Actions

Work Header

Имей в виду, у меня есть лопата (полумесяца)

Work Text:

 Фэн Синь

— Ты, разумеется, понимаешь, зачем я здесь, — хмуро сказал Фэн Синь. 

К его великому возмущению, Хуа Чэн имел вид едва ли заинтригованный - или же хорошо притворялся.

— Да не очень,  — ответил он возмутительно безразличным тоном. 

Фэн Синь хлопнул руками по столу — тот опасно заскрипел и накренился. Хуа Чэн даже не моргнул. 

— Если ты хоть пальцем тронешь Его Высочество, — рявкнул Фэн Синь, — я твои грязные руки оторву по самые плечи!

— Сказать по правде, — широко улыбнулся Хуа Чэн, — я уже тронул его. Каждую ночь трогаю — везде. 

Фэн Синь вскинул лук и натянул тетиву. 

 

Му Цин

Это Фэн Синь меня заставил, — первым делом сказал Му Цин и закатил глаза. 

Хуа Чэн безразлично бросил:

— Понятно.

— И мне совершенно все равно, чтобы ты понимал, — добавил Му Цин - соврал, конечно, да какая разница. 

— Тем не менее, — строго продолжил Му Цин, — не... о-обижай Его Высочество, — у него покраснели уши. 

Хуа Чэн окинул его  бесстрастным взглядом, размышляя: может, сжалиться над беднягой, который совершенно не умеет выражать свои ЧУВСТВА?

— Не буду. 

 Му Цин неуклюже кивнул и был таков. 

 

 Ши Цинсюань

 Ши Цинсюань с улыбкой сказал:

— Если ты сделаешь больно Его Высочеству, я оторву свою сломанную ногу и поколочу тебя ею. 

—  Отпинаешь меня или просто побьёшь? — вежливо уточнил Хуа Чэн.

— Там разберёмся, — ответил Ши Цинсюань. — Но в любом случае, тебе не поздоровится.

 

Хэ Сюань

И зачем я здесь? — спросил Хэ Сюань.

Хуа Чэн взглянул на него с легким недовольством:

— Если тебе нечего сказать — уходи. 

— Погоди, —  сказал Хэ Сюань. — Мне нужны деньги.

Хуа Чэн захлопнул перед ним дверь. 

 

 Пэй Мин

Собиратель цветов под кровавым дождем, поздравляю: восемьсот лет спустя ты наконец-то его заполучил, — сказал Пэй Мин.

Желание убивать затрепетало на кончиках пальцев Хуа Чэна. 

— Однако, — продолжил Пэй Мин, — достаточно ли ты внимателен к нему? 

— Меня возмущает одно лишь предположение, что я могу уделять гэгэ меньше внимания, чем он заслуживает, — медленно произнес Хуа Чэн с явной угрозой в голосе.

Пэй Мин пренебрежительно махнул рукой:

— Пойми меня правильно, я не хочу назвать тебя плохим любовником, но…  Достаточно ли ты внимателен к нему в постели?

— …

— Он кричит твое имя от наслаждения или от боли? Он проявляет инициативу или же тебе приходится делать всё самому? А он когда-нибудь… 

Хуа Чэн вытащил Эмин:

— Беги, пока можешь. 

Пэй Мин пожал плечами:

— Знаешь, я ведь всегда готов дать совет. Всё-таки у меня сотни лет опыта. 

— Раз.

— И мне известно, что ты все эти годы хранил чистоту для своего гэгэ. 

— Два. 

— В общем, — Пэй Мин поднялся на ноги и приготовился бежать, — если понадобится помощь — обращайся. 

— Три. 

— И передавай ему привет! —  на бегу крикнул Пэй Мин и через три секунды исчез из виду. 

 

Цзюнь У

— …

— …

— ... 

 

Цюань Ичжэнь

Вы встречаетесь?! — Цюань Ичжэнь недоуменно моргнул.

— Похоже, нам с тобой не о чем говорить, — сказал Хуа Чэн. 

 

Мэй Няньцин

Итак… Вы с Его Высочеством вместе…  — судя по тону, Мэй Няньцин хотел бы сейчас оказаться где угодно, только не здесь. 

— Да. 

«Тебя что-то не устраивает?» — явно сквозило в тоне Хуа Чэна.

— Тебе должно быть известно, что его путь самосовершенствования требует… -— Верховный Жрец запнулся, а потом продолжил: — телесной чистоты. 

— Всё в порядке, я всегда могу одолжить гэгэ духовных сил.

— Через действия, которые лишают его этих самых сил? 

— Да. 

— ...

Мэй Няньцин тяжело вздохнул, будто старик, проживший много тысяч лет.

— Если ты причинишь ему боль, мне придется прийти к тебе за расплатой, как ни прискорбно.

Его слова не произвели ровно никакого эффекта — Хуа Чэн даже не ответил.

— Где твое уважение к старшим! — воскликнул Мэй Няньцин. 

 

Линвэнь

Мне ведь не нужно ничего говорить? — спокойно спросила Линвэнь.

Пожалуй, Линвэнь понимала его лучше остальных. Какое счастье, что Хуа Чэн не мог краснеть, потому что под её всезнающим взглядом он вряд ли хорошо скрыл бы свои мысли. 

Парчовые одежды Линвэнь зашевелились, будто узнали Хуа Чэна. Тот натянуто кивнул и отправился восвояси.

 

Се Лянь (но не совсем об этом)

Гэгэ, ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе боли? — мягко спросил Хуа Чэн.

Се Лянь улыбнулся:

— Разумеется. Наоборот, разве это не Сань Лан злится, когда я случайно ранюсь?

Хуа Чэн на мгновение крепче сжал его в объятьях, но потом ослабил хватку. 

— Потому что ты всегда с легкостью готов дать ранить себя. 

Раньше, когда Се Лянь говорил, что ему не больно от ран, он не понимал, почему Хуа Чэн так резко реагирует на его слова, и мог легкомысленно отнестись к его недовольству.   Но теперь Се Лянь понимал истинные причины его неожиданных поступков.

Хуа Чэн видел его на самом пике и на самом дне и ни за что бы не допустил возвращения дурных времен. От этой мысли у Се Ляня потеплело на сердце, и он крепче прижался к груди Хуа Чэна. 

— Я не хочу, чтобы ты сердился на меня, Сань Лан, — прошептал Се Лянь, — поэтому я больше никогда не повторю этих слов. 

Хуа Чэн мягко улыбнулся:

— Хорошо. А я сделаю все, чтобы ты больше никогда не испытывал боли. Разве только если сам захочешь.

Се Лянь моргнул:

— Зачем… зачем бы мне хотеть боли?

Хуа Чэн подумал обо всех тех книгах, которые прочёл за восемьсот лет, чтобы стать идеальным любовником для Се Ляня, потом посмотрел в широко распахнутые невинные глаза - в них читалось замешательство - и сказал:

— Прошу тебя - забудь. 

— Но всё-таки…

— Гэгэ, — в голосе Хуа Чэна прозвучало сильнейшее смятение — не спрашивай меня больше, пожалуйста.

Упаси Небеса! Он не готов знакомить Се Ляня с изощренными практиками парного совершенствования. 

Се Лянь слегка опешил, но все же уступил:

— Раз Сань Лан просит, я не стану его расспрашивать. 

— Спасибо, — Хуа Чэн с облегчением выдохнул.

(Хотя Се Лянь и пообещал не задавать ему вопросов, он не обещал не расспрашивать других людей.

И когда через несколько дней Хуа Чэн заметил, что Се Лянь избегает смотреть ему в глаза, запинается и очаровательно краснеет, он принужденно улыбнулся и заверил Се Ляня, что просто идет прогуляться совсем недалеко и конечно же не собирается никого убивать.

Крики Пэй Мина слышали во всех трех мирах).