Actions

Work Header

Лекарство от всех болезней.

Chapter Text

Е Цзун тряхнул головой, отбрасывая назад длинные, свинцового цвета, волосы. Провел ладонями от висков к затылку и собирал их в тугой хвост. Придирчиво осмотрел плоды трудов в зеркале, подправил, придавая своему виду оттенок изящной небрежности. Попутно отметил, что новый удлинённый пиджак нежного кремового цвета сидит на нем лучше, чем на парне из рекламы, и одобрительно улыбнулся своему отражению.

— Возьму твой Аскот! Бледно-бронзовый, — выкрикнул он в сторону открытой двери. Нахмурился, не услышав ответа, и позвал ещё раз: — А-Вэй?

Ответа снова не последовало, и Е Цзун недовольно зашипел. Он терпеть не мог отвлекаться от творческого процесса, будь то подбор деталей гардероба, живопись — его основное занятие, — секс или сервировка стола к ужину. Он вышел из комнаты и направился к кабинету брата, где, как он помнил, тот скрылся четверть часа назад.

Шэнь Вэй сидел за столом, сложив руки в замок на забытой стопке готовых к проверке контрольных. Он был погружен в свои мысли и хмурился, словно совершал в уме сложные математические вычисления. Естественно, возникшего в дверях брата он не заметил, и тому пришлось постучать, чтобы привлечь к себе внимание.

Профессор Шэнь моргнул и поднял на Е Цзуна растерянный взгляд, будто не ожидал оказаться в своей собственной квартире и увидеть глядящего на него с любопытством брата.

— Что случилось? — спросил Е Цзун, подойдя ближе. — Ведь что-то случилось, да?

— Ничего не случилось. Все как обычно. — Приняв крайне деловой вид, Шэнь Вэй поспешно зашелестел листками работ, смахнув несколько со стола на пол. Непростительная оплошность для такого поборника порядка, каковым он всегда был.

Е Цзун хитро сощурился.

— Из нас двоих, — начал он, подождав, пока брат достанет из-под стола улетевший листок, — только ты никогда не умел убедительно врать.

Е Цзун склонился, уперся ладонями в столешницу и заглянул в глаза поднявшему голову Шэнь Вэю:

— Признавайся, тебя что-то сильно беспокоит. — И улыбнулся с хищным любопытством. — Я же вижу! Не пытайся меня обмануть.

Шэнь Вэй ответил мягкой, снисходительной улыбкой педагога, слишком опытного, чтобы поддаваться на провокации:

— Поверь, не случилось ничего, достойного твоего внимания.

— Тогда говори скорей, где твой бронзовый Аскот: у меня через час важная встреча, — Е Цзун легко выпрямился, изобразив на лице скучающее безразличие и, казалось, в один миг потерял интерес к выяснению причин и следствий.

— В моей спальне. Верхний правый ящик комода. С краю стопки.

Е Цзун развернулся к двери.

— Вероятно, — бросил он на ходу, — у меня скоро появится конкурент на место единственного потребителя твоей великолепной стряпни. — Он чуть замедлил шаг, скосив взгляд и стараясь поймать реакцию брата.

— Что? — растерялся тот.

Е Цзун затормозил и обернулся, глядя со всем простодушием, на которое был способен:

— Конкурент. Или конкурентка. Которая отвлечет на себя все твое внимание. И которую придется кормить, холить, лелеять и всё такое.

Шэнь Вэй вздохнул и усмехнулся, не веря, что смог попасться на такую простую уловку.

— У тебя, как всегда, прелестные фантазии, — сказал он.

— Дорогой брат, — потянул Е Цзун, медленно возвращаясь к столу, как будто мгновение назад никуда не спешил, — ты утверждаешь, будто твоя внезапная глухота (а я взывал к тебе около получаса) и неуклюжее разбрасывание бумаг вызваны переменой погоды? Или, быть может, несуществующими проблемами в университете? Уверяю тебя: это скучно! Будь то проблемы со здоровьем, я бы узнал сразу — ведь я твой брат и все чувствую. — Он сделал паузу и многозначительно изогнул бровь. — И сейчас я тоже кое-что чувствую и ни капли не удивлён. Ведь ты — молодой, красивый мужчина, не чуждый романтическим связям. Следовательно, твой недавний ступор вызван ничем иным, как какой-нибудь милой студенткой-омежкой в преддверии течки. — Он сверкнул глазами и добавил: — или это тот хрупкий юноша из квартиры под нами, который уже сто лет жаждет обратить на себя твое внимание?

— Диди, серьезно... — попытался отмахнуться Шэнь Вэй.

— Нет? Кто-нибудь из преподавательского состава? Госпожа Ли? Та, что недавно развелась с мужем?

— У тебя вроде встреча через час?..

— Милый брат, когда у тебя в последний раз был секс?

— Е Цзун!..

— Что? Это обычная физиологическая потребность. Как воды попить. Так когда?

— Не уверен, что готов обсуждать с тобой этот вопрос.

— Что-то мне подсказывает, что я отлично знаю ответ.

Шэнь Вэй окинул брата тяжелым взглядом, который не произвел на него никакого впечатления:

— О, я помню: ты у нас — ярый сторонник естественного хода вещей и ждешь знаков свыше, бла-бла-бла!.. Возможно, ты даже увидел какие-то знаки, но засомневался, а поэтому не согласен со мной делиться. Я всего лишь хочу напомнить, что все без исключения омеги — меркантильные твари и лицемеры, а эфемерное ощущение правильности пропадает, как только они получат то, что ищут. Если тебе нужен секс, поверь, существует полно способов его добиться, не ударяя по карману и самолюбию.

— Забавно слышать о лицемерии от гаммы, который, в зависимости от ситуации, изображает то альфу, то омегу, — заметил Шэнь Вэй, и Е Цзун сердито нахмурился:

— В отличие от «искателей вечной любви» на время течки, я ни от кого не жду трепетной опеки и содержания на всем готовом.

— Ты закончил? — без интереса осведомился Шэнь Вэй. Теории про непорядочность омег были из разряда любимых в репертуаре Е Цзуна, и все это он уже слышал много раз.

— Нет, — улыбнулся тот и приосанился, разглаживая на животе невидимые складки, — как тебе мой новый пиджак?

— То, что нужно: как раз твой стиль, — улыбнулся Шэнь Вэй, с готовностью переключаясь с чувствительной темы. — Тебе очень идет.

— Отлично. Я забираю твой Аскот, — просиял Е Цзун и развернутся, чтобы через миг скрыться за дверью. — Ночевать не приду. Ужинай без меня! — услышал Шэнь Вэй его удаляющийся голос.

 

Когда из прихожей раздался хлопок закрывшейся входной двери, Шэнь Вэй вздохнул, снял очки и устало потер переносицу. Сосредоточиться на проверке работ не получалось: мысли были слишком далеко от профессиональной деятельности, и он, спрятав контрольные в специальную папку, убрал их в стол. Е Цзун со своей деланной проницательностью окончательно убил рабочий настрой, поэтому Шэнь Вэй решил занять себя чем-нибудь, требующим меньшей концентрации.

Младший брат (хотя младше тот был всего на четверть часа) в свои тридцать с лишним оставался чуждым любой ответственности и не желающим ничего принимать всерьез. Эксцентричный, зацикленный на собственной внешности и своем мнении, правдами и не правдами добивающийся внимания, дерзкий и самоуверенный, он, как никто другой, умел на раз выбить Шэнь Вэя из колеи, а потом, если считал нужным, возвращал ощущение спокойствия, гармонии и осознания, что Шэнь Вэй поступает, как должен.

Е Цзун действительно чувствовал брата, словно был его неотъемлемой частью, и Шэнь Вэй мог сколько угодно пытаться что-либо от него скрыть, но лишь снова и снова натыкался на насмешливую всепонимающую улыбку, никоим образом не помогающую прояснить ситуацию. В таких случаях оставалось лишь признать его правоту, все рассказать и, попутно услышав свой собственный пересказ, самому во всем разобраться. Как поход к психотерапевту, который за огромные деньги готов послушать, покивать, подбодрить, а на деле не дать ни единого стоящего совета. Е Цзун, конечно, платы не просил — взамен он тешил свое любопытство и довольно часто требовал похвал и комплиментов: смотри, какой я душка, все правильно понял и вовремя поддержал!.. А еще Шэнь Вэй вкусно кормил и неизменно справлялся о его — Е Цзуна — делах, всегда, если требовалось, готовый помочь. За съемную квартиру они платили вместе.

Вообще, Е Цзун никогда не был «удобным» младшим братом. Он был полон сюрпризов и противоречий, переменчивый, как ветер в бурю. Сменив на своем веку дюжину занятий, Е Цзун регулярно попадал в непростые ситуации, которые часто приходилось разруливать Шэнь Вэю.
Последней каплей стало расследование убийства местного наркобарона, когда Е Цзуна, подозреваемого в слишком близких отношениях с убитым, удалось отмазать лишь с горем пополам.

Младший брат клялся и божился, что оказался причастен к делу совершенно случайно. Горестно демонстрировал почти седой хвост и жаловался, дескать, до чего его, несчастного, довели несправедливыми обвинениями. Хотя братья рано лишились родителей, Шэнь Вэй отлично помнил пепельную голову еще молодого отца, и был уверен, что Е Цзун получил это в наследство от него. За волосами брат тщательно ухаживал, сделав их частью своего имиджа...
Шэнь Вэй пообещал себе, что больше ни за что не оставит этого засранца без присмотра.

После неприятной истории с наркоторговцем Е Цзун притих и, казалось, образумился, занялся живописью и вскоре стал довольно известной в определенных кругах фигурой, а Шэнь Вэй в тайне молился, чтобы на этом поиск приключений на задницу закончился.

 

Шэнь Вэй не мог уснуть. Усиленно стараясь направлять свои помыслы куда угодно в другое русло, он, в конечном итоге, раз за разом возвращался к единственному человеку, образ которого тянул на себя все его внимание со дня их знакомства.
Чжао Юн Лань. Глава Специального Отдела Расследований.

После самоубийства студентки на территории университетского общежития произошла серия странных происшествий, затронувшая жизни других учащихся и нескольких преподавателей. Тогда в департаменте полиции приняли решение передать дело в Бюро Специальных Расследований.

Шеф Чжао прибыл лично, чтобы еще раз опросить свидетелей и изучить все имеющиеся факты.
Их встреча была неизбежной, и Шэнь Вэй не мог объяснить, отчего близкое присутствие этого человека начисто лишало его покоя. Он чувствовал себя глупым мальчишкой, глядя на инспектора во все глаза. Чуть не сгорел со стыда, когда, после рукопожатия, не смог сразу отпустить его прохладную ладонь. А сам смотрел и смотрел, отчаянно ища ответ, которого не находил.

 

Из прихожей донесся звук открываемой двери, и Шэнь Вэй насторожился. Однако, услышав знакомую поступь, возню и шуршание, которые никто не пытался заглушить, успокоился и с любопытством взглянул на табло электронных часов на прикроватной тумбочке: половина третьего ночи.

Спустя минут двадцать дверь его спальни тихонько скрипнула, впуская в комнату Е Цзуна.

— Спишь? — осведомился тот громким шепотом.

— Как видишь. Ты бы еще громче топал.

Е Цзун никак это не прокомментировал. Он забрался в кровать Шэнь Вэя, заставляя того сдвинуться к краю. Завозился, устраиваясь поудобней под его боком, натянул на себя одеяло.

— Я думал, у тебя на эту ночь полно планов, — заметил Шэнь Вэй, запуская пальцы в волосы на его затылке. Е Цзун примостился головой у него на плече.

— Не мог же я оставить тебя одного со всеми твоими переживаниями!

— Лжец. Твой спонсор — госпожа Кван — не оправдала ожиданий?

— Она притащила на встречу мужа — орясину размером с трехтонный пикап, — ничего не смыслящего в искусстве.

— И как перспективы?

— Супруг, как и следовало ожидать, не поддержал мою идею с серией выставок. Мы договорились встретиться во вторник и еще раз все обсудить. На сей раз — на его территории. Один на один.

— Надеешься его убедить?

— Он — альфа. И, как все альфы, любит тешить себя мыслью, что все решает сам. Такого обработать ничего не стоит. У меня большой опыт.

Шэнь Вэй помолчал немного. Его пальцы, до этого машинально перебиравшие длинные пряди, напряженно замерли.

— Отчего меня не покидает чувство, — сказал он наконец, — что нас ждут новые судебные разбирательства?

— Оттого, что ты слишком мнительный, — отозвался Е Цзун. — С госпожой Кван я знаком уже давно и имею на нее влияние посильнее, чем ее обожаемый верзила. Но она не может самостоятельно осуществлять большие финансовые операции, поэтому мне нужен он. Это дело техники.

— Чем дольше я тебя слушаю, тем меньше мне все это нравится, — заметил Шэнь Вэй. — Такое ведение дел сильно отдает мошенничеством.

Е Цзун отпрянул и уселся напротив брата с видом оскорбленного достоинства:

— Это бизнес! Каждая сторона получает желаемое по цене, удобной для оппонента.

— Это финансовый вампиризм.

— Выживаю, как умею, — холодно изрек Е Цзун. И тут же возмутился: — Как ты можешь так говорить? Ради кого я все это делаю?!

— Ради себя, понятное дело, — пожал плечами Шэнь Вэй. — И ради насыщения своих амбиций.

— Гадкий, неблагодарный брат! — проворчал Е Цзун. Он снова улегся, обнимая и устраиваясь головой на груди Шэнь Вэя. — Где бы мы с тобой были с твоим жалким университетским окладом?

Шэнь Вэй промолчал, понимая, что спорить бесполезно.

Е Цзун заворочался, переплетаясь с ним ногами, и спустя несколько минут умиротворенного молчания попросил:

— Расскажи мне о человеке, который тебя так тревожит.

Шэнь Вэй повременил недолго и вздохнул:

— Помнишь, я рассказывал тебе о девушке, которая повесилась в общежитии? После этого произошло еще несколько неприятных эпизодов. В полиции решили, что между этими событиями есть связь, и передали дело в Бюро Специальных Расследований. Поскольку среди пострадавших мои коллеги и ученики, меня попросили помочь.

— Побыть шпионом среди своих, — вставил Е Цзун.

— Консультантом. Они считают, что опасность пришла извне. Считают, что причиной их странного поведения является некий препарат. Пытаются выяснить, кто его распространяет.

— Ближе к делу, — нетерпеливо заерзал Е Цзун.

— Уже некоторое время я работаю с главой Бюро... — Шэнь Вэй неуверенно замолчал и тут же получил тычок в бок:

— И?..

— И мне тяжело принять то, что я чувствую по отношению к нему.

— Почему?

— Потому, что я никогда не испытывал ничего подобного к человеку, который... не омега.

Е Цзун приподнялся и посмотрел на брата с насмешливой полуулыбкой:

— По-моему, это прекрасный повод выбросить на помойку твои стереотипы.

Шэнь Вэй отвел взгляд, не ответив, но Е Цзун тронул его подбородок, заставляя вновь посмотреть на себя:

— Эй! Кто мне всю душу вытянул разговорами о том, что ждет тайных знаков? Ты не можешь выбросить его из головы: как тебе такой знак?

— Право, я не знаю.

— Он точно не омега?

Шэнь Вэй саркастично вздернул брови:

— Насколько я способен судить...

— Кто тебя знает? — пожал плечами Е Цзун. — Столько времени без секса!.. — и прежде, чем Шэнь Вэй успел среагировать, поинтересовался: — Он красивый?

— Да. Очень, — признался тот и почему-то смутился.

— Пригласи его к нам на обед.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Боишься, что я его у тебя уведу?

— Боюсь, что ты меня опозоришь.

— Фу, какой ты мерзкий, — фыркнул Е Цзун и снова лег рядом. — В любом случае, я считаю, что тебе пора завязывать с твоим добровольным затворничеством. Это вредно для здоровья.

— Вредно для здоровья — наживать себе врагов, одновременно заводя романы с мужем и женой, — парировал Шэнь Вэй.

— Не приставай!.. — отозвался Е Цзун, зевая.

Шэнь Вэй усмехнулся.

Он снова посмотрел на время: до рассвета оставалось чуть меньше двух часов.
Сна не было ни в одном глазу.