить найденных пострадавших в медотсек для оказания помощи. Распределение отсеков для поиска смотрите в приложении шесть-четыре.

И никакого «спасибо за внимание». Вулканцы.

Кирк спохватился, поправил наконец кобуру на поясе и неопределённо пожал плечами:

— Информации мало. Но у нападавших есть тяговый луч достаточной мощности, чтоб удерживать «Уверенную». Не думаю, что обычные работорговцы могут себе такое позволить. А ещё у них есть маскировка, наши сканеры не пробили.

— Рабы столько не стоят, — признал Паша, скривившись. Рассуждать об этом было неприятно. — Легче захватить торговое или пассажирское судно. Зачем им вообще ст… охр… патрульный корабль? — Слова давались с трудом, будто он наполовину забыл стандарт. — У нас тут только эк… команда.

— Орионские клиники. — Джейла поёжилась. — Чёрный рынок трансплантационных услуг. Они могут использовать…

Паша вопросительно глянул на Кирка. Если верить записям в личных делах, они со Спокком сбежали с Ориона, кажется, как раз из подобной клиники. Но тот и рта не успел раскрыть.

— Антинаучная чушь! — заявила Джо. — Вы хоть понимаете, что такое иммунные реакции и тканевая совместимость? Технологии клонирования и биорепликации на Орионе сопоставимы с Федерацией, если не опережают её! Если можно создать орган, идеально совместимый с организмом реципиента, чужие органы — никому не нужный хлам.

— А на Орионе за хорошие деньги вырастят хоть тело целиком, не то что печёнку-селезёнку, — подытожил Кирк, задумчиво поглядел на мертвеца и пожевал губу. — От нас им нужно что-то другое.

— Где мы? — глупо вырвалось у Паши. Он сидел на койке, вокруг курсанты, на полу — труп, запросто грозящий дипломатическим скандалом, а он, Паша, был опытным офицером, старшим по званию. Он должен был сказать или сделать что-то по-настоящему правильное, взрослое.

Впрочем, на перепуганного ребёнка Кирк не походил. Он заканчивал Академию — должно быть, ему двадцать один или около того, и он всего на пять лет моложе Паши. В его возрасте Паша уже имел за плечами несколько лет полётов, в том числе экспедицию на «Энтерпрайз».

— В варпе, идём на автопилоте. Звёздная база триста сорок три — ближайшая, — ответил Кирк. — Оживлённое место, хороший медкомплекс.

Сам Паша первым делом запросил бы помощь с двадцать четвёртой. Он хотел спросить об этом, но вспомнил, что других кораблей, кроме «Уверенной», на базе не было. Плохо: голова всё ещё болела, хоть и немного слабей, и соображала туго. А ещё он голыми руками убил гуманоида и даже не помнил, как это получилось.

Но тогда триста сорок третья — логичный выбор. Похоже, у курсанта Кирка мозги сейчас работали получше Пашиных.

Тем временем Кирк по-хозяйски хлопнул ладонью по интеркому:

— Медотсек — рубке. Спокк, нашёлся коммандер Чехов. Травмирован, но в сознании. Доложи обстановку.

— У тебя тут есть морг? — почти одновременно уточнила Джейла, привлекая внимание Джо к мертвецу. — Или в шлюзовую его? Там холодно.

— Ситуация без существенных изменений. Идём на варп-два, окончание прыжка через двадцать восемь минут. Сбой в показаниях навигационного оборудования, разбираюсь.

С закрытыми глазами голос звучал успокаивающе. Стало трудно различать вулканцев, и всё будто вернулось на круги своя: капитан Кирк носился по кораблю, коммандер Спок отчитывался из рубки, и была не Пашина смена, так что от него ничего не требовалось.

Нет. Что-то с оборудованием. Он встрепенулся, отгоняя дремоту. В реальности он остался старшим офицером на корабле, подвергшемся нападению со стороны неведомо кого. И по факту — угнанном курсантами, кстати.

— В шлюзовую, — ответила Джо. — Зачем он мне тут? Экипаж пугать? Сейчас же набегут. — Она запнулась. — Погодите. А куда это вы зазвали всех в медотсек? Кто ими будет заниматься? Тут же никого нет!

— Как нет? — опешила Джейла. — А ты?

— А у меня уже есть пациент. И только две руки. — Джо для наглядности помахала упомянутыми руками и сложила их на груди. — Мне ещё бота настраивать, чтоб швы наложил, а я вообще-то медсестра, а не…

— А не доктор Маккой? — договорил из динамика Спокк, кажется, ещё холоднее обычного. — Прошу меня извинить, я не учёл этот очевидный факт.

Джейла отступила от интеркома, хотя вряд ли даже очень злая Джо подралась бы с техникой. Она и не стала.

— …а не многорукий Шива, мистер Спокк! — рявкнула она. — Если вам больше нечего сказать, не отвлекайте меня от работы. И учтите: если пострадавших окажется много, мне понадобится помощник из здоровых членов экипажа.

— Да я за медотсек был спокоен с самого начала, — небрежно сказал Кирк. — О чём речь.

— Полагаю, Джоанна Маккой окажет нуждающимся всю необходимую и возможную помощь, — по-прежнему ровно отозвался из интеркома Спокк, и Паша напомнил себе, что вулканцы не подтрунивают. Нисколечко.

 

Пострадавших оказалось не то чтобы много — средне. Слабые аллергии, полученные в бессознательном состоянии ушибы и синяки. Приступ астмы у Монтеро, немолодого уже безопасника. Связистка Ло вывихнула палец, довольно быстро придя в сознание и пытаясь открыть заблокированную дверь подручными средствами. Это странно звучало, но Паша был рад, что самое тяжёлое состояние — у него самого. Джо сказала, его подлатают на триста сорок третьей, так что можно считать, что экипаж не пострадал.

Пашу перенесли в одноместный бокс. Кирк мерил шагами крохотное помещение, заложив руки за спину и закусив губу. Включенный интерком позволял принимать участие в разговоре оставшемуся в рубке Спокку. Джейла ушла собирать техников и перестраивать график дежурств, Джо — осматривать пострадавших.

— У него орионский респиратор, — размышлял Кирк, не останавливаясь ни на секунду. Паша устал следить за ним и закрыл глаза, иначе тошнило снова. — Об одежде трудно судить, это маскировка, но похожа на ромуланскую. А препарат однозначно земной: рассчитан на людей.

— И что это нам даёт? — Паша потерял нить рассуждений.

— Ничего. Он мог купить снаряжение или украсть, нас могут намеренно запутывать. Мы вообще можем иметь дело с командой, включающей несколько рас.

— Бандой.

— Нет. — Кирк перестал метаться туда-сюда. — Паша, помнишь про тяговый луч и маскировку?

На субординацию они забили в первые пять минут разговора наедине (условно наедине, не считая молчаливого Спокка на связи). Паша по этому поводу вздохнул с облегчением: лишних формальностей он не любил, без них выходило доходчивей. Он был старше, опытней, и Кирк с этим не спорил. Без званий можно было вполне обойтись.

— Эм, — он и правда чуть не забыл. — Да. Погоди, ты сказал, нас им зацепили?

— Именно. Я не верю в банду, у которой есть такая штука. Нас лучом с орбиты сняли, прикинь мощность. И маскировка, это ж секретная разработка.

Паша присвистнул. Не пираты точно. Какого чёрта им надо, вот ведь вопрос!

— Я вот думаю, что им нужно? — вторил его мыслям Кирк. — Ты прости, но «Уверенная» — не тот корабль, который стоит угонять с такими спецэффектами. Про рабов и прочую ерунду мы уже выяснили. Разве что нас хотели от чего-то отвлечь…

Мысль вспыхнула и запульсировала болью в висках. Отвлечь — может быть, только слово неправильное.

— Убрать из сектора, — вырвалось раньше, чем он успел прикусить язык. И понял, что прокололся по-крупному: Кирк весь подобрался, проверил, закрыта ли дверь, и подошёл к кровати вплотную.

— Что и где?

Краем сознания Паша отметил, что интерком так и остался включён, от Спокка информацию скрывать не предполагалось. Что это значит? Это вообще значит что-нибудь? Он снова не мог сосредоточиться.

— Закрытая… ин… данные, — честно ответил он.

Кирк снова забегал. Паша не мог отделаться от странного ощущения: будто Кирк прыгает из возраста в возраст. Он был любознателен, как ребёнок; импульсивен, как подросток; а хватку имел покрепче, чем у Монтеро. Это проявлялось то по очереди, то всё разом, сбивало с толку. Сейчас Кирк явно был в цепкой своей фазе. К Пашиному несчастью.

— Мне нужно знать, что происходит, — быстро, но разборчиво тараторил он. От него звенело в ушах. — Мы со Спокком можем раскурочить корабельную базу данных, но потеряем время, а его и так наверняка нет. Где… не на базе: двадцать четвёртая пограничная, слишком близко к клингонам, триста сорок третья — проходной двор, до сто пятьдесят седьмой далеко. Нет, скорее режимная станция или орбитальный завод. Омега Льва? Пятая Кормы? Нет, вряд ли… Восемнадцатая Кормы, верно? — он торжествующе уставился на Пашу.

— Откуда мне знать, что ты не… примк… учас… причастен? — пожал плечами Паша. Плечи немедленно напомнили, что дрался он не только и не столько головой: правое слушалось плохо, левое ныло. А на Кирка стоило посмотреть. Тот моргнул, открыл и закрыл рот, ненадолго растерял всю уверенность и явно пытался придумать ответ, но не получалось.

— Курсант Кирк не имеет ни отношения к напавшим, ни намерений вредить кораблю, — раздалось из интеркома, о котором Паша, признаться, уже и забыл.

Вулканцы предположительно не врут. Если они настоящие. И если нет необходимости. А если Спокк с Кирком, а Кирк диверсант, то получается… да ничего не получается. Раньше Паша близко знал только одного вулканца (полувулканца даже) и отличать настоящих от фальшивых не умел. Что бы сделал Кирк на его месте? Не этот, а настоящий, капитан Кирк? Поверил интуиции, рискнул бы?

— Спокк, я сам в состоянии… — завёлся Кирк-курсант. Как подросток, решивший доказать родителям, что уже большой, ей-богу. Сам сообразил, наверное, насколько нелепо выглядит, и продолжать не стал.

— Придётся пока поверить вам на слово, парни, — как в прорубь прыгнул Паша. Он прикрыл глаза ненадолго, хотел перевести дух.

— Паша! Эй, слышишь меня? — Кирк хлопал его по щеке, повышая голос. — Джо, давай сюда, быстро! Что с ним?

— Что я могу сделать? — огрызнулась Джо. — У него черепно-мозговая травма, ему нужен покой и отдых.

— Я… в порядке, — пробормотал Паша, отчётливо понимая, что нет, неправда. Он не был в порядке. Не справлялся ни сам, ни с воображаемым капитаном Кирком на пару. Не мог командовать в своём нынешнем состоянии, когда кораблю грозила опасность, от скорости принятия решений могли зависеть жизни. А его голова была словно ватой набита.

— Восемнадцатая Кормы, — повторил Кирк, на этот раз уверенно. — Что там, секретное производство? Оружие?

— Станция КЭЦ. — Паша вздохнул. Его подташнивало — может, даже не от травмы. — Биологи. Там и охраны-то толком нет. Сложная звёздная система, так просто не подлетишь, да и базы вокруг со всех сторон.

— Значит, нам нужно на КЭЦ. Что это вообще такое? Космический экологический центр?

— Так звали человека, который придумал, как летать в космос. Он был русский.

— А, ну, ясно. — Кирк поскрёб в затылке и замолчал.

Корабль вздрогнул на выходе из варпа сильней, чем обычно. Курсанты — они курсанты и есть, заметно. И Спокк не отчитался об окончании прыжка, а должен бы.

— Вызовите базу, Спокк, — велел Паша с облегчением. — Нам нужна срочная помощь.

Пауза затягивалась, Кирк тревожно нахмурился.

— Джим. Коммандер, и вы тоже. Мы прибыли не на триста сорок третью. Я перепроверил данные.

— Промахнулись или?.. — судя по тону, в первое Кирк не верил, спросил для проформы. Что там всё-таки было с оборудованием? Паше остро не хватало привычной аппаратуры. И ясного сознания, если уж на то пошло.

— Коммандер Чехов может проверить мои расчёты, я исключаю возможность серьёзной ошибки в них.

А потом он назвал координаты, только цифры. И Кирк выматерился раньше, чем Паша успел осознать, куда они попали. Натурально выматерился, по-русски, разве что с акцентом.

 

USS Enterprise-A

Разбудил Леонарда возмущённый голос Скотти. Понадобилось время, чтобы продраться через усилившийся от волнения акцент, бессмысленные восклицания и ругань. Похоже, Джим зашёл в медотсек узнать, как дела, тут-то его Скотти и поймал.

— Да это ж совсем с головой не дружить! Что за мартышки там безмозглые?! — Он размахивал планшетом, видимо, там было что-то ужасное. Но Леонард успел заметить только стандартную картинку с сенсоров. Попытался проморгаться со сна, потому что картинка расплывалась.

Погодите. Он сел на кровати и потёр лицо ладонями. Предметы вокруг, ругающийся Скотти, озадаченный Джим и даже текст на мелькающем в воздухе планшете были чёткими. С глазами у Леонарда было всё в порядке, а вот с данными сенсоров — нет.

— Что это? — спросил он хрипло.

— Двадцать четвёртая прошарила пространство, куда дотянулись. Есть варп-след «Уверенной», начинается немного в стороне от базы, — хмуро ответил Джим и отобрал у Скотти злополучный планшет.

— И что не так? — спросил Леонард, мысленно уговаривая себя не паниковать раньше времени.

— Импульсники у них молотили почём зря! — опять вмешался Скотти. — Вон какая хреноверть по всему полю!

— Что… — Леонард откашлялся от вязкой, ставшей комом в горле слюны. — Что будет с кораблём?

— Да ничего с ним не будет, — неожиданно легко ответил Скотти и пожал плечами. — Прыгнет, пролетит, сколько задано, да вывалится из варпа…

— …неизвестно где, — закончил за него Джим. — По такому следу ни скорость, ни дальность, ни направление… а, — он досадливо махнул рукой. — Боунс, прости. Мы что-нибудь придумаем. Прочешем там всё вдоль и поперёк, если понадобится, но найдём их.

Леонард неуклюже потянулся одной рукой к панели управления, выключил мониторинг и отцепил от себя датчики. Поиграли в больничку — и хватит.

— Джим, не ври мне, договорились? — Спустил ноги с кровати, поискал глазами обувь, не нашёл. Чёрт. — На то, чтобы прошарить, как ты выражаешься, «там всё», нужны недели — это если искать всерьёз, несколькими кораблями. А там, если ты забыл, до клингонов рукой подать.

Что-то ему Кристина вколола лишнее, надо в карте посмотреть. Он не волновался, не психовал, не приходил в ужас. Говорил ровно, как робот, Спок бы позавидовал. Какой-то ублюдок зашвырнул корабль с Джоанной неизвестно куда и даже следов не оставил. Ботинки нашлись, но надевать их с пижамой глупо. Где-то должна быть нормальная одежда.

— Я вот только думаю, — Скотти снова рассматривал планшет, теперь уже пристально, увеличивая, уменьшая, сдвигая изображение туда-сюда. — Их не только мы — никто отследить не сможет.

— Это мы и так знаем. Боунс прав, тут нужна полномасштабная спасательная операция, а это время — хотя бы на то, чтоб пригнать корабли.

— Нет, кэп, — Скотти оживился, хотя Леонард не понимал причин его неуместной радости. — Никто — значит вообще никто. Если б меня спросили, как уйти в варп и замести следы, я бы так и сказал: оставьте импульсники, ребята, и чёрта с два вас кто отыщет!

— И? — нетерпеливо поторопил его Джим.

— Все знают, что так нельзя. Да сейчас на новых пультах автоматика импульсники враз отрубит, только тронь варп! Хорошие механики понимают, почему нельзя и что выйдет. Джейла — хороший механик. Смекаете, кэп?

Джим переменился в лице и выхватил планшет. Просмотрел, подвигал, увеличил. Ткнул пальцем во что-то:

— На самом краю зоны сканирования, — он удовлетворённо кивнул, — потому и не заметили сразу. А у нас, похоже, были гости: пришли без приглашения, ушли, не прощаясь.

— Зато оставили отличный чёткий след, кэп, — расцвёл Скотти. — Уж этих-то мы найдём в два счёта, чтоб мне до смерти на втором варпе ходить! А вы, док, не переживайте: вы ж Джейлу помните, разве она себя в обиду даст?

Леонард помнил перепуганную девочку, которая хотела жить. Хорохорилась, хваталась за любую возможность зубами и когтями. Он тогда думал, что отец Джейлы — кретин, едва не угробивший дочь. Что ж, теперь приходилось признать: у него самого пока не было и этого «едва не». О судьбе Джоанны он не знал ровным счётом ничего, так что давно почивший инопланетник побеждал с разгромным счётом.

Проигрывать ему Леонард не собирался.

Chapter Text

USS Reliant

Всё-таки это оказалась не практика и не учебная тревога. Коммандер Чехов вызвал Джейлу в медотсек, и теперь она стояла навытяжку перед кроватью, на которой тот сидел чуть ли не в обнимку с уткнувшимся в планшет Кирком. Повязки у него на голове уже не было, только пластырь у виска, но трубка от кислородного баллона осталась.

Тут-то и выяснилось, что между учебной задачей и реальной жизнью есть одно существенное различие: в первом случае за действия не по инструкции накажут, во втором… зависит от того, останешься ли жив.

— Их корабль оснащён лучше, они могут развивать скорость выше нашей, — потупившись, объясняла Джейла. — Просто прыжок ничего бы нам не дал. А теперь они не знают, где нас искать.

— И никто не знает, — буркнул коммандер. — Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться? Мы посреди нейтральной зоны, и если нас обнаружат, то это в лучшем случае дипломатический скандал. Если повезёт. А если нет — это не «Кобаяши-мару», админ не придёт, симулятор не выключит!

Выглядел он неважно: бледный, утомлённый, то и дело прикрывал глаза. И всё равно напомнил Джейле адмирала Барнетта: было что-то общее в интонации, в том, как отчитывал.

— Здесь никого нет, — резонно возразила Джейла. — Кирк, мы же так делали. Просто развернуться и…

— Просто развернуться? Господи, Джейла! — тот ругался, но вроде не злился даже. — Мы летели сюда вслепую, на автопилоте, запрограммированном на другой курс. На сверхсветовой скорости. Да нас бы в щепки разнесло, попадись навстречу не то что астероид, а просто мелкий камень! Дальше: на симуляторе мы легли на обратный курс, это дело минуты. Сейчас нам нужен новый, и его ещё надо рассчитать. И пройти потом по нему. Если б ты предупредила…

— Толку-то. — Чехов поморщился. — Чтобы вырулить, нужно скор… скомпенсировать исходный импульс. Идти, считай, ощупью на рогах. Без обид, но не с твоим опытом.

— Вырулили бы, — буркнул Кирк. — Сейчас не сильно проще будет.

Коммандер непонимающе моргнул:

— Проложить курс до двадцать четвёртой несложно. Спокк сможет, я видел его расчёты — грубовато, но от него требовалась скорость, а не ювелирная работа. На автопилот только не надейтесь, из рулевых Кларк на корабле — пусть присмотрит, чтоб правда ни с чем не столкнуться.

— Нет, — Кирк покачал головой, — не до двадцать четвёртой. Нам нужно на КЭЦ. Вернее, пройти мимо неё так, чтобы звёзды не создавали помех. Придётся повозиться.

— Парень, — спросил его коммандер без обычной добродушной нотки в голосе и даже в словах путаться перестал, — ты сам хоть раз курс прокладывал или только в учебнике читал, как это делается? Там двойная звезда с пылевым диском и нестабильная червоточина неподалёку, КЭЦ болтается на дальней орбите A-звезды. Ты её положение уравнением Кеплера описывать собрался или как? А корабль через такую систему хоть раз водил?

— Я квалифицированный штурман, сэр, — подчёркнуто официально ответил Кирк. — Провести корабль возможно, нужно рассчитать курс. Нам со Спокком потребуется на это часа полтора.

Полтора часа под носом у клингонов? Звучало скверно. Может, оставить импульсники и не было такой уж хорошей идеей. Хотя сработало ведь! От преследования они оторвались.

— Я пойду готовить варп, — решительно заявила Джейла. — Мы вернёмся в пространство Федерации, и уже оттуда…

— Нет! — хором оборвали её Чехов и Кирк. И уставились друг на друга.

— Зря время потеряем, — Кирк помотал головой.

— Ещё куда-нибудь залетите, — проворчал Чехов. — Если я правильно понимаю, что ты задумал, парень, то тебе нужна переменная скорость в варпе: высокая в начале, на подходе к Восемнадцатой Кормы, дальше низкая, чтобы уменьшить ошиб… погрешность. На руках не пройдёте, опыта у вас кот насрал, придётся на автоматике. А там тяг… гравитационные поля узлом завязаны. И нам ещё мимо Девятой Кормы идти, между прочим.

Джейла озадаченно моргнула: «нам»? Уже не «тебе, парень»? Только сами же сказали, что здесь опасно. Тогда надо улетать, а не в навигации соревноваться. С Чеховым соревноваться вообще толку мало: и так понятно, кто выиграет. Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

— Я слышал про одного парня, — тяжело и почти искренне вздохнул Кирк, — который мог бы сделать расчёты гораздо быстрее. Жалко, он с другого корабля. Или это байки, как думаешь?

На этот раз пауза была недолгой. Чехов прикрыл глаза, осторожно покачал головой, проверяя, похоже, насколько сильно та болит.

— Он русский? — уточнил зачем-то. — Есть русская навигационная школа, ты должен знать.

Глаза он так и не открыл. Прикусил губу, машинально гладил пальцем ребро планшета. Кирк облизнулся… плотоядно.

— Кажется, ирландец, — пожал плечами. — Какая разница?

— Он русский! — убеждённо повторил Чехов и отобрал у Кирка стилус. Не удержал и неловко выронил на постель.

— Ирландец, — возразил Кирк, — точно ирландец. Ему бы хватило часа.

— Полчаса, — буркнул Чехов почти обиженно и зашарил непослушной рукой в поисках стилуса. — Я имею в виду, если бы он был русским. И не треснулся до того головой.

Кирк украдкой показал Джейле поднятый большой палец.

— Я не поняла, так мне готовить варп или что? — Она оставила пульт на пару техников и Спокка, нужно наконец туда вернуться, пока эти двое перемигиваются. Интересно, Спокк будет ревновать? Или он не умеет?

Чехов набрал в грудь воздуха, выпрямил спину и скомандовал:

— Курсант Кирк, полномочия смен… вахтенного помощника капитана ваши. Не шатайтесь по кораблю, у вас есть дела в рубке. Джейла, в машинное. И больше никакой самодеятельности. Одно лишнее движение — будешь сама выводить корабль оттуда, куда он залетит. Вопросы есть? Выполняйте!

* * *

В целом Кирк был прав: проложить курс мимо КЭЦ возможно. Не напрямую, с разворотом и сменой скорости в подпространстве; не до триста сорок третьей — слишком замысловатая траектория, не для корабля под командованием курсанта — но до сто пятьдесят седьмой вполне.

Только для этого нужна ясная голова, а не мозги, распирающие черепную коробку, будто вылезти норовят. И не рассеянное внимание, в котором любая информация крошится и сыплется, превращаясь в бессвязные обрывки слов и чисел. Перед глазами ещё двоится, и рука как чужая… Про то и дело подкатывающую тошноту можно и не говорить.

Помучившись какое-то время и не особо продвинувшись в решении задачи, Паша сдался и попросил Джо обеспечить ему ясное сознание на час. Любыми средствами.

Ну то есть как попросил… сначала-то попросил. И не раз. А когда услышал очередной отказ, сорвался и напомнил, что он старпом, а у неё пока даже стандартных сестринских полномочий нет, так что её дело — выполнять приказ.

Он бы взял свои слова обратно немедленно, честное слово. Джо смотрела на него так, что он не мог понять — расплачется или даст по морде. Но Кирк был прав: им надо на КЭЦ. Чёрт его знает, кто и зачем пытался их захватить. Похоже, хотели подойти на «Уверенной», чтоб с опознанием «свой-чужой» не возиться. Вкупе со всем прочим это пахло серьёзной диверсией.

Они с Кирком пришли к молчаливому взаимопониманию: никакой информации в эфире, чтобы не допустить утечки. Значит, ни сообщений в штаб, ни запросов о помощи, ни предупреждений другим кораблям. Прям банда супергероев из комиксов, а не сторожевой корабль Федерации. А супергероев не тошнит на пути к цели, и голова у них не болит.

Потому Паша молчал всё то время, пока Джо рассматривала показания трикордера, готовила и вводила препараты, подстраивала биокровать. Потом попытался поймать её за руку, но не смог сжать пальцы на ткани рукава.

Руку Джо отдёрнула и спросила с холодным бешенством в голосе:

— Будут ещё указания, коммандер? Ампутацию головы быстро провести не смогу даже по приказу, простите, нужно подготовить оборудование. Так что если что — прошу приказ заранее. Не забудьте внести в базу данных и зарегистрировать.

Подхватила лоток с инструментами и лекарствами и ушла. А ему надо было заставить себя работать, пока прояснились мысли, успеть за обещанные полчаса — нет, уже меньше.

Но то ли препараты были не всесильны, то ли ссора с Джо выбила из колеи сильней, чем можно ожидать, но в голове вновь и вновь вертелись вовсе не танцующие друг вокруг друга звёзды системы Восемнадцатой Кормы.

 

Девушки у Паши были и раньше. С Ханной с параллельного потока он познакомился на первом курсе, оказавшись за одним столиком в кафе. Она была красивая, мило краснела, прижимаясь к Паше, просила называть её «Анья, по-русски» и помочь с математикой. А ещё она была кромешная дура. Через полгода общения Паша лез на стену от скуки, пачками решая задачи базового курса для вроде как своей девушки. Пытался объяснить ей, с трудом подбирая английские слова, что ему это неинтересно ни капли. Ханна горячо кивала, брала его руку в свои и шептала, что тоже ненавидит математику. И астрономию. И астрокартографию. И инерциальную навигацию.

Через год стало окончательно понятно, что общих интересов у них нет и не предвидится. Паша ломал голову, как его угораздило так вляпаться и что теперь делать. Но Эндрю, его сосед по комнате, сказал веско с высоты своих девятнадцати лет: «Сам ты дурак. Это же круто: ты встречаешься с офигенной цыпочкой, и все видят вас вместе. Совсем другой статус, врубаешься, чувак?» Паша к тому времени знал английский достаточно, чтобы врубиться, и дураком быть не хотел. Так что симбиоз с Ханной продлился ещё год, она благополучно переползла на третий курс, а Пашу не считали малолеткой.

Чуть меньше чем через два года знакомства он сдал экстерном последние экзамены, получил назначение на корабль и был до неприличия счастлив. Ханна была безутешна и обещала «писать почаще». Обнаружив в аттаче первого же письма контрольную по диффурам, Паша внёс Ханну в чёрный список.

Потом была Айрис Бёрк, ксеноэколог с «Энтерпрайз». Она любила чай с молоком, ромуланскую синтетическую музыку и математическое моделирование планетарных биоценозов. Первыми двумя щедро делилась с Пашей, а над последним они засиживались до глубокой ночи, в обнимку склонившись над одним на двоих планшетом.

У них не совпадали смены, и когда Айрис перебралась в Пашину каюту, обоим хватало личного времени и пространства. Они обнимались и смеялись, выводя сложную функцию, непонятно когда и как оказывались в постели, а после, не успев отдышаться, бормотали что-то вроде; «Боже, это было классно! Слушай, мы там коэффициент неправильно посчитали».

У Айрис были короткие светлые волосы, которые щекотали Паше шею, и маленький шрам на правом плече. Она делала вид, что ревнует, когда речь заходила о «красивой стройной модели», а Паша одновременно хохотал и заливался краской в ответ на идею «добавить вот сюда ещё один член».

Предложения они получили почти одновременно: её повышали до руководителя исследовательской группы на «Энтерпрайз», его брали старпомом на «Уверенную», и никто не хотел отказываться от перспектив. Никто не жалел ни о том, что было, ни о том, что кончилось.

Паша слышал, на «Энтерпрайз» взяли нового математика, хорошего парня, потратившего несколько лет после Академии на защиту докторской и впервые выбравшегося за пределы Солнечной системы. Паша искренне надеялся, что у них с Айрис сложится если не в личном плане, то по крайней мере в рабочем.

Когда прибыли курсанты на практику, Паша их не рассматривал. Распределил по каютам, выдал доступ к компьютерной сети корабля и посоветовал соблюдать устав. Второй раз он увидел Джоанну Маккой в медотсеке, куда заглянул в поисках старика Гринфилда.

«Вы знаете, коммандер, что ветрянкой можно заболеть до тридцати лет? — спросила Джоанна, грызя стилус и качая под столом ногой. — Не могу найти, у вас сделаны все прививки?» Паша от неё позорно сбежал.

Как выяснилось позже, она любила яблочный сок, не разбиралась в инопланетной музыке, звала курсанта Кирка придурком чаще, чем по имени, и с горем пополам вытянула математику на «посредственно». Она была совершенно не в Пашином вкусе — ну разве что чуть-чуть, потому что тёмные глаза, и вьющиеся каштановые волосы, и всё остальное, которое от шеи и ниже. Не то чтоб Паша собирался закрутить с девушкой настолько младше себя, к тому же дочкой доктора Маккоя.

Впрочем, он её тоже не интересовал. Разве что один раз, когда застал злую и расстроенную в окружении нескольких планшетов. «Эпидемия, хорошо, — сказала Джоанна, едва подняв на Пашу взгляд, — но откуда здесь пандемия?!»

Паша искренне полагал, что не может этого знать. Пока не заметил краем глаза… ладно, он всё-таки немного скучал по Айрис. По тем её биоценозам. Так что он просто предложил посмотреть на модель. На первый взгляд, модель была рабочая, он прогнал её раза три с разными исходными данными и получил ожидаемый результат.

А на реальных данных выходила фигня: распространение вируса в модели и реальной популяции различалось чуть ли не на порядок.

Паша был взрослым человеком, переросшим юношеские комплексы и не ведущимся на слабо. Он нисколько не боялся выглядеть некомпетентным в глазах какой-то там пигалицы (мало что смыслящей в математике!). Он просто взял данные посмотреть. И немного засиделся с ними. А потом ложиться спать было уже поздно.

Так что с утра, бегло прикинув, что срочных дел у него нет, он раздобыл большую кружку кофе и ещё немного повозился с данными. Но в итоге всё равно пошёл в медотсек, вернул планшет и развёл руками, потому что так и не понял, в чём дело. Если бы речь шла сугубо о математике, он бы сказал, что в условиях задачи не хватает ещё одного фактора. Он даже набросал функцию, описывающую этот фактор. Но это с точки зрения математики, а не вирусологии и прочих странных наук.

Как он и предполагал, Джоанна уставилась на новую функцию непонимающим взглядом, нахмурилась и молчала так долго, что Паша уже собирался попрощаться и уйти. А потом с радостным «вау! как ты допёр?!» бросилась обнимать.

И ниже шеи у неё всё было на месте. Это отлично чувствовалось, когда она прижималась грудью… ну и вообще. Паша её просто неправильно понял, когда она хотела чмокнуть его в щёку. Но она, похоже, была не против поцеловаться по-настоящему.

После той истории Паша получил право называть её Джо, как друзья. И на том всё и закончилось. Ну а сегодняшние события если и сдвинули отношения с мёртвой точки, то явно не в лучшую сторону.

 

Сейчас не было времени на воспоминания, но картинки мелькали перед глазами, отвлекая от работы, и Паша никак не мог сосредоточиться. Спас положение Спокк.

Он вошёл столь стремительно, словно бежал по коридору бегом и не успел толком притормозить на входе в медотсек. И вроде как хотел замяться, но не стал тратить время.

— Коммандер, вы обладаете необходимыми знаниями и опытом, однако скорость человеческого мышления невысока по сравнению с вулканской. — Кажется, Пашу только что обозвали тугодумом. Случай настолько редкий, что он скорее удивился, чем обиделся. — Могу я… — Спокк всё же сделал крохотную паузу, — предложить свою помощь? Я знаю, это непривычно для людей.

— Ещё медленней выйдет, — возразил Паша, — если я отдам вам часть расчётов, а потом буду перепроверять и сводить воедино.

— Я имел в виду мелдинг, — осторожно, словно боясь спугнуть, пояснил Спокк. — Я постараюсь оградить вас от своих личных мыслей и как можно меньше соприкасаться с вашими, но мы могли бы…

— Сделать локалку? — хмыкнул Паша и ляпнул, не подумав: — А Кирк ревновать не будет? Вы же с ним, ну, у вас в личном деле пометка, — он смутился и скомкал конец фразы.

— Ревновать? — Спокк моргнул. — А. Видимо, я должен пояснить. Мелдинг может быть использован для решения многих задач, как личных, так и рабочих. Люди используют рот во время еды, для игры на духовых музыкальных инструментах, а также в некоторых сексуальных практиках. Но предполагаю, вы не ревнуете Джоанну Маккой, когда она ест.

У Паши вспыхнули даже уши.

— Мы не… То есть у меня бы не было повода ревновать её, даже если бы она использовала рот для сексуаль… тьфу! Вы неправильно поняли, курсант Спокк! — дважды поперхнувшись, выдавил он. — Но аналогия доходчивая, спасибо. Давайте попробуем.

— Странно, я прогнозировал отношения между вами с вероятностью восемьдесят четыре целых и семьдесят шесть сотых процента. Вы уверены в своей оценке ситуации? — сказал Спокк, и у Паши сложилось отчётливое впечатление, что над ним издеваются. Хотя кто их, вулканцев, знает: может, это было всерьёз — про сотые доли процента. Просто не ко времени пришлось.

— У нас цейтнот, — напомнил Паша, подвинулся на кровати, чтобы Спокк мог сесть рядом и видеть лежащий на коленях планшет.

Он немного слышал про мелдинг от капитана Кирка. Сказать по правде, ему было жутко любопытно попробовать, каково это, но не каждому выпускнику Академии Звёздного флота выдают по выпавшему из будущего вулканцу, верно? Так что любопытство пришлось поумерить.

Но сбежавший с Ориона вулканец — тоже неплохо. Их даже зовут похоже. Интересно, мелдинг — это у них инстинкт или надо учиться? И если последнее, то кто учил курсанта Спокка?

Тот уселся на кровати поудобнее, обняв Пашу левой рукой со спины и пристроив его голову у себя на плече. Осторожно положил пальцы на Пашино лицо — в итоге правая рука у него осталась свободной, и он переложил съехавший в сторону планшет себе на колени. Пробормотал что-то по-вулкански — и всего стало так много, что поначалу Паша даже зажмурился.

Если бы его спросили, на что похож мелдинг, он бы затруднился с ответом. Потому что это было и как компьютер, впервые подключённый к локалке; и как мчащийся аэрокар, где штурвал — продолжение рук; как секс, когда уже не различаешь, где твоё удовольствие, а где — её. Ещё недавно разбегавшиеся мысли подхватывались, выстраивались, логические построения прорастали в ткани данных, возвращались и уходили снова. Паша восхищённо выдохнул, когда моделирующая программа построила маршрут и рассчитала приложение сил в первом приближении.

Он мог бы сделать это сам: не так быстро, обязательно с парой ошибок, которые потом скорректировал бы, дал бы модели несколько раз отработать от и до, меняя параметры и ища оптимальную траекторию движения. Но сейчас он не успевал думать обо всём этом, не успевал осознать, что делает. Плёл кружево расчётов и чувствовал, как его дополняют чужие нити — Спокк просчитывал телепортацию, идеально вписывая её в движение корабля. Прямо в той же модели, странно, что Паше раньше не приходило в голову такое очевидное решение. Обидно даже.

Это было впечатляюще красиво. Разделённый на двоих процесс ощущался совсем иначе, чем обычная монотонная и скрупулёзная работа навигатора. Может, это и не было чем-то сексуальным, но Паша на месте Кирка ревновал бы ещё как. Никогда не думал, что навигация может быть настолько интимной.

Они уложились в сорок минут — считая ссору с Джо, бесплодные метания и не относящуюся к делу болтовню со Спокком, так что на самом деле куда меньше. Когда заканчивали, усталости не чувствовалось, хотелось продолжать ещё и ещё. И только когда Спокк выпустил Пашу из своеобразных объятий, силы кончились. Паша тяжело осел на подложенную под спину подушку и зажмурился: от яркого света снова болела голова, перед глазами темнело и плыло. Спокк отправил результаты расчётов в рубку и отложил планшет.

— Я был неосторожен, — сказал он. — Вы работали на пределе возможностей человеческого мозга.

— Ерунда, я в порядке, — отмахнулся Паша. — А вы с Кирком тоже так, да?

— Обычно в этом нет необходимости. Мой партнёр не обладает столь ценными знаниями или навыками, как вы, и слияние разумов во время работы бесполезно.

О. То есть Паша тугодум, а Кирк пустоголовый. Да эти вулканцы — милые ребята! Спокк помолчал и добавил:

— Он способен принимать решения на основе неполных данных. Верные решения.

Фраза повисла в воздухе, с ответом Паша не нашёлся. Он знал таких людей — двоих или троих, не больше. Всерьёз рассчитывать, что желторотый курсант обладает такой же интуицией, как Джеймс Кирк или Кристофер Пайк, было бы глупо. Но Спокк — вулканец, вряд ли ляпнет абы что ради красного словца. Может, у «Уверенной» и был шанс выкрутиться. Паша никак не мог вспомнить оценки Кирка по лётным практикам. Теория навигации — это хорошо, но чтоб отдавать приказы рулевому, нужно чувствовать корабль в полёте, Паша по себе знал.

Джо выбрала этот момент, чтобы ворваться в бокс. Считала данные с биокровати? Она была злая — всё ещё или, может, снова. Обвела бокс глазами, кинула испепеляющий взгляд на Спокка и поинтересовалась:

— Вы закончили? Коммандер Чехов больше не нужен для выполнения срочных задач? — этим голосом можно было резать звездолёты на металлолом, правда-правда.

Возможно, у Спокка был опыт общения с ней или с кем-то похожим, потому что он не испугался. Многозначительно поднял брови, поправил сбившееся одеяло на начинающих зябнуть Пашиных ногах, ответил, что «не будет более беспокоить коммандера». И ушёл.

Стоило воспользоваться случаем и извиниться за то, что наговорил раньше — теперь-то было можно, расчёт сделан, от Паши дальше мало что зависит, — но не успел. Дыхание сбивалось, язык ворочался с трудом, и пока Паша собирал силы, Джо ловким движением выудила из кармана инъектор и пустила его в ход.

— Что… — хотел спросить Паша, но всё тело налилось свинцом, глаза слипались.

— Снотворное. — Джо вздохнула и убрала инъектор. — Уж простите, коммандер.

Сон навалился тяжёлый и душный, затянул, не позволяя вынырнуть. Проваливаясь в него всё глубже, Паша чувствовал пальцы, перебирающие волосы, и губы, касающиеся виска у кромки пластыря. А может, просто казалось.

* * *

— Внимание: жёлтая тревога! Всему экипажу занять свои места. Щиты — подключить резервное питание. Импульсные двигатели — полная готовность. Варп — полная готовность. Повторяю: внимание, жёлтая тревога! Всему экипажу занять свои места. Прямо перед нами клингонский патрульный корабль.

Говорил Спокк негромко, но динамики усиливали голос, и объявление гремело по всему кораблю. Джейла почувствовала, как леденеет спина. Рядом Фиори, молодой, чересчур эмоциональный техник, уронил недопитый кофе. Коричневое пятно медленно поползло по полу. Джейла зло пнула стаканчик в дальний угол.

Почему Кирк не поднимает щиты? Энергии ведь хватит. Хотя какие щиты, если в варп уходить… Вспомнилась фраза Барнетта: «Мы с ними дружим, а они с нами — как повезёт». Сегодня им вообще-то не особо везло, так себе тенденция. Почему Кирк ничего не сказал про оружие? Забыл?

Она подлетела к головному пульту, отпихнув бледного, напряжённого Фиори. Активировать фазер? Тут уже и резервный генератор не спасёт, только со щитов забирать. Попробовать тот трюк с торпедами? На симуляторе не получилось, кто знает, как в реальности. Джейла закусила губу. К клингонам в плен она хотела попасть не больше, чем к неизвестным захватчикам с усыпляющим газом. Она уже тянулась к панели управления, когда Фиори пискнул:

— Команды по оружию не было. Может, нельзя?

— Да какое там «нельзя»… — начала Джейла и вспомнила предупреждение коммандера про самодеятельность. Замешкалась, потеряла несколько секунд.

Спокк обернулся, покачал головой и пояснил вполголоса:

— Оружие не использовать. Нас сканируют. Повторяю: оружие не использовать. Активировать варп-двигатель. Джейла, отчёт о готовности, старт по моей команде.

Кирк приложил палец к губам, призывая к тишине, и на мониторе перед ним возникла чужая рубка. Говорили на клингонском: чужой капитан — отрывисто и резко, Кирк — медленно и неуверенно, произнося слова едва ли не по слогам. Он точно умел лучше, Джейла сама слышала, но сейчас было не до выяснений, с чего он вдруг потерял дар нормальной речи.

Раз Кирк просил тишины — значит, остаются текстовые сообщения.

«Состояние систем корабля штатное. Варп-двигатель активирован. Варп через 3:27».

«Спокк принял. Варп-три по моей команде».

И он, и техники молчали. Было слышно, как Кирк мучительно медленно коверкает клингонские слова столь жутким акцентом, что морщился даже ни слова по-клингонски не знающий Табата, стоящий за пультом управления щитами. Бежали секунды.

«Все системы штатно. Варп через 2:56».

Переговоры тянулись бесконечно долго. По «Уверенной» до сих пор ни разу не выстрелили, и это само по себе было чудом. Хотя возможно, капитан клингонов ждал, пока подтянутся другие патрульные — чтоб уж всей стаей и наверняка. Он брезгливо и досадливо кривился, сжимал подлокотники кресла и цедил слова сквозь зубы.

Если вывести торпеды и включить импульсник, может, в развороте и удалось бы подпалить парочку. Но она уже сама понимала, что нельзя: «Уверенная» сдвинется с начальной точки и на рассчитанный курс потом не ляжет, старания Чехова пропадут впустую. Надо продержаться ещё немного. Фиори стоял, прислонившись к переборке и уставившись на кофейную лужу. Лица Табаты Джейла не видела. Спокк… вот уж по кому ничего нельзя сказать. Как будто его происходящее вообще не касается.

«Все системы штатно. Варп через 1:12».

«Спокк принял».

У Табаты дрожали от напряжения пальцы. Джейла несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, приняла решение и жестом подозвала Фиори. Притянула к себе и прошептала в самое ухо:

— Стой рядом. Если что — варп по приказу Спокка, ясно?

— А что? — снова испугался тот. Впрочем, его можно было понять.

— Что угодно, — прошипела Джейла. — Метеорит мне в лоб. Кирк на скейтборде.

Наверное, не стоило это говорить. Фиори, похоже, представил — и на ближайшее время был недоступен для контакта.

«Варп через 00:19. Системы — штатно».

«Спокк принял. Варп через 0:12

0:10

0:08

Импульсный двигатель — поддерживающий режим.

0:02

0:01

Варп!»

Сама того не осознавая, Джейла ждала, что вслед им раздастся залп. Пожжёт обшивку, собьёт с курса — как минимум. Но залпа не было, и мерное гудение двигателей оглушало, как полная тишина.

— Кирк? — окликнула Джейла. Тот застыл столпом у потухшего монитора, кулаком упершись в клавишу завершения сеанса связи. — Кирк! Почему они нас отпустили?

— Решили, что драться со мной — позор для воинов. — Он усмехнулся устало и горько, словно разом постарев лет на двадцать. Словно тот клингон отнял у него часть жизни или души. — Правда, только правда, ничего кроме правды: я недоучка Кирк, проваливший обязательный тест. Мой командир ударился головой и назначил меня главным. Я потерял своего противника, ошибся курсом и не помню, есть ли у меня торпеды. Я вызываю воина Круджа на бой.

Джейла фыркнула и укусила себя за палец. Не помогло: не выдержала и расхохоталась в голос. Фиори осторожно хихикнул, Табата заржал.

А потом до неё дошло.

— Кирк, ты что, вызвал его на бой?!

— А что я, чёрт возьми, должен был делать?! — неожиданно зло прорычал Кирк. — Ждать, пока они слетятся всей стаей? Клингоны могут нападать на беззащитных, добивать беспомощных, брать и убивать заложников. Но не вступать в ритуальный бой с ребёнком или убогим. Я сошёл за то и другое вместе.

— Джим, — глухо позвал Спокк. Шагнул ближе и взял Кирка за руку. Сжал молча. Тот кивнул, уголок губ у него дёрнулся — то ли благодарность за поддержку, то ли извинение.

— Ого, — пробормотали за спиной, разрушив момент, — в учебниках такого не пишут.

Кирк закашлялся и отпустил руку Спокка.

— Это из продвинутого курса. Я… интересовался.

Джейла сильно сомневалась, что такой курс вообще существует. Но Фиори протянул уважительное «а-а-а…» и вопросы задавать перестал.

— Варп-четыре, Джейла, — скомандовал Кирк. — Разгоняемся до шестого. Отменить тревогу. И если кто не в курсе: клингоны пленных не берут, так что выбор у нас был невелик.

«Уверенная» шла в варпе восьмую минуту. Джейла подхватила планшет и принялась изучать проложенный Чеховым и Спокком курс. Накручено было знатно: сложная траектория, переменная скорость, расписано по секундам. А она всё ещё чувствовала себя по-дурацки из-за того финта с импульсником, будто она и правда могла так ошибиться, а не оставила его намеренно. Да и прав Кирк: стоило ему сказать, но сначала было не до того, а потом из головы вылетело.

До Восемнадцатой Кормы было немногим меньше двух часов. Кирк усадил за штурвал Кларка, окончательно пришедшего в себя после воздействия газа, и распорядился готовить транспортаторную. Пришлось собирать всех, кто знал хотя бы, с какой стороны берутся за отвёртку. Сам Кирк ползал вокруг площадки, перепаивая контакты, и с распоряжениями Джейлы не спорил — на его же счастье.

Как он предполагал поднять сотрудников и оборудование, рассредоточенные по лабораториям КЭЦ, Джейла так и не поняла, но строить гипотезы было некогда. Ей велели увеличить площадку и обеспечить широкий луч — ну, это она могла. За два часа и подручными средствами сложно, конечно. Но Скотти, например, наверняка бы справился. А значит, в приказе не было ничего невозможного.

В рубку вызвали связистов, и Спокк, кажется, пытался связаться с КЭЦ. Только с чего бы учёным ему верить? У него ведь ни доказательств, ни полномочий. Джейла решила оставить вопросы на потом; сейчас она могла либо делать свою работу, либо саботировать — и выбрала первое.

«Уверенная» шла ровно, построенный коммандером курс обходил известные аномалии и астероиды. Интерком был включён, слышались переговоры Спокка с рулевым: манёвры, корректировки скорости, дважды пришлось сбивать бортовым фазером мчащиеся навстречу камни.

Поначалу Джейла прислушивалась, ожидая объявления тревоги: клингоны вполне могли передумать и пуститься в погоню. Но звучали только ровные, без интонаций, приказы Спокка и короткие отрывистые ответы рулевого, едва слышные за шумом работ в транспортаторной.

Chapter Text

USS Enterprise-A

«Полдня до двадцать четвёртой» были долгими. Леонарду казалось, «Энтерпрайз» висит в пространстве, двигатели работают вхолостую. Нужно что-то делать, но делать попросту нечего. Он говорил себе, что неправ, что Скотти выжимает из корабля всё возможное. Не уходил с мостика, то и дело заглядывал через плечо Джима в меняющиеся на мониторе координаты. Не помогало. Строчки цифр ничего ему не говорили: быть может, «Энтерпрайз» затерялась в подпространстве и ходит по кругу.

Когда Ухура потянулась к своей станции, чтобы принять экстренный вызов, Леонард почувствовал облегчение. Он больше не мог барахтаться ни на что не способной мухой в меду.

На экране появился адмирал Комак, и вид его не предвещал ничего хорошего. Это обнадёживало: если бы случилось самое страшное, морды у чиновников были бы постные, да и на экстренный вызов вряд ли стоило рассчитывать. Комак был в бешенстве. Леонард почувствовал в нём собрата по недавнему кризу — кажется, адмирал ходил по грани: лицо аж полыхало.

— Какого дьявола, Кирк?! Что это ещё за фокусы? — взревел он так, что Ухура даже выключенные наушники отложила подальше. — Вам предлагали должность, вы отказались! Что у вас с Пэрис за игры теперь через мою голову?!

Джим моргнул — очень натурально. Леонард поставил бы пару полезных для жизни органов на то, что ни про какие «игры с Пэрис» тот не в курсе.

— Могу я узнать, в чём дело, сэр? — осторожно спросил Джим.

— В этом! Не прикидывайтесь, Кирк, вы к этому причастны! — Комак с размаху ткнул куда-то вниз, видимо, в пульт на столе. Хрустнула с силой вдавленная кнопка, и раздался голос, который вполне можно было принять за Джимов: «Внимание, экстренное сообщение для персонала станции КЭЦ! Говорит адмирал Кирк, личный код…»

Джим поперхнулся. Оглянувшись, Леонард встретил озадаченный взгляд Спока.

«…повторяю: подготовить все материалы проекта «Генезис» к срочной эвакуации и собраться в центральном лабораторном блоке через…»

— Как прокомментировала это адмирал Пэрис, сэр? — спросил Спок, и Джим тоже отмер:

— Я могу получить эту запись?

Окончание речи лжеадмирала потерялось за всё новыми репликами:

— Я отошлю в штаб протоколы всех коммуникационных соединений за последние сутки, сэр, — вклинилась Ухура. — Уверена, мы не связывались с КЭЦ.

— Кажется, опять курс менять, — бурчал Сулу.

— Не тебе его прокладывать, — парировал Райли.

— Прекратить балаган! — рыкнул адмирал, и всё затихло. — Жду протоколы. Запись отправлю, раз вы не догадались сделать собственную. Адмирал Пэрис, к сожалению, пока недоступна и не может ничего прокомментировать.

Отключив громкую связь, Ухура погрузилась в работу: отправку и получение материалов. Сулу сочувственно хлопнул Райли по плечу, тот выругался себе под нос и занялся расчётами. Спок сосредоточенно молчал, Леонард тоже.

— В чём дело? — не выдержал Джим. — Не посылал я никаких сообщений!

— Ты и не мог, — немедленно согласился Леонард. — Тот, кто послал, использовал адмиральский личный код, которого у тебя нет и никогда не было.

— Вытащили из базы, — пожал плечами Джим. — Пэрис сгенерировала, когда предлагала должность, а потом…

— Джим, — оборвал его Леонард, — остановись. Ты помнишь, когда мне лейтенант-коммандера дали? Помнишь, как я оборудование принимал?

Спок стоял у своей консоли, пальцы летали над клавиатурой, в мелькающих на экране формах авторизации угадывались входные проверки флотской системы безопасности.

— Помню, конечно. Эти бюрократы неделю не могли оформить приказ о повышении, у тебя не было действующего личного кода, и ты не мог ничего подписать, даже счёт на пачку салфеток, — бодро отозвался Джим и запнулся. — Погоди. А что за проблема была с кодом-то?

— Приказа не было, — терпеливо пояснил Леонард. — Парень, коды не создают направо и налево.

— Подтверждаю. Порядок генерации личных кодов определён Положением о присвоении званий офицерам Звёздного флота. Без номера приказа сгенерировать новый код невозможно.

— А говорили, у них там тысяча и один уровень защиты, подделать невозможно, — Леонард закатил глаза. Хотелось кофе, но стоило пощадить сердце.

— Код из сообщения проходит все проверки как сгенерированный системой, но отсутствует в базе. — Спок наконец оторвался от консоли. — Возможно, мы имеем дело с серьёзной угрозой безопасности, если злоумышленнику удалось так точно сымитировать структуру кода.

Джим перевёл взгляд с него на Леонарда и обратно, в глазах у него отразилось непонимание.

— Но это мой код! Контр-адмирал Джеймс Тиберий Кирк. Я его помню! Боунс, не смотри на меня так, я не сумасшедший.

Многие знакомые Леонарду психиатры поспорили бы с последним утверждением, ибо конфабуляции — явление не слишком здоровое.

— Что именно ты помнишь? — уточнил Леонард.

Джим наморщил лоб.

— Я визировал план оперативного штаба, — медленно начал он и тут же осёкся: — Но это не мой уровень доступа, Пэрис мне эти планы даже не показывала!

— И если бы вы согласились на её предложение, капитан, то стали бы вице-адмиралом, — добавил Спок, — минуя предшествующие звания. В сообщении же использован код контр-адмирала.

— Контр-адмирал Джей Ти Кирк, которого я помню как себя, — выдавил Джим. — Во плоти. Так не бывает, да?

Он запустил пятерню в волосы, невесело хмыкнул. А Леонард снова вспомнил труп в йорктаунском ангаре. Это уже становилось навязчивой идеей, прям обсессия какая-то. Но если не брать в расчёт ромуланских контрабандистов и орионских дельцов, кому ещё в этой вселенной нужно было убивать старика? Как минимум один враг притащился с ним за компанию из соседнего мира. Может, и не один.

— Джим, — Леонард понизил голос, чтобы не привлекать всеобщего внимания, — а что ты знаешь о том, другом Кирке? Не со слов старика, а хотя бы по воспоминаниям?

Спок метнул на него быстрый взгляд. Джим молчал, но ответ легко читался у него на лице — сосредоточенном, хмуром, раздосадованном.

— Ничего определённого, — наконец пробормотал он, для наглядности помотав головой. — Я имею в виду, если бы кто-то полез в мои воспоминания о Споке, то там и дисциплинарное слушание, Дельта-Вега, и… ну, всё прочее. Но это ничего не значит на самом деле. А от того Кирка мне достались только обрывки.

Леонард закатил глаза: как же он не любил скелеты в шкафу! Во всех смыслах, в качестве наглядных пособий тоже: только пыль собирают, в отличие от голомоделей. Но внезапно вываливающиеся непонятно откуда тайны — в первую очередь.

— Полагаю, нужно собрать факты и выстроить их хронологически, — подытожил Спок. В кои-то веки Леонард был с ним согласен. — У нас есть время до выхода из варпа. Мы можем… — он уже было двинулся к турболифту, продолжая говорить, но вынужден был замолчать и только чудом увернулся от столкновения с вылетевшей из лифта геологом Сововой.

— Извините, коммандер Спок, я подумала, вы должны это видеть! — выпалила она, сжимая в руке трикордер. Он был, вероятно, старым: толстый, в поцарапанном дюралевом корпусе. То ли у модели были какие-то преимущества по сравнению с современными, то ли Совова не меняла его по привычке. Дело вкуса, в общем-то: у отца Леонарда, к примеру, ртутный тонометр был. Раритет.

— Что я должен видеть? — переспросил Спок, а Джим с любопытством сунул нос поближе к трикордеру.

— Сейчас, — Совова со второй попытки поддела ногтем защёлку, потянула заднюю крышку и наконец сняла её, отсоединила аккумулятор и протянула трикордер на раскрытой ладони.

Леонард не видел в этом наборе плат и микросхем ничего удивительного. Джим присвистнул. Спок приподнял бровь.

— Вы согласовали эту доработку с инженерами? — поинтересовался он. — Прибор откалиброван заново?

Совова решительно затрясла головой, сунула крышку и аккумулятор в карман и затараторила:

— В том-то и дело, коммандер, это не доработка! Я ничего не трогала, и никто не трогал. Мы спускались на планету, всё было как обычно, а когда вернулись, мне показалось, трикордер работает быстрее. Я описывала образцы породы, едва успевала данные снимать. Думала, кажется. А потом аккумулятор сел вдвое быстрее обычного, я открыла, чтобы проверить, в чём дело, а тут такое!

— Тут три процессора, Боунс, — сжалился Джим над недоумевающим Леонардом. — Вообще-то в этой модели должен быть один.

Если так посмотреть, то кристалл в трикордере был и вправду странный: сложной формы, расползшийся и теснящий соседние детали.

— Когда вы заметили изменения? — Спок отобрал трикордер и повернул его туда-сюда, рассматривая процессор.

— Когда первый раз спускались на планету, всё было нормально, — послушно отчиталась Совова. — Когда вторая высадка была, я показания не смотрела, мы же не за данными пришли. А потом, когда уже поднялись и я занялась образцами…

Отлично, и они ещё спорили, когда Леонард был против телепортации с дилитием в обнимку! Если у трикордера в транспортаторе отросли лишние процессоры, то эти юные натуралисты запросто могли вернуться с двумя головами или тремя ногами. Он возмущённо фыркнул, но на него не обратили внимания. Поразглядывав кристалл ещё немного, Спок провёл по нему пальцем — и вздрогнул. Ей-богу, Леонарду показалось, что тот чуть не уронил трикордер.

— На планете высокое содержание кремния в породе, — задумчиво протянул Джим. — Может, во время транспортации какой-то из образцов склеился со схожим по составу объектом. Но чтобы вырастить полноценный кристалл, да ещё и подсоединённый к питанию… не думаю, что такое возможно.

— Не просто высокое! — возразила Совова. — Там электронный кремний в кристаллической форме с вкраплениями металлов. Взятые нами образцы имеют структуру, схожую с архитектурой кремниевых процессоров. Мы предполагаем, что она сформировалась под воздействием излучения звезды, вокруг которой обращается планета.

Леонард слушал её вполуха и смотрел на Спока. Тот помедлил несколько секунд, потом снова осторожно прикоснулся к кристаллу кончиками пальцев. Поводил, погладил. Зажмурился, подержал руку на кристалле и сказал, не открывая глаз:

— Доктор, вы компетентны в работе с перцептивными расстройствами? Я чувствую остаточные следы катры в неодушевлённом предмете.

 

Спустя час, уставший и раздражённый, Леонард категорично заявил, что у Спока не галлюцинации, а синдром третьекурсника. Типичный. Про какую болезнь прочёл — ту у себя и нашёл. Господи боже, Спок ещё пытался спорить!

К тому времени Леонард заставил его перещупать не меньше сотни предметов различного происхождения, сам выучил, что такое катра, осознал причины вулканского повального вегетарианства и смирился с мыслью, что бывают живые камни. Живые камни с высокоорганизованной психикой, если быть точным.

Никакой психиатрической симптоматики у Спока не наблюдалось. Злополучную катру он чувствовал исключительно там, где и должен был, по его же собственным словам: в наделённых развитой психикой организмах и продуктах животного происхождения. А также в разросшемся процессоре в трикордере Сововой и образцах кремния, поднятых с планеты. С обитаемой планеты, на минуточку, как оказалось. Ну, если это можно так назвать.

И теперь вызванный с мостика Джим пытался уложить это в голове и будущем отчёте. Он расхаживал, заложив руки за спину, по кабинету Леонарда (три шага вдоль, два поперёк) и тоскливо повторял:

— Первая директива. Если эти камни живые, там не то что добычу вести — высаживаться нельзя было!

— Напомню, что не мы первыми высадились на планету, — разумно заметил Спок.

— А раскатают в блин меня, — огрызнулся Джим. — Потому что кто-то должен быть виноват, а первопроходцев этих ищи-свищи.

Спок не ответил, взял со стола трикордер Сововой и поводил рукой над процессором — выше, ниже, почти касаясь. Дотронулся кончиком пальца, ребром ладони, прижал руку с силой.

— Что? — спросил Джим нетерпеливо.

— Мне следовало спуститься на планету. — Спок вернул трикордер на место. — Если я ощущаю остаточные следы на том, что вы подняли на борт, то на планете я бы почувствовал катру сразу. Соприкосновение с ней должно быть заметно даже для рас с более низкой пси-чувствительностью.

— Например, для ромуланцев?

— Чёрт, Боунс! — Джим едва не подпрыгнул и распахнул глаза. — Точно! Вот почему они не развернули добычу!

— Это не объясняет, почему планета не внесена в каталог, капитан, — охладил его пыл Спок. — Оставлять обитаемую планету неописанной нелогично.

— Может, они… эм… — протянул Джим, явно не желавший расставаться со своей гипотезой. Придумать возражение он так и не успел: раздался сигнал интеркома, и Сулу сообщил, что «Энтерпрайз» подходит к Восемнадцатой Кормы, капитан нужен на мостике.

А потом прыжок закончился, и они вывалились в чёрт знает что.

 

КЭЦ обращалась по широкой орбите вокруг A-звезды. Маленькая станция, несколько лабораторных блоков и вспомогательных помещений, сейчас она лежала как на ладони, не скрываемая пылевым диском. Ухура запросила связь с ней, Спок запустил сканирование.

— Звездолёт Федерации «Энтерпрайз» вызывает станцию КЭЦ, — начала Ухура. — КЭЦ, доложите обстановку.

— КЭЦ на связи. Видим вас, «Энтерпрайз». Обстановка на станции…

Джим и Сулу выругались одновременно. Спок развернул сканер. Леонард успел схватить воздух, чтобы задать вопрос, но тоже увидел её.

— Поднять щиты! — рявкнул Джим. — Жёлтая тревога. Сулу, уклонение в случае атаки. Спок, их параметры? Ухура, вызови их. — Он склонился к интеркому: — Зарядить фазерные батареи!

Теперь уже, закрывая собой всё, на мониторах сканеров, на обзорном экране и, наверное, в половине иллюминаторов разворачивалась клингонская хищная птица. В пространстве Федерации. В нескольких световых годах от нейтральной зоны.

— Патрульный корабль. Стандартная комплектация, — отчитался Спок.

— Звездолёт Федерации «Энтерпрайз» вызывает корабль Клингонской Империи, — произнесла Ухура, и автопереводчик подхватил её слова. — Назовитесь и укажите причину, по которой вошли в пространство Федерации. Повторяю: назовитесь и укажите причину пребывания в пространстве Федерации.

Пауза тянулась. Леонард видел, как напряглась спина Сулу, а руки на штурвале казались обманчиво расслабленными. Как начал просчитывать координаты птицы Райли. Как замер, вглядываясь в обзорный экран, Джим.

— Их бортовые фазеры нацелены на нас, — проинформировал Спок. — Клингоны перенаправляют энергию со щитов на орудия.

— Повторяю: назовитесь и укажите причину… — вновь и вновь твердила Ухура на стандарте и по-клингонски.

Райли поймал птицу в прицел и нехорошо сощурился. Джим склонился над станцией Ухуры:

— Капитан Кирк вызывает корабль Клингонской Империи. Ответьте, иначе мы будем вынуждены открыть огонь.

— Скотти, добавь, что можно, на фазеры, — вполголоса попросил Сулу у интеркома.

Леонард чувствовал себя лишним здесь. Он не мог ничем помочь, ничего сделать. Просто стоял посреди рубки, сжимая и разжимая кулаки, готовый придушить клингонского кретина, мешающего искать Джоанну.

— Кырк? — резко и неприятно расхохотался динамик. — Кырк тупица… нет, — похоже, автоперевод клингона не устроил, и он выговорил по слогам: — не-до-уф-шка.

— Я не недоучка, — терпеливо ответил Джим, — и это не имеет отношения к нарушению вашим кораблём границ Федерации. Я требую немедленно покинуть наше пространство.

— Ты потерял своего противника, а теперь хочешь отнять нашу добычу! — обвиняюще заявил клингон и добавил самодовольно: — Ты хитрый, но воин Крудж умнее тебя.

Ухура вывела картинку на экран. Совсем молодой капитан птицы победно скалился, за его спиной виднелся кто-то из экипажа: один постарше, с длинным вертикальным шрамом на щеке, второй высоченный, так что едва умещался на экране.

— Мы не можем их уничтожить, — практически одними губами сказала Ухура. — Под угрозой мирный договор.

— Их орудия нацелены на наши сенсоры, капитан. Вероятность, что мы будем дезориентированы после залпа, более шестидесяти двух процентов.

— В этом секторе нет ничего, что входит в сферу ваших интересов, — твёрдо ответил Джим Круджу. — Мы не хотим войны. Вы должны немедленно покинуть наше пространство.

— Ты боишься, — осклабился клингон. — Ты не воин, Кырк.

— Капитан, — вполголоса позвал Спок, — это не единственный корабль.

Он рассматривал на своём мониторе фрагмент пылевого диска: несущиеся в пространстве камни, лёд и пустоту, о которую они разбивались. То есть… ну да, пустоту.

— Спок, это то, что я думаю? — нахмурился Леонард. Черт-те что, проходной двор какой-то.

— Я не могу сейчас читать ваши мысли, доктор, но если вы имеете в виду корабль с включённой маскировкой… — он осёкся и переключился на другую камеру, вновь открывая вид на станцию.

Охнул Райли, Сулу перегнулся, вглядываясь в его монитор, и выдохнул:

— КЭЦ!

— Вот он! — торжествующе воскликнул клингон, и Ухура уменьшила картинку, оставляя на экране место для обзорного изображения. Спок уже перенастраивал сканеры, и Джим смотрел на него с надеждой — бессмысленной и тщетной. Леонард зажмурился, но тут же снова открыл глаза: беззвучный взрыв снова и снова расцветал на обратной стороне век, точно запущенный на автоповтор, и это было невыносимо.

В реальности обзорные камеры показывали сейчас искорёженную, развороченную станцию. Силовая установка была взорвана, обломки лабораторных отсеков опалены и оплавлены, разгерметизированы и выморожены. Потеряв проектную геометрию, КЭЦ кувыркалась в пространстве, сходя со стабильной орбиты.

Секретный исследовательский проект, сотрудников всего ничего — восемнадцать. Лео Артемьев, с которым Леонард порой пересекался в междисциплинарных дискуссиях, смеялся над совпадением штатного расписания с обозначением звезды. И над совпадением имён — его звали как-то по-русски, похоже на Леонард.

Здесь хранилась самая большая из уцелевших после гибели Вулкана коллекций генетического материала вулканской флоры и низшей фауны. Персонал на треть состоял из вулканцев. У Леонарда снова сдавило за грудиной, и он не знал, каково Споку. Тот словно в робота превратился: сканеры, данные, анализ информации.

Сулу рванул штурвал, меняя положение корабля, и всё смешалось, как смузи в блендере.

— Тяговый луч, капитан, — сообщил Спок.

— Кто? — Джим резко развернулся к нему.

— Неизвестный корабль, скрыт маскировкой, пытаюсь получить данные о массе…

— Ха, похоже, кто-то плохо учил физику, — Джим пожевал губу, рассматривая показатели на мониторе. — Разница масс не позволит им перемещать «Энтерпрайз» и при этом самим оставаться на месте. Скорее они на нас повиснут. Как это говорит Чехов? Медведя поймали? Кевин, можешь определить их координаты?

— Могу определить, — хмыкнул Райли. — Собственно, уже.

— Огонь!

Райли вжал гашетку, фазеры полоснули пространство. Попав в перекрестье смертоносных лучей, неизвестный корабль медленно и неохотно визуализировался на обзорном экране, проступал на сканерах.

— Это был не мой приказ, — бесцветно произнёс Джим. Ухура уставилась на свою станцию. Сеанс связи продолжался, автопереводчик исправно переводил сказанное в клингонской рубке.

Пойманный в ловушку между «Энтерпрайз» и клингонской птицей, неведомый корабль лишился маскировки и оказался курьерским судном. Его сенсоры были повреждены, и ослепший корабль с ослабевшими щитами представлял теперь лёгкую добычу.

— Дьявол, — пробормотал Райли.

— Мы имели на это право, — заметил Сулу.

— Это был мой противник, ты, Кырк-недоуфшка! — прорычал клингон, и у Леонарда кончилось терпение. Как-то разом, как рубильник повернули.

Джоанна пропала около шести часов назад, «Энтерпрайз» прошла десятки световых лет впустую. Здесь не было ничего, что помогло бы найти дочь, только придурок-клингон, отнимавший драгоценное время. И ещё искалеченная, промёрзшая исследовательская станция, в один момент ставшая моргом для восемнадцати учёных.

Всё это слепилось в голове у Леонарда в один беспорядочный болезненный ком, и он шагнул к Ухуре, кажется, отпихнув плечом Джима.

— Выметайся из сектора, придурок. — Леонард старался говорить спокойно, и тон был ровный. Но голос сел и походил больше на низкое угрожающее рычание. — Иначе… — Грозить было нечем. Пат. Леонард выплюнул смешную присказку Лео: — Rop’ngor на ваши корабли. Лично обеспечу, — прибавил он для убедительности, заметив, что клингоны на экране дёрнулись. Он не помнил, как это переводится. Какая-то беда, болезнь, чума?

Краем глаза он видел, как подняла руку в останавливающем жесте Ухура — и жест этот был адресован не Леонарду. Джиму?

— Это не в твоей власти, воин… — клингон запнулся, не зная имени.

— Доктор Маккой, — охотно представился Леонард. — Я врач, а не тупой вояка, так что если я сказал, что устрою вам этот ваш rop’ngor…

Джим непонимающе моргнул. Ухура зажала рот ладонью, Леонард не сразу понял, что не от ужаса, а пытаясь скрыть беззвучный хохот.

— Доктор, — Спок привлёк его внимание и ткнул пальцем в информацию на мониторе.

Господи боже, Леонард чувствовал себя кромешным идиотом. Он только что грозил военному кораблю клингонов детской болезнью. Каким-то несчастным подвидом морбилливируса. Джоанна, верно, готовит вакцины от такого, просто чтобы сдать лабораторную. В этом весь Лео: даже в шутку ничем серьёзным не пригрозит… не пригрозил бы.

Клингоны переглянулись, лица у них сделались каменными.

— Ты сильный воин, лекарь Мыкой, — печально произнёс Крудж совсем не то, что ожидал Леонард. — Мы будем биться с твоим кораблём, чтобы избежать позора.

Это было полное фиаско. Джим выдохнул сквозь сжатые зубы и сделал шаг вперёд. Ухура показала ему под столом кулак и влезла в переговоры. Говорила она резко и грубо, будто выкаркивая короткие, рубленые фразы. Автопереводчик бесцветно вторил за ней:

— Ты не потеряешь честь, воин Крудж. Стань братом воина Маккоя. Великим воинам не нужно биться друг против друга. Они могут биться плечом к плечу.

Джим поперхнулся и закашлялся. Сулу показал два поднятых больших пальца. Райли убрал наконец руку с гашетки.

— Плечом к плечу воины мешают друг другу, женщина Мыкоя, — подумав, изрёк Крудж. — Мы будем биться спина к спине. Согласен ли ты, воин Мыкой, повелитель rop’ngor?

Ухура жестом указала на индикатор на своей станции: второй вызов. Спок сделал ей знак перевести вызов на его консоль и принялся что-то набирать. Джим снова напрягся, и Леонард проследил направление его взгляда: судя по тексту на мониторе Спока, «Эксельсиор» вот-вот должна была выйти из подпространства.

— Да, брат Крудж, — ляпнул Леонард, бессильный против творящегося абсурда. — И в знак нашего единения ты должен покинуть пространство Федерации, иначе я не смогу уберечь тебя от наших сторожевых кораблей.

— Мы знаем о твоей победе и чтим её, — кивнула Ухура торжественно и добавила без паузы: — Конец связи.

Не то чтобы Леонарду не доводилось участвовать в тренингах по кросскультурному взаимодействию, это была обязательная составляющая подготовки экипажей, которые могли столкнуться с представителями иных рас. Не то чтобы у Леонарда не было практики в психиатрической клинике (о, и не одна!). Но он никогда прежде не думал, что реальный контакт похож на то и другое одновременно.

Спустя полчаса Ухура висла у Леонарда на шее, поздравляя с успешными переговорами, а Джим ржал и дразнил её «женщиной Мыкоя». Спок успел проанализировать оставленный клингонской птицей варп-след: новоявленный брат внял то ли разумным доводам, то ли патетическим речам и пространство Федерации наконец покинул. А на орбиту Восемнадцатой Кормы вышла «Эксельсиор», и Джим сдал неизвестный корабль с рук на руки капитану Стайлзу.

— Я вот думаю, — осторожно начал Райли, всё ещё не пришедший в себя после ошибки с выстрелом, — а почему этот клингон капитана недоучкой звал?

— Кирк Недоучка, — кивнула Ухура. — Звучит как прозвище.

— Оскорбить хотел, — Джим пожал плечами. — Или… постой-ка, или он уже встречал одного Кирка.

— Причём не адмирала. — Ухура расцвела. — Он встречал курсанта Кирка, и когда они расставались, тот был жив. Иначе бы Крудж, наверное, сильно удивился.

Это звучало хорошо и скверно одновременно. Если на момент встречи с Круджем был цел Кирк, то и Джоанна, вероятно, тоже. Но где они встретились, а главное — как туда попала полупустая «Уверенная»? И снова было непонятно, где искать Джоанну.

 

Они обсуждали это, когда в рубку, запыхавшись, прибежал Скотти с планшетом.

— Кэп, мы просканировали станцию, — принялся он объяснять, оживлённо размахивая руками. — Я так думаю, вот причина взрыва: видите, силовая установка покорёжена? Эти, значит, подойти хотели, а у КЭЦ шлюз вкрячен так, что проще до гланд через задницу достать, чем пристыковаться. Верно говорю, док? Вот они и пытались тяговым лучом развернуть. А одно дело — иметь излучатель, совсем другое — уметь с ним работать. Зацепили вот здесь, видите? Она и рванула.

— Такое возможно, — согласился Спок. — Полагаю, инженеры «Эксельсиор» соберут больше данных для анализа, тогда можно будет сделать окончательный вывод.

— Да не в том дело! — отмахнулся Скотти и перелистнул страницы на планшете, выводя на экран данные сканирования. — Вот что интересно! Мы трижды сканер запускали — одинаково получается. Что на это скажете, а, коммандер?

Спок просмотрел страницу, тихо выдохнул:

— А я ничего не почувствовал при взрыве, — замолчал и снова уставился на данные. Джим сунулся к нему, повернул планшет, чтобы тоже видеть, и озадаченно хмыкнул. Так что Леонард не сдержался, тоже придвинулся посмотреть — и тоже не нашёлся с ответом. Это было невероятно. Невозможно.

— Органики-то на станции полно, — принялся объяснять очевидное Скотти. — А тел нет. Кого-то взрывом разметало, кого-то утянуло наружу, но их там сколько было?

— Восемнадцать. — Леонард хотел и не мог поверить. Может, у сканера калибровка сбилась?

— И я с ними разговаривала! — вмешалась Ухура. — Мне ответил… эм…

— Кто? — Джим оторвался от планшета с разочарованным вздохом. Леонард понимал его отлично: информации было слишком мало.

— Не знаю, — беспомощно развела руками Ухура. — Он не успел представиться. Мужчина, землянин.

— Тогда всё просто, — Джим вымученно усмехнулся, — нужно всего-то выяснить, куда они делись. И кто нам отвечал со станции перед самым взрывом. Версии, Спок?

— Недостаточно данных, капитан.

Chapter Text

USS Reliant

К делу натаскивания практикантки Ли с первых дней подошёл серьёзно, и теперь Джейла пожинала плоды — неожиданно приятные. Гонял он Джейлу больше, чем вахтенных техников. То «взяла отвёртку и за мной», то «назначат на корабль — там меня не будет, давай-ка сама». И это дало полезный побочный эффект: техники к ней привыкли. Привыкли выполнять указания, помогать, относиться как к правой руке Ли.

Сейчас, когда из механиков Джейла осталась на корабле одна, никто не оспаривал её право отдавать приказы техническому персоналу. Да и сама она так часто подменяла то вахтенного механика, то главного, что ответственность казалась привычной и обыденной.

С момента, когда Джейла заметила белёсый туман, ползущий по вентиляции, прошло уже часов шесть, а она так и бегала туда-сюда, не останавливаясь. Будь у неё хоть несколько свободных минут, Джейла бы вспомнила, что обязанности главного механика — это слишком сложно, пока не её уровень. Но времени не было, Кирк отдавал приказы, и она выполняла.

Он оказался довольно жёстким командиром: волевой и упрямый, сам работал на износ и того же требовал от экипажа. И его слушались, за ним готовы были идти, как за настоящим капитаном. Было странно видеть, как менялся в такие моменты Спокк: будто терял собственную волю, превращался в продолжение Кирка. Джейла никак не могла уловить, подчинение это или они с Кирком сливаются и дополняют друг друга.

К Восемнадцатой Кормы подходили на первом варпе. В транспортаторной всё держалось на честном слове, и Джейла не была уверена, что наспех собранная конструкция переживёт больше одной попытки использования. Но Кирк заявил, что его всё устраивает, и потащил Джейлу обратно в машинное.

Спокк встал за пульт транспортатора. Казалось, от напряжения воздух звенит на всём корабле.

Это не было похоже на «Кобаяши-мару», нисколько. Ни суеты, ни азартного возбуждения. Время замерло, как застывший в мёртвой точке двигатель, невыносимо хотелось что-то сделать, чтобы заставить его снова вращаться.

Перенаправить всю свободную энергию на транспортатор. Основные цепи — есть отклик. Резервный генератор — есть отклик.

— Телепортация через тридцать секунд, — раздался из интеркома механически ровный голос Спокка. — Подать питание.

— Питание включено.

— Телепортация через двадцать секунд. Состояние системы?

— Штатное.

— Десять секунд. Фокусирую.

— Потребление энергии — пятьдесят процентов… семьдесят восемь… девяносто четыре…

— А если не получится? — не выдержав, спросил Фиори. Джейла не отрывала глаз от монитора, да у неё и не было ответа.

— Не попробуем — не узнаем, — откликнулся Табата.

— Давай! — скомандовал Кирк.

И всё пришло в движение. Дрогнул, отзываясь на резкое изменение массы, корпус корабля. Взвыл сигнал, заморгали индикаторы энергосистемы: превышен лимит. Моргнуло освещение. Резервный генератор включился с задержкой, выравнивая кривую на мониторе. Интерком донёс шум, грохот и голоса из транспортаторной. А потом всё перекрыл голос Кирка:

— Экипаж сторожевого корабля Федерации «Уверенная» приветствует вас на борту. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Корабль направляется к звёздной базе сто пятьдесят семь. Лейтенант Монтеро поможет разместить сотрудников станции и оборудование. Исполняющий обязанности вахтенного помощника капитана Джейкоб Терентий Кирк.

Зашумели снова. Громкий женский голос отчитывал Спокка за неаккуратную телепортацию; мужской спрашивал, где найти «этого Кирка»; кто-то ровно, на одной ноте перечислял оборудование, Монтеро раздавал короткие, категоричные указания.

И это значило… у них получилось? Джейла выровняла распределение энергии, отключила дополнительную генерацию. Спросила вполголоса, чтобы не слышали учёные с КЭЦ:

— Все?

— Персонал станции в полном составе. — У кого-то из учёных оказался слишком острый слух, голос в ответ раздался чужой, с акцентом. — Образцы и материалы проекта согласно протоколу экстренной эвакуации…

Дальше Джейла не слушала. Тревожная, беспокойная усталость накрыла её мутной волной. Получилось! В транспортаторной, наверное, площадку разломали на куски. И тот скачок энергии в самом конце — как бы не вышел из строя генератор поля. Но — получилось!

— Молодой человек, это учебная тревога? — спрашивал кто-то на фоне общего гама. — Я бы хотел как можно скорее вернуться к своим исследованиям. Я работаю над замедлением ускоренных эволюционных процессов. Знаете, сколько институтов ждут моих разработок?

— Не понимаю, зачем было поднимать всех одновременно. Вы вывели из строя транспортатор, — продолжала возмущаться женщина.

— Проводить учения на станции, работающей над высокоприоритетным проектом, нелогично, — голос с акцентом то ли возразил первому говорящему, то ли упрекнул Спокка.

— Где главный механик? Нужно починить транспортатор, — женщина не унималась, и Джейла сказала громко и чётко прямо в интерком:

— Главный механик остался на звёздной базе двадцать четыре. Меня зовут Джейла, и сейчас мы не будем ничего чинить. У нас нехватка вахтенных механиков, я могу поставить вас в график, если ваша квалификация позволяет.

Человек, замедляющий ускоренные процессы, расхохотался неожиданно весело.

— Я Леонид, — представился он. — Рад знакомству, Джейла!

— Антонина, — пробормотала женщина. — Вы это серьёзно насчёт вахты? Я… я инженер, но не судовой механик. Я могу починить транспортатор.

— Сенва, — сказал голос с акцентом. — Живи долго и процветай, Джейла.

— Хей, я Марк! А ты такая же красивая, как твой голос?

— Контейнеры с синей маркировкой нужно разместить в криокамере.

— Осторожно, не раздавите! Эти коробки нельзя ставить друг на друга.

— Почему вы не будете чинить транспортатор? Предупреждаю: у меня кинетоз, я не могу летать на челноке!

Они продолжали говорить, звучали новые и новые голоса, Джейла перестала пытаться их сосчитать. Ей нужна была передышка после часов напряжения. Им всем нужна. Спокк — ладно, но на чём держался Кирк? Техники выглядели изрядно замотанными. Впрочем, у них-то скоро вахта кончится.

Где-то среди этой кутерьмы она успела переписать вахты, расставить имеющихся людей, заткнуть дыры в графике. Их учили в Академии: курс был ужасно скучный, дотошный преподаватель не прощал малейших ошибок и промедлений, Джейла дважды пересдавала ему зачёт. Возможно, он и не был занудой, просто знал об аварийных ситуациях побольше самоуверенных курсантов.

Только вот вместо себя поставить было некого. Джейла вздохнула и решила считать себя исполняющей обязанности главного механика: в конце концов, они без всяких вахт торчат в машинном столько, сколько нужно. Скотти, например, или Ли.

Но сейчас, пока они в варпе на постоянной скорости, можно взять паузу. Джейла отчиталась перед Кирком о состоянии систем корабля, оставила машинное на техников и ушла в медотсек. Чашка кофе, перехватить хоть что-то из еды и поболтать с Джо, иначе она не выдержит, а им ещё надо добраться до сто пятьдесят седьмой. На втором варпе, чтоб не рисковать сбиться с курса.

Джо нашлась в боксе, куда положили Чехова. Джейла сунула ей стаканчик сладкого кофе и пару белковых кубиков. В обычной жизни та кофе почти не пила, но сейчас был особый случай.

Джо сидела на краю биокровати, механически жевала кубики и смотрела потерянно. Джейла дала ей время поесть и только потом спросила:

— Что случилось? Ему хуже?

— Хуже, — кивнула Джо несчастно. — И я сделала это своими руками.

— Ошиблась?

— Нет, — она упрямо мотнула головой. — Он приказал… нужно было проложить курс, он просил стимулятор. Теперь вот, — кивок в сторону коммандера, — на кому похоже.

Джейла сжала её руку, возможно, слишком сильно: Джо поморщилась.

— Насколько всё плохо?

— Точно не знаю. Слушай, я, конечно, крутая и всё такое, у меня отец медик, я в детстве листала анатомический атлас ещё до того, как научилась читать. Но по факту я недоученная медсестра в медотсеке старого сторожевика, а ему нужен нормальный лазарет и квалифицированный врач. — Она помолчала и вдруг всхлипнула: — А ещё мы поссорились. Он сказал, что я просто стажёрка, а он старпом, так что моё дело — выполнять приказы, больше ничего. Ну и, в общем, он прав, мало ли чего я себе навыдумывала. Он-то мне ничего не обещал. Подумаешь, разок помог с исследованием да пообжимались две минуты.

Джейла попыталась выудить из этого сумбурного рассказа существенные детали. Картина получалась не очень хорошая, но пока не безнадёжная.

— Когда он тебе это сказал?

— Когда я отказалась колоть стимуляторы. Я же знала, что это опасно! Понимаешь?

— Понимаю. И что дальше? Больше вы не говорили?

— Говорили, — голос у Джо затих до шёпота. — Я наговорила ему гадостей. Потом пришёл Спокк, и они тут считали. А потом он что-то пытался сказать, но я вколола снотворное, пока он опять какой-нибудь дурацкий приказ не отдал.

А может, не такая уж и плохая картина. Люди любят всё драматизировать. Когда, к примеру, импульсник наполовину разберёшь, а тут кто-то под руку суётся — рявкаешь так, что некоторые особо впечатлительные потом при встрече вздрагивают. Ли, правда, хохотал и говорил, что стандарт для такого не годится, предлагал научить Джейлу нескольким более подходящим оборотам. Надо было тогда сразу соглашаться, а она почему-то постеснялась.

Так вот. Если Чехов ругался, когда работал, это ещё ничего не значит. Он даже эти их с Ли обороты, выходит, не использовал. Ну а что касается лазарета — на триста сорок третьей было бы лучше, конечно, но и на сто пятьдесят седьмой врачи есть. И «Уверенная» будет там относительно скоро.

— Перестань себя накручивать, ладно? — Джейла хотела рассказать про импульсник, Ли, обороты и лазарет на сто пятьдесят седьмой, но это долго, а времени снова не было: нужно было вернуться в машинное, проинструктировать сменившихся техников, проверить энергоснабжение на второй палубе, там напряжение падало уже дважды. И выделить кого-то в помощь настырной Антонине. — Потом договорим, хорошо? — похлопала она Джо по руке. Та кивнула, и Джейла побежала обратно. Спасибо, хоть лифты работали.

 

USS Enterprise-A

Джоанна пропала более шести часов назад, и сейчас данных и гипотез о том, где она может находиться, у Леонарда было ещё меньше, чем в начале поисков. «Уверенная» не подходила к ближайшим звёздным базам, клингоны не предъявляли претензий по поводу вторжения в нейтральную зону. Ни «Энтерпрайз», ни «Эксельсиор» по пути к Восемнадцатой Кормы не встречали аварийных буев и не ловили сигналов S.O.S.

Издёрганный, усталый Джим держался, кажется, на одной силе воли, но с мостика не уходил. Пил кофе стакан за стаканом, пока Леонард не запретил, проворчав, что в Джимовом кофеине осталось слишком мало крови для нормальной работы организма. Ухура и Сулу отказались сменяться. Райли закончил свою вахту и ушёл из рубки, чтобы десять минут спустя вернуться с бутербродами для всех, и больше рубку не покидал. Спок усадил его рядом с собой, и они погрузились в какие-то расчёты, Леонард слышал только обрывки тихого «не знаю, вот если бы прокладывал Чехов», «с вероятностью шестьдесят восемь процентов, что статистически недостоверно» и «ну, я бы попробовал».

«Энтерпрайз» всё ещё оставалась у Восемнадцатой Кормы, неспособная выбрать направление, как буриданов осёл. Леонард не знал, куда себя деть. Ухура слушала фоном все переговоры, которые могла поймать, и, в конце концов осознав, что до выносливости робота ей далеко, усадила заниматься тем же ещё двоих связистов.

Первой сообщение поймала лейтенант Палмер. Оно транслировалось на общей частоте, короткое и скупое:

«Сторожевой корабль Федерации «Уверенная» просит обеспечить помощь и защиту. Мы выходим к звёздной базе сто пятьдесят семь, на борту есть пострадавшие. Повторяем, корабль не представляет угрозы, нам нужна помощь и защита».

Координаты «Уверенной» не определялись — очевидно, она шла в подпространстве. Была только частота волны, и Ухура вцепилась в неё бульдожьей хваткой. Леонард стоял за её спиной, впившись пальцами в спинку кресла и боясь пропустить хоть крупицу информации.

— Звездолёт Федерации «Энтерпрайз» вызывает «Уверенную». Мы готовы оказать помощь. Доложите обстановку и время прибытия на звёздную базу сто пятьдесят семь, — Ухура начала со стандартной, ничего не значащей фразы. Такие обещания корабли Федерации раздавали направо и налево, это никогда не мешало держать бортовые фазеры наготове.

И кто бы ни находился в рубке «Уверенной», он об этом явно знал.

— Говорит исполняющий обязанности вахтенного помощника капитана курсант Кирк, — без запинки выговорили эту тарабарщину на том конце. — Мы не представляем угрозы, у нас неполный экипаж, на борту пострадавшие и гражданские.

Джим навис над Ухурой, словно пытался целиком влезть в микрофон.

— Курсант Кирк, я могу услышать коммандера Чехова?

— Нет, сэр, коммандер получил травму и находится в медотсеке.

— А с гражданскими, о которых вы упомянули? — сощурился Джим.

— Нет, сэр, — повторили с «Уверенной», — я сомневаюсь в безопасности как общего, так и защищённого канала. Мы подверглись нападению и не можем быть уверены, что угрозы больше нет.

Крыть Джиму было нечем, он задумался, в разговоре возникла долгая пауза.

— Тогда дайте диагностические данные по Чехову и соедините с медотсеком, чёрт возьми, — потребовал Леонард, и Джим неожиданно с благодарностью сжал его плечо. Ну да, какой-никакой, а выход из тупика.

Данные пришли на удивление быстро: видимо, их подготовили заранее. Предусмотрительно. Леонард отвлёкся на результаты диагностики и сделанные назначения, и ему не особенно нравилось то, что он видел. Из плюсов — состояние Чехова не было критическим, его даже тяжёлым назвать было нельзя; назначения в целом укладывались в стандарты оказания медицинской помощи. За одним исключением.

— Была необходимость обеспечить работоспособность коммандера? — хмуро поинтересовался Леонард.

— Да, доктор, у нас не было выхода. Мы нуждались в навигаторе.

— Капитан, разрешите? — к станции пробился Райли, разом заполнив собой пространство, так что пришлось отодвинуться не только Джиму, но и Ухуре. — Ну-ка, сейчас попробуем. Эй, приятель, можешь не болтать лишнего. Если дашь исходные координаты и скорость, я прикину по манере Чехова. Он вам курс прокладывал?

— Он проложил, — подтвердил курсант Кирк и добавил как бы между прочим: — Я сказал ему, что есть ирландец, которому проложить такой курс — раз плюнуть.

Ухура подавилась смешком и закусила костяшки пальцев. Конкуренция между Чеховым и Райли стала на «Энтерпрайз» притчей во языцех, и накал страстей не снижался даже после перевода Чехова на «Уверенную». Случайно или нарочно, но тут курсант попал в яблочко.

Правда, яблочко это стоило Чехову того, что Леонард видел сейчас в присланных данных. А с врачом бедняге определённо не повезло.

— Парень, как тебя там, — снова позвал Леонард, — соедини с медотсеком.

— Конечно, доктор, сейчас, — ответил курсант с неожиданной готовностью, и Леонард ощутил укор совести. Он думал о Чехове, о его малограмотном враче, наделавшем глупых ошибок в назначениях. И так и не спросил про Джоанну. Ничего, сейчас он скажет этому коновалу пару ласковых, а потом попросит позвать дочь.

У них только один пострадавший. Значит, Джоанна жива и здорова, вертится в медотсеке. Тоже верно, не на мостике же ей торчать, что она там забыла. Он на всякий случай — просто так, для подстраховки — нащупал в кармане инъектор. Ещё один криз или сердечный приступ — это будет перебор на сегодня.

 

Как оказалось, в круговерти последних часов Леонард так и не просмотрел список оставшихся на пропавшей «Уверенной» членов экипажа. Иначе знал бы, что у Чехова и не могло быть никакого врача — ни хорошего, ни плохого. Из медотсека ответила расстроенная и напуганная, похожая на нахохлившегося воробья Джоанна. Больше из персонала там не было никого. И адекватно подобранная, пусть и с ошибками по неопытности, схема лечения была заслугой вовсе не начинающего врача, а медсестры, формально даже не закончившей колледж. Леонард хотел бы сказать ей, что она отлично справилась и он ею гордится. Что сам бы он в её возрасте так не смог, налажал бы и довёл пациента до реанимации. Что с Чеховым всё в порядке, оклемается, никуда не денется, а Леонард скоро будет рядом и поможет.

Но Джоанна была на грани срыва, он слышал это в неуверенном тоне, в запинках в конце фраз, в коротких оборванных вздохах. Он знал свою дочь и знал, что делать придётся то, за что с удовольствием дал бы сам себе по морде.

— Так вести пациента может только вчерашний выпускник медшколы или престарелый сельский лекарь, — сказал он хлёстко. — Не думал, что это твой потолок.

Он ударил по больному, не разбирая, где и почему болит, и Джоанна вскинулась, готовая к бою, как вскинулся бы любой Маккой. В конце концов, это семейное.

— Не понимаю, почему он в коме. — Её тон изменился, сделался сухим и деловым. — Я что-то пропустила.

— Раздел про диагностику нарушений сознания в учебнике, — рыкнул Леонард. — Тем, что ты ввела, можно седировать слона. Почему превышена рекомендуемая дозировка?

— Снимала возбуждение после гиперзина, — Джоанна вздохнула.

— А получила бревно вместо пациента. И уж не знаю, что он тебе сделал, но проснётся он в луже. Другого смысла в назначении диуретиков не вижу.

— Ой, — Джоанна покраснела. — Подгузник надо.

— Да уж не помешало бы. И убери все препараты, ушибом мозга сам займусь, что за средневековье — медикаментозная терапия?

Он правил её назначения, понимая, что у него больше нет маленькой забавной девочки. Теперь у него взрослая дочь, способная принимать решения и отвечать за них. К этому ещё придётся привыкать.

— Прогноз, пап? — под конец не удержалась Джоанна, и это, похоже, был уже не профессиональный вопрос. Ох, дочь определённо выросла.

— Динамика хорошая. Просто не мешай ему выздоравливать, — ответил Леонард и добавил нарочито ворчливо: — К тому моменту, когда закончится действие седативных, я хочу иметь возможность без нарушения врачебной этики надрать уши парню, из-за которого моя дочь шмыгает носом.

Джим нашёл Леонарда в медотсеке за разбором накопившихся за день писем и документов. Справился о состоянии Чехова и рассказал, чем закончились переговоры с курсантом Кирком:

— Райли прикинул, каким курсом они могли бы идти, и рассчитал им новую точку выхода из варпа. Мы летим прямо туда. Сто пятьдесят седьмая — это, конечно, хорошо. Но Комак тот ещё параноик: не удивлюсь, если их попытаются сбить на подлётах. Что скажешь, есть шанс, что нас заманивают в ловушку?

— Я говорил с дочерью, и она не была похожа на заложницу, захваченную маньяком-адмиралом из соседней вселенной. Это всё, что я могу тебе сказать. — Леонард отложил планшет с очередным письмом, поколебался, но всё-таки спросил: — Что они говорили по поводу гражданских? Это могут быть?..

— Можно только догадываться. Сказали, что у них на борту вулканцы. В списке экипажа только люди, ну, не считая курсантов. Ты не в курсе насчёт КЭЦ?

— Пятеро. — Он не хотел обнадёживать ни Джима, ни себя самого, но надежда незаметно просачивалась сквозь цифры и факты. — И насколько я знаю, на станции не было военных — ни людей, ни вулканцев. Одни гражданские.

 

USS Reliant

С учёными на борту стало слишком шумно и людно: возмущённые и растерянные люди, любопытствующие вулканцы — они были везде. Лейтенанту Монтеро удалось увести эмоционального и многословного руководителя станции, доктора Артемьева, в грузовой отсек и оставить там разбираться с эвакуированными оборудованием и материалами. Спокк настоятельно рекомендовал своим собратьям-вулканцам «уделить свободное время медитации». У Джейлы создалось впечатление, что он их просто — как это говорят люди? — послал. Но вулканцы оскорблёнными не выглядели, с достоинством удалились в предложенную кают-компанию.

Зато Антонина досталась Джейле. Оправившись от предложения встать на вахту, она снова пошла в атаку:

— Не понимаю, зачем было ломать транспортатор, почему не поднимали в несколько приёмов? И нас ведь вызвал большой звездолёт, «Энтерпрайз», их транспортатор мощнее. К чему была эта спешка? Мы бы спокойно…

— Мы телепортировали вас, не выходя из подпространства, — сказала Джейла резче, чем собиралась. Она слишком устала, чтобы отвечать на глупые вопросы. Да и план был не её, а Кирка. — Извините, что не стали экспериментировать и поднимать вас партиями.

— Это невозможно! — решительно заявила Антонина и побледнела. — Послушайте, это антинаучная чушь, где вы такого нахватались?

— Всего лишь обобщённая формула Скотта. Выведена уже… — Джейла сделала вид, что подсчитывает, — да, точно, ровно месяц назад.

— И… — Антонина сглотнула, — результаты испытаний были успешными?

Она невыносимо раздражала, хотелось стукнуть её и запереть в дальней каюте, чтоб не лезла всюду и не мешала. Может быть, Джейле и не хватало опыта, который был у Ли, и она уж точно не была гением вроде Скотти. Но «Уверенная», оставшаяся без большей части технического персонала, совершала уже второй варп-переход — и до сих пор все системы корабля функционировали без сбоев. Даже наскоро переделанный транспортатор отработал отлично.

— Две попытки, — охотно поделилась Джейла пугающей даже её саму информацией. — Первая, на симуляторе, провалилась. Вторая, в реальных условиях, оказалась успешной — и благодаря этому вы здесь. Вы хотели проверить транспортатор, не передумали? Я постараюсь найти вам помощника из техников.

Добровольцем в итоге вызвался Табата, за что Джейла была готова его расцеловать.

Ло ворчала, что у неё снова болит рука, но раз за разом посылала в эфир просьбу о помощи. Джейлы не было рядом, когда наконец пришёл ответ. Напряжённый, сосредоточенный Кирк нашёл её, чтобы сообщить об изменении планов: «Уверенная» должна выйти из подпространства в стороне от сто пятьдесят седьмой и ждать «Энтерпрайз».

— Поднимай щиты, как только выйдем из варпа, — предупредил Кирк, и Джейла уже привычно принялась раздавать указания техникам.

 

Нелогичность приказа дошла до неё не сразу, да и оспаривать распоряжения при подчинённых не стоило. Так и получилось, что она отправилась на поиски Кирка.

С рулевым остался Спокк. Ни в разгромленной транспортаторной, ни в каюте, отведённой доктору Артемьеву, Кирка не было, в медотсеке тоже. Корабельная система указывала местонахождением курсанта Кирка грузовой отсек. Возможно, у доктора Артемьева возникли какие-то проблемы или претензии, с которыми не смог разобраться Монтеро. Тогда это надолго, и ждать Кирка бессмысленно.

Что Артемьева в грузовом нет, стало ясно сразу: здесь было тихо. Да и других учёных тоже: никто ничего не двигал, не переставлял, освещение было приглушено. Поддавшись общей тишине, Джейла сбавила шаг и пошла вдоль коробок с запасами продовольствия и ящиков с боеприпасами.

Кирк был здесь, стоял над распакованным контейнером с образцами. Смотрел в никуда, кажется, уйдя глубоко в собственные мысли, и заметил Джейлу, когда та оказалась буквально в нескольких шагах. Торопливо закрыл контейнер и сунул в стопку таких же.

— Кирк, что ты делаешь?

Он неловко попытался спрятать руку: по пальцам размазалась кровь. Молчал, не глядя на Джейлу, потом наконец спросил:

— Зачем ты пришла?

— Ты велел поднять щиты, хотя мы идём на встречу с «Энтерпрайз». А теперь я застаю тебя копающимся в материалах секретного проекта. Это уже не говоря о том, что мы фактически угнали корабль и похитили учёных с КЭЦ. Кирк, что происходит?

Если бы у неё был фазер, было бы самое время схватиться за него. В земных голофильмах такие разговоры добром не заканчивались. Но у неё при себе не было даже гаечного ключа подходящего к ситуации размера, и Джейла на всякий случай отступила на шаг. Упёрлась спиной в стойку стеллажа и поёжилась: металл показался холодным даже сквозь одежду.

— Нет, послушай, ты не так поняла! — Кирк поднял руки, будто сдавался. Кровь заляпала рукав. — Я всё объясню, только никому не говори, ладно?

Земных голофильмов Джейла посмотрела достаточно, потому осторожно, стараясь не выпустить Кирка из виду, пошарила рукой позади себя. Справа, к счастью, были полки с инструментом. Джейла потянула первый попавшийся увесистый предмет, оказавшийся дрелью. Перехватила поудобнее и почувствовала себя уверенней.

— Объясняй, — потребовала она. Кирк покосился на дрель и вздохнул.

— На нас напали. Мы не стали вступать в бой и скрылись. Помнишь? — Джейла кивнула, и он продолжил: — Командование флота не знает, в чьих руках сейчас корабль. Будь я на их месте, я бы нам не слишком доверял. Это во-первых. А во-вторых, я не знаю, куда делись те, кто хотел нас захватить. Вполне возможно, ждут на выходе из варпа.

Звучало логично и очень скверно. Джейла заколебалась, верить или нет.

— Зачем тебе учёные с КЭЦ и вот это, — она кивнула на контейнеры с образцами.

— Это важный проект. Не только для Федерации, — он замялся, — ладно, спроси потом у Спокка про ромуланцев, он объяснит лучше. Нельзя допустить, чтобы разработки были уничтожены или попали в чужие руки.

Ага, вот он и прокололся.

— Поэтому ты сам решил испортить образцы? Кирк, ты заврался.

— Чёрт, Джейла! — он потёр висок. Должно быть, оружия у него при себе тоже не было: достать не пытался. — Послушай, я видел когда-то похожий проект. Давно. Они застряли и годами не могли продвинуться, пока один парень не вмешался в эксперимент. У него получилось не очень хорошо, но у меня теперь должно выйти лучше.

Он развёл руками — пустыми, безоружными, измазанными в крови, и поднял глаза. Джейла ожидала увидеть в них ярость или хитрость, попытку обмануть или задобрить. Но там не было ничего, кроме горя и боли.

— Что за парень? — спросила она. — Твой друг? Что с ним случилось?

— Дэвид Маркус. Его убили клингоны. — Кирк собрался и снова стал собой обычным, лёгким и весёлым. — Пойдём отсюда. Это долгая история, не уверен, что готов её рассказать.

На входе в отсек раздался шум, резкий голос Антонины ударил по ушам:

— Мне нужна обычная дрель, понимаете? Не эти ваши чудо-манипуляторы! — Она широким шагом прошла вдоль стеллажей и чуть не налетела на Кирка. Следом бежал запыхавшийся Табата.

— Держите, — Джейла отдала ей дрель и мстительно посоветовала: — Только обшивку не просверлите, она тонкая. Вы хоть основные характеристики корабля знаете?

И ушла, не дожидаясь, пока та престанет хватать ртом воздух от возмущения. Джейла и так чувствовала себя ужасно глупо после разговора с Кирком: то ли зря подозревала его во всех грехах, то ли напрасно не стукнула по голове, пока была возможность. Поди теперь разбери.

Chapter Text

USS Enterprise-A

Просыпался Паша неохотно, пытался спрятаться от настойчиво трясущей за плечо руки. Но оставлять в покое его, видимо, не собирались, и глаза всё же пришлось открыть. Помещение было знакомым, пусть Паша и нечасто здесь бывал: один из боксов в медотсеке «Энтерпрайз». Рядом с кроватью стоял доктор Маккой. Одну руку он так и не убрал с Пашиного плеча, в другой держал трикордер.

На мгновение показалось, что «Уверенная», должность старпома и бегство с двадцать четвёртой — всего лишь причудливый, чересчур реалистичный кошмар. Паша вздохнул с облегчением, прикидывая, чем мог отравиться до таких заковыристых видений, улыбнулся доктору Маккою… а потом увидел за его плечом Джо. Абсолютно реальную, только усталую и потухшую.

— Привет, — сказал ей Паша, — где мой корабль и как я здесь оказался?

Ответила не Джо, а её отец:

— Корабль пристыкован к «Энтерпрайз». Техники его проверяют, потом Джим обещал отрядить пяток офицеров и отогнать вашу посудину на сто пятьдесят седьмую. — Он помахал в воздухе пятернёй. — Сколько пальцев? Контуры чёткие?

— Пять. Чёткие, — послушно ответил Паша и попытался вытянуть шею, чтобы рассмотреть молчащую Джо.

Доктор Маккой обернулся и отдал дочери трикордер.

— Тут всё в порядке, держать его в лазарете не вижу смысла. Можешь посмотреть сама, а потом отпускай своего романтического героя на все четыре стороны.

Нормального разговора с Джо так и не вышло: она держалась подчёркнуто отстранённо, без намёка на личную приязнь, а у самого Паши голова была забита отнюдь не романтикой. Ещё вчера он был старпомом и отвечал за свой корабль, а сегодня проснулся в чужом лазарете, чтобы узнать, что за него уже всё решили.

Из медотсека он отправился на поиски капитана Кирка и объяснения текущему положению дел. Капитан нашёлся в одной из переговорных: хмурился, вертел стилус и переглядывался исподлобья со своим юным тёзкой.

— А, заходи, Павел, — махнул он рукой, заметив приоткрывшуюся дверь. — Одна голова хорошо, а три…

— …Змей Горыныч, — не сдержался Паша, и младший из Кирков хохотнул. — Капитан, почему «Уверенная» уходит без меня, чьё это решение?

Скривившись, как от зубной боли, капитан помассировал виски.

— Адмирала Пэрис. Или моё, как тебе больше нравится. Я ругался с ней полчаса, и в конце концов она со мной согласилась. Группы Артемьева тоже касается.

— Подковёрные игры, — второй Кирк тоже поморщился, первый кивнул в подтверждение его слов.

— Мы влипли в какое-то дерьмо, и пока не знаем в какое, — продолжил капитан. — У Восемнадцатой Кормы мы, похоже, подбили кораблик, который на вас напал у двадцать четвёртой. Экипаж допрашивали ребята с «Эксельсиор», прислали вот протоколы, — он поднял и продемонстрировал планшет.

— И что там? — поинтересовался Паша.

— А ничего. — Капитан забарабанил пальцами по столу, его тёзка машинально повторил движение. Сходство между ними было какое-то неправильное, извращённое. Будто два списка с одной картины, сделанные в разной манере. — Экипаж наёмный, в основном орионцы. Ничего не знают, должны были забрать материалы проекта, над которым работала КЭЦ, доставить в условное место, получить деньги. Всё, дальше хоть мелдинг им устраивай, хоть пытай — информации ноль.

— Аккуратно работает заказчик, — согласился младший Кирк. Паша ощутил необходимость как-то их назвать для себя, чтобы не путать. По именам, наверное. Или по званиям.

— Понятно, — он взял себе стул и сел так, что теперь у него с Кирками получался не то чтобы круглый, но треугольный стол. — Но это не объясняет, почему мы все, — он кивнул на Джейкоба, — не можем вернуться на свой корабль.

— Да потому что вернётесь вы не на корабль, а на базу. Даже неважно, на какую именно. Важно, что вас там выпотрошат почище пленных орионцев, и Комак использует эту информацию в своих целях раньше, чем мы хоть что-то успеем понять в реальности.

— Но у нас нет никакой информации, — Паша вопросительно глянул на Джейкоба.

— Значит, он её сам додумает, — отрубил капитан. — Неверные кадровые решения, нецелевой расход финансирования, шпионаж в дипломатических кругах, дыры в системах безопасности, низкое качество преподавания в Академии — тебе в каком скандале больше хочется быть замешанным?

— И на чьей стороне оказаться, — проворчал Джейкоб, — с победителями, которых будут подсиживать проигравшие, или с проигравшими, которые попадут под раздачу у победителей?

Обрисованные перспективы стоили выражения зубной боли на лицах обоих Кирков. Возможно, у Паши самого сейчас было такое же. В Академии он был вундеркиндом, золотым мальчиком: юным, умным и наивным, втягивать его в закулисные игры никому и в голову не приходило. Потом была «Энтерпрайз», где все проблемы решал старший офицерский состав. А потом «Уверенная» — старый сторожевой корабль, не представляющий особой ценности, под руководством посредственного и никому не интересного капитана Террелла.

Иными словами, опыта интриг у Паши не было совершенно, умения их избегать — и того меньше. Он прекрасно обошёлся бы без этого самого опыта и дальше, честное слово.

— И что теперь? — растерянно спросил он, не представляя, как выбираться из трясины, в которой, похоже, успел увязнуть.

— Есть одна зацепка, — капитан перестал издеваться над стилусом, отложил его и сцепил пальцы в замок. — «Генезис», над которым работала КЭЦ, это метод экстрабыстрого терраформирования. Первый этап проходит за считаные часы, полный цикл, вероятно, займёт несколько месяцев или лет, полномасштабные испытания ещё не проводились. Результатом такого терраформирования должна стать планета с биосферой вулканского типа. Это приемлемые условия для многих известных нам рас.

— То есть завладеть разработкой хотели бы те, кто планирует колонизацию малопригодных для жизни планет? — догадался Паша.

— В том числе, — согласился Джейкоб. — Например, клингонов бы такая штука порадовала. Но не только. «Генезис» можно использовать и как оружие, причём по мощности ему нет равных.

— Но как? Если это просто терраформирование…

— Очень просто. — Джейкоб пожал плечами. — Смотри, допустим, у тебя есть планета, населённая хищными головастиками. — Паша хихикнул и прикусил губу, пытаясь сохранить серьёзность. — Они живут в аммиачном болоте. Ты жахаешь по планете «Генезисом» и…

— И получаю пустыню с азотно-кислородной атмосферой, — выдохнул Паша. — И никаких головастиков.

— Ага. — Джейкоб уставился в блестящую поверхность стола. — И никаких головастиков.

— Просто так, конечно, овчинка бы не стоила выделки: необитаемых планет полно, можно выбрать себе по вкусу и не рисковать конфликтом с Федерацией. Но если на планете есть что-то очень ценное, а аборигены попались несговорчивые — цель оправдывает средства, — подытожил капитан и развернул к Паше свой планшет. — Вот, смотри. Мы недавно нашли одну такую. Огромные запасы дилития и никаких шансов на добычу.

— Первая директива? — предположил Паша, пробежав глазами краткую сводку. И присвистнул, увидев прогноз по запасам дилития.

Капитан вздохнул, потёр подбородок.

— Хуже. Она вся живая. — Поймал непонимающий Пашин взгляд и уточнил: — Планета. Хоть с директивой, хоть без, а добычу там вести — как с нас кожу обдирать или кости выковыривать.

Паша подавился и закашлялся, отошёл к кулеру за водой и вернулся со стаканчиком. Снова перечитал сводку. Гамма Дорадо… кто туда мог добраться? Приграничная зона, на отшибе — да кто угодно. Проще найти, у кого был доступ к информации о КЭЦ. Только как?

— Сейчас мы разворошили гнездо, — продолжил Джейкоб, — заинтересованные лица могут начать суетиться и делать ошибки. Слетаем, посмотрим, сможем ли мы поймать кого-нибудь за руку.

Ну да, вариант. За неимением лучшего. И это, конечно, было намного интересней, чем торчать на сто пятьдесят седьмой в ожидании, пока подвернётся оказия и прибудет остальной экипаж «Уверенной», или гнать полупустой корабль обратно на двадцать четвёртую. А уж тем более объясняться с Комаком. Мысль была недостойна старпома, обязанного заботиться о своём корабле, но перспектива поучаствовать в расследовании казалась слишком заманчивой. Тем более если де-юре инициатива принадлежала адмиралу Пэрис, а командовать предстояло Джеймсу Кирку.

 

Выходя из переговорной, Паша увидел Айрис. Та стояла в коридоре неподалёку, о чём-то оживлённо разговаривая с солидного вида землянином и молоденькой глазастой вулканкой. Заметив Пашу, Айрис энергично замахала рукой, подзывая.

— Привет! Ты знаком с доктором Артемьевым? Он русский, — Айрис подмигнула, и Паша рассмеялся. Ничего не изменилось, они могли бы хоть сейчас вернуться к моделированию экологических систем или в постель. А могли не возвращаться, просто поболтать и разойтись.

— Ещё нет, — покачал головой Паша и протянул мужчине руку: — Павел.

— Леонид. — Тот ответил на рукопожатие крепко, с чувством. — Значит, это вам мы обязаны чудесным спасением?

— Не мне. — Паша улыбнулся. — Вас подняли на борт курсанты.

— Каков поп, таков и приход, — назидательно сказал Артемьев, а Айрис немного понизила тон и подступила ближе.

— КЭЦ уничтожили прямо у нас на глазах. — В её голосе звучали пережитый ужас и искреннее сочувствие. — Говорят, задели силовую установку, ублюдки. Просто счастье, что вы успели вовремя!

— Благодаря вам мы сохранили материалы проекта, — произнесла вулканка. Наверное, это было что-то вроде «спасибо» на их манер. — И банк вулканских геномов. Теперь, — она выделила голосом слово, и Паша вздрогнул, — это очень важно для нас.

Теперь, да. Когда Вулкана больше нет. Нахлынули воспоминания, Паше стало не по себе, и он попытался сменить тему:

— Леонид, а правда, что вы можете создать мир за шесть дней?

— За шесть дней — это к богу, — хохотнул Артемьев, — а нам нужно хотя бы полгода. После чего рай, увы, превращается в ад: интенсивность развития биосферы так высока, что затрагивает геологические процессы. Мы моделировали полный цикл, пока что он всегда завершается гибелью планеты. Я как раз занимаюсь тем, что пытаюсь замедлить эволюционные процессы, чтобы стабилизировать молодую биосферу.

Знал ли об этом Кирк? Хоть какой-нибудь из двоих. Уже неважно, наверное. Если бы «Генезис» опробовали на той планете с дилитием, то не было бы ни планеты, ни дилития. Ничего бы не было и никого.

— Надеюсь, у вас получится, — от души пожелал Паша и пошёл прочь, в отведённую ему каюту.

Джейкоб Кирк со Спокком были только за общую на двоих каюту, Джейла и Джо тоже не возражали против совместного проживания, а Пашу как старшего по званию поселили отдельно. Это было кстати сейчас: он не хотел обсуждать ни с кем ни флотские закулисные игры, ни едва не погибшую планету с неведомой цивилизацией. Ни причины, по которым он до сих пор не поговорил нормально с Джо, а от Айрис попросту сбежал.

Наверное, он был уже слишком взрослым. Это школьники да курсанты легко сходятся, легко разбегаются, ссорятся-мирятся — и всё им нипочём. Он кивнул сам себе, запирая дверь каюты изнутри. Такова жизнь, ничего не попишешь.

Но подлая память тут же подсунула ворох когда-то виденных сцен — будто колоду карт: курсанты Кирк и Спокк спорят всерьёз, аргументы всё тяжелее, а выпады — острей, задевают друг друга по-настоящему болезненно… и неведомым образом отыскав общее решение, вместе следуют ему. Опасный спарринг на грани реального боя, и если Паша хоть что-то смыслил в тренировках (а он, между прочим, писал программу подготовки для безопасников «Уверенной»), то в такое ввязываются только с тем, кому верят больше, чем себе самому. Вот как у них этот пасьянс сходится, а? И почему до сих пор не сошёлся у Паши.

* * *

Сначала они просто пили. Послав всех к чёрту, закрывшись у Леонарда в кабинете. Лео смешно разводил спирт, сосредоточенно вводя в репликатор лекарственных средств весовые доли воды и этанола, а после прогнал через два угольных фильтра. Менторски подняв палец, объяснил, что только так можно получить настоящую водку.

На вкус «настоящая водка» как была разведённым спиртом, так и осталась, но Лео признал её пригодной к употреблению, а Леонарду было всё равно. Он собирался пить за то, что нашлась Джоанна. И за второе рождение Лео, даже если последний сам до конца не понимал, как ему повезло.

Репликатор, рассчитанный на относительно небольшие порции лекарств, пришлось перезапускать трижды или четырежды. Лео размахивал руками с грацией тюленя на кромке прибоя: неуклюже, нелепо, но ничего не задевая и не роняя.

— Да чтоб я хоть что-то понимал, Леонард, я же биолог! — восклицал он, закусывая водку реплицированным подобием ветчины. — Отличный код, надо будет скопировать, а то у нас вулканцы репликаторы программировали — так там одна трава. Так вот, когда нас подняли, я думал, это учебная тревога. За пультом стоял курсант. Они были такие серьёзные, эти ребята, я решил, надо им немного подыграть — до конца учений, а потом нас вернут обратно, у меня же эксперименты, сам понимаешь!

Леонард смотрел на него, вспоминал пустую, безжизненную станцию и снова тянулся к репликатору.

— Тоня говорит, силовая установка на КЭЦ своё давно отработала, на ладан дышала. Боже мой, что было бы, если б она взорвалась до того, как нас эвакуировали? У нас же уникальный проект, столько лет работы, какая была бы потеря! Знаешь, если бы мне предложили эвакуировать сотрудников или материалы, я бы выбрал материалы. Мы все бы выбрали.

Пил Лео залпом, на вдохе. С аппетитом уплетал ветчину и говорил, что умер бы за свой проект, немногим серьёзнее, чем о рецептах для репликатора. Впрочем, пафосные речи редко воплощают в жизнь, а такие вскользь брошенные обещания — держат.

— Что у вас за остроухий проект, — проворчал Леонард, — растили бы уж земную биосферу, что ли.

— А ты разве не знаешь? — Лео распахнул глаза. — Про Ромул. У вас на корабле есть астрофизики, ты должен знать. Осталось лет сто пятьдесят, я не помню точно, я-то сам столько не проживу, — он хохотнул и добавил серьёзно: — мне надо закончить исследования раньше.

На дежа вю это не было похоже, потому что тогда, девять лет назад, Леонард ещё не был знаком с Артемьевым, мало что знал про вулканцев и в принципе не интересовался делами Ромуланской Империи из параллельной вселенной.

Но сейчас не было никаких параллельных миров, они пили с Лео под неказистую закуску и вели уже основательно нетрезвый разговор. Откуда опять всплыл этот проклятый Ромул?

— А что с ним не так? — спросил Леонард, стараясь, чтобы голос звучал не слишком настороженно.

— Звезда скоро погибнет, — ответил Лео, и всё-таки это было извращённое дежа вю. — Это астрономические процессы, там ничего не изменить. На Вулкане был проект, что-то про управляемую чёрную дыру. Но они только начинали разработки, а теперь, сам понимаешь…

И Леонард громко, неприлично захохотал, осознав иронию, нет, сарказм вселенной. Мстя за не спасённый в параллельном мире Ромул, Нерон собственными руками уничтожил саму теоретическую возможность спасения в этом.

— Что не надо рыть другому, могилу? — сквозь выступившие от смеха слёзы спросил Леонард у ошарашенного его реакцией Лео.

— Яму, — кивнул тот. — Так делали ловушки на крупного зверя.

— Яму, — согласился Леонард, наконец успокаиваясь. — А ваш проект тут каким боком?

— Это был запасной вариант. Способ быстрого терраформирования, позволяющий в считанные годы сделать необитаемую планету пригодной для колонизации. Теперь основной. И не только для ромуланцев.

Леонард поперхнулся водкой.

— А мы… то есть они, то есть мы и вулканцы всё равно собираемся спасать Ромул? После всего?

— Они собираются, — энергично закивал Лео. — Говорят, теперь, когда их осталось мало, нельзя дать погибнуть братской расе.

Это было хорошее объяснение, но Леонарду в голову пришло ещё одно, менее альтруистичное. Если Ромуланская Империя и большая часть её подданных погибнет и в этом мире, то кто знает, не появится ли новый Нерон со всем отсюда вытекающим. Та ещё рекурсия, вулканцы не такие идиоты, чтобы не подумать об этом.

Впрочем, Лео тоже не был совсем уж наивным, так что немедленно сбил пафос собственной предыдущей реплики, добавив:

— Ну а теперь вулканцам и самим нужно. Думаешь, эта их колония — вулканский рай? Да они на неё без слёз смотрят только потому, что у них плакать не принято!

И это тоже было похоже на правду. А ещё вулканская природа, при всей её суровости к человеку, была всё же несравнимо лучше многих других вариантов, встречающихся во вселенной. И это значило, что даже такое терраформирование будет полезно не только вулканцам или ромуланцам, но и людям, и другим расам Федерации. Цинично и прагматично, но романтику редко финансируют в достаточном объёме.

— Так что за замедление ускоренных эволюционных процессов, — провозгласил Лео и поднял стакан. — Ужасно глупо звучит, правда?

— Правда, — признал Леонард, и они снова выпили.

 

Джим пришёл поздно, практически среди ночи, когда Лео уже наверняка дрых в своей каюте, а Леонард как раз собирался последовать его примеру.

— Боунс, не спишь? — спросил Джим, и его горящие глаза сулили Леонарду ещё как минимум пару часов бодрствования.

— Сплю, — вяло попытался отбиться Леонард.

— Мне надо это с кем-то обсудить, — Джим проигнорировал намёк. — Я думаю об этом всём, про «Уверенную» и про КЭЦ. Знаешь, что странно?

— Всё? — ворчливо предположил Леонард. — Кто-то пытается увести сторожевой корабль прямо с базы, потом летит к станции, где его запросто могут засечь, подставляется под огонь и в итоге не делает ничего полезного ни себе, ни людям.

— Вот! — Джим обрадовался и забегал по каюте. — Добавь то, как они управлялись с тяговым лучом: как будто первый раз в жизни мощную установку увидели! И захватывали «Уверенную» так, что даже курсанты сумели отбиться. А когда они в пылевой диск влетели? Это ж вся маскировка насмарку!

— Дилетанты, — пожал плечами Леонард. Опьянение проходило, близилось похмелье, и даже примитивные методы детоксикации были сейчас полезней рассуждений о наёмниках. Но Джим уже закусил удила.

— Именно! — воскликнул он. — Боунс, кто-то дал им корабль, стоящий немалых денег, послал на секретную станцию, но даже не проверил, на что они в действительности способны! Он что, просто прилетел на Орион, встал посреди улицы, спросил, кто тут наёмники, и нанял первых встречных?

Препараты с орионского чёрного рынка были Леонарду не по карману. Что не означало, что он совсем не в курсе, как их покупают. И нормальная сделка, конечно, не предполагала никаких первых встречных. О чём он Джима и проинформировал:

— Парень, ты сам на Орионе был? Если хочешь, чтобы тебя обобрали до нитки, то можно, конечно, и посреди улицы спрашивать. Но вообще-то разумные гуманоиды сперва ищут надёжных партнёров и каналы. Небыстро, потому что быстро только кошки родятся и деньги в трубу улетают.

— Значит, у него не было либо времени, либо опыта, — подытожил Джим.

— Либо и того, и другого. Потому что если был опыт, то и связи были, можно быстро найти кого надо.

— Тоже верно. — Он взъерошил волосы на затылке. — И либо это не большой секрет, так что заказчик не боялся, что его раскроют…

— Либо настолько большой, что не решился никому заикнуться и посоветоваться.

Пару минут Джим молчал, меряя шагами помещение. Леонард успел прикинуть, что надо уколоть и выпить, чтобы с утра не раскалывалась голова. И даже собрался сходить в кабинет и раздобыть необходимое.

— Погоди, — остановил его Джим. — Смотри, что получается. Кто-то вёл разведку дилития и планировал нелегальную добычу. Кто-то вербовал наёмников так, словно делает это впервые в жизни и вообще с луны свалился. Кто-то знает адмиральский код, очень похожий на настоящий, но отсутствующий в базе. Кто-то…

Кто-то грохнул старика Спока и бросил его труп в ангаре. Кто-то знал, чем занимается группа Лео Артемьева. Кто-то привёл к Восемнадцатой Кормы клингонов, на которых отвлеклась «Энтерпрайз» в самый ответственный момент. Леонард не стал говорить этого вслух, но Джим сделал вывод и сам:

— Адмирал Кирк из параллельной вселенной, — он развёл руками, словно извиняясь. — Всё сходится.

Ну да, и у Леонарда тоже сходилось не пойми что с черт знает чем. Но сходилось как склянка с пробкой, впритирку.

— Джим, я выпил, и от твоей беготни меня того и гляди укачает и стошнит. — Леонард поймал друга за руку и усадил рядом с собой на койку. — Что ты собираешься делать?

— Пока не знаю. Но предупреждён — значит вооружён. Не говори пока никому, не надо, чтобы информация разошлась раньше времени. Может, всё ещё хуже и нас целенаправленно заманивают в ловушку. Собрали всех на одном корабле и… Чёрт, как не хватает Пайка! Он бы это раскусил в два счёта.

Он сказал это с горькой обидой, словно ребёнок, впервые осознавший, что люди смертны, а безвыходные ситуации всё-таки бывают. Леонард подумал, что даже сейчас, спустя столько лет, Джим всё ещё слишком молод для капитана флагманского корабля. Ему бы барахтаться с кем-нибудь в койке, а не расплетать интриги галактического масштаба.

Если уж говорить о Нероне, то у Леонарда был к нему свой счёт: не по возрасту рано втиснутый во взрослую жизнь Джим Кирк.

 

Сенсационное открытие случилось через два дня, ближе к вечеру.

Наутро после попойки Лео ходил мрачнее тучи, и Леонард уже прикидывал, не вкатить ли ему дозу антидепрессанта быстрого действия, чтобы снять эту похмельную хандру. Но к обеду Лео наконец перестал раздражённо огрызаться на любое сказанное ему слово, потребовал у Джима выделить группе лабораторию для работы — и пропал там на целые сутки. Кажется, Антонина носила ему пару раз еду. Но, господи боже, Леонард не нанимался им в няньки!

В следующий раз, когда они столкнулись в коридоре, глаза у Лео были красные, бессонные и горящие маниакальным блеском. Он раскинул руки в стороны, перегородив проход, и сграбастал Леонарда в крепкие, тяжёлые объятья.

— Это невероятно! Грандиозно! Это прорыв! — ревел он едва ли не в самое ухо, и Леонард прикинул, что ещё немного — и у него лопнет барабанная перепонка.

— Что бы ни случилось, я не хочу пасть первой жертвой, так что отпусти меня, — Леонард не без труда высвободился и отступил на шаг. — Что такое? Люди обрели бессмертие? Ты вывел сорт яблок с древа познания? Время можно запускать и останавливать?

— Последнее, — совершенно счастливо выдохнул Лео. — Нет, послушай, я не сошёл с ума, я перепроверил несколько раз! Ты… ты же имеешь представление о вулканской цитологии?

Ну, это было уже кое-что. Может, для Лео время и остановилось (или что оно там сделало), но он наконец вернулся на твёрдую научную почву.

— Более-менее, — кивнул Леонард. — Что именно тебя интересует?

— Репетиторы. Знаешь, что это?

— Придурки, которые берут деньги за озвучивание того, что написано в любом учебнике, — Леонард закатил глаза. — Ты издеваешься? По-твоему, я впервые слышу о строении вулканской клетки?

Строго говоря, когда он услышал о репетиторах действительно впервые, ситуация была хоть смейся, хоть плачь. «Энтерпрайз» в очередной раз использовали как попутку, поручив доставить вулканскую дипломатическую миссию на лежащую чуть в стороне от ранее запланированного маршрута планету. Семнадцать часов полёта и небольшой крюк, сгрузить ушастых в транспортатор — и всё, никаких проблем. Кроме того, что одна из сотрудниц была беременна, но до родов оставалось целых пять недель, так что кто такой Леонард, чтобы мешать этому третьему помощнику пятого посла прыгать по вселенной?

Если хотите знать, у Леонарда была общая врачебная подготовка, а не специализация на вулканском акушерстве и гинекологии! Так что когда эта нисколько не милая дама объявила, что у неё начались схватки, ничего доброго Леонард ей не ответил. Он проверил всё от и до: с беременностью не было никаких проблем, дамочка должна была доносить и спокойно родить на Новом Вулкане под наблюдением ушастых целителей. Но она рожала здесь и сейчас. Причём стремительно.

Благослови Сурак или кто там у них, роды у вулканок особой экзотикой не отличались, и Леонард шёл по стандартному протоколу с минимальными поправками. А стандартный протокол требовал выяснить причину преждевременных родов, чтобы минимизировать риски.

Трикордер не показывал ничего, что могло бы пролить свет на причины. Спокойная, молчаливая вулканка с закаменевшим от сдерживаемой боли лицом твердила, что «это логично» и «касается вулканской биологии». И на том всё, дальше опять молчок.

Просто представьте: шейка матки раскрыта шире некуда, голова ребёнка того гляди ткнётся Леонарду в руки, а эта дура стесняется какой-то там своей биологии! Он так ей и сказал в сердцах — и да, спасибо Сураку ещё раз, что его последователи не убивают. Особенно взглядом.

«Мой старший брат родился на пять недель раньше», — наконец призналась она, и это мало что прояснило. У них в роду наследуется неспособность доносить плод? Но это же можно скорректировать до того, как планировать беременность! Это же вулканцы, у них всё должно быть рассчитано!

«Вы излишне эмоциональны, доктор. Мой брат родился здоровым, я тоже рожу здорового ребёнка», — сказала она убеждённо. И родила-таки. Абсолютно нормального, здорового, немного недоношенного мальчика.

Издёрганный, ещё не отошедший от стресса Леонард вытребовал у неё нормальные пояснения, как только закончил послеродовые мероприятия.

«Моя мать родила раньше срока, и я полагаю, это записалось у меня в репетиторах. Вулканцы способны наследовать отдельные приобретённые признаки. События биологической жизни родителя записываются в особые клеточные структуры и передаются потомству. Мне следовало предусмотреть вероятность родов на этом сроке».

Да уж, с последним Леонард был горячо согласен. А всё остальное… он рыл доступную литературу по вулканской генетике и цитологии и вытряхивал из Спока все подробности жизни его отца, потому что кто их знает, этих ушастых, не сломает ли Спок ногу, споткнувшись на ровном месте, просто потому, что его предок в этом возрасте упал со скалы!

Так что премного благодарен, вулканскими репетиторами Леонард был сыт по горло и никаких восторгов по их поводу не испытывал. В отличие от Лео, очевидно.

— Мой бог, ты не представляешь, что я нашёл в одном из наших образцов! Совершенно уникальный репетитор! Это просто невозможно, ему неоткуда взяться, но он существует и встроен уже едва ли не во все клетки образца! Сам понимаешь, биологическая активность на ранних этапах эволюции запредельно высокая, протоклетки постоянно перестраиваются… хотя о чём я говорю, это учат в школе.

— Именно, — Леонард скептически посмотрел на приятеля. — Так что там такого уникального? Наследие бессмертного вулканца, которое позволит всем жить вечно?

— Напротив, — Лео энергично затряс головой, — репетитор резко замедляет развитие организма в возрасте, соответствующем вулканскому половому созреванию. Бог мой, я уже почти перестал верить, что у нас получится!

— Что он делает? — не понял Леонард. — Оставляет вулканцев подростками навсегда?

— Замедляет ускоренный онтогенез, — громким театральным шепотом сказал Лео. — Первый репетитор, способный регулировать ускоренное развитие. Это же… — Он снова распахнул объятья, но на этот раз чтобы продемонстрировать величину открытия. — Мы умеем модифицировать репетиторы, прописывать в них нужные события. Но не умеем создавать новые типы.

— Погоди-ка. — До Леонарда наконец дошёл весь размах произошедшего. — Ты пропишешь нужные сроки или условия — и этот твой «Генезис» перестанет развиваться бесконтрольно? И ты просто нашёл такую штуку в одной из чашек Петри?

— В контейнере. Не люблю чашки Петри, — пожал плечами Лео. — А в остальном именно так.

— Поздравляю, — Леонард хлопнул его по плечу, — но судя по тому, что я вижу, тебе стоит поесть и выспаться. Уверен, ты всё ещё человек, а не вулканец, и у твоего организма есть нормальные человеческие потребности. Сможешь уснуть или снотворное дать?

— Да я на ногах едва стою, — снова расплылся в счастливой улыбке Лео. — Мои вулканцы там носятся с этим репетитором, я и к контейнеру-то сквозь толпу не пробьюсь. Знаешь, у вас тут есть что-то такое: корабль или капитан, чёрт его разберёт. Что-то, что приносит большую удачу.

Уходя в сторону жилых кают, он действительно слегка пошатывался: то ли от усталости, то ли радость пьянила сильней этой их «настоящей водки».

Chapter Text

USS Enterprise-A и поблизости

На душе у Леонарда было неспокойно. Может, из-за того, что «Энтерпрайз» должна была скоро выйти к Гамме Дорадо, и если сейчас там действительно кто-то спешно разворачивает добычу дилития, то встреча вряд ли будет мирной. А Джим, к сожалению, был склонен соваться в самую гущу неприятностей и выживать лишь неведомым образом (по правде говоря, в большинстве случаев исключительно чудом).

Леонард пил чай, жевал злополучную ветчину (и чем она только Лео приглянулась? не иначе, и правда на КЭЦ одной травой кормили) и никак не мог унять ворочающееся внутри беспокойство. Пытался отвлечься, посмотреть головидео или заполнить заранее заявку на препараты на следующий квартал, но не мог ни на чём сосредоточиться.

А может, дело было в удивительном открытии Лео Артемьева. Завидовал ли Леонард? Он обдумал такую возможность, выругался и выкинул остатки ветчины в утилизатор.

Конечно, большие открытия не каждый день случаются, быть причастным — естественное желание. Но это был Лео — со всем его азартом и самоотдачей, заразительным энтузиазмом и неуёмной энергией. С Лео можно было огорчаться или радоваться, соревноваться или работать в паре. Но завидовать — нет, у Леонарда бы просто не получилось.

Что не отменяло странности недавнего открытия. Во-первых, слишком уж вовремя оно случилось. Леонард не любил странные совпадения и бесплатный сыр. То ли группа Артемьева на момент начала всей этой кутерьмы находилась на грани прорыва — и тогда кто-то знал о ходе работы слишком много. А это означало огромную, просто чудовищную дыру в информационной безопасности.

Либо нечто, подтолкнувшее зашедшие в тупик разработки, случилось на самой «Энтерпрайз», как и сказал Лео. Леонард не первый год варился в звездофлотской каше и давно перестал быть наивным парнем из маленького городка. Просто так, из ниоткуда, новые вулканские репетиторы не появляются. Не самозарождаются, как мыши ван Гельмонта. Тут явно было что-то нечисто, только вот что именно?

Удача Джима Кирка была явлением метафизическим, а Леонард предпочитал простые очевидные факты. Он на всякий случай перепроверил имеющиеся данные по Споку и не нашёл в образцах его тканей никаких нетипичных репетиторов. Жаль: будь дело в его гибридной природе и реакции вулканских механизмов наследования на присутствие человеческих генов, это объясняло бы хоть что-то.

Он хотел посмотреть на новый репетитор, чтоб хоть представлять, что ищет. Но сначала было неудобно без всякого разумного объяснения прорываться к образцам вперёд биологов с КЭЦ, а потом — беспокоить их среди корабельной ночи, опять же не имея на то логичных оснований. В итоге кинул Лео короткое сообщение с просьбой прислать материалы. Тот среди ночи предсказуемо не ответил — ну и правильно, Леонард сам советовал отдохнуть.

Улёгшись в постель, он ещё долго ворочался, уговаривая себя, что странные репетиторы никуда не денутся, а завтрашний день наверняка будет тяжёлым, так что стоит выспаться как следует. Некоторые вещи никогда не меняются: Джим ставит цели, Спок решает задачи, а последствия достаются медикам и инженерным службам.

* * *

Айрис сидела на кровати, поджав ноги, и грызла острые, щедро перчёные хлебцы. Паша уже не в первый раз за разговор поймал себя на мысли, что поостерёгся бы ложиться в эту постель: колкие крошки и красный перец не особо его привлекали. А может, дело было совсем не в этом.

Они болтали ни о чём и обо всём, перескакивая с темы на тему. Успели перемыть косточки обоим Киркам и паре Споков, обсудить проект Артемьева и его непомерно бойкого инженера, сравнить Скотти с Лисициным и Йорктаун со сто пятьдесят седьмой — и дальше в том же духе, обрывая, перебивая и подхватывая реплики друг друга.

— А как у тебя с Мэттом? Ладите? — спросил Паша, припомнив имя переведшегося на «Энтерпрайз» математика.

Айрис вздохнула и раскрошила в пальцах огрызок хлебца.

— С тобой было проще, — вздохнула она. — А этот, кажется, влюбился.

Прочесть выражение её лица у Паши не получилось, и чем провинился неудачливый Мэтт, понять не удалось. Покрывало было усыпано крошками, кто-то должен был напомнить Айрис перед сном перестелить постель. Возможно, Мэтт, если он придёт сегодня.

— Я, кажется, тоже, — криво усмехнулся Паша, радуясь тому, что с Айрис по-прежнему легко и можно болтать о чём угодно.

— В меня? — растерялась та и закашлялась, поперхнувшись перчёным.

— Нет. — Паша нашёл глазами бутылку с минералкой и подал ей. Она отхлебнула несколько глотков, перестала кашлять и благодарно кивнула.

— Вот видишь, с тобой всё-таки проще.

— А что с ним не так?

— В рот смотрит и дышать забывает, — скривилась Айрис. — Мог бы хоть в глаза или на сиськи. А то будто не с парнем, а на приёме у дантиста.

Они рассмеялись вместе, Паша вытащил из упаковки последний хлебец и сунул в рот. Вкус был жгучий, до слёз. Паша хватанул ртом воздух и отобрал у Айрис минералку.

Хохоча, Айрис закрыла лицо руками — и перец попал в глаза. Всё ещё смеясь сквозь слёзы, они умывались вдвоём над одной раковиной.

Если подумать, с Джо с момента происшествия на «Уверенной» Паша чувствовал себя как с лазерным хирургом. Учитывая регулярные попытки прожечь взглядом. И стоило, наверное, поговорить как взрослые люди, но не сейчас, в надвигающейся условной корабельной ночи. Может быть, с утра. Паша прогнал непонятно откуда взявшуюся мысль посоветоваться со Спокком. Ещё не хватало спрашивать у мальчишек и получить в ответ вероятностный прогноз до третьего знака после запятой или чего похуже.

 

А с утра «Энтерпрайз» вышла из подпространства у Гаммы Дорадо и чудом не напоролась на ромуланский транспорт. Тот кружил вокруг кремниевой планеты на низкой орбите без щитов и маскировки, транспортаторы работали вовсю.

Акустическое поле было нестабильно: планета подвывала, хрипела и затихала. На её поверхности кипела работа: суетились шахтёры, таскали и устанавливали оборудование, били шурфы, закрепляли балки, раскатывали ленту транспортёра.

К тому моменту, когда Паша добрался до рубки, обстановка там накалилась так, что впору было прикуривать, просто помахав сигаретой в воздухе.

— Это нужно остановить немедленно! — Капитан тыкал пальцем в обзорный экран, показывавший картинку с поверхности. — Это наша планета, я внёс её в каталог сразу же!

— Мы не можем пойти на конфликт с ромуланцами, — намертво стоял коммандер. — Общая база ещё не синхронизировалась, и ваши правки в ней не видны. Любой суд это учтёт.

— К чёрту суд, — сжимал кулаки Джейкоб Кирк и тоже тыкал пальцем в экран: — Если это нечто живое, то оно скоро перестанет быть таковым, пока мы тут спорим!

— Согласно Положению о порядке вступления в Объединённую Федерацию Планет и защите прав кандидатов, — заложив руки за спину, монотонно, как реферат на семинаре зачитывал, говорил курсант Спокк, — мы обязаны защитить планету, желающую вступить в Федерацию.

— Значит, надо договориться с этой штукой и предложить ей статус кандидата! — подхватил капитан и торжествующе глянул на коммандера Спока.

— Сначала защитить, а формальности уладим потом, — поправил его Джейкоб.

— Мы не можем ничего предложить неизученной кремниевой структуре, — не отступал коммандер, — мы даже не знаем, способна ли она к коммуникации. К тому же Первая директива…

— К чёрту директиву! — хором рявкнули Кирки и озадаченно оглянулись друг на друга. В наступившей на мгновение тишине планета всхлипнула, пытаясь восстановить нормальный ритм акустических колебаний, и отчётливо прозвучал голос курсанта Спокка:

— Коммуникация возможна на языке ассемблера, базирующемся на четверичном коде.

Кирки его слова под сомнение не ставили, оба, по лицам было видно. Да Паша и сам почему-то сразу поверил: курсант был слишком похож на коммандера Спока — не внешне даже, и не манерой поведения, чем-то более глубоким, составляющим самую суть человека. Или в данном случае — вулканца. А Спок бы, конечно, не основывался на непроверенных данных.

Паша попытался прикинуть сложность задачи. На «Энтерпрайз» есть связисты и математики, специализирующиеся на шифрах. Пожалуй, задача решаемая. Вот только…

— На расшифровку такого кода уйдёт… — будто услышал его мысли коммандер, но капитан перебил:

— Откуда ты знаешь?

— Де-факто данная планета уже является кандидатом в члены Федерации, — официальным тоном проинформировал курсант Спокк. — Шесть земных лет три месяца и два дня назад стандартный пакет документов был передан ей на рассмотрение вулканским послом. Процесс переговоров не был завершён по причине наступившей недееспособности указанного посла.

По срокам выходило, что посол был жив-здоров после гибели Вулкана, а потом куда-то подевался. Умер? Нет, Спокк бы так и сказал. Заболел?

Должно быть, коммандера интересовал тот же вопрос, только он ещё и наверняка знал всех вулканских послов наперечёт. Капитан громко хлопнул в ладоши, прервав повисшую паузу.

— Подготовить группу высадки. Четверо безопасников и двое техников. Под моим командованием. — Он отдавал короткие, чёткие приказы, точно гвозди вбивал. И царящий до того на мостике хаос превращался в сложный, многоуровневый порядок. — Коммандер, мостик на вас. Ухура, собери группу, займётесь дешифровкой.

— В этом нет необходимости, — снова прервал его курсант Спокк. — Я знаю код. Мне нужно два фута сигнального кабеля, разъём на шестьдесят четыре пина и устройство, которое можно использовать в качестве терминала. Не откажусь от помощи техника. Полагаю, шести лет достаточно на обработку предоставленной планете информации и сегодня мы сможем завершить переговорный процесс.

Кирки пристально посмотрели на него. Оба. По-разному.

— Уверен? — уточнил капитан и получил в ответ утвердительный кивок. — Тогда наша задача — отвлечь от тебя внимание.

— Я умею держать в руках паяльник, помнишь? — напряжённо сказал Джейкоб. — И фазер тоже.

— Это неразумно, Джим. Тебе стоит остаться здесь, — возразил курсант Спокк. Джейкоб нахмурился. Паша опустил взгляд и наткнулся на переплетённые пальцы курсантов. То есть вот они спорят и при этом… ну как?!

А потом понял, что не один смотрит на эти соединённые руки. Коммандер Спок отвернулся, и Паша не успел разглядеть мелькнувшее на его лице чувство. Но что-то точно было — личное, не для чужих глаз. Паше сделалось неловко, что невольно подсмотрел.

— Тебе нужна охрана. Кто-то, кто умеет не только обжимать кабель, — настаивал Джейкоб.

— Подтверждаю, — на этот раз согласился Спокк. — Я подумал о Джейле.

И всё снова завертелось.

 

Паша чувствовал себя не в своей тарелке. Он был на «Энтерпрайз», готовилась экстренная высадка, отдавались и выполнялись распоряжения, сновали люди — Пашу втягивало в привычный водоворот корабельной жизни, где для него уже не было места. Вахты навигаторов были расписаны без него, у него не было ни командиров, ни подчинённых, не было своих задач. Наверное, он чувствовал бы себя так же, придя на выпускной потока, с которым поступал на первый курс: вокруг все свои, но всё чужое. И это было неприятное чувство.

Как вышло, что в итоге он оказался в группе под командованием капитана Кирка, Паша и сам с уверенностью сказать не мог. Люди стягивались к транспортаторной, и он пошёл следом. Джейкоб притащил Джейлу, на плече у неё висела сумка с инструментами, а на боку виднелась кобура фазера. Техники и безопасники уже собрались, коммандер проверял экипировку. Паша поправил кобуру на поясе, поставил в фазер новый аккумулятор и шагнул к площадке транспортатора.

— Считаю уместным дополнить группу вторым офицером, — отчеканил он в расчёте больше на коммандера, чем на капитана. — Кроме того, я специалист по геодезии и картографии.

— Считаю это неоправданным риском, — вопреки ожиданиям заявил коммандер. Но капитан усмехнулся и хлопнул Пашу по плечу.

— Соскучился по высадкам? Понимаю. Ладно, пошли. — Он отмахнулся от предупреждения: — Спок, никакого риска, внизу всего лишь шахтёры. Мы их отвлечём, припугнём — и всё.

Тут стоило бы насторожиться, если вспомнить, на что способны загнанные в угол ромуланские шахтёры. Или подумать, что там, на поверхности, могут оказаться не только шахтёры. Но капитан уже шагнул на площадку, и Паша последовал за ним. Во второй группе высадки были вверенные ему курсанты. Что Паша за командир, если их отпустит, а сам отсидится на корабле?

 

Внизу группу с «Энтерпрайз», разумеется, не ждали. И Паша обязательно сделал бы себе пометку, что нельзя недооценивать ромуланских (наверное, и всех остальных тоже) шахтёров, но думать об этом оказалось некогда.

Внизу оказалось некогда всё, кроме отработанных рефлексов. В конце концов, подготовкой безопасников на «Уверенной» занимался именно Паша, так что и сам кое-чего стоил в ближнем бою.

* * *

По коридорам Джейкоб её практически тащил, подгоняя и инструктируя на ходу, но в транспортаторной пришлось ждать, пока лейтенант Кайл перенастраивал координаты перемещения. Тяжёлый пристальный взгляд Джейкоба достался в основном Спокку, Джейлу только слегка зацепило — и то она невольно поёжилась. Тревога Джейкоба проявлялась своеобразно, Джейла не хотела бы оказаться у него на пути, если он рванёт Спокку на помощь. И ещё меньше хотела бы вернуться одна, что бы ни случилось там, внизу. Ну то есть до этого не дойдёт, конечно. Она ещё раз проверила, легко ли достаётся из кобуры фазер.

Её товарищи тем временем продолжали играть в гляделки. Спокк коротко прикрыл веки, молча с чем-то соглашаясь, и сложил пальцы в та’ал. Джейкоб на жест не ответил, сухо кивнул, развернулся и ушёл. Поссорились? Она обернулась ему вслед: руки Джейкоба были сцеплены за спиной, пальцы скрещены. Для землян это что-то значило, она не помнила что.

— Послушай, — негромко сказал ей Спокк, — ромуланцы — не клингоны, у них другие обычаи. В случае необходимости предпочтительней попасть к ним в плен, чем рисковать жизнью.

Джейла нахмурилась: перспектива плена пугала её так, что холодела спина и сосало под ложечкой. Нет, ни за что, что бы там себе ни думал Спокк.

— Я не сдамся, — отрезала она и шагнула на платформу чуть раньше, чем лейтенант Кайл подал знак.

Когда свечение транспортирующего луча погасло, они со Спокком вдвоём стояли у невысокого пригорка. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась пустынная серая равнина, поблёскивающая в свете восходящей Гаммы Дорадо, будто усыпанная кусками металлического льда. Причудливой формы бурые и изжелта-зелёные пятна оплетали выступающие кристаллы, рисовали сложный узор на ровных площадках.

Планета звучала: вибрировала на высоких частотах, создавая плотное, осязаемое акустическое поле. Срывалась то и дело, вздрагивала с резким глуховатым звуком и снова силилась вернуться на прежнюю волну. Спокк дёрнул Джейлу за руку, заставляя пригнуться. В отдалении слышался шум работы, гул и лязг оборудования, и где-то там сейчас капитан Кирк должен был объяснить ромуланцам, что им лучше уйти с миром. Джейла не успела рассмотреть, что там происходит.

Спокк огляделся по сторонам, указал на одно из бурых пятен и принялся счищать его. Вблизи пятно оказалось мягким, слегка бархатистым. Джейла осторожно коснулась его рукой в перчатке.

— Что это?

— Низшее растение, — ответил Спокк. Поле планеты искажало звук в наушнике, в голосе звучала низкая неровная дрожь. — Помоги, здесь должен быть разъём.

Атмосфера не была ядовитой, но для дыхания не годилась. Респиратор мешал, закрывая часть поля зрения. Джейла отложила сумку с инструментами и тоже принялась за пятно. Поверхность под ним была гладкой и блестящей, словно полированной. Спокк монотонно стирал с неё бурый налёт дюйм за дюймом, пока наконец не показался скол, выбитое в камне углубление и знакомые металлические очертания.

Разъём был обычный, стандартный на шестьдесят четыре пина, только с забитыми местной растительностью отверстиями. Сколько ж лет им не пользовались? Привычная, пусть уже и подзабытая работа: когда Джейла нашла «Франклин», тот весь был во мхе и лишайниках, особенно на сварочных швах и стыках люков.

Вдалеке что-то грохнуло, Джейла было оглянулась, но Спокк покачал головой и снова занялся разъёмом. Верно: чем скорее они тут закончат, тем меньше капитану Кирку придётся отвлекать ромуланцев. Она намочила спиртом салфетку, взяла иглу и принялась прочищать отверстия. Оставив её за этим занятием, Спокк достал кабель и планшет.

А когда Джейла отстранилась, сделав всё, что могла, подключил их к разъёму. Чуда не произошло.

Честно говоря, на взгляд Джейлы, не произошло вообще ничего. Экран планшета остался непроницаемо чёрным. Со стороны шахтёров донёсся лязг и скрежет, едва слышные за вибрацией планеты. Спокк ждал, и Джейле не оставалось ничего другого, как последовать его примеру. Минуты сыпались тяжёлым песком, тонули в вязком, монотонном гуле. Белой чертой мигнул в углу экрана курсор — и Спокк ввёл строчки незнакомого кода. Джейла отвлеклась на очередной непонятный звук, а когда повернулась обратно, символы текли по экрану строка за строкой слишком быстро, чтобы ухватить взглядом хоть одну.

Но Спокк, возможно, успевал. Стилус мелькал в пальцах: запрос — ответ, команда — отклик, ввод — вывод. Спокк ушёл в этот диалог с головой, полностью отрешившись от происходящего вокруг, и Джейле стало тревожно.

Пригорок скрывал их со Спокком от чужих глаз, но и подкравшихся с той стороны видно не будет. Не будет слышно за фоновым гулом. Ветер не донесёт запах сквозь респиратор. А когда ромуланцы нападут, Джейла окажется одна против них, потому что главное — дать Спокку время завершить переговоры. Нет уж, что бы там ни говорил Спокк, никакого плена. Кирк бы наверняка с ней согласился, особенно который Джеймс.

Она расстегнула кобуру, достала фазер и проверила режим: оглушение. Хорошо. Прижалась к земле и осторожно подтянулась выше по склону. Металлизированный материал защитного скафандра был сейчас как нельзя кстати: практически не выделялся на общем сером фоне. Она приподняла голову, осматриваясь.

Пальцы сжались на рукоятке фазера рефлекторно — слишком рано. Луч полоснул рассветные сумерки, ударился в щиток чужого скафандра. Никакого эффекта. Рослый ромуланец поднял что-то, замахнулся. Он стоял спиной к восходящей над горизонтом звезде, лица не было видно. Он был как подручные Кролла. Как Манас.

Нельзя кричать. Не мешать Спокку. Она летела, перекатываясь, группируясь, перехватывая удобнее фазер: не для стрельбы — для удара. Пока ромуланец не понял, пока для него это такая же неожиданность.

Пока не позвал на помощь. Пока у Джейлы ещё был шанс.

Сбить с ног не вышло. Пошатнувшись, ромуланец схватил её за одежду и приподнял. Джейла вцепилась ему в ноги всеми четырьмя конечностями, смещая центр тяжести, заваливая назад. Звякнул упавший инструмент — лом, кирка, лопата? Не понять, без разницы. Шлем ромуланца упал и с треском ударился о камень.

Они катились по склону вдвоём, разрывая одежду об острые грани кристаллической породы. Оказываясь на мгновение сверху, Джейла била прицельно — в шею, под челюсть, в открытое, незащищённое горло. Не обращая внимания на стискивающие её руки, на гортанный рык ромуланца, на его тяжёлый ботинок на своей голени. На то, что уже не хватало дыхания в не рассчитанном на такую нагрузку респираторе. Что скафандр, даже лёгкий, ограничивал движения.

Ромуланец был сильнее. Не быстрее, нет, но теперь уже скорость не имела значения, когда они сплелись в живой клубок. Окровавленным подбородком он сумел выбить фазер, тот отлетел — и больше у Джейлы не было ничего, чтобы защитить себя и Спокка.

Даже зубов и когтей, потому что какие там зубы и когти против скафандра, пусть даже лёгкого, а у ромуланца были ещё щитки. Дурацкие кристаллы продавливали мягкий материал, впивались в спину, царапали руки, но ладонь не находила ни одного камня. Ничего.

Вспомнилось, как тяжело и хмуро смотрел Джейкоб Кирк в транспортаторной. Как уходил молча, скрестив пальцы, — и что у людей это на удачу. Точно, как она могла забыть. Если со Спокком что-то случится…

Джейла задохнулась от удара по рёбрам, а в следующий момент дышать стало вовсе нечем, потому что ромуланец сорвал с неё респиратор. Бессмысленно и жадно хватала воздух раскрытым ртом. Сухой, холодный, он студил горло и жёг лёгкие, в нём не было жизни.

Она всё ещё барахталась, пытаясь выбраться, сумела снова перевернуться и оказаться сверху. Она должна справиться: ради стонущей и всхлипывающей планеты, ради рискующего жизнью капитана Кирка и его группы. Чтобы не смотреть в глаза Джейкоба Кирка, если Спокк не вернётся на «Энтерпрайз». В голове мутилось, и было невозможно представить, что она вернётся одна. Потому что, наверное, у каждого Кирка должен быть свой Спокк, поодиночке они не выживают.

Но чужие руки уже пробрались под ворот скафандра и легли ей на горло. Она дёрнулась по-животному бездумно, мгновенно выбиваясь из сил. Отчаянно рванулась — и проиграла. Немели пальцы, горячо и больно колотилось сердце.

Это была не лопата. Тяжёлая, острая, свистящая в воздухе кирка. Она мелькнула в холодном свете местной звезды, и последним, что увидела Джейла, было развороченное, хрипящее и клокочущее. Иззелена-чёрное, она провалилась в эту темноту с головой — в самую глубину. Ни вздохнуть, ни выплыть.

Вой поля стихал, баюкал, дрожал знакомо и понятно, как будто проклятая планета была огромным, летящим в космосе кораблём.

Chapter Text

USS Enterprise-A

Леонард остался в рубке и не раз пожалел об этом: когда не можешь ничего сделать, иногда лучше ничего и не знать. Обзорный экран показывал картинку с камер и данные сканеров, выхватывая куски творящегося внизу безумия.

Там, на кремнистой поверхности чёртовой планеты, Джима ждали вооружённая до зубов охрана и рабочие, готовые схватиться за тяжёлые примитивные кирки и мощные промышленные лазеры. Переговоры… ну, они были, если можно назвать переговорами те десять секунд, что прошли с Джимова «привет, как представитель Федера…» до выкрикнутого Чеховым «ложись!». Миг — и сумерки были исчерчены лучами фазеров и дизраптеров, наполнены криками и грохотом драки.

— Да сделай хоть что-то, Спок! — потребовал Леонард. Бессмысленные слова: группу поддержки уже собирали, но на это нужно время, а оно летело там, внизу, с сумасшедшей скоростью.

— Данные с сенсоров, — приказ прозвучал резко, и Леонард видел, как потянулась рука Спока к панели управления. — Сканировать ромуланский корабль. Рулевой, будьте готовы к манёвру уклонения.

— Курсант Кирк, по какому праву… — Спок закончил движение и оборвал сам себя: — Бортовые дизраптеры заряжены и направлены…

Джейкоб Кирк стоял посреди рубки сощурившись, на скулах у него ходили желваки. Почему-то подумалось, что сорвись сейчас Спок — этого Кирка так просто не задушишь.

— Уклонение!

Пол качнулся, корабль мотнуло в сторону.

— Повреждения?

— Нет.

«Энтерпрайз» ушла в новый вираж, Леонард с трудом устоял на ногах. Не то чтобы он впервые видел юного Кирка, перехватывающего командование кораблём. Но премного благодарен, одного было вполне достаточно. Более чем.

— Поднять щи... — начал было Спок.

— Щиты не поднимать, мы должны быть готовы к экстренной телепортации, — оборвал его Кирк.

— Вы не имеете полномочий, — сообщил ему Спок и нелогично бросил замешкавшемуся офицеру: — Выполняйте! Щиты не поднимать, зарядить фазерные батареи.

— Они подняли щиты. Чёрт, — выругался Кирк, заглянув Споку через плечо. — Они не собираются забирать своих. Коммандер, как хотите, но пробейте в этих щитах дырку. Я иду с группой.

— Вы никуда не пойдёте, это приказ, — опомнился Спок. — Группа спустится на поверхность…

— И будет раскатана по ней тонким слоем. Вероятность выстрела из бортовых дизраптеров по планете, коммандер?

— Не могу сказать точно…

— Вероятность потерь в группе поддержки? — Кирк проверял фазер, слова падали тяжело и зло. — Потерь среди первых двух групп высадки? Вероятность, что капитан Кирк продержится до подъёма на корабль?

Леонард сжал кулаки. Он бы и сам схватил сейчас фазер, но он был врачом, а не солдатом. А нет ничего хуже в экстренной ситуации, чем мешающиеся под ногами непрофессионалы. Спок побледнел, на щеках у него проступили неровные зелёные пятна.

— Вы не… — У него дёрнулся кадык и закаменела спина. — Последний исход — ориентировочно семнадцать целых тридцать восемь сотых процента. При условии, что первое упомянутое событие не произойдёт.

Кирк кивнул и сунул фазер в кобуру. Улыбнулся настороженно следившей за спором Дарвин.

— Значит, надо сделать так, чтобы оно не произошло. Рассчитайте координаты для транспортатора, лейтенант. Коммандер, пробейте в их щитах дыру. Мне нужно туда, — Кирк ткнул пальцем в монитор и сорвался с места.

Дарвин опомнилась первой, торопливо занялась расчётами. Спок… он смотрел на картинку со сканеров, будто не слышал обращённых к нему слов. Игнорировал, обдумывал, просчитывал? Стояла неуютная, тяжёлая тишина, только у Палмер поскрипывала фоновым шумом станция, а Дарвин порой слишком резко тыкала стилусом в сенсорную панель.

Леонарду было нечего здесь делать и давно пора уходить. Он двинулся к турболифту. Голос Палмер догнал его в дверях:

— Транспортаторная вызывает доктора Маккоя. Требуется медицинская помощь.

И голос Спока:

— Бортовые фазеры к бою, задача — повредить энергосистему противника и ослабить щиты. Передаю координаты…

Запоздало вспомнилось, что курсант Спокк тоже спустился на поверхность. Быть может, Джейкоб Кирк рвался спасать отнюдь не своего тёзку-капитана, просто знал правильные слова, триггер для Спока. Что ж, это сработало.

 

Итого за пределами «Энтерпрайз» оказалась целая толпа, и это было паршиво. Леонард не первый день служил в Звездном флоте и иллюзий по поводу развития событий не питал. Связался с медотсеком, поставил в известность Кристину, вызвал Карен с необходимым для первичной помощи оборудованием и набором препаратов и затребовал себе стул. Торчать в транспортаторной светило до тех пор, пока не вернутся все группы.

Джейкоб Кирк с Ухурой и полудюжиной безопасников транспортировались на ромуланский корабль, едва с мостика сообщили о выводе щитов противника из строя. И не успела остыть площадка транспортатора, как Кайл поднял с поверхности планеты курсанта Спокка в обнимку с бесчувственной Джейлой. Если б Джейкоб знал, ушёл бы к ромуланцам? Или плюнул на группу высадки, на Джима и Чехова, остался бы на «Энтерпрайз»?

Кровь была повсюду — залила одежду, оставила следы на руках и лицах, капала на площадку транспортатора. Яркая на фоне серых переборок, она резала глаза, и Леонард посмотрел бы сейчас на тех, кто считает зелёный цвет успокаивающим.

Спокк прижимал к лицу Джейлы респиратор со сломанным креплением, поддерживал судорожно подрагивающее тело. Лицо у него было хмурым и усталым, хоть в мимике вроде и не поменялось ничего. Леонард машинально отметил нормальный для остроухих цвет кожи: чья бы это ни была кровь, из курсанта столько вытечь не могло.

— Курсант Спокк — мостику: договор заключён, прошу оформить согласно протоколу, — сказал он в интерком, потеснив Кайла, и осторожно положил свою ношу на пол перед Леонардом, констатируя очевидное: — Гипоксия.

Лёгкий скафандр Джейлы был изодран в клочья, лицо и руки — в ссадинах и царапинах, шею охватывали характерные гематомы, а кожа имела синюшный оттенок. Леонард отложил бесполезный трикордер — диагностические настройки для Джейлы не помнил, а человеческими мерками мерить толку никакого. Нашёл слабый, нитевидный пульс, проверил зрачковые рефлексы, реакцию на боль — и начал реанимацию прямо здесь, на полу рядом с транспортатором.

Мимо сновали люди, собирал ещё одну группу Сулу — шёл на помощь Джиму. Звучали приказы, доносились радиопереговоры, топали тяжёлые ботинки и клацали застёжки снаряжения.

Кислородная маска, триоксин, противосудорожные… универсальные препараты с широким спектром действия, черт бы побрал расовое многообразие, никогда не найдёшь нужный для конкретного инопланетянина препарат!

Слабое рваное дыхание становилось глубже, спадал цианоз. Джейла болезненно морщилась и открывала мутные, бессмысленные глаза, пыталась убрать руку, когда Леонард щипал её. Пожалуй, даже интубировать не придётся. В лазарет — и пусть сёстры присмотрят. Здесь уже можно не волноваться.

Что-то не так было с мелким Спокком. Не то чтобы Леонард считал себя специалистом по остроухим, но отсутствующее выражение лица было… слишком уж отсутствующим. И что бы ни случилось там, внизу, дело было не в Джейле — потрёпанной и придушенной, но вполне живой.

— Спокк? — позвал Леонард через плечо. — Эй, парень, в чём дело?

— Я убил его напрасно, — устало ответил тот, достал из кобуры и положил рядом с собой на пол фазер, установленный на оглушение. — Я руководствовался не разумом, а эмоциями. Эта смерть не была необходима.

— А… — Леонард покосился на фазер, — чем ты его?

— У него была кирка.

— Ну да. — Леонард закатил глаза. Нет, увольте, душеспасительные беседы с вулканцами — это не по его части. При случае сам он, не задумываясь, пришиб бы типа с киркой, едва не задушившего девчонку. Прочие присутствующие тоже молчали. Попискивал трикордер, мониторя состояние. Напряжённо рассматривал свой пульт Кайл.

— Сколько времени у тебя было на выбор варианта действий? — раздался от дверей звонкий голос. Глазастая вулканка стояла в проёме и скептически рассматривала собрата.

— Если учитывать риск травм гортани и позвоночника, — Спокк на мгновение запнулся, подсчитывая, — около четырёхсот двадцати миллисекунд. Не могу сказать точнее.

— И если бы ты решил неверно, она бы умерла, — девчонка ткнула пальцем в неровно и хрипло, но самостоятельно дышащую Джейлу. — Сколько времени тебе нужно, чтобы вычислить вероятность травм, опасных для жизни? А с учётом малознакомой тебе анатомии её расы? — Она торжествующе поглядела на Спокка, замешкавшегося с ответом, сложила руки на груди и победно заявила: — Ты руководствуешься эмоциями сейчас. Сожалеешь о том, чего не можешь изменить. Это нелогично. Kaiidth.

Развернулась и гордо удалилась. Карен проводила её уважительным взглядом, Кайл тихо присвистнул.

Интересный способ сказать «не бери в голову, парень», но действенный. Курсант вздохнул, пробормотал едва слышное «давно не приходилось», вернул фазер в кобуру и вгляделся в лицо Джейлы, всё ещё наполовину скрытое маской.

— Вовремя вытащил, — ответил Леонард на незаданный вопрос, — всё будет в порядке.

— Я так и предполагал, доктор. Где Джим?.. — Точно, вернулся к реальности. Вон, головой вертит. — Курсант Кирк?

— На ромуланском корабле. — Кайл с сомнением покосился на панель транспортатора и совершенно напрасно добавил: — Надеюсь. Если Дарвин дала правильные координаты.

— Лейтенант Дарвин — опытный офицер. — К счастью, вулканцы не склонны мгновенно впадать в панику. Иначе Леонард сказал бы Кайлу пару ласковых. — Лейтенант, будьте готовы оперативно вернуть группу, если потребуется.

— Я и так… — начал Кайл и запнулся. Уставился на курсанта.

— Всё в порядке, лейтенант, — махнул рукой Леонард на правах старшего по званию. — Вулканцы все одинаковые, коммандер Спок сказал бы тоже самое.

Курсант многозначительно поднял брови, но возражать не стал. Странно даже, но на том спасибо.

 

Дальше был конвейер, и Леонард стоял на начальном его этапе: на сортировке пострадавших. За Джейлой последовал техник Эверс со скверным оскольчатым переломом коленной чашечки и разрывом сухожилия. Его подняли, не дожидаясь возвращения всей группы, и это было правильно с медицинской точки зрения, но Леонарду хотелось тряхнуть парня как следует и спросить, где, чёрт возьми, Джим и в каком он состоянии.

Введя обезболивающее и уже отправляя Эверса в медотсек, к Кристине, всё-таки спросил:

— Ещё пострадавшие есть?

— Да, — энергично закивал Эверс, — капитан ранен, голова в крови. — Он опустил было глаза, наткнулся взглядом на собственное опухшее, багровое, деформированное колено и торопливо отвернулся. — И кого-то протащило транспортёром, я не рассмотрел.

— Почему не подняли капитана, если он ранен?! — зарычал Леонард, и Эверс съёжился, втянув голову в плечи.

— Н-не знаю, мне коммандер Чехов сказал, чтоб я связался с кораблём, чтоб меня подняли.

Леонард мысленно выругался и отправил его в руки Кристины. С коленом придётся повозиться, собирать как пазл перед регенерацией, но опасности для жизни нет.

Потом был ромуланец без сознания, с признаками черепно-мозговой травмы. И ещё один, с проникающим ранением брюшной полости и в шоковом состоянии. Оба без респираторов: триоксином их всех накачали, что ли?

Первого Леонард сперва заинтубировал, потом вспомнил, что дыхательные пути ромуланцев раньше видел только на картинке в невесть каком году. Но этот ничего, выдыхал приемлемый объём. Сказал бы ещё кто, какое содержание углекислоты в выдохе для них нормально.

Теперь Леонард был в самой гуще событий, едва успевал принимать и отправлять в лазарет пострадавших, но почти ничего не знал о происходящем на планете. Что случилось с Джимом, почему он ещё не вернулся, что вообще творится внизу? Что, в конце концов, с группой Ухуры?

Сжав зубы, приходилось оказывать первую помощь и ромуланцам — по общей схеме, не разбираясь в особенностях анатомии и физиологии, надеясь, что эта разновидность остроухих не сильно отличается от вулканцев. Кстати, о вулканцах: курсант Спокк маячил где-то на краю поля зрения. Ждал своего Кирка, наверное.

Раненый ромуланец, увидев его, дёрнулся, протянул руку и попытался развести пальцы. Рука дрожала, пальцы не слушались, но курсант заметил жест. Шагнул ближе, ответил по-ромулански:

— Jolan-tru, — и бросил быстрый взгляд на Леонарда. Тот как раз подключил систему с плазмозаменяющим раствором и подбирал анестетик.

— Потом поболтаете. На дороге не стой. — Он кивнул на каталку и открыл коммуникатор: — Кристина, ромуланец, проникающее в живот.

Ромуланца увезли, и Спокк снова исчез из поля зрения. Кайл поднял безопасника из группы Сулу с обожжённым плечом, и Леонард усадил его на когда-то раздобытый для себя стул. Очень давно, четыре пациента назад.

— Что с капитаном? — Карен срезала рукав, обнажив рану. Леонард отработанным движением разрядил инъектор с обезболивающим и взялся за тампон с антисептиком. — Он ранен?

— Да, — испуганно согласился безопасник. Дышал он тяжело и хрипло, не сразу снял респиратор. На бледном лице ещё держалась гримаса боли. — Нет. Не знаю. Там Чехов.

Вряд ли от него можно было добиться чего-то осмысленного сейчас, так что Леонард просто обрабатывал рану, психовал и намеренно накручивал себя — злился, чтобы двигаться, работать. Потому что иначе опускались руки, и внутри всё замирало от страха за Джима… и немного за мелкого засранца, ускакавшего на ромуланский корабль. От горшка два вершка, а туда же, геройствовать.

 

И всё же он пропустил момент, когда что-то изменилось. Заработался, а когда поднял голову — Кайл весь подобрался, в коридоре слышался шум и топот, безопасники с фазерами в руках стояли у дверей. Кто-то выпроводил из транспортаторной Карен и пострадавшего, которому Леонард едва успел наложить повязку.

Самого Леонарда тоже попытались, так что пришлось напомнить, что он врач, а не просто украшение интерьера. Курсант Спокк вежливо поинтересовался у подошедшего офицера, многие ли из присутствующих понимают диалекты ромуланского даже с автопереводчиком, — и остался подпирать переборку где-то позади Кайла.

Как оказалось несколькими минутами позже, поднимали пленных ромуланцев. По двое, с перерывами, чтобы на корабле их успели взять под стражу и отконвоировать в приспособленные под камеры временного содержания помещения.

Зрелище было тягостным и неприятным: испуганные и озлобленные рабочие, разъярённые охранники, ругань и сопротивление, временами доходящее до драки. Курсант Спокк что-то повторял по-ромулански, видимо, озвучивал правила поведения. В ответ неслись агрессивные крики и то, в чём Леонард без всякого перевода узнавал брань. Они прибывали и прибывали: кажется, десятка два, не меньше, Леонард сбился со счёту. Потрепанные, в синяках и ссадинах, но без серьёзных травм.

А потом вдруг кончились, и Кайл радостно гаркнул в коммуникатор:

— Да, лейтенант, поднимаю!

Группа Сулу вернулась невредимой, если не считать парня с ожогом. И следом наконец появилась группа Джима — уставшая, грязная, в пятнах красной и зелёной крови. Слава богу, на ногах.

Джим выглядел пугающе: кровь была везде, на лице и волосах, на респираторе, на одежде. Уже подсыхающая, тёмная, но определённо человеческая. Леонард шагнул к нему, на ходу настраивая трикордер.

— Ерунда, Боунс, — отмахнулся Джим, снимая респиратор, и наклонился к интеркому: — Кирк — мостику: обе группы вернулись с поверхности, потерь нет, пострадавших… — он запнулся и оглянулся по сторонам, — двое.

Трикордер пискнул, выводя результаты диагностики, и Леонард с чувством чертыхнулся. Судя по всему, Джим где-то поцарапался — рассёк бровь или что-то в этом роде. Будет видно, когда смоет грязь и кровь. Ранение в голову… у страха глаза велики.

Он всё-таки поймал Джима за рукав, посоветовал переодеться, привести себя в божеский вид и заглянуть в медотсек. Тот клятвенно обещал так и сделать хорошо знакомым тоном «да-да, только отстань», и Леонард, улучив момент, прижал к его шее инъектор с комплексной сывороткой.

— Боунс, какого чёрта, я же обещал зайти! — возмутился Джим.

— Ты и зайдёшь. А это пока, на всякий случай. Чтоб к тому времени, когда ты у меня покажешься, на тебе не вырос какой-нибудь местный лишайник.

И всё началось заново: Кайл снова принимал ромуланцев, напряжённый Спокк твердил им какую-то фразу, которую Леонард не понимал, но уже почти выучил наизусть. Эта партия, правда, вела себя потише и выглядела так, что Леонард сделал себе мысленную пометку осмотреть позже всех. Помяли их основательно.

Вместе с последним ромуланцем, мужчиной средних лет, появилась Ухура. Дуло её фазера уткнулось ромуланцу в район шестого ребра, а взгляд не обещал ничего хорошего.

— Это капитан, — пояснила она безопасникам. — Я не спросила, как зовут. — Она подтолкнула пленника в сторону коридора. — Дайте мне полчаса отдышаться, и можно будет допросить.

Пленник благоразумно молчал и вообще вёл себя тихо. Покосился на измазанного зелёной кровью Леонарда, на пятна на полу и отвёл глаза.

— Я мало уметь стандарт, — запинаясь, сказал почему-то курсанту Спокку.

— Всё равно без меня не начинайте! — крикнула из коридора Ухура. — У меня пара вопросов к этому типу.

Снова заработал транспортатор, и курсант Спокк шагнул к площадке раньше, чем поток искр обрисовал фигуры.

Группа представляла собой живописное зрелище. Полуголый Джейкоб Кирк стоял, широко расставив ноги. Его позу можно было бы принять за уверенную, но, скорее всего, он едва держался на ногах и искал устойчивое положение. Правое предплечье было перебинтовано и лежало на сделанной из обрывка кителя перевязи. Футболка разодрана и пропитана кровью, зелёная и красная смешались и засохли, образуя грязно-бурую корку. Кобура расстёгнута и пуста, фазер заткнут за пояс. Позади безопасники держали кого-то на руках, и выглядел этот человек — да, определённо человек — очень нехорошо.

— Каталку! — крикнул Леонард, мгновенно отвлекаясь от Джейкоба Кирка. Рана перевязана, кровотечение остановлено, рука кое-как иммобилизована — продержится.

— Курсант Кирк — мостику, — выдохнул тем временем Джейкоб, — группа вернулась, потерь нет, двое пострадавших. Со стороны противника — двое убитых, одиннадцать пленных.

Позволил своему остроухому приятелю оттащить себя в сторону. Леонарду некогда было за ними следить.

Рядовой Нго сидел на краю транспортной площадки, привалившись спиной к поддерживающему его безопаснику. Глаза его были закрыты, безжизненное лицо выцвело, губы поблекли. Без сознания? Он на мгновение напомнил труп в йорктаунском ангаре. Леонард машинально опустил глаза, чтоб проверить, в каком положении конечности, — и выругался вслух.

Левое бедро было перетянуто брючным ремнём прямо поверх тёмной, насквозь промокшей штанины. Снизу штанина была тоже чем-то перехвачена, и там, в этом подобии мешка, должна была скрываться нога. Вот только форма мешка никак не предполагала нормально расположенные колено, голень и стопу.

Нго был жив. Дышал периодически, слабо и неровно. Пульс едва прощупывался, то частил, то пропадал, от пальцев Леонарда на коже оставались белые следы. На лбу блестела испарина.

Кордразин, универсальная сыворотка — и срочно к Кристине. Сперва восстановить кровопотерю, потом заняться ногой.

Ну и тут закончить… Леонард оглянулся: бледный Кирк стоял, опершись левым плечом о переборку, взгляд у него был расфокусирован, Спокк поддерживал его с другой стороны, так что повреждённую руку не было видно, и касался пальцами контактных точек. Да, с этим тоже стоило разобраться побыстрей.

— Парень, идти можешь? За мной, — скомандовал Леонард и двинулся в сторону медотсека. Курсанты шли следом, Спокк вёл своего… кем там они друг другу приходились — приятеля? партнёра? — и молчал, хвала всем богам. Какого-нибудь идиотского «доктор, а скажите…» Леонард бы сейчас не вынес.

Но остроухий оказался отличным родственником (если его можно было считать таковым). Если все вулканцы такие, то когда-нибудь, когда всё достанет окончательно, Леонард уедет работать на Новый Вулкан. Никаких истерик, расспросов, слёз и прочей суеты. Спокк помог срезать с Джейкоба одежду и стереть засохшую кровь с неповреждённой кожи — и не спорил, когда Леонард выставил его в коридор и потащил пациента в малую операционную. Джейкоба шатало, он кривился от боли, закусив какой-то обрывок ткани, время от времени глухо охал. Адреналиновый всплеск давно прошёл, странно, что парень сносно держался так долго после возвращения на корабль.

Взяв в руки трикордер, Леонард замешкался. Господи боже, а этого кем считать, на что трикордер настраивать?!

— Как для человека. — Кажется, Джейкоб понял причину заминки, и Леонард мысленно чертыхнулся.

— Как для человека, — раздражённо сообщил он, — у тебя не сокращения миокарда, а вялое трепыхание. И скорость метаболизма ниже, чем у трупа.

— Я просто дольше проживу. Зато кровь нормального цвета.

Кровь в рваной ране под повязкой была бы нормального цвета, если б кое-где не свернулась, не смешалась с ромуланской, тоже свернувшейся. В глубине раны виднелись отломки костей. Леонард вздохнул: ну, в принципе, на человека похоже. В общих чертах. По крайней мере понятно, в какую позицию кости ставить. Он подхватил пару инъекторов и буркнул нарочито недовольно, отвлекая внимание:

— Если ты хотел порадовать меня видом своей крови, то извини: предпочитаю людей целыми, — прижал инъекторы к шее и разрядил. — Как ты мозгами-то ворочаешь при таком метаболизме?

— Боунс! — Джейкоб дёрнулся в попытке отстраниться и снова тяжело осел. — Передача нервных импульсов по вулканскому типу. Так что если это было обезболивающее…

— Для тебя я доктор Маккой, — назидательно поправил его Леонард и, подумав, добавил третий препарат, благо вулканские медикаменты всегда заказывал вместе с земными. — Не рыпайся, если не хочешь, чтоб я тасовал твои кости вообще без анестезии.

— Прошу прощения, доктор, — пробормотал тот, — я…

Он не закончил, но Леонард и так видел: парню было хреново. Утомление, кровопотеря, развивающийся травматический шок — вряд ли он хорошо осознавал реальность. Анестезия начала действовать, и Джейкоб заметно расслабился: откинул голову, прикрыл глаза и наконец заткнулся.

Перелом был банальней некуда, как по учебнику. Леонард обработал рану, репозировал отломки костей и зафиксировал предплечье. Загрузил в анализатор пробы тканей, подстроил циторепликатор. Минут через двадцать программа отработает, восстановит кости и мягкие ткани, тогда уже и регенерирующее поле включить можно.

Молодые врачи обычно не любят реплицировать: слишком морочно, проще сразу сунуть пациента под регенератор и ждать до победного конца. У Леонарда были годы практики на то, чтобы научиться ходить не простыми путями, а короткими и эффективными. Он добавил антибиотик и вздохнул с облегчением: кажется, этот безумный день закончился. Надо будет ещё посмотреть, не нужна ли Кристине помощь с Эверсовым коленом и как дела у того ромуланца с проникающим.

— Маккой, вот ты где! — Кристина была легка на помине. — Закончишь тут — ты мне нужен в операционной. У меня рук на всё не хватит.

Леонард стянул маску. Под ложечкой неприятно засосало: Кристина была зла, что ещё успело случиться?

— На что не хватит рук? Эверс?

— Нго. Полголени в хлам, пульса на стопе нет… сам понимаешь, — она махнула рукой и вышла, хлопнув дверью.

Леонард порвал перчатки, снимая. И швырнул куда-то не глядя. На дворе двадцать третий век, а они всё ещё отрезают людям руки и ноги! И выбора-то нет. Он не раз повторял, что врач, а не волшебник.

— Что случилось? — подал голос Джейкоб. Приподнялся, чуть не сбив насадку репликатора, и Леонард шикнул на него:

— Ну-ка не прыгай! Тот парень, что вы притащили с ромуланского корабля… в общем, когда он придёт в себя, не порадуется.

— На «Энтерпрайз» один из лучших медблоков и два квалифицированных врача. — Джейкоб сощурился. — В чём дело?

— В человеческом организме! — в тон ему зло ответил Леонард. — Он потерял много крови и сейчас не в том состоянии, чтобы часами реконструировать ему ногу. А пока мы его стабилизируем, ткани начнут отмирать, интоксикация… — он поморщился. — Ногу всё равно не спасём, а почки погубим.

Может быть, если сразу взять на гемодиализ… Чёрт возьми, это же не покер, чтобы рисковать и делать ставки! Ампутация, без вариантов.

Джейкоб снова попытался рыпнуться и сдвинуть репликатор, Леонард одарил его недобрым взглядом. Джейкоб в долгу не остался, и они с полминуты смотрели друг на друга, пока Леонард не отвернулся.

Бессильная злость кипела внутри, приходилось напоминать себе, что этот пацан ничего не смыслит ни в жизни, ни в медицине. Ждёт чуда и верит, что оно возможно.

Когда Леонард глянул на него снова, Джейкоб таращился в потолок потухшим взглядом, и его было даже жаль. Небось первая его неудача как командира, это как первого пациента потерять. Леонард машинально принялся собирать использованные инструменты в лоток.

— Вы даже не попытались ничего сделать, — упрямо сказал Джейкоб и добавил сквозь зубы, издевательски подчеркнув слово: — доктор Маккой.

— Да зови как хочешь! Хоть Боунсом, хоть Кощеем, хоть Франкенштейном! Это у вас «Кобаяши-мару» раз в жизни на симуляторе, а у медиков — сплошь и рядом. В реальности. У меня выбор между смертью и ампутацией. Что я, по-твоему, должен делать?!

Нет, Леонард его понимал, отлично понимал. Ему тоже было противно собственное бессилие. Будь он студентом-юнцом, даже попробовал бы что-то предпринять. Решения легче принимать, когда не осознаёшь всех последствий. А не когда ты старый, битый жизнью хирург, уже успевший обзавестись собственным маленьким кладбищем. Фигурально выражаясь.

— Простите, я ошибся, — тихо и невнятно пробормотал Джейкоб. — Я звал Боунсом другого человека. Было бы несправедливо отдавать вам его имя.

Отчего-то это задело. Какой-то неведомый Боунс — фамилия? или тоже прозвище? Да какое Леонарду было до него дело! Кто он вообще такой?

— Похож? — подавив вспышку, спросил Леонард.

— Нет. Боунс бы что-нибудь придумал.

А, ну да, конечно. Какой-то там великий Боунс, способный по щелчку пальцев восполнить потерю крови и восстановить размозжённые ткани. Куда там Леонарду. Ну и Кристине тоже, чего уж там.

— И что бы сделал этот твой Боунс? — На мгновение забылось, что Джейкоб всего лишь курсант, не медик, и отвечать ему нечего. — Например?

— Нашёл бы обходной путь, — буркнул тот. — Откуда мне знать? Боунс у меня советов не спрашивал. На плате я бы припаял шунт… — он вздохнул и замолчал, так и не закончив. Леонард переложил инъектор в лоток, достал, положил снова. Чёрт возьми, если бы он мог на время обеспечить кровоснабжение в обход раны!

— Ткани размозжены, — напомнил он хмуро. — Некуда там шунт подсоединять. Там бы… — он запнулся. Мелькнувшая идея была неосуществима. Жаль.

— Токопроводящий коврик? — ляпнул Джейкоб.

— Вроде того, — Леонард обнаружил, что снова держит чёртов инъектор в руке. — Но у людей такой ткани нет.

Что, чёрт возьми, может обеспечить транспорт кислорода в обход порванных сосудов и размозжённых мышц? Подать кровезаменитель по берцовым и лодыжечным артериям? Если хоть что-то из них цело. И это не спасёт повреждённую часть голени. Проклятье.

— Значит, ищите не у людей! — Джейкоб заёрзал и попытался приподняться.

— Я сказал тебе не дёргаться, — повысил голос Леонард. — Понятия не имею, откуда у тебя столько энергии. Сказал бы я, что твои полувулканские мозги слишком тормознутые для шока, но у вас же, Кирков, всё равно ни мозгов, ни тормозов.

Ругаться с пациентом, с мальчишкой возраста Джоанны — это уже перебор. Леонард закусил губу. Пискнул сигнал окончания репликации. Леонард собирался если не извиниться, то хотя бы замять тему, но Джейкоб издал хрюкающий звук, подозрительно похожий на смешок.

— Верно наполовину: мозги у меня всё-таки есть, а тормозил Спокк. Заблокировал боль.

— Ну да, великая вулканская тумба-юмба, — Леонард закатил глаза.

— У людей нет аналога, — сочувственно сказал Джейкоб, и Леонард хотел было ответить, что прекрасно прожил сорок лет без телепатии, зелёной крови и сердца в правом подреберье…

Сердце в подреберье, ну конечно! Губчатые оболочки вулканского сердца вместо нормальных коронарных сосудов. Идеальный токо… кровепроводящий коврик. Леонард закусил губу. Нет, не получится.

— Что? — заметил его реакцию Джейкоб.

— Ничего. Всё равно вулканские и человеческие ткани несовместимы.

— На корабле два вулкано-человеческих гибрида, — Джейкоб попытался пожать плечами, не преуспел и болезненно поморщился. Он был прав, эту возможность стоило рассмотреть. Леонард иррационально злился на мальчишку за то, что тот его переупрямил, боролся, когда сам Леонард уже опустил руки.

План операции понемногу вырисовывался. Реплицировать участок вулканской сердечной оболочки недолго. Обеспечить кровоснабжение, предотвратить распространение некроза и спокойно заняться голенью. Потом сразу на диализ, чтоб не угробить почки.

На вызов интеркома Кристина ответила быстро, как будто ждала.

— Есть одна мысль, найди Спока — любого, хоть обоих, мне нужен их генетический материал. Срочно.

Это была авантюра. Леонард никогда не слышал о подобных операциях — верно, такого никто и не делал. Никаких гарантий успеха, одни риски. Он вздохнул и убрал злополучный лоток с инъектором.

— У вас получится, доктор, — издёвки в голосе на этот раз не было, Джейкоб ободряюще улыбнулся. Много он понимал, птенец желторотый! Но Леонард всё равно почувствовал себя лучше — как после разговора со старым, всё понимающим другом.

— Меня зовут Леонард, парень, — проворчал он примирительно. — Если, конечно, ты не звал так кого-нибудь другого. Никуда не уходи, я пришлю медсестру.

Chapter Text

USS Enterprise-A

Медотсек Паша отложил на потом. На планете они сцепились с шахтёром-ромуланцем, вдвоём грохнулись на работающий транспортёр — и в итоге Паша разбил в кровь локоть, а левую руку и бок покрывали ссадины. Ромуланца он в конце концов оглушил фазером(сперва рукояткой по затылку, потом уже лучом), так что с этим всё было в порядке.

По возвращении на «Энтерпрайз» капитан Кирк устроил короткое совещание, и ссадины могли немного подождать. Присутствовали не все герои дня: Джейкоб Кирк и Джейла получили травмы, курсант Спокк… Паша не был точно уверен, почему его нет. То ли нечего было добавить к самому факту заключения договора между Федерацией и кремниевой планетой, то ли счёл более важным остаться рядом с партнёром.

Впрочем, факт заключения договора был уже оформлен по процедуре, текст доступен на языке ассемблера и на стандарте. А про штурм ромуланского корабля могла рассказать Ухура.

Капитан Террелл был неплох, но Паша соскучился по атмосфере, царившей на «Энтерпрайз». Более живое, открытое общение командного состава захватывало в водоворот идей, споров и совместных решений. Капитан, щеголявший пластырем на рассечённой брови, воодушевлённо рассказывал о высадке, хвалил Сулу и Пашу. Ухура хмыкала на особо ярких моментах, коммандер Спок задавал уточняющие вопросы и выяснял детали.

Им нужна была рабочая версия, кто организовал добычу дилития на планете, как выйти на заказчика, какой реакции ожидать со стороны Ромуланской Империи. Коммандер прикидывал план допроса пленных, Ухура корректировала вопросы — и все шло отлично, пока обсуждение не переключилось на события на ромуланском корабле.

— Лейтенант-коммандер, — официально начал Спок, — объясните, как получилось, что ваша группа убила двоих.

— Фазером, Спок, — закатила глаза Ухура. — Там была драка, знаешь ли. Мы штурмовали чужой корабль, и никто не собирался отдавать нам его просто так.

— Но ваши фазеры были настроены на оглушение.

— Нет.

— Нет? — капитан вклинился в разговор и озадаченно поскрёб подбородок. — Что значит «нет»?

— То и значит, господи, Джим! — Ухура демонстративно сложила руки на груди. — Это значит, что курсант Кирк велел перевести их в режим уничтожения.

Повисла короткая пауза, и Паша успел подумать, что сейчас что-то взорвётся. Или кто-то. А потом заговорили, кажется, все сразу.

— То есть как — курсант Кирк велел? — опешил капитан. — Он курсант, Ухура, а ты офицер! Кто из вас руководил группой?

— Это противоречит межпланетным соглашениям, — заявил Спок.

— Может, по ошибке? — предположил Паша.

— Ну, думаю, их дизраптеры тоже были в боевом режиме, — как бы между прочим заметил Сулу.

Ухура с грохотом отодвинула стул и встала. Кашлянула и открыла рот, но Сулу её опередил.

— Оглушение не имеет устрашающего эффекта, — его голос звучал очень спокойно. — Проходы на корабле узкие, и это даёт обороняющимся преимущество. Всегда можно броситься толпой на одного входящего, — он пожал плечами.

Ухура пристально посмотрела на капитана, потом перевела взгляд на коммандера.

— Старпома убила я, если что. Он как раз целился из бортовых дизраптеров по заварушке на планете. Я сказала им, что любой, кто потянется к гашетке, будет следующим. По-ромулански, так что они отлично поняли.

Капитан сглотнул, обвёл собравшихся взглядом и побарабанил пальцами по столу.

— Почему у них вообще орудия были наведены на планету?

— Видимо, они не собирались поднимать рабочих и охрану, — предположил Сулу. — Только дилитий.

Капитан задумчиво кивнул.

— Думаю, надо проинформировать пленных об этом. Они ведь хотят вернуться домой? Встреча на родине может оказаться чересчур горячей.

Что-то в этом было, что-то важное.

— Планировали устранить свидетелей, — начал Паша рассуждать вслух. — Бессмысленно, если работали через цепь посредников. Так до заказчика не добраться.

— Верно, — согласился капитан. — Значит, рабочие или охрана могут вывести на заказчика. Это уже интересно.

На другом краю стола Спок и Ухура соревновались в прожигании друг друга взглядами. Спок сдался и отвёл глаза первым.

— Нийота, почему группой командовал курсант? — спросил тихо. — Он пока даже не офицер.

— Мы собирались захватить корабль и не дать ромуланцам перебить наших, а не помериться нашивками, — Ухура пожала плечами. — Курсант явно лучше меня знал, как это делается.

 

Так что в медотсек Паша попал только через пару часов, если не больше. Здесь было тихо и безлюдно. Раненых ромуланцев разместили в изоляторах, имевших систему блокировки дверей и сигнализацию. Своих — в обычные боксы, у входа горели индикаторы состояния пациента. Красных не было, и это успокаивало.

Табло «идёт операция» над дверями операционного блока объясняло отсутствие медперсонала. Паша замешкался в коридоре, раздумывая, стоит ли подождать, пока кто-то из медиков освободится, или плюнуть и понадеяться, что ссадины заживут сами.

Из задумчивости его вывело тихое:

— Спокк!

Створки дверей одного из боксов сомкнулись неплотно, и через щель виднелись… Паша сглотнул и почувствовал, как краска заливает лицо. Джейкоб Кирк стоял у стены, прижавшись к ней спиной и запрокинув голову, а внизу — должно быть, на коленях — стоял курсант Спокк.

— Не шуми, Джим. Ты хочешь, но на большее сейчас не способен.

Шёпот был едва уловимый, Паше пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова. Но поза говорила сама за себя. Травмированная правая рука Джейкоба ещё лежала на перевязи, пальцы здоровой впились Спокку в плечо. Локоть закрывал обзор, но голова Спокка ритмично двигалась вперёд-назад. Медленно, не спеша и тихо-тихо.

Паша замер, пойманный в ловушку. Он не хотел смотреть, не хотел знать, чем эти двое занимаются наедине. От стыда и смущения у него полыхали даже уши, под китель будто плеснули кипятком. Но картина притягивала, и он не мог отвести глаза.

Он опомнился, понимая, что возбуждается и скоро это станет заметно. Развернулся и сначала крадучись, стараясь ступать осторожно, а потом всё быстрей зашагал прочь. В коридоре сорвался на бег, и ссадины напомнили о себе, но возвращаться в медотсек сейчас было немыслимо. Там… ну да, Спокк же говорил о «некоторых сексуальных практиках». Чёрт, тогда это звучало сугубо теоретически!

Спасаясь бегством, он успел добраться до жилых кают и двинулся было к своей, а потом передумал. К вопросу о практиках и о… скольки там процентах? Восьмидесяти четырёх? Неважно. Он так и не поговорил с Джо, во-первых.

А во-вторых, он вернулся с боевого задания и был ранен. Ему нужна помощь. Лучше — внимательной медсестры, чем ворчливого, вечно занятого доктора Маккоя.

Он зачем-то постучал, как в старую деревянную дверь, а не нажал на панель вызова. Глупо вышло, но Джо открыла. Окинула Пашу взглядом с ног до головы и посторонилась, пропуская внутрь.

— Что случилось? Ромуланцы сбежали из камер и гнались за тобой? — съязвила она, рассматривая потного, красного, запыхавшегося Пашу. И тут же скривилась: — То есть, простите, коммандер, на корабле чрезвычайная ситуация?

Паша набрал в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, и быстро, чтоб не успеть испугаться, обнял Джо и прижал к себе. Та попыталась вывернуться — похоже, ей было нечем дышать.

— Тебя совсем не видно. Я соскучился, — пробормотал Паша ей на ухо, немного ослабляя объятие. — Всё ещё сердишься?

— А должна? — она держала руки у Паши на плечах так, что было непонятно, удерживает или отталкивает.

— Можешь, — вздохнул тот. — Но я ведь уже извинился. И тогда было важно, чтобы ты выполнила приказ.

Джо молча сжала пальцы на Пашиных плечах, а тот обнаружил свои руки у неё на пояснице и ниже, хотя не мог вспомнить, когда успел их передвинуть.

Целовалась Джо мягко, короткими нежными касаниями, будто нарочно дразнилась. И когда Паша думал про Спокка и восемьдесят четыре процента… нет, лучше не про Спокка. Потому что в принципе — сугубо теоретически! — с такими губами Джо могла бы не только целоваться.

— Отец обещал надрать тебе уши, — хихикнула она. Паша серьёзно обдумал этот вариант развития событий и подцепил пальцами подол её юбки. Решительно потянул вверх.

— Тогда, я считаю, надо дать ему повод. Не можем же мы разочаровать твоего отца.

* * *

Система жизнеобеспечения «Энтерпрайз» едва слышно гудела: ощутить вибрацию можно было, только коснувшись какой-нибудь поверхности. Рамы кровати, например. Ровный, без перебоев, средней частоты тон говорил, что с кораблём всё в порядке. Джейла сладко потянулась и снова прижала ладонь к гладкому металлу. Она не мола ошибиться: это была определённо «Энтерпрайз». И судя по глуховатому унтертону вспомогательной системы воздухоочистки, рядом располагался медотсек.

Джейла резко распахнула глаза. Это место вполне могло быть медотсеком «Энтерпрайз», она не помнила, какие там боксы. Приглушенное освещение, монитор и управляющая панель биокровати, слабый запах озона в воздухе. Джейла сглотнула, повертела головой и прислушалась к ощущениям: немного ныло горло. Она была совершенно точно жива. Кажется, в отличие от ромуланца.

Наверное, вулканцы бы её осудили. Тот же Спок — любой из двоих, — но ей не было жаль. Не после того, как её чуть не придушили.

Она спустила ноги с кровати и повела плечами, проверяя, хорошо ли слушается тело. Нашла на полу кем-то предусмотрительно оставленные одноразовые тапочки и как была, в пижаме, выглянула в коридор: никого. Побродила вдоль закрытых дверей, разглядывая информационные панели. Дошла до изоляторов: два оказались заняты.

По словам Ли, любопытство было причиной несчастий у каких-то земных домашних животных. Джейла не помнила, чьё любопытство имелось в виду — самих животных или их хозяев. Или кого-то третьего, вот как у Скотти вышло со щенком. Но инфопанель у входа говорила, что опасных инфекций в изоляторе нет, климатические условия соответствуют общекорабельным, а пациент… в общем, индикатор не был красным, так что всё не могло быть слишком плохо.

Внутри был ромуланец. Совсем молодой, нездорово бледный, он вытаращил на Джейлу настороженные глаза — и та тоже напряглась, не зная, чего ожидать от встречи.

Ромуланец проследил за ней взглядом, облизал пересохшие губы и пробормотал:

— Jolan-tru.

— Не понимаю, — для наглядности Джейла развела руками. — Ты знаешь стандарт?

— Dif-tor heh smusma, — неуверенно ответил ромуланец и поднял руку, старательно разводя средний и безымянный пальцы. По крайней мере, жест был знакомый.

— Привет, — ответила Джейла и тоже подняла руку. Спокк показывал им с Джо, как это делается, так что без проблем.

На этом разговор зашёл в тупик. Кто летит в космос, не зная стандарта? Он ведь уже не ребёнок, которому всё переводят родители. Джейла вспомнила свой полёт с отцом и закусила губу. Она не будет думать об этом сейчас.

Руку ромуланец опустил поверх одеяла, но пальцы так и не свёл: то ли силы у него кончились, то ли… а ведь точно: заискивал. Понятия же не имел, кто такая Джейла и зачем пришла. Он ранен, его забрали на чужой корабль, и он не понимает язык, на котором все говорят. Джейла поёжилась. Нет, стоп. Не вспоминать Альтамид.

Надо было сказать ему, чтоб не боялся. Что его не убьют. Но это слишком сложная тема, чтобы объяснить жестами. Выручил бы автопереводчик, но в пижаме не было даже карманов, не говоря уж об их полезном содержимом.

По счастью, любопытство оказалось присуще не одной Джейле: пока та мялась у входа, не решаясь уйти, к ромуланцу пожаловал новый посетитель.

Т’Ран заглянула в изолятор, вполне по-человечески поприветствовала Джейлу кивком и уставилась на ромуланца с нескрываемым интересом. Тот сглотнул, снова повторил своё «dif-tor heh smusma» и на этот раз получил развёрнутый ответ. Джейла снова пожалела об отсутствии автопереводчика: из длинной тирады на вулканском она не поняла ни слова.

— Я хотела сказать, что мы не станем его убивать, но он не понимает стандарт, — пожаловалась Джейла. — Можешь ему перевести?

— Не станем, разумеется, — Т’Ран подняла брови едва ли не под самую чёлку. — Он знает вулканский, но не стандарт. Статистическая вероятность того, что это случайное совпадение… — она задумалась, вероятно, подсчитывая.

— Скажи ему, — настойчиво повторила Джейла. Воспоминания об Альтамиде заставляли её чувствовать своеобразное родство с ромуланцем.

Тот напряжённо следил за разговором, комкал одеяло, на лбу у него выступила испарина. Немного расслабился, только когда Т’Ран вновь обратилась к нему по-вулкански.

— Хм, и этот тоже? — раздалось от входа. Джейла вздрогнула от неожиданности.

Третьей любопытствующей оказалась Нийота. Она рассматривала ромуланца с жадностью хищницы, почуявшей добычу.

— А есть ещё те, кто знает вулканский? — Джейла озадаченно нахмурилась. Кажется, у Ромула не слишком хорошие отношения с Вулканом. Вводный курс по межпланетным отношениям в Академии был обязательным для всех специальностей, и она его не прогуливала. Точно, между Ромулом и Вулканом пробежало то животное, которое потом пострадало от любопытства, она хорошо запомнила.

— Полно! Больше трети рабочих. Да и остальные… — Нийота принялась загибать пальцы: — Половина пыталась здороваться со мной та’алом, пятеро — проповедовать учение Сурака и убедить не убивать их, один спел вулканскую колыбельную. Какой-то заповедник вулканофилов.

— А стандарт? — уточнила Джейла. В конце концов, есть ведь общегалактические правила, экипаж обязан знать стандарт.

— Охранники — да, они почти все из контрабандистов, без стандарта им никуда. Остальные — кто как, капитан двух слов связать не может. — Нийота поймала и покрутила в пальцах прядь собственных волос. Глянула на Джейлу и развела руками, отвечая на незаданный вопрос: — Я проверяла его на стандартных диспетчерских командах. Без автопереводчика он и с орбиты-то не уйдёт. Собственно, у него и лицензия только на полёты в ромуланском пространстве. Странный экипаж.

— Вероятностью случайного совпадения можно пренебречь, — подытожила Т’Ран. — Нужно больше информации.

Ромуланец кусал потрескавшиеся губы, и Джейлу больше всего сейчас волновало, можно ли его напоить и не станет ли ему от этого хуже. Жалко, Джо не было рядом. Её колебаниям положила конец Нийота, намочив стерильную салфетку и проведя ею по губам ромуланца. Потом протёрла ему лицо, что-то сказав то ли по-ромулански, то ли по-вулкански.

— Она проинформировала, что ухаживала так за своим братом, когда он болел много лет назад, — перевела Т’Ран слегка озадаченно. — Какое значение имеют эти сведения сейчас?

— Эмоциональное. — Джейла отступила к переборке, чтобы видеть ромуланца, но не путаться у Нийоты и Т’Ран под ногами.

Дальше были разговоры. Много: сначала с ромуланцем, и Джейла просто слушала, пытаясь хоть немного сориентироваться по интонациям (не в случае Т’Ран, конечно). Потом говорили уже втроём у Джейлы в боксе, усевшись все вместе на биокровать. Джейла из жалости к несчастному устройству отключила биометрические датчики, пока система не сошла с ума, пытаясь обработать данные представителей трёх рас одновременно.

Информации было много, но к пониманию ситуации прийти не удавалось. Разрозненные детали, сваленные в кучу, никак не складывались в единое целое, как разобранный неумелыми руками сложный механизм. Прилетевшие за дилитием рабочие не были профессиональными шахтёрами. По большей части молодые безработные из семей, чтящих старые традиции. Чей-то прадед до сих пор пересыпал ромуланскую речь вулканскими оборотами, у кого-то в дальнем углу дома пылились, сваленные в одну коробку, ромуланские и вулканские книги. Чья-то тётка, перебрав на семейных праздниках, декламировала поэму о Сураке, а кого-то отец в детстве учил математике по странному задачнику, где из хаоса громоздких условий, избыточных данных и тяжеловесных формул рождалось стремительное и стройное, идеально логичное решение.

Они встречались тайком, украдкой показывали друг другу та’ал, чтобы опознать своих, вместе медитировали и мечтали о том, что когда-нибудь — пусть нескоро, через век-полтора — ромуланцы и вулканцы будут считать друг друга братьями.

Нийота вздыхала и закатывала глаза, рассказывая об этом, Т’Ран сжимала губы в линию.

— Тал Шиар должны были давным-давно разогнать этих мечтателей, но, — Нийота многозначительно подняла палец, — похоже, их кто-то прикрывает.

— И как они все оказались здесь? — спросила Джейла, пока не улавливая связи.

— Добыча дилития в обход государственной монополии. — Нийота развела руками. — В такое проще втянуть тех, кто уже и так не в ладах с законом.

— Экипаж корабля и охранники — контрабандисты, — поддержала её Т’Ран. — Это не противоречит высказанной гипотезе.

А ещё это значило, что при найме эти парни не задавали лишних вопросов, а сейчас вряд ли горят желанием рассказать даже то немногое, что знают о своём работодателе. Кем он может оказаться, как и почему прикрывает вулканофилов от Тал Шиар? Крупный чиновник, политик? Джейла вздохнула. Тогда доказать что-либо Ромулу будет непросто.

Т’Ран сидела неподвижно, сложив руки на коленях. Нийота грызла прядь волос. Они втроём явно зашли в тупик: в куче доставшихся им обломков, кажется, не хватало деталей. Допустим, некто поддерживает вулканофилов и добывает дилитий в обход госмонополии — это уже целый заговор какой-то. Как Тал Шиар могли такое пропустить? Разве что…

— Может, это провокация? — выпалила Джейла. — Когда всё раскроется, скажут, что это вулканцы подстроили и…

— Нет, — Т’Ран сощурилась. — Скорее наоборот. Они могут втереться к нам в доверие.

— Значит, нужно выяснить, втирался ли уже кто-то, — Нийота решительно хлопнула себя ладонью по бедру. — Прямых дипломатических отношений между Ромулом и Вулканом нет, значит, выйти на вулканцев попробуют на нейтральной территории. Например, на Земле.

— Посол Сарек? — Т’Ран склонила голову набок.

— Посол Сарек, — кивнула Нийота. — И у нас сеанс связи с посольством через три часа — по ситуации с КЭЦ. Думаю, Сарек не откажется ответить на несколько дополнительных вопросов.

 

Они с Т’Ран ушли, и Джейла почувствовала себя уставшей и голодной. Стоило найти репликатор и раздобыть какую-нибудь еду, но идти никуда не хотелось, а в боксе нашлась только питьевая вода.

Джейла так и сидела на кровати, раздумывая, хочет она больше есть или спать, когда в бокс заглянул новый посетитель.

— Скотти! — взвизгнула Джейла, и плевать на отозвавшееся болью горло. Она скучала по Скотти. «Энтерпрайз» — огромный корабль с многочисленным экипажем, непрерывным потоком запланированных задач и то и дело ломающих все планы инцидентов. Здесь, как в большом доме, можно жить рядом и никогда не встречаться.

За всё время полёта от сто пятьдесят седьмой они со Скотти пересекались всего раза три: пообедали вместе, поболтали часок в кают-компании, да ещё Джейла спускалась в машинное отделение, но тогда смотрела в основном на новые двигатели и оборудование. Так что сейчас была искренне рада встрече.

— Привет. Я подумал: док, конечно, крут, но вряд ли тебя тут нормально накормят. Держи, — он протянул судок и осторожно примостился на край кровати. Под крышкой оказалось нечто горячее, вкусно пахнущее, и ответ на вопрос «сон или еда?» стал совершенно очевиден.

— Спасибо. — Быть одновременно голодной и вежливой оказалось непросто. — Я… э…

— Ты ешь, — верно оценил ситуацию Скотти, — поболтать потом успеем. Тут вот какое дело, смотрел я ромуланский бортовой компьютер. Интересная, значит, штука получается-то…

«Нечто» оказалось протёртой мясной похлёбкой: нежной, сытной, неострой, будто специально предназначенной для травмированного горла. Возможно, только казалось, что Скотти принёс первое попавшееся блюдо на свой вкус. Джейла с наслаждением облизала ложку, наклонила судок и зачерпнула густой ароматный суп. Вопросительно глянула на Скотти.

— По связи. Канал у них выделенный, вот что.

Ого! Джейла торопливо сглотнула, чуть не подавившись.

— За пределами Империи? Это ж сколько стоит?!

— Не знаю, я ромуланскую выделёнку ни разу не оплачивал, — хохотнул Скотти. — Только этот не коммерческий, понимаешь?

— Нет, — честно призналась Джейла. — Там контрабандисты и подпольщики.

— Ага. Коммерческие каналы у них на других частотах. Да и система «свой-чужой»…. — он вздохнул с досадой. — Знать бы коды доступа! Но это пока связисты докопаются, штабные всё загребут и засекретят.

Джейла его досаду отлично понимала. Отдавать что-либо штабным Скотти не любил с тех давних пор, когда рассорился с адмиралом Арчером. К тому же известно: в ответ штаб информацией делился редко и неохотно.

— А их капитан? Молчит?

— Хуже. Ухура сказала, он сам не знает. За связь у них старпом отвечал, ну а его сама же Ухура и… — Скотти выразительно указал глазами на потолок. — И теперь носится с пленными, допросы-переводы, ей ни до чего. А без Ухуры это надолго, ты уж мне поверь. Если не она, то разве что коммандер Спок… — он с чувством махнул рукой: — Вот ведь, а! Коммандеру ж только если кэп скажет.

— Погоди. — Джейла поняла, что окончательно запуталась. — А что, капитан не знает? И почему ты думаешь, что коммандер Спок справится быстрей?

— Не знает, конечно. Там пока знать-то нечего. А Спок — ну, это же Спок, у него мозги устроены не так, как у нас с тобой, — сбивчиво изложил Скотти и снова горестно вздохнул.

— Мозги не как у нас с тобой много у кого, — возразила Джейла. — Вон, у нас ещё один Спокк есть, так что ж теперь…

Упомянуть «своего» Спокка было ошибкой. Глаза у Скотти загорелись, он сгрёб Джейлу в объятия, едва не выбив из рук судок с остатками супа.

— Верно соображаешь! Ещё один Спок — как раз что надо!

— Может, он не умеет, — попыталась остудить его энтузиазм Джейла. Но одержимого новой идеей Скотти было не остановить и тяговым лучом.

— Так это мы выясним! — Он довольно потёр руки и подмигнул Джейле. — Просто спросим — да и всё!

Он ушёл, оставив в боксе запахи металла, смазки и супа. У сытой, разморенной Джейлы снова слипались глаза, и она уютно закуталась в одеяло. Но сон не шёл, она ворочалась с боку на бок, перекладывала подушку, скидывала и вновь натягивала одеяло, пока не поняла, что не сможет уснуть.

Что-то странное было с высадкой ромуланцев на планету. Много громоздкого оборудования, толпа рабочих и охранников — телепортационный луч у них должен быть широченный, иначе б они месяц это всё с корабля спускали. В этом Джейла была уверена: для КЭЦ не раз пропускную способность транспортатора пересчитывала, формулы хоть среди ночи спрашивай.

Зачем тогда полезли в драку с группой с «Энтерпрайз»? Проще забрать своих, хотя бы безоружных рабочих. Сломался транспортатор? Не хотели бросать оборудование?

Скотти успел заэскизировать некоторые узлы ромуланского корабля и оставил ей, но транспортатора среди них не оказалось. Джейла проверила дважды — нет, наверное, руки пока не дошли. В принципе, она и сама могла бы, тем более что с горлом явно уже всё в порядке.

Джейла критически оглядела себя: стандартная пижама, тапочки, сумки с инструментами нет. Значит, сначала нужно в каюту за вещами. А потом к Скотти.

Chapter Text

USS Enterprise-A

С Нго провозились больше четырёх часов, и Леонард был выжат как лимон, побывавший под промышленным прессом. Использование вулканской ткани казалось отличной идеей до того момента, когда он попытался объяснить её Кристине. Прорабатывали план операции уже вдвоём, то и дело обнаруживая новые проблемы и в который раз обещая друг другу, что бросят маяться дурью и ампутируют ногу при малейшем риске для жизни. Оба знали, что это наглая ложь, потому что риск — и немалый — существовал уже сейчас, до начала операции. Хотя стоит признать, инфузионная терапия успела дать результат, и показатели Нго понемногу выходили из критической зоны.

Оставив Кристину наблюдать за общим состоянием, Леонард занялся раненой ногой. Он чувствовал себя еретиком от медицины, знахарем-самозванцем, когда удалял повреждённые ткани и заменял их пористой, скользкой тканью вулканского сердца.

Ткань мелко пульсировала, подстёгиваемая электрическими импульсами, позволяя человеческим сосудам наполниться кровью. Он всё-таки поставил дополнительно пару шунтов, ещё раз почистил раневые поверхности, расположил повреждённые кости правильно — и включил репликатор.

Действовать приходилось настолько быстро, насколько была способна аппаратура. Перенастраивать оборудование, освобождать новые участки для репликации, следить за тем, чтобы ткани вокруг раны продолжали жить несмотря ни на что. Напряжённая, не терпящая заминок рутина, все шаги которой известны наперёд, но ошибка на любом из них может дорого обойтись пациенту.

Когда Нго вывозили из операционной, его левая ступня по-прежнему казалась ледяной на ощупь, но тыльная артерия ощутимо билась под пальцем, а кожа потеряла пугающую синеву. Его оставили на гемодиализе под присмотром Карен, велев звать врачей в любое время при малейшем ухудшении.

То ли чутьё, то ли усталость нашёптывали, что звать не понадобится: Нго оказался крепким парнем, за жизнь держался цепко. Леонард пожал Кристине руку и предложил разделить по-братски давнюю заначку — бутылку бурбона. Конечно, она отказалась: помотала головой и, пошатываясь, пошла переодеваться.

В итоге Леонард пил в одиночку, всё ещё слишком взбудораженный и напряжённый, чтобы опьянеть. Если эта операция окажется успешной (а ведь так и будет, чёрт возьми), если проработать методику как следует, если иметь под рукой полноценный стационарный, а не корабельный оперблок — возможно, ещё одна средневековая практика останется только в учебниках по истории медицины.

Над этим, конечно, ещё работать и работать, начать хотя бы с донорской ткани: повезло, что был подходящий материал, но для широкого использования нужно универсальное решение. Но всё-таки это реально. Поразительно. А ведь прошёл бы мимо, упустил возможность, не ткни носом самоуверенный курсант. Отголоски раздражения напополам с досадой пробивались даже через усталость. Или это сам Леонард был слишком самоуверен?

С Джейкобом заканчивали без него, но там ничего неожиданного случиться не должно было. Леонард лениво просматривал данные с анализатора, прихлёбывая из стакана.

Как он и предполагал, никаких сюрпризов: кости и сухожилия, нервы и сосуды, мягкие ткани… Стоп. Леонард отставил стакан и вернулся на пару страниц назад. Без сюрпризов не обошлось.

Перепроверив дважды, он пролистал информацию и присвистнул. Право слово, он не успел выпить достаточно, чтоб такое мерещилось!

Когда Джим ворвался в кабинет, тяжело дыша и сверкая глазами, Леонард уже вернулся к бурбону. Планшеты лежали перед ним на столе и складывались в прелюбопытную картину. Джима стоило бы позвать, если б сам не пришёл.

— Кто он, чёрт побери, ты можешь мне сказать? — тот с размаху саданул по кнопке, закрывая створки двери, и заметался по кабинету. — Я должен знать, кто бродит по моему кораблю!

— Ты о ком? — уточнил Леонард и сделал крупный глоток. — Пить будешь? Возьми себе стакан. Временная ксеногенная трансплантация — отличная штука, упаси меня бог ещё хоть раз.

— Курсант Кирк. На «Уверенной» он подмял под себя Чехова, здесь его слушается Спок (мой Спок!), а когда брали ромуланский корабль — Ухура пошла за ним, не моргнув глазом. Ухура, Боунс! Я видел, как он ходит по кораблю, как разговаривает с экипажем: потеряй меня транспортатор, но этот человек отлетал не преддипломную практику, а как минимум лет десять! — выпалил Джим и плюхнулся, выдохшись, на стул. Второй стакан так и не взял — залпом опрокинул тот, что Леонард налил себе, и наполнил снова.

— Ты бы поосторожней желал, особенно по поводу транспортатора. Арчеровскую собаку так и не нашли, знаешь. Я тебе скажу две вещи: во-первых, я только что закончил операцию, на которую меня подбил этот твой курсант Кирк. Можешь пометить в своём списке. А во-вторых, он никак не мог отлетать десять лет: ему столько ещё не стукнуло.

— Что? — Джим поперхнулся выпивкой и закашлялся.

— Что слышал. — Леонард развернул планшет и ткнул пальцем: — Видишь эту кость? Последние года четыре или чуть больше она развивалась нормально. А до того росла как на дрожжах. Помедленнее, чем в репликаторе, но не больше года на полное формирование половозрелой особи.

— Так не бывает, — Джим потряс головой. — Экспериментальная разработка? Ты что-то слышал о таком?

— Слышал на днях, — кивнул Леонард, отобрал стакан обратно и плеснул себе ещё бурбона. — Проект «Генезис» называется. Правда, там пока не то что до гуманоидов — до колонии бактерий дело не дошло. Но непременно дойдёт, у них как раз прорыв случился.

Джим упёрся локтями в стол и ткнулся лбом в сложенные руки.

— Боунс, мне и так хреново. Не говори загадками.

— А что тут говорить? «Генезис» — ускоренное развитие всего и вся, от микроба до планетарного биогеоценоза. Смотри, — Леонард подвинул второй планшет, — видишь вот эту штуку? Это особый вулканский репетитор, единственное, что может замедлить развитие, запущенное по технологии «Генезиса». Никто не знает, откуда он взялся, потому как чтобы заполучить такой, нужно родиться и вырасти в «Генезисе», а потом… уж не знаю, что должно случиться, чтобы резко затормозить развитие. Но могу тебя уверить: в нашей вселенной такого пока не случалось.

— И что?

— А то. Лео Артемьев открыл этот репетитор два дня назад. А вот это я обнаружил сегодня в клетках нашего курсанта Кирка. Найди, как говорится, пять отличий. Я, сразу скажу, ни одного не вижу.

Ругнувшись себе под нос, встал и взял второй стакан. Разлил остатки выпивки поровну и убрал пустую бутылку со стола. Джим озадаченно рассматривал планшеты.

— То есть он украл эту штуку у Артемьева?

— Да скорей уж наоборот — своим поделился. Пей, на трезвую голову в таком разбираться вредно, как врач говорю. Я тут недавно у йорктаунских экспертов кое-какие данные запросил, а сегодня материал у обоих Споков взял. Очень кстати пришлось. Прям триптих. — Леонард добавил новый планшет, и Джим уставился на расчерченную на три колонки таблицу, как кролик на удава.

— Это же не… — медленно начал он.

— Это именно то, что ты думаешь. — Леонард по очереди потыкал пальцем в столбцы: — Коммандер Спок, посол Спок, курсант Спокк. Тут тоже можешь поискать различия, одно есть.

Самая интересная строка была выделена цветом и бросалась в глаза сразу. Но Джим всё равно внимательно просмотрел всю таблицу.

— У нашего Спока такой штуки нет, — побормотал он и надолго замолчал, вновь пересматривая данные. Наконец поднял голову: — А этот курсант… он что, клон посла?

— Судя по срокам — прижизненный, — кивнул Леонард. — И если хочешь моё мнение о том, кто такой Джейкоб, то ты собирался найти адмирала Кирка, помнишь? Трам-пам-пам, миссия завершена.

Сам Леонард был слишком вымотан, и алкоголь наконец добрался до его нейронов. Он едва успел встать из-за стола, когда Джим, отшвырнув последний планшет, вылетел из кабинета.

Несколько быстрых размашистых шагов оборвались внезапно. В коридоре стало тихо. Выглянув следом за Джимом, Леонард увидел курсанта Спокка, верно, вышедшего из бокса своего приятеля. Взъерошенный, растерянный — если так можно сказать о вулканце, — он стоял, будто случайно загораживая двери бокса, и играл с Джимом в бесконечно долгие гляделки, пока последний не встряхнулся и не протянул руку для пожатия, по-детски недоверчиво выдохнув:

— Ну здравствуй, старый друг.

* * *

Вряд ли это в самом деле разочаровало бы доктора Маккоя, но дальше поцелуев дело не зашло. Стоило Паше позволить расстегнуть на себе рубашку (чудесные мгновения, раскалённый близостью Джо воздух в распахнутом вороте, её путающиеся в застёжках пальцы), как всё закончилось возмущённым:

— И ты молчал?!

— Я не… — забормотал он, оправдываясь, и запнулся. Он точно «не», они с Айрис даже не сидели рядом, так что никаких следов остаться просто не могло. — Я не… — он наконец опустил глаза и увидел причину недовольства Джо: здоровенную ссадину на разукрашенном синяками и кровоподтёками боку. Чёрт, совсем забыл.

— Ты не, — обвиняюще сказала Джо. — Не пошёл в медотсек.

Паша хотел было возразить, что в медотсеке он как раз был, но потом вспомнил, как и почему сбежал оттуда, прикусил язык и почувствовал, как снова становятся горячими щёки и даже уши.

— Я… э… подумал, твой отец занят, ты могла бы сама. — Запасной план пришёлся как нельзя кстати. — Я просто упал, ничего серьёзного.

— Просто? — Джо демонстративно закатила глаза. — Раздевайся и покажи бок.

— Честное слово, — искренне заверил её Паша, торопливо снимая рубашку. И добавил, вспомнив про план: — Просто налетел на пару этих громил-ромуланцев, неудачно увернулся и упал на транспортёр. Протащило немного, пока фазер доставал.

Джо хмыкнула и зарылась в аптечку. Вопреки всякой логике она казалась довольной. Там, на планете, было некогда запоминать детали, но сейчас Паша попытался восстановить картину и закрепить успех:

— Одного я снял, второго Сулу. А транспортёр лопатой заклинило.

— Лопатой. — Джо фыркнула и скомандовала: — Повернись и руку подними.

С тактической точки зрения это был, конечно, провал: всё оставшееся время наедине ушло на обработку ссадины, прививки от неведомых галактических инфекций и прочую медицинскую возню. Но Паша решил мыслить шире: стратегически путь был выбран верно и вёл к победе. Тише едешь — дальше будешь, как говорится.

 

С Джейлой он столкнулся на выходе. Смутился и закашлялся, про себя радуясь, что с Джо дело не зашло дальше обработки ссадины. Хотел было уйти, но услышал, как Джо ругает «некоторых, которые не могут и полчаса полежать спокойно на биокровати», и остался из солидарности.

Так и получилось, что уходили они вместе, Джейла уточнила, кто из инженеров занимается ромуланским кораблём. Признаться, Паша понятия не имел: и раньше, когда служил на «Энтерпрайз», в дела Скотти особо не лез, а теперь и подавно. Но ответить не успел: разговор перебил запыхавшийся безопасник.

— Коммандер Чехов, вот вы где! — на одном дыхании выпалил он и спросил с отчаянием: — Вы ведь знаете русский, да? Там… там…

Звучало так, словно как минимум Змей Горыныч залетел в одну из кают-компаний и по-русски попросил огоньку.

— Что и где? — оборвал его Паша. — Русский есть во всех стандартных флотских автопереводчиках, в чём проблема?

— Эта женщина там, с ромуланцами! Не знаю, как она туда попала, автопереводчик половину не берёт! — сбивчиво попытался объяснить безопасник, но особо понятнее не стало. Женщина… автопереводчик не берёт… Баба Яга у них там, что ли, с вологодским говором?

Они бежали к турболифту втроём: Джейла не отставала, видимо, за компанию.

— Какая женщина?

— Эта, из учёных, как её… Антония? — Створки лифта сошлись с мягким шипением, кабина качнулась и тронулась с места. Безопасник смотрел глазами побитой собаки: — Я не хочу смертей в своё дежурство, коммандер!

— Антонина, — поправила Джейла. — А кого она собирается убить?

Как оказалось на месте, вопрос был не праздным: от смерти ромуланского капитана спасало, похоже, только силовое поле, ограждающее бокс-камеру.

Антонина, инженер с КЭЦ, стояла настолько близко, насколько позволяло поле, и размахивала планшетом. Бледный, ошарашенный ромуланец поглядывал на неё с ужасом.

Отсек, где разместили пленных, был небольшим, и от крика закладывало уши. Остальные ромуланцы в своих боксах напряжённо вслушивались, пытаясь понять, что происходит. Что могло быть проблемой, если учесть, что Антонина мешала стандарт, вулканский и ту часть русского, которую и правда не берёт стандартный флотский автопереводчик. Заметив пришедших, она набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула и ткнула пальцем в сторону ромуланца:

— Он говорит, что не понимает в транспортаторах! Стыдно, в наше время даже школьники понимают!

Паша едва не подавился этой педагогической фразой, последовавшей за многоэтажными загибами.

— А что не так с транспортатором? — уточнил он, мысленно повторяя самые интересные из услышанных оборотов. Эх, Лисицина бы сюда, эти двое нашли бы общий труднопереводимый язык. Рядом напряглась, насторожилась Джейла.

— Асимметричная пропускная способность! — рявкнула Антонина и развернула планшет, так что стало видно схему. — Мы с Монтгомери прощупывали сенсорами их корабль — и вот, пожалуйста! Коммандер, вы понимаете в транспортаторах?

— Эм… да, немного, — кивнул Паша. В транспортаторах-то он понимал, только доверять им перестал девять лет назад, когда не смог поднять… ладно, сейчас не о том речь. Джейла подскочила ближе и уставилась на чертёж, закусив губу. — Асимметрия какого рода?

— Широкий исходящий канал при узком входящем, — Антонина постучала пальцем по схеме на экране, тот среагировал на касание и показал один из узлов с увеличением. — Вы понимаете?

Шумно выдохнула Джейла. Протянула руку и выхватила планшет.

— Они не смогли бы поднять оборудование на борт, — пробормотала, вертя схему так и эдак. — А на подъём рабочих у них ушло бы…

Но Паша уже видел сам. Редкая конструкция, разве что на больших промышленных складах встречается, где поток грузов односторонний. Даже на кораблях колонистов такой асимметрии не бывает. Где только раздобыли? Сэкономили, купили отработавшую своё на производстве установку по цене лома?

— Они не собирались никого поднимать, ни рабочих, ни охрану. — Он вспомнил слышанное про фазеры на ромуланском корабле: что направлены они были на планету. — Это экспедиция в один конец.

Бледный, посеревший ромуланец отчаянно выкрикнул что-то, что автопереводчик в руках безопасника перевёл как «я не знал».

— Он говорит, что ничего не понимает в транспортаторах, — прорычала Антонина, — в кодах доступа, в протоколах взаимодействия с кораблями Федерации и разрешении конфликтов с ними. Он привёл свой экипаж на смерть, а теперь говорит, что не знал!

Материться она перестала, и Паша опознал в её голосе ту стадию ярости, на которой говорят тихо и убивают быстро. Хуже того: он её отлично понимал.

«Выражения нет в словаре», — сказал автопереводчик, и Паша осознал, что, видимо, успел достаточно полно прокомментировать ситуацию.

— Это те специальные обороты, про которые говорил Ли? — поинтересовалась Джейла.

— Ага, — Паша кивнул, — они самые. Как думаешь, он сволочь или придурок?

«Могу я поговорить с вулканским послом? Я бы хотел попросить убежища… помочь в колонизации… понести наказание по законам Вулкана, — забормотали, перебивая друг друга, ромуланский капитан и автопереводчик. — На Вулкане ведь не убивают?»

Паша обвёл взглядом отсек — и успел заметить краем глаза презрительное выражение лица. Одно-единственное среди возмущённых, перепуганных, шокированных и злых. Вот как. Для капитана, может, и новость, что группу высадки собирались прижарить к поверхности планеты, но кое-кто был в курсе. И не все из них мертвы.

А ещё, пожалуй, теперь ромуланский экипаж готов поговорить по душам с куда большей охотой, чем прежде. Паша кивнул безопаснику:

— Всё в порядке, узкопрофессиональная инженерная лексика. Мой главный механик за работой только так и говорит. — И, поймав руку Антонины, крепко и искренне пожал: — Спасибо.

 

Визит в медотсек имел ещё один неожиданный побочный эффект, Паша понял это, встретив у лифта коммандера Спока. Против воли представилось, как тот наедине с капитаном Кирком… Паша сглотнул и ущипнул себя за руку, чтобы отвлечься. Поморщился и зашипел сквозь зубы, что не ускользнуло от внимания Спока.

— Коммандер?.. — тот вопросительно поднял бровь.

— Эм… — Паша попытался найти безопасную тему. Не о погоде же говорить! — Коммандер Спок, вы не в курсе, какова сейчас политическая обстановка между Федерацией и Ромуланской Империей? — Он прикусил язык, понимая, как нелепо это прозвучало.

— Я не обладаю всей полнотой информации, — тут же отбрил Спок и замолчал. Паша от греха подальше попытки завязать светскую беседу прекратил.

Повисла неуютная тишина, только шуршал турболифт. Он успел остановиться и раскрыть створки дверей, Паша двинулся было по коридору, когда Спок его окликнул:

— Однако если вас интересует эта тема, то мне известны некоторые аспекты. В последнее время моё общение с отцом стало более регулярным, так что я знаком с ситуацией в общих чертах.

Наверное, лучше б Паша ляпнул что-то более безобидное. Хотя бы про погоду (хотя какая погода в космосе?). Но отступать было некуда, пришлось приостановиться и сделать заинтересованный вид.

— В настоящее время Федерация вынуждена искать баланс между отношениями с Ромуланской и Клингонской империями, — начал Спок. — Очевидно, что обе империи опасаются перераспределения сил в регионе в ущерб собственной безопасности. В свою очередь, Федерация рискует оказаться вовлечённой в противостояние союзу ромуланцев и клингонов.

— То есть конфликт с Ромулом сейчас выгоден клингонам? — Паша потёр подбородок. Объяснение казалось слишком простым. Как клингоны могли это всё подстроить?

— У нас недостаточно данных, коммандер, — покачал головой Спок. — Мы не вступили в конфликт с Клингонской Империей только благодаря интуиции доктора Маккоя и, — заминка была едва заметной, — курсанта Кирка.

— Так что мы могли поссориться и с ромуланцами, и с клингонами, а потом они спелись бы за нашей спиной, — невесело подытожил Паша. Так себе перспектива.

— Если под словом «спелись» вы подразумеваете заключение военно-политического союза, то такое развитие событий вполне вероятно, — подтвердил Спок. — И наименее благоприятно для Федерации.

Он ушёл, оставив Пашу подпирать переборку и обдумывать сказанное. Абсолютное равновесие и равная выгода для всех сторон, так что инициатора не вычислишь — так ведь не бывает, а? Кому-то всегда нужней, у кого-то больше возможностей, кто-то попросту лучше просчитывает ходы.

Паша уже почти дошёл до своей каюты, когда понял, что неправильно смотрит на ситуацию. Ходы тут, конечно, просчитываются наперёд, но нет ни доски, ни фигур: это не шахматы и не шашки.

Он закончил школу в пятнадцать и уехал в Сан-Франциско поступать. С тех пор жизнь завертелась так, что было не до игр. Разве что трёхмерные шашки: короткие партии, разминка для мозгов. Но пока учился в школе, каждое лето Паша ездил к бабушке на море. Вместе с соседскими пацанами сбегал на дикий пляж, нырял и плавал до посинения, ловил бычков и глосиков и загорал до черноты на колючем, перемешанном с обломками ракушек песке. Резался в карты, стащив у бабушки потрёпанную засаленную колоду с не вполне пристойного вида инопланетянками в качестве дам (хорошо, что Спок не видел ту пиковую вулканку!). За карты от бабушки потом влетело по ушам: оказалось — подарок, сувенир. Кто ж знал?

Но это была уже совсем другая история. Паша развернулся и отправился на поиски Ухуры не за тем, чтобы поговорить о своём детстве, хотя колода с инопланетянами однозначно заслуживала упоминания. В картах не знаешь наверняка, что на руках у противника, так что приходится вычислять и догадываться. К слову сказать, в детстве, когда играли на раздевание, Паша ни разу не оставался без плавок.