Actions

Work Header

Лань Чжань, который...

Work Text:

Лань Чжань, который смотрит, смотрит в первый раз и видит улыбку, которая, отчего-то, делает его существование теплее, которая, отчего-то, запутывает мысли и отвлекает от главного. Лань Чжань, который не может — не хочет — понять — принять — почему его мысли такие, почему его реакция такая. Лань Чжань, который испуган и хочет — и боится — оттолкнуть от себя Вэй Ина, чтобы всё прекратилось. Лань Чжань, который ловит каждую улыбку и бережно лелеет её в своей памяти, чувствуя её тепло и стыд, ведь эта улыбка предназначалась не ему, он украл её. Лань Чжань, который чувствует непонятную пустоту после отъезда Вэй Ина и скучает по его смеху-улыбке-взгляду-словам.

Лань Чжань, который, благодаря оглушающей пустоте внутри, наконец находит в себе силы осознать — и принять — свои чувства, какими бы они не были. Лань Чжань, который совершенно не знает, что делать с этим осознанием, и истязает себя за нарушение — любовь — раз за разом. Лань Чжань, который понимает, что реальность жестока и верит в то, что Вэй Ину на него, всё-таки всё равно, что для Вэй Ина он — лишь игрушка, развлечение, на время пребывания в Гу Су Лань.

Лань Чжань, главная ценность которого — воспоминание о потере контроля украденном поцелуе. Лань Чжань, который пьет кувшины уксуса, видя улыбки, комплименты, слова Вэй Ина, предназначенные не ему. Лань Чжань, который не может контролировать жгучую боль, когда слышит слова Вэй Ина о поцелуях, слова Вэй Ина о себе. Лань Чжань, который готов принять любое — любое — наказание за Вэй Ина.

Лань Чжань, который верит в Вэй Ина, даже когда он сам в себя не верит. Лань Чжань, который отдаёт всего себя без остатка, уверенный, что Вэй Ин знает, что ему всё равно. Лань Чжань, который хочет лишь одного — чтобы Вэй Ин был хотя бы жив, а лучше — счастлив, но не получает даже этого. Лань Чжань, который живёт на автомате, исполняя все тысячи правил, но после смерти Вэй Ина, в нём будто что-то просыпается — или ломается — и он решает помогать людям безвозмездно, незаметно, как это делал — он заметил — Вэй Ин.

Лань Чжань, который за тринадцать лет обрёл привычку — начинать и заканчивать день игрой на гуцине для него, и который счастливо плачет, когда понимает, что смысла играть больше нет — ведь смысл лежит рядом и дышит — живой. Лань Чжань, который понимает, что сложное ещё не закончилось, что дальше будет больнее — ведь с Вэй Ином никогда не было легко, безболезненно.

Лань Чжань, который готов пережить любую боль в стократном размере, лишь бы Вэй Ин смеялся, шутил, говорил, оставался живым. Лань Чжань, который чувствует ослепляющее восхищение, всепоглощающую любовь к Вэй Ину и горькое понимание его слов — выбора действительно не было. Лань Чжань, который чувствует сожаление и сочувствие от того, сколько боли Вэй Ин пережил. Молча. Лань Чжань, который до боли в сердце рад, что у Вэй Ина есть второй шанс, золотое ядро в груди, доверчиво отвечающее на его ци.

Лань Чжань, для которого каждое слово Вэй Ина после той ночи — будто нож по сердцу, последний гвоздь в гроб. Лань Чжань, которого всё же добили не слова Вэй Ина, а его действия — то, как он отскочил, то, каким потерянным и испуганным он был, то, как быстро он ушёл, думая, что Лань Чжань не слышит. Лань Чжань, который не может найти в себе силы, чтобы банально посмотреться в зеркало, встать с кровати, сделать хоть что-нибудь, чтобы перестать думать о произошедшем, но при этом находит силы, чтобы идти за Вэй Ином и спасти его. Опять. Лань Чжань, который чувствует, как тысячи осколков его сердца впиваются в него изнутри всё сильнее от мысли, что Вэй Ин может умереть, что Вэй Ин может уйти, что Вэй Ин может бросить его. Опять.

Лань Чжань, который не верит, — не может поверить - что его слова — реальны, который не смеет радоваться своему счастью и отчаянно боится, что проснётся, как это бывало много раз до этого. Лань Чжань, который счастливо улыбается, наконец-таки осознавая, что это — не сон. Лань Чжань, который держит его руки в своих, будто это самое дорогое, что он когда-либо держал. Лань Чжань, который и до этого без сомнений стоял бы за Вэй Ина досмерти, и который понял, что и Вэй Ин сделает то же ради самого Лань Чжаня.

Лань Чжань, который так долго истязал себя ради него, не смея даже надеяться на что-то, который в итоге получил сторицей за все свои мучения небывалым счастьем, ведь все улыбки Вэй Ина, весь его смех, все его слова отныне предназначались Лань Чжаню.