Actions

Work Header

Aqua Fresca

Chapter Text

Гарри был слегка удивлен, когда Грозный Глаз Грюм и Ремус Люпин приехали забрать его из заточения у Дурслей уже на второй неделе его пребывания на Тисовой улице. Раньше он был бы крайне счастлив покинуть дом своих ненавистных родственников, приносивших ему сплошные страдания, но после смерти Сириуса и всего, что она повлекла за собой, Гарри больше не находил места для радости в своем сердце.
Он спокойно выслушал их рассказ о том, что Дамблдор предложил перевезти его на площадь Гриммо, где он останется до конца каникул. Сейчас, когда большая часть магического общества, наконец, узнала о возвращении Волдеморта, тот открыл бешеную охоту на Гарри. У Дурслей, конечно, было безопасно, но Дамблдору казалось, что будет лучше перевезти Гарри в ненаносимую штаб-квартиру Ордена Феникса.
Вместо того, чтобы взволнованно поблагодарить своих освободителей или спросить, придется ли ему еще возвращаться к Дурслям, как он бы сделал раньше, Гарри просто кивнул и вернулся в свою комнату. Люпин стоял посреди прихожей, неловко переминаясь с ноги на ногу, и поглядывал на миссис Дурсль, которая, по всей видимости, тоже ощущала некоторую неловкость. Дадли съежился за спиной матери, наверняка впечатленный тем, как бешено волшебный глаз Грюма вращался в глазнице.
Через несколько минут Гарри спустился по лестнице, держа в одной руке чемодан, а в другой - клетку с недовольно ухавшей Хедвиг. Грозный Глаз кивнул, Люпин положил руку Гарри на плечо и они аппарировали с громким хлопком.
Волшебный глаз Грюма просканировал комнату, после чего седеющий аврор ухмыльнулся и тоже исчез, будто его и не было.
Миссис Дурсль только и оставалось радоваться тому, что ее муж все еще был на работе.

***
Зайдя в свою комнату, Гарри выпустил Хедвиг из клетки и открыл окно в спальне, чтобы сова могла размяться на свежем воздухе. Он молча распаковал свои вещи и вытянулся на кровати, угрюмо уставившись в потолок. Немного позже раздался короткий стук в дверь - это Люпин вошел в комнату.
- Не возражаешь, если я загляну к тебе ненадолго, Гарри? - мягко спросил он. Гарри молча уставился на него в ответ. Люпин, судя по всему, воспринял это как приглашение и тут же оседлал стул. Гарри же продолжил исследовать ранее приглянувшиеся ему трещины на потолке.
- Ты довольно немногословен, - проговорил Люпин. Гарри не шелохнулся.
Люпин выдохнул и, всё-таки, решил высказаться.
- Послушай, Гарри, очевидно, что с тобой не все в порядке - и, я знаю, - он выставил вперед ладонь, предупреждая возможные возражения, потому что Гарри, наконец, дал понять, что слышит его слова, - я знаю, что тебе нелегко пришлось, как и нам всем. Мы беспокоились о тебе, и, вне зависимости от того, что ты думаешь, никто не винит тебя в смерти Сириуса. Тебе нужно перестать заниматься самоедством. Ты не единственный, кто скучает по нему, - добавил он.
Гарри сел на кровати, прислонившись спиной к стене, и не глядя на Люпина.
- Я знаю, что я не единственный, и я веду себя так не для того, чтобы привлечь внимание. Вы не понимаете, никто не понимает. У меня никогда не было кого-то родного, всю свою жизнь я был один, а теперь, когда у меня наконец-то кто-то появился, я все испортил. Я убил его. Он бы никогда не пошел за мной, если бы я не совершил эту ошибку. Это я виноват в его смерти и ни вы, ни кто-либо еще, не сможете переубедить меня. Мои родители умерли, чтобы защитить меня, Седрик оказался не в том месте и не в то время, но в этот раз смерть человека - это моя вина. Я забыл о сквозных зеркалах, я забыл все, о чем говорил мне Дамблдор. Я недостаточно старался на уроках окклю... - и голос Гарри надломился, остаток фразы потонул в слезах, которые наконец вырвались на свободу после того, как он тщательно сдерживал их в течение нескольких недель.
Люпин пересел на кровать и прижал Гарри к себе. По его усталому лицу тоже покатились слезы.
- Ты сделал все, что мог, Гарри, даже не сомневайся в этом. Сириус так гордился тобой. Каждый раз, когда мы с ним виделись, он все время говорил о тебе. Он знает, что ты сделал все, что было в твоих силах. Не допускай сомнений в том, что он любил тебя, Гарри, что без промедления отдал бы свою жизнь за тебя, если бы от этого зависела твоя безопасность. Не обесценивай его поступок, не кори себя так сильно.
Люпин обнял его еще крепче, затем отодвинул от себя и дождался, пока Гарри взглянет ему в глаза.
- Это не твоя вина, Гарри, - сказал он твердо, всей душой желая, чтобы парень ему поверил.
Гарри потряс головой, его глаза и нос покраснели от слез.
- Никто не освободит меня от этого груза, Ремус. Я убил его в той же мере, что и он.
- Кто, Гарри? - непонимающе спросил Люпин.
Такого холодного голоса от Гарри он еще не слышал, и взгляд его отличался особой твердостью.
- Снейп.

***
Следующие две недели прошли довольно скучно. В доме на площади Гриммо постоянно был кто-то из членов Ордена: когда Грюм, когда Тонкс, или даже Шеклболт, если ему вдруг удавалось ускользнуть от своих официальных обязанностей. Но чаще всего это был Люпин. Дамблдор остановился в штабе в день прибытия Гарри и провел с ним какое-то время. Они вместе сидели на кухне, по большей части молча, или же разговаривая ни о чём. Гарри все еще не знал, как себя вести рядом с директором; ему казалось, что он больше не держит на него зла за утаивание информации, но обида была еще слишком свежа, чтобы он смог так скоро забыть о ней. Дамблдор старался изо всех сил, и, наконец, напомнив Гарри, что двери директорского кабинета всегда открыты для него, отбыл, оставляя его наедине с самим собой.
Гарри просидел на кухне в одиночестве до самого заката, а затем вернулся в свою пустую и темную комнату.
Совы доставляли ему письма от Рона и Гермионы, он прилежно отвечал на них, передавая ответы членам Ордена. Те, в свою очередь, отправляли их из какого-то безопасного места. Гарри нарочно писал в довольно беззаботной манере, не желая заражать друзей своей меланхолией. К тому же, он действительно был счастлив, что они так часто вспоминают о нем.
Дамблдор откомандировал Добби в дом на Гриммо, так что Гарри словно бы находился под постоянным присмотром очень ответственного взрослого. Он понимал, что должен бы задыхаться от такой заботы, но на самом деле был рад такому стечению обстоятельств. В общем-то, взрослые оставляли его наедине с его мыслями, за что Гарри был им благодарен. К тому же, никто не ограничивал его в еде.
Узнав о приближающемся собрании Ордена, Гарри решил, что на этот раз он точно будет в своей комнате. Он не желал слышать никаких новостей и уж тем более не хотел становиться центром внимания всех этих чрезмерно заботливых взрослых, особенно миссис Уизли. Мерлин свидетель, он давно не считал себя ребенком, нуждающимся в опеке, но, очевидно, Молли думала иначе. Рон писал в одном из своих писем, что его мать крайне обеспокоена состоянием Гарри.
И он не хотел увеличивать свои шансы на встречу со Снейпом. О, Снейп. Этот бессовестный, злобный, двуличный, лживый чертов ублюдок. Это из-за него Сириус покинул защищенные стены дома номер двенадцать. Это из-за него Дамблдор не был предупрежден вовремя. Да, Дамблдор объяснил, что Снейп не мог раскрыться перед Амбридж, Малфоем и прочими слизеринскими лизоблюдами, но Гарри-то знал, что Снейп ничего не делает просто так. Слизеринский декан был коварен, как змея, а морали в нем было не больше, чем мозгов у флоббер-червя. Гарри никогда, никогда не простит его за то, что тот издевался над крестным при первой же возможности, как он дразнил его, называя трусом, зная, что Сириус не может постоять за себя. Однажды Гарри посочувствовал Снейпу, увидев его воспоминания в Омуте Памяти, но сейчас, ненавидя его всеми фибрами своей души, он хотел оказаться у озера в тот день, когда Мародеры издевались над Снейпом. Он хотел завершить то, что начал его отец со своими друзьями. Хотел пытать Снейпа.
В тот единственный раз, когда Гарри был вынужден увидеть его на каникулах, его наполнила такая ярость, что палочка сама скользнула в руку, и он наставил ее на Снейпа, сгорая изнутри от гнева, его затрясло от переизбытка эмоций. Снейп открывал входную дверь в то время, как Гарри спускался по лестнице.
Профессор Зельеварения застыл, окинув Гарри быстрым взглядом, ни единым жестом не выдавая своих эмоций. Гарри издал жалобный стон - его тело отказывалось повиноваться ему. Его разум отчаянно желал причинить этому человеку боль, его сердце алчно требовало убить его, но губы не произнесли ни звука, не позволяя ему совершить ни того, ни другого.
Снейп изогнул бровь и, не произнеся ни слова, проскользнул мимо Гарри, вошел на кухню и тихо прикрыл за собой дверь. Гарри тяжело рухнул на лестницу, опустив голову на колени. Он тяжело дышал, а в глазах закипали злые слезы. От того, что он был так близко - и не смог сделать это. Он вернулся в свою комнату и не выходил оттуда до следующего дня.

***
Гарри знал, что это сон, знал, когда выхватил палочку и наставил ее на Питера Петтигрю, который боялся даже моргнуть в его направлении. Хвост нервно переминался с ноги на ногу, его левая рука неосознанно потирала серебряную правую, он нетерпеливо озирался. Гарри осторожно отошел на несколько шагов назад и оглянулся.
Он оказался на круглой поляне, кем-то заботливо расчищенной. Его окружала невысокая трава и кусты, доходившие Гарри до колена, темные высокие деревья казались мрачными и нагнетали тревожную атмосферу. Около дюжины людей в темных мантиях и масках тихо стояли лицом к нему.
- Пожиратели Смерти, - тихо сказал Гарри, крепко сжимая в своей руке палочку. Собравшиеся на поляне Пожиратели все до единого рухнули на колени. Гарри завертелся и увидел его появление.
Волдеморт.
Несмотря на твердую поступь, Гарри видел, с какой осторожностью тот шагал. Тяжелая мантия не грела его, было очень холодно - Гарри видел облачка пара, вырывающиеся из безгубого рта при каждом выдохе. Хвост подполз к ногам своего хозяина и споро трансфигурировал ближайший куст в массивный дубовый трон. Волдеморт оглядел поляну, но взгляд его красных глаз не остановился на Гарри, издавшем вздох облегчения и отступившем в тень. Волдеморт опустился в кресло и сцепил руки.
- Хвос-с-ст, - прошипел он.
- Да, мой Лорд? - предатель подобострастно подался вперед, трепеща от желания угодить.
- Здесь ли мои верные с-с-слуги? Он здес-с-сь?
Петтигрю быстро кивнул и встал на ноги. Он оглядел молчащих Пожирателей и указал на того, что преклонил колени с самого краю.
- С-с-северус-с-с С-с-снейп, - с удовольствием промолвил Волдеморт.
Гарри увидел, как Пожиратель проворно поднялся на ноги и подошел к Темному Лорду. Он снова опустился на колени и поцеловал подол мантии Воодеморта.
- Мой Лорд, - глухо произнес он.
- С-с-северус-с-с мой верный с-с-слуга. Мой преданный с-с-слуга. Подойди поближе, - Волдеморт не сводил с него взгляда.
Гарри прижался к дереву: его затрясло. Несмотря на то, что он знал, что на самом деле его там нет, ему было холодно и страшно. Делить разум с Волдемортом всегда было неприятно, и он не мог сказать, смотрит ли он воспоминания или видит все в режиме реального времени. Шрам пока не подавал никаких признаков, но не стоило надеяться, что это надолго.
Снейп опустился на колени, его глаза были опущены. Гарри видел его руки - открытые, лежащие ладонями вверх, хотя, казалось, мужчина должен быть очень напряжен. Когда Волдеморт положил руку Снейпу на голову и аккуратно снял маску, тот медленно поднял глаза, чтобы встретиться взглядом со своим хозяином.
- Какие новос-с-сти ты принес-с-с, мой дорогой мальчик? - спросил Волдеморт, лаская Снейпа прикосновением костлявой руки, приподнимая его подбородок. Гарри сжался, но Снейп даже не моргнул.
- Министерство наконец выдало тела сопротивлявшихся их семьям. Они потратили много дней в поисках улик, но так и не смогли понять, ни как вы попали в здание, ни как покинули его.
Голос Снейпа звучал твердо и размеренно, повествуя об очередном провале Министерства, его лицо было привычно бледным, хотя Гарри отметил, что тот сжимал губы крепче обычного, и эта маленькая деталь доставила ему какое-то болезненное удовольствие, равно как и тот факт, что такой сильный волшебник преклоняется перед этим монстром. - Было объявлено, что Сириус Блэк упал в Арку Смерти и достать его оттуда не представляется возможным, - Гарри почувствовал болезненный укол в груди при упоминании имени его крестного.
- А что же нас-с-счет мальчиш-ш-шки, С-с-северус-с-с Где они прячут мальчиш-ш-шку? - нетерпеливо спросил Волдеморт.
Снейп опустил голову, занавесив лицо длинными волосами.
- Мой Лорд, мне неизвестно, где Поттер. Дамблдор забрал его от родственников через неделю после нашего... визита в Министерство. Он держит в тайне местонахождение мальчишки, я спрашивал его...
- Тебе неизвес-с-стно, - ровным голосом уточнил Волдеморт.
- Мне... - голос Снейпа дрогнул.
Гарри задержал дыхание, ожидая услышать ответ зельевара. Уж кто-кто, а Снейп точно был в курсе, где он проводит каникулы.
- Тебе неизвес-с-стно, - повторил Волдеморт, в его и без того грубом голосе проскользнули нотки ярости.
- Я прошу прощения, мой Лорд. Мне неизвестно, - проговорил Снейп, опуская голову еще ниже. Гарри заметил дрожь, пробежавшую по его позвоночнику.
Волдеморт переместил руку с подбородка Снейпа на его волосы, резко оттягивая его голову под крайне неудобным углом. Гарри попятился назад, отступая, пока не наткнулся спиной на ствол дерева.
- Ты разочаровал меня, С-с-северус-с-с - прошипел Темный Лорд, сверкая красными глазами. - Какой от тебя толк, если ты не можешь принес-с-сти никакой с-с-стоящей информации? Где Гарри Поттер? - проорал он.
На одну короткую секунду во взгляде Снейпа промелькнула неуверенность, но затем он снова приобрел прежнюю твердость.
- Я не знаю, где он, - солгал Снейп.
В глазах Волдеморта блеснула бешеная, слепая ярость и он, вцепившись в волосы Снейпа, оттолкнул его, вынуждая упасть. Зельевар приземлился на локти.
Темный Лорд медленно поднялся со своего трона, Петтигрю вскочил на ноги. Гарри дико заозирался по сторонам - что же ему делать? Если это сон, как ему проснуться? Пожиратели Смерти не двинулись со своих мест, никто даже не смотрел в его сторону. Он сильно ущипнул себя за бедро; несмотря на то, что боль была ощутимой, это его не разбудило. Он не хотел находиться здесь. Даже если это все было нереальным, он не хотел видеть того, что вот-вот произойдет. А если это происходило на самом деле...
Несмотря на то, что он страстно ненавидел Снейпа, он не хотел смотреть, как его пытают или делают с ним еще что похуже. На его долю хватит смертей, он устал от этого. Он не хотел видеть еще одну смерть. Это не для него. И никогда не было для него.
- Люциус-с-с.
Пожиратель Смерти выступил из центра группы и снял маску. Его платиновые волосы были собраны в высокий хвост и перехвачены шелковой лентой, лицо же выражало ту степень скуки, какая, бывает, царит на его лице на семейных воскресных обедах.
- Он с-с-снова подвел нас-с-с, Люциус-с-с. Что с-с-скажешь?
Люциус Малфой стоял навытяжку перед троном. Он взглянул на распростертого на земле Снейпа, брезгливо скривившись. Тот ответил ему взглядом, полным тихой ярости.
Малфой сморщил нос, его тонкие губы сложились в презрительную гримасу.
- Он не смог принести то, что вам было нужно, мой Лорд. Снова, - он вздохнул. - Может быть, небольшая... демонстрация поможет Северусу вспомнить о том, кто он есть и на чьей он стороне?
Волдеморт улыбнулся и откинулся в кресле, его ладонь указала на двух Пожирателей, взгляды которых скрестились, будто мечи умелых воинов.
- Как вс-с-сегда, - ухмыльнулся Волдеморт, - Твое понимание вопрос-с-са удивительным образом с-с-совпадает с-с-с моим. Так начнем же!
Малфой кивнул Темному Лорду и, почти ласково улыбнувшись, ударил Снейпа коленом в лицо. Тот оказался совершенно не готов к подобному способу нападения, истинно маггловскому, и потому удар обрушился на него с огромной силой. Гарри, даже стоя в отдалении, услышал хруст ломающихся костей.
- О, нет, - с фальшивым сочувствием проговорил Малфой. - Кажется, Северус снова сломал нос.
Волдеморт радостно ухмыльнулся и сказал:
- Поднимитес-с-сь, мои Пожиратели, мои верные с-с-слуги. Покажите ему, что мы делаем с-с-с теми, кто разочаровывает нас-с-с!
Гарри увидел как Пожиратели Смерти поднялись на ноги и молча окружили Снейпа.
И набросились на него, словно стая диких зверей.
Снейпа не было видно за толпой Пожирателей, за смешением рук и ног, толкающих и пинающих. Хотя он мог слышать возгласы, полные удовольствия и звериной радости, потому что Пожиратели смеялись и обменивались шуточками, продолжая избивать тело зельевара. Снейп же все это время молчал. Гарри взглянул на Волдеморта: тот уселся поудобнее на своем троне и с усмешкой смотрел на творящееся безумие. Гарри зажмурился и пожелал оказаться где-нибудь в другом месте. Он не хотел видеть, что стало со Снейпом. Он не хотел знать, какие еще пытки припасены Волдемортом.
"Пожалуйста, проснись, проснись, проснись!" - умолял он сам себя, мотая головой и кусая костяшки пальцев. Гарри смотрел на руку Снейпа, безвольно лежащу на земле, по белоснежному манжету расплывалось кровавое пятно. Остальное было скрыто от его глаз, только Пожиратели кружились вокруг него в убийственном хороводе, ломая кости, прыгая и пританцовывая.
"Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!" - повторял Гарри, хлопая себя по щекам и умоляя всех известных ему богов помочь ему выбраться из этого кошмара, покинуть его. Громкий крик взлетел над толпой нападавших. Гарри никогда не слышал ничего подобного, но он был уверен, что это Снейп кричит от боли.
Гарри резко сел в своей кровати, тщетно пытаясь сфокусировать зрение на чем-либо в темноте. Он все еще ненавидел этого человека, ненавидел всеми фибрами своей души. Но эта ненависть практически сразу померкла перед одним-единственным желанием. Желанием спасти.
Гарри выбежал из спальни и скатился по лестнице, руки его тряслись от необходимости как можно скорее схватить горсть Летучего Пороха, который свяжет его с Дамблдором.

***
Казалось, прошли часы, прежде чем входная дверь распахнулась.
- Наверх, - коротко скомандовал Дамблдор, задержав свой взгляд на лице Гарри. Кивнув юноше, он продолжил свой путь на второй этаж. - Добби!
Домовой эльф появился незамедлительно и последовал за директором наверх. Кингсли Шеклболт и Ремус вошли в дом, бережно неся Снейпа, чье окровавленное тело безжизненно висело между ними. Его волосы были все в запекшейся крови, и Гарри почувствовал резкий запах крови, мочи и рвоты.
- Подвинься! - на лице Кингсли был тревожное выражение и Гарри резво отпрыгнул, прижавшись к стене. Он ударился затылком о деревянную панель и заморгал, прогоняя посыпавшиеся из глаз искры. Люпин, проходя мимо, коротко улыбнулся ему, а затем оба члена Ордена быстро, но аккуратно втащили своего павшего товарища наверх.
Последней вошла мадам Помфри и решительно закрыла за собой дверь.
- Чем помочь? - спросил Гарри.
Она лишь поджала губы и, закатывая рукава, сказала:
- Отойди с дороги и не мешай.

***
Гарри сидел на кухне, чувствуя себя абсолютно бесполезным. На столе стояла чашка чая, который, впрочем, давно остыл. Вот и первые лучи рассветного солнца проникли в комнату, а он все сидел и вслушивался в непрекращающийся шум шагов этажом выше. Внезапно раздался звук открывающейся двери и он услышал голос мадам Помфри, которой срочно потребовались зелья и оборудование. Затем дверь снова закрылась, и шаги возобновились.
Утреннюю тишину разорвал громкий крик боли. Гарри вскочил и опрокинул чашку. Чай потек по столу бодрым ручейком и закапал на пол, во вновь воцарившейся тишине было слышно, как падает каждая капля. Гарри еще не успел убрать за собой, как в кухню вошел Дамблдор, ступая медленно и тяжело. Незаданный вопрос повис в воздухе.
- Он жив, - сказал Дамблдор, улыбаясь уголками губ. - И он гораздо крепче, чем ты можешь себе представить, - тут его голос дрогнул, и Гарри увидел блеснувшие в глазах директора слезы.
Гарри взял Дамблдора за локоть и усадил в кресло, вытер пролитый чай и заварил им обоим по чашке свежего. Какое-то время они пили чай в тишине, Гарри смотрел на квадрат солнечного света на полу, который ширился с каждой минутой. Он молчал, давая Дамблдору время собраться с мыслями и прийти в себя.
Громкий звук выдернул Гарри из его размышлений, Дамблдор сложил вчетверо свой платок в шотландскую клетку и убрал его в карман мантии.
- Мне жаль, мой дорогой мальчик, - проговорил он, рассеянно похлопывая его по руке. - Мой мальчик, мой бедный дорогой мальчик, - он не выпускал его руки, но Гарри понимал, что речь идет не о нем.
- Сэр, что с профессором Снейпом? - спросил Гарри. Он видел часть этого жестокого нападения, знал, что повреждения Снейпа очень серьезны, но его смутило поведение Дамблдора.
Директор посмотрел ему в глаза и спросил:
- Ты правда хочешь знать?
Гарри медленно кивнул, произнося:
- Я... я не хочу, но, думаю, мне нужно это знать, чтобы я... чтобы я понимал, чего могу ждать в будущем.
Дамблдор кивнул в ответ и начал перечислять спокойно и сухо.
- Все пальцы на руках и ногах сломаны, сухожилия на обеих лодыжках порваны. Левая коленная чашечка выбита и правая бедренная кость сломана в трех местах. У него обширное внутреннее кровотечение, два поврежденных межпозвоночных диска, пять сломанных ребер. Одно легкое проткнуто, второе задето. Следы удушения на шее. Сломана челюсть, сворочена скула и сломан нос. Ух, и взбесится же он из-за носа, - Дамблдор издал невеселый смешок, и после небольшой паузы продолжил. - Кровотечение из ушей, что может сигнализировать о повреждениях головного мозга. Это еще не говоря об уроне, нанесенном его нервной системе долгим нахождением под заклятием Круциатус, - Дамблдор слабо улыбнулся. - В общем, быстрее было бы сказать, что не пострадало в его организме.
Гарри изумился до глубины души. Он не мог понять, как кто-то мог быть настолько серьезно ранен и при этом остаться в живых. Его слегка затошнило, когда он представил все эти повреждения.
- Он... С ним все будет в порядке, правда?
Директор вздохнул и уставился в свою чашку.
- Да, Гарри, он будет жить. Со временем он восстановится. Не будем недооценивать целительские способности мадам Помфри. И не будем забывать о желании самого Северуса выздороветь.

***
Гарри вертелся и крутился в своей кровати, то укрываясь с головой, то вновь отбрасывая одеяло, взбивал подушки, но так и не смог уснуть. Провалявшись так в течение часа, он тихо поднялся и надел мантию-невидимку. Несомненно, внизу был кто-то из взрослых, но у него не было и малейшего желания ни с кем разговаривать о том, почему же ему не спится.
Проскользнув в коридор, он увидел Дамблдора перед дверью в покои Снейпа в другом конце крыла, и, даже не успев задуматься, Гарри последовал за ним и остановился в проходе открытой двери.
Комната была обставлена очень просто: кровать, зеркало, комод и пара стульев. Дополнительные подушки и тяжелое покрывало лежали на одном стуле, Дамблдор неспешно опустился на второй. Гарри вошел в комнату и прижался спиной к стене.
Несколько минут Дамблдор молча смотрел на спящего мужчину, затем он бережно взял его за руку (бледная и безжизненная, она лежала поверх одеяла). Гарри поразился этому контрасту - одна ладонь большая, с длинными пальцами, расслабленная, вторая - шишковатая и морщинистая, но живая и подвижная. Дамблдор выглядел спокойным, он легонько потряс его за руку, безмятежно улыбаясь.
Веки Снейпа задрожали, он вздрогнул и открыл глаза. В первые мгновения он запаниковал, но, увидев своего работодателя, мирно сидящего у изголовья кровати, он успокоился.
- Альбус, - прокаркал он.
- Мой дорогой мальчик, - Альбус осторожно прикоснулся к щеке раненого мужчины. - Ты заставил нас поволноваться.
Снейп протяжно застонал от боли и прикрыл глаза.
- Разумеется, ведь меня сложно будет заменить.
Альбус рассмеялся и откинулся на спинку стула, расслабленно сложив руки на коленях.
- Рад видеть, что тебе лучше. Если ты оскорбляешь меня, значит, идешь на поправку - это верный признак.
- Это не была попытка оскорбить тебя, - пробормотал Снейп, тяжело дыша. - Это...
- Да-да, Северус, - продолжал улыбаться директор. - Я понял тебя. Ничего не хочешь мне рассказать? - он внимательно посмотрел на мужчину.
Снейп слабо сглотнул, в глазах его плескался ужас, а лицо исказила гримаса боли.
- Если ты не готов, давай перенесём этот разговор, - предложил Дамблдор. После этих слов Снейп словно обмяк и покачал головой.
- Давай просто покончим с этим, чем раньше, тем лучше, - сказал он. Дамблдор терпеливо ждал, пока Снейп соберется с мыслями. Гарри тихонько опустился на пол. Ему, как и Дамблдору, было любопытно, что именно произошло той ночью, как до, так и после его видения.
- Он вызвал меня после десяти, - начал Снейп. - Я оставил сообщение для тебя в обычном месте в моих комнатах и покинул подземелья. Аппарировал в Малфой-Мэнор. Там были еще два Пожирателя - Эйвери и Гойл, они, казалось, были в приподнятом настроении. Они не говорили, куда мы направляемся - Люциус просто сообщил им, что этой ночью "придется поразмяться". Мы воспользовались портключом, который выбросил нас где-то в лесу, я не уверен в точном местоположении.
Дамблдор кивнул, поощряя его продолжить.
- После того, как Петтигрю, как обычно, раздал нам указания, появился Темный Лорд. Он вызвал меня к себе, - Снейп замолчал. - Я вышел к нему, Альбус, - он понизил голос. - Он вызвал меня первым. Я и представить себе не мог...
- Продолжай, мой мальчик, - пробормотал Дамблдор, сжимая ладонь Снейпа.
- Он спросил меня, где Поттер. Я сказал, что его перевезли от родственников, и я не знаю, где он. Я пытался убедить его, что вы недостаточно доверяете мне. Он не поверил и спросил снова. Я не мог, Альбус, не мог позволить ему... - голос Снейпа затих и Дамблдор поднес стакан с водой к его губам. Снейп сделал несколько глотков и откинул голову на подушку, показывая, что напился, и прикрыл глаза.
- Я не смог сказать ему, Альбус, - теперь его голос звучал тихо, но твердо. - Если бы они нашли его, Поттер не дожил бы до рассвета. Я не мог, не мог позволить им найти его. А потом... он рассердился.
Снейп стиснул кулаки. Дамблдор мягко и утешительно сжал их.
- Он подозвал Люциуса. Теперь-то я понимаю, что все это было запланировано. Они и не думали отпустить меня безнаказанным. Темный Лорд отдал приказ, Люциус ударил меня, а потом... потом они...
- Тише, мой мальчик, - мягко произнес Дамблдор, хотя на лице его был нарисован еле сдерживаемый гнев. - Дальше можешь не продолжать. Мы знаем, что они сделали с тобой.
- Ничего вы не знаете! - закричал Снейп, садясь в кровати. Он оттолкнул Дамблдора, на лице застыло выражение отвращения к самому себе. - Ничего! Вы не поймете. Вы никогда не поймете.
- Северус, - терпеливо сказал Дамблдор, пытаясь утихомирить зарождающуюся истерику. - Перестань, ты можешь навредить себе.
- Среди них был вампир, Альбус! - прорычал Снейп, тоска и боль исказили его строгое лицо. - Я пытался оставаться в сознании, но кто-то ударил меня по голове. Когда я очнулся, Люциус сунул набалдашник своей трости мне в рот, чтобы я не мог закрыть его.
Дамблдор крепко сжал запястье Снейпа. Его голос упал до шепота.
- Я видел его, Альбус, у него была Метка. Он встал надо мной и разрезал запястье, я видел кровь, я пытался уклониться, я боролся изо всех сил, но Люциус буквально распял меня, я не мог контролировать свое тело после Круциатуса, я пытался не дышать, не глотать, но он лил свою кровь буквально мне в глотку, я не хотел, Альбус...
На лице Снейпа отразилась мука, комнату заполнил звук его тяжелого дыхания.
- Я не хотел, Альбус, - повторил он голосом, полным страдания.
Дамблдор присел на краешек кровати и притянул его к себе. Сначала Снейп боролся, пытаясь оттолкнуть его, но затем сдался, позволяя держать себя в объятьях, пусть даже и против воли.
- Я не заслуживаю этого, Альбус, - сказал он, очевидно, имея в виду сочувствие.
- Ты стольким пожертвовал, - произнес Дамблдор, сжав его в объятьях, и только потом отпустив, позволяя трясущемуся Снейпу снова лечь в кровать.
- Я не ждал, что останусь невредимым, - угрюмо произнес Снейп. Он взглянул на Дамлбдора, замешательство отразилось на его лице, он смущенно ждал лавины вопросов.
- Почему?
Снейп вздохнул и опустил взгляд на свои руки. Подумав минуту, он вновь заговорил:
- Я думаю, он сделал это, рассчитывая, что вы не захотите принять меня, узнав, кем я стал. И у меня не останется другого выбора, кроме как окончательно примкнуть к нему. Или... принять другие, более серьезные меры.
Дамблдор рассматривал рисунки на своей мантии, пока Снейп ждал, изнывая от неизвестности.
- Северус, как много ты знаешь о магглах? - спросил Альбус. Снейп недоумевающе сузил глаза. - Ну, возможно, - Дамблдор усмехнулся, - возможно, ты был слишком занят другими сторонами жизни, чтобы уделить им достаточно внимания. У них есть книга, очень знаменитая. И все их основные религии основываются на ней.
- Ты о Библии? - изумленно уточнил Снейп.
- Да, мой дорогой мальчик! С тобой приходится всегда быть настороже, не так ли? - глаза Дамблдора участливо засветились. - Альбус, я все-таки не полный идиот, - сухо заметил Снейп. Альбус блеснул очками-половинками.
- Там есть одна история, она мне очень нравится, - продолжил Дамблдор. - Я не помню в точности, но могу пересказать тебе суть. Жил-был очень богатый мужчина, и было у него двое сыновей. И он решил поделить свое состояние между сыновьями еще при жизни, чтобы увидеть, как они распорядятся им. Один сын остался с ним, посвятив себя тому же делу, что и отец. Другой сын тут же уехал, и бездумно растратил свое наследство, налево и направо соря деньгами. Когда же деньги закончились и он остался один, без друзей и каких-либо надежд на светлое будущее, он решил вернуться к отцу. Он решил, что если ему суждено страдать до конца своих дней, то лучше делать это среди тех, кто любит его, чем оставаться среди незнакомцев. Отец же, узрев возвращение своего сына, был так счастлив, что созвал всю семью и друзей, чтобы те отпраздновали с ним возвращение его блудного сына. Дыхание Снейпа замедлилось, его глаза были полуприкрыты.
- Довольно несправедливо по отношению ко второму сыну.
- Суть истории не в этом, Северус, - сказал Дамблдор. - Хотя многие с тобой согласятся. Суть в том, что отцу было не важно, чем занимались его сыновья. Он любил их. И он был так счастлив, когда блудный сын вернулся, его сердце было переполнено радостью, так что ему оставалось только отпраздновать его возвращение.
Дамблдор наклонился и шепнул Снейпу:
- Мой дорогой мальчик, ты никогда не был блудным, но я всегда относился к тебе как к сыну. На свете нет ничего, что заставило бы меня отвернуться от тебя или думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле.
Снейп криво усмехнулся. Дамблдор по-отечески поцеловал его в щеку и вернулся на свое место.
- Альбус? - тихо спросил Снейп.
- Да, мой мальчик?
- У вас ведь нет с собой этих ужасных лимонных долек, правда?
Дамблдор рассмеялся и в глазах Снейпа промелькнуло удивление.
Гарри медленно встал, ощущая покалывание в онемевших ногах, кровь постепенно начинала нормально циркулировать. Ему было неловко наблюдать за двумя старыми друзьями, но любопытство пересилило. Теперь настал момент уходить.
Оглянувшись напоследок, он посмотрел в зеркало, висевшее над кроватью Снейпа. Дамблдор, глядя в глаза своему отражению, кивнул ему головой, а затем начал рыться в карманах своей мантии в поисках лимонных долек.

***
Директор вернулся в Хогвартс, чтобы проследить за текущими школьными делами, и чтобы убедиться, что шпионы Волдеморта не посвящены ни во что серьезное. Поппи тоже покинула дом на Гриммо через пару дней, но проверяла самочувствие своего пациента каждый вечер, к его огромному неудовольствию. Дамблдор попросил Ремуса остаться на неопределенный срок, и тот с удовольствием согласился. Люпин был рад провести Гарри немного времени, несмотря на то, что здешние стены напоминали об их общей утрате, он утешал себя мыслью, что Сириус бы точно его одобрил, и на душе становилось легче.
Не сказать, чтобы Снейп был доволен происходящим. На следующее утро после подслушанного Гарри разговора между Мастером Зелий и Дамблдором, Снейп начал громко настаивать на том, что его следует перевести в его покои в Хогвартсе, и делал он это с завидной частотой. Гарри, лежа на своей кровати, только тихо хихикал, слушая, как мадам Помфри распекает его точно тем же тоном, что и самого Гарри, когда тот жаловался, что хочет покинуть Больничное крыло после всех своих приключений. Он еще нездоров и останется там, где он есть сейчас, ровно до того момента, пока она не скажет иначе. Точка!
Люпин, в основном, предоставлял Гарри самому себе, за что тот был благодарен. Вместе они проводили послеобеденные часы в библиотеке. Теперь, когда дом был очищен, комнаты были достаточно комфортны для обитания, пусть обстановка и не была самой современной. Они сидели в залитой солнечным светом гостиной и читали каждый свою книгу, или вели неспешные разговоры, пока Люпин пытался научить Гарри прилично играть в шахматы. Несмотря на то, что Гарри не видел лучшего друга уже несколько недель, он с нетерпением ждал того момента, когда заставит Рона потерять дар речи - разбив его в шахматы, разумеется.
Оба подняли головы, услышав размеренные шаги директора, спускавшегося по лестнице.
- Вот вы где, - проговорил Дамблдор, наливая себе чаю.
- Как наш пациент? - с ухмылкой спросил Люпин.
- Он так недоволен; можно подумать, мы все это запланировали и делаем ему назло. Он продолжает настаивать на том, чтобы мы перевезли его в Хогвартс. Я же отвечаю, что я еще недостаточно выжил из ума, чтобы идти против Поппи.
Люпин ухмыльнулся.
- В принципе, он говорил то же самое, когда я относил ему обед. Он иногда может быть довольно настойчивым, правда? Гарри, смотри, какой я вспомнил прием.
Гарри удивленно смотрел, как пешка Люпина разбила одного из его слонов.
- Черт, - сказал он. - Вот этого я никак не ожидал.
- Все дело в искусстве отвлечения, - хитро промолвил Ремус и налил им обоим еще по чашке чая.
- Гарри, как ты себя чувствуешь в последние дни? - тихо спросил Дамблдор. Гарри сглотнул и очень внимательно уставился на обломки шахматных фигур у себя в руках.
- Хорошо, - наконец вымолвил он. - Думаю, я в порядке.
Дамблдор улыбнулся и сжал его плечо.
- Я очень рад это слышать. А ты, Ремус? Как вы с Северусом ладите?
Люпин скривился.
- Ну, справедливо будет заметить, что я никогда не был его любимчиком, но терпимо, терпимо. По крайней мере, теперь он даже разговаривает со мной, когда я приношу ему еду и лекарства. Он даже намекнул, что подозревает, что в ближайшее будущее не сможет сварить Волчьелычное. И ему жаль, что так вышло. Разумеется, он варит его только потому, что он очень любит зелья, а не потому что это может помочь мне.
Они дружно рассмеялись, потому что оба знали, что забота - это последнее, в чем Снейп хотел бы быть заподозренным. Когда их смех утих, Гарри озвучил вопрос, который давно крутился у него в голове.
- Директор, а профессор Снейп знает, как вы нашли его? Даже я не знаю, а ведь я был там. Ну, если можно так выразиться.
Взгляд, которым обменялись Ремус и Дамблдор, сказал Гарри, что его сон для Люпина - не секрет. Дамблдор кивнул Люпину, который со вздохом откинулся в кресле, и заговорил.
- Мы всегда знали, что Северус очень рискует, но, так как в последнее время он был у Волдеморта на хорошем счету, то он отказывался бросить свою шпионскую деятельность. Директор наложил на него заклинание, разумеется, с его позволения. Оно работает как маггловская сигнализация, наверное, это сравнение будет ближе всего. Оно беззвучное, и должно было немедленно перенести Северуса на территорию Хогвартса, как можно ближе к замку. Оно никогда раньше не срабатывало, потому что спусковым крючком должна была стать крайняя опасность.
- "Крайняя опасность" как когда тебя пытают или "крайняя опасность"... - голос Гарри надломился.
- "Крайняя" - значит, почти смертельная, - продолжил Дамблдор. - Это понятие включает в себя ряд условий, например, пульс, кровяное давление, размеры кровопотери и сочетание примененных заклинаний. Честно говоря, профессор Снейп не разрешал мне накладывать его, пока мы не определили его состояние для переноса как настолько критическое, то есть, повреждения должны быть практически смертельными, чтобы заклинание активировалось. Он не хотел, чтобы оно сработало в какой-нибудь рядовой ситуации.
- Рядовой? - прошептал Гарри.
- Например, когда Волдеморт выказывает свое недовольство своими слугами. Но я не хочу, чтобы ты слишком много думал об этом, Гарри. Благодаря твоему своевременному предупреждению, мы были наготове, когда Северус появился на окраине хогвартских земель. Он был довольно серьезно ранен, и именно твое вмешательство позволило нам спасти его от смерти.
Гарри опустил глаза в пол и тряхнул головой.
- Я не... В общем, я не сделал ничего особенно храброго. Я бы сделал это для кого угодно в такой ситуации. Я знаю, что мы с профессором Снейпом не очень... не очень ладим, но я не желаю его смерти. Больше не желаю, - закончил он, чувствуя себя несколько некомфортно.
- А ты говорил ему об этом? - проницательно спросил Дамблдор.
- Я не говорил с ним с конца семестра. В последний раз, когда я его видел, я был... все еще сердит на него. И на себя. У меня не было возможности принести свои извинения. Я не знаю, что сказать ему. Честно говоря, он все еще не слишком мне нравится, - добавил он.
Люпин рассмеялся.
- Я могу тебя понять, Гарри. Северус - сложный человек. С ним непросто подружиться.
- Я не горю желанием подружиться с ним, - заметил Гарри. - Но я хотел бы, наверное, поблагодарить его за все, что он сделал для меня. И сейчас, и в прошлом. Сэр, он знает, что я видел его в своем сне?
Дамблдор кивнул, глядя Гарри в глаза.
- Да, мой мальчик. Я подумал, что ему стоит знать, как обстояло дело, несмотря на то, что я знал, что он не будет в восторге от того, что ты снова вторгся в его личную жизнь.
Сердце Гарри замерло в груди.
- Вы в курсе о... вы знаете, что тогда произошло?
Дамблдор не шелохнулся, однако Люпин с интересом спросил:
- Что ты имеешь в виду?
Гарри глубоко вздохнул и решил сознаться.
- Ремус, я заглянул в Омут Памяти профессора Снейпа.
- Гарри! - в ужасе воскликнул Люпин. - Как ты мог так поступить?
- Я не знаю, - начал оправдываться Гарри. - Я имею в виду... Я не хотел. Я, вроде как, свалился в него. Мне было очень стыдно, но он не дал мне возможности извиниться. Я бы извинился, но он отказался продолжать учить меня Окклюменции, а каждый раз, когда я приходил на его уроки, он был таким ужасным, таким... Снейпом по отношению ко мне, что я решил, что он не заслуживает моих извинений. Я, правда, не хотел, - слабо закончил он.
- Профессор Снейп очень закрытый человек, - мудро заметил Дамблдор. - Представь себе, каково это - знать, что твои самые личные моменты, некоторые из худших воспоминаний, стали известны человеку, который так презрительно относится к тебе на протяжении стольких лет и не скрывает этого.
- Я никому ничего не рассказывал! - горячо запротестовал Гарри. - И не собираюсь. Я умею хранить секреты, сэр.
- Профессор Снейп когда-нибудь использовал против тебя то, что увидел в твоих воспоминаниях, Гарри? - мягко спросил он.
Гарри задумался. Бесчисленное количество раз на протяжении всех школьных лет он выслушивал оскорбления от Снейпа, но только сейчас осознал, что воспоминания, которые Снейп выудил из его памяти во время занятий Окклюменцией, никогда не упоминались вне этих занятий.
- Нет, сэр, - прошептал Гарри.
Дамблдор криво усмехнулся.
- Что ж, в таком случае, вы оба имеете представление о чести.
Люпин выглядел так, как будто наконец-то что-то понял.
- Так вот почему он... - он оборвал сам себя, глядя на Гарри округлившимися глазами.
- Сэр? - Гарри взглянул на Дамблдора.
- Да, Гарри?
- Может быть, если это не повредит ему... Могу я поговорить с профессором Снейпом? Я... Мне кажется, мне есть, что сказать ему.
Выражение лица директора смягчилось и он сжал плечо Гарри.
- Я думаю, что это было бы прекрасно, мой мальчик.